Так было суждено

      Арья сидела в одной из комнатушек, занятой ими квартиры, когда Геллерт бесцеремонно ввалился в неё, желая увидеть девушку. Возмущённая такой наглостью, Дамблдор смягчилась, стоило ей увидеть, кто именно пришёл к ней. Как заметил Грин-де-Вальд, она довольно часто сидела в прибранной детской, о существовании ранее тут которой уже ничего не напоминало.       Прошло несколько дней с того разговора и девушка всё ещё стояла особняком, изредка разговаривая лишь с Куинни, что напрягало его. Геллерт видел, что тема не была ей приятной. Видел, как та вздрагивала, стоило речи зайти о смертях вполне определённых созданий, по непонятным причинам оказавшимися у неё в фаворе. И Грин-де-Вальд вполне честно старался не заводить таких бесед при ней. Как и о тех изгнаниях, которые проскальзывали в его словах на самом деле редко.       Почему-то именно сейчас это стало проблемой. Винда подложила ему хорошую, жирную свинью. Арья по непонятной причине избегала всех, сидя в этой комнатке. Он продержался три дня, но на четвёртый всё же заявился узнать причины байкота, когда желание обнять тонкую талию, зарыться в белоснежные волосы или просто поцеловать в уголок губ стало примерно ровняться необходимости «ворваться, схватить, не отпускать».       — Арья, — он чуть улыбнулся и присел на корточки рядом с её креслом, обхватив ладони, — я бы хотел поговорить с тобой, — названная вскинула брови в явном вопросе. — Что происходит? Почему ты закрылась от всех? От меня? — Дамблдор чуть напряглась, отводя взгляд и даже попыталась отнять свои кисти, что, разумеется, сделать ей не дали. — Если есть какая-то проблема, просто расскажи мне, мы решим её.       — Не решим, — она чуть покачала головой, откидываясь на кресло.       — Это из-за того разговора? — уточнил Геллерт, не будь дурак, внимательно вглядываясь в лицо той, кто врать ему никогда в общем то и не умела. — Из-за этого. Ты ведь знала, что я собираюсь делать, когда согласилась пойти со мной? — последовал кивок. — Тогда я не понимаю.       — Ты никогда не говорил, что будешь убивать маглов просто потому что. Ты сам знаешь особой любви к ним я не питаю, но такого даже они не заслуживают. Убийства, чтобы они не рыпались или уравнивания их количества с магами я понимаю, но… такое даже для меня…       — Слишком много? — подсказал Геллерт, наблюдая за тяжёлым кивком Арьи. Он задумчиво покусал губу, поглаживая большими пальцами костяшки её кистей. — Нет.       — Что?       — Я сказал, «нет». Дорогая, даже подписание контракта с дьяволом, если он существует было бы более обратимым, чем твоё согласие пойти со мной. Тогда я мог тебя отпустить. Сейчас — нет, — девушка непонимающе хлопала глазами, удивлённо рассматривая его.       — Ты решил, что я хочу уйти от тебя? — от странной интонации и не менее странного взгляда появилось ощущение даже больших неприятностей, чем до его входа в комнату. Она снова попыталась забрать руки, но Грин-де-Вальд даже усилил хватку. — Отпусти меня, я хочу прогуляться.       — Сейчас тем более нет.       Геллерт поднялся, вытягивая за руки девушку из кресла, в которое сам уселся, посадив её себе на колени. Арья сидела, забавно насупившись. И явно обиженная на него сильнее, чем раньше, но не слезала, что было хорошим знаком. Обычно в таких случаях она уходила в ближайший лес или горы бегать. И не возвращалась неделю. Неприятно.       — Прости, я доверяю тебя и уверен в твоих чувствах, но это ведь не всегда априори означает, что люди будут вместе, понимаешь? — Арья отстранёно кивнула, рассматривая стену. Грин-де-Вальд мягко взял её за подбородок, поворачивая к себе. — Ну хочешь мы не будем их так просто убивать? Убьём тех, кто будет бунтовать и саботировать в пример другим. Люди обычно упрямее ослов, они и такими действиями доведут свой вид до вымирания.       — Но новую кровь и маглорождённых убивать не будем. Нам Магия такой откат влепит, что мало никому не покажется.       — Будем забирать их, обучать. Прививать идеологию необходимости сохранения магической крови, — кивнул Геллерт, поглаживая кожу её щеки большим пальцем, — верёвки из меня вьёшь, — хмыкнул он, заставляя её фыркнуть.       — Кто бы говорил.

***

      — Следи за Криденсом, оберегай его… для Высшей цели, — держа наёмника министерства за плечи сказал Геллерт.       — Для высшей цели… — пробормотал мужчина и аппарировал.       — Сколь восхитительно ты ездишь людям по ушам, я всё ещё в восторге, — высунулась из-за угла довольная Арья, — меня тоже так в себя влюбил?       — Ну разумеется, — невозмутимо согласился Геллерт, давя ухмылку.

***

      Альбус Дамблдор медленно шёл к одному из кабинетов, желая поддержать одну девушку, углубившуюся в воспоминания. Браслеты от Трэверса были не самым приятным подарком, он засунул руки в карманы, скрывая их. Заглянув в кабинет через проёмы в стене, ему предстала картина ностальгирующей Литы.       — Привет, Лита, — поздоровался он, входя внутрь. — Какой сюрприз, — Лита захлопнула парту, поднимаясь с тяжёлым вздохом.       — Обнаружить меня в классе? — ядовито поинтересовалась Лестрейндж. Альбус выдохнул от неожиданности. — Я была такой плохой ученицей?       — Напротив, одной из самых умных, — покивал себе Дамблдор, Лита, однако, продолжала «рычать».       — Я сказала плохой, а не глупой, — парировала она, выходя из-за рядов парт. Альбус продолжил лишь смотреть на неё, не зная, что сказать, не наткнувшись на шипы. — Вы можете не отвечать. Я никогда Вам не нравилась.       — Ошибаешься, — сразу опроверг её слова Дамблдор. — Я не считал тебя плохой, — он несколько озадаченно смотрит на Литу.       — Тогда Вы исключение. Все остальные считали. И они правы. Я была изгоем.       — Лита, я прекрасно понимаю, как тебя огорчают разговоры о твоём брате, Корвусе…       — Нет! Не понимаете, если у Вас не было умершего брата, — Лестрейндж упрямо посмотрела на бывшего учителя, поджав губы.       — Так уж вышло, что я потерял сестру… а возможно даже двух… — чуть потеряно закончил он. Лита приподняла бровь, но состояние Дамблдора заставило её проглотить вопрос и задать другой.       — Вы любили их? — чуть спокойнее спрашивает Лита. Альбус грустно улыбается, тяжело вздыхая и отводя взгляд. Отвечает он не сразу.       — Не так сильно, как следовало бы… в разы меньше, чем следовало бы… боюсь, если бы не моя слепота я мог бы спасти одну из них, а может быть и обеих, — всё-таки говорит Дамблдор. — Освободи себя от тяжёлой ноши. Прими утрату и станет легче, как будто камень с души упадёт, — словно делится опытом он, но… — Сожаление, вот мой вечный спутник. Не бери с меня пример, — глаза Литы уже были влажными, словно ещё немного, и она бы не сдержалась, хотя явно не хотела этого. Альбус дарит ей ещё одну грустную улыбку, удаляясь.

***

      — Ты не представляешь, здесь, во Франции, ужасный чай, — несчастно поведала подруге Арья. Пусть Куинни была намного младше, чем она, но с ней было удивительно интересно. — В Англии, даже в СССР очень вкусные чаи. А какой чай в Аргентине? — Голдштейн с улыбкой слушала жалобы, скрывая её чашкой чая.       — Снова ворчшь? — в комнату заходит Геллерт Грин-де-Вальд, постукивая… что?       — Тебе палочки не хватает, решил трость взять? — поинтересовалась Арья, смотря на довольного собой мужчину.       Иногда этот «страшный, ужасающий и пугающий всех до недержания Тёмный Лорд» напоминал ей ребёнка, что может хвастаться новой игрушкой. Эта его черта была столь забавной, что жутко умиляла её. Дамблдор сразу хотелось затискать этого самовлюблённого эгоиста. (иногда ей казалось, что в отношениях их трое. Она, Геллерт и отражение Геллерта в зеркале)       — Вот только не говори, что мне не идёт, — хмыкнул Грин-де-Вальд.       — Не скажу, — прикусив губу, Арья подавила улыбку, поймав возмущённый взгляд Геллерта, но в глазах плясали чертята.       — Дожил, меня никто не уважает, — наигранно вздохнул он, усмехаясь и закатывая глаза. — Я вот что пришёл. В конце этой недели я буду собирать приспешников в фамильном склепе Лестрейнджей. Недавно я ещё сомневался, является ли Криденс Корвусом Лестрейнджем, но сейчас я уверен. Он… Аурелиус… Дамблдор, — Геллерт внимательно посмотрел на обеих девушек, особое внимание уделяя Арье, что стала на пару тонов бледнее. — Я считаю, что он отпрыск Аберфорта.       — Судя по возрасту… либо чуть раньше, либо… — Дамблдор скривилась, дёрнув плечом, — сразу после смерти Арианы…       — Аберфорт всегда был довольно… странным, — высказал своё мнение Геллерт, — так вот, я хочу, чтобы вы побывали в этом месте. Хотите — в числе нескольких помощников, хотите — можете скрыться между пришедшими приспешниками. Что думаете?       — Хотите побольнее ударить мою сестрёнку? — подняв бровь, поинтересовалась Куинни, хотя в её голосе не было неодобрения. — Я буду в числе приспешников.       — И ждёшь, когда же мои братья догадаются?       — Ты довольно сильно изменилась с того момента, как они видели тебя последний раз. Аберфорт… лет двадцать пять, Альбус года на два-три и того больше. Я видел тебя все эти годы, не замечая этого, но если посмотреть на фото. Совершенно разные, — хмыкнул Грин-де-Вальд.       — Только из-за того, что и сама хочу немного поиздеваться над ними, — закатила глаза Арья, — я буду вместе с Куинни.       — Замечательно, — Геллерт поднялся, заигрывая новой тростью. Он уже почти вышел, как сунул голову обратно в дверной проём, — Я, кстати, заказал некоторое количество чая из Англии, — он подмигнул, закрывая дверь. Достаточно медленно, ведь знал, что должно произойти и, на самом деле, это была одна из главных причин зайти.       — Гел! — дверь распахнулась и в него влетели на первой космической. — Спасибо, — чуть висящая на нём из-за разницы в росте девушка втянула его в поцелуй.

***

      Вокруг толпы чистокровных магов, представителей родов, бегают приспешники Геллерта разных уровней. Лишь две девушки стоят в толпе, о чём-то легкомысленно щебеча и игнорируя взгляды окружающих. Довольно сложно спрятаться в толпе, когда одна из вас имеет яркую, рыжую шевелюру, а вторая белоснежную. В толпе брюнетов, шатенов, редких блондинов и шляп, они выделялись. Тем не менее, их это не касалось. Либо же они делали вид, что это так.       В склепе было довольно тихо, но стоило послышаться шагам из одного проёма, наступила гробовая тишина, что вскоре разорвалась аплодисментами. Геллерт вышел в самый центр, поднимая руки и поворачиваясь вокруг своей оси, словно желая увидеть всех. На его губах играла едва заметная ухмылка. Через несколько мгновений он опустил ладони, прикрывая глаза, призывая всех к тишине.       — Мои братья… — уверенный, негромкий голос Геллерта разносился по всему склепу, не оставляя и шанса, что кто-то мог бы его не услышать, он начала медленно двигаться к краю небольшой сцены, — мои сёстры… мои друзья… Сегодня вы дарите свои аплодисменты не мне, нет, — он завёл руки за спину чуть покачиваясь с пятки на носок, — они предназначены вам самим.       Арья с Куинни переглянулись, ухмыляясь. Говорить красиво Геллерт умел всегда.       — Вас привели сюда жажда перемен, и понимание того, что обычаям прошлого нет больше места. Вы пришли, потому что жаждете чего-то… нового, чего-то иного, — он ходил по своей сцене, постоянно смотря на разные трибуны. — Говорят, я презираю… le no magic, маглов, — по залу прошло несколько выкриков о ничтожестве простецов, но все быстро замолчали, когда Грин-де-Вальд продолжил уже громче, — не-магов, не волшебников… Я их не презираю…       Арья приподняла бровь, пытаясь понять к чему он клонит. Ладно бы какая-нибудь Куинни встречалась с тем же… Якобом… бред-то какой… Или он пытается продвинуть её идею не убивать их просто так?       — … Это не так. Я не сражаюсь из ненависти. Я считаю, что маглы не хуже нас. Они другие, — Геллерт поднял указательный палец, акцентируя внимание, — они не бесполезны. И их польза в другом. Они не лишние. У них просто иное предназначение. Магия зарождается только в избранных душах, — проникновенно вещал он, — её владеют те, кто живёт для высших целей. И мы построим прекрасный мир для всего человечества. Мы, кто живёт ради свободы, правды… и ради любви…       Арья заметила, как в склеп начали проникать множества человек, все, как один авроры. Она, чуть пихнув Куинни, кивнула той на них.       — Пришло время показать, какое будущее ждёт всех, если мы не восстанем и не займём то самое место, что принадлежит нам по праву, — продолжил Геллерт.       Рядом с ним оказалась Винда. В её руках был череп, покрытый какими-то рисунками, из его челюсти шёл огонёк, а из затылка отходила кальянная трубка. Геллерт обхватил её двумя руками и глубоко втянулся, поднимая голову. Все с интересом смотрели на него и Розье.       Грин-де-Вальд, убрав трубку, начал выдыхать, и этот дым начал складываться в фигуры. Вот под звуки стрельбы бегут люди с оружием. Едва ли не по головам разволновавшихся волшебников поехал танк. Вокруг рушились огромные руины зданий. Летали и обстреливали кого-то истребители. Толпы осунувшихся людей шли куда-то рядом с стеной-забором. А в центре зала вдруг появилась вспышка, прозвучал взрыв и поднялся ядерный гриб.              Все взволнованно перешёптывались, напугано смотря на рассеивающийся дым, пока Винда уходила со сцены, унося череп. Геллерт остался в центре, опустив голову к полу. Он медленно поднял взор к трибунам, а его голос был громче, холоднее и жёстче.       — Вот с чем мы сейчас сражаемся, — весь вид Тёмного Лорда говорил о воинственности и готовности хоть сейчас идти в бой. — Это наш враг. Их высокомерие! Их жажда власти. Их варварство… Сколько пройдёт, прежде чем они обратят своё оружие против нас? — провокационно окончил он, — Прошу вас сейчас сохранять спокойствие. Постарайтесь успокоиться и… сдержать свои эмоции, — успокаивающе произнёс Геллерт, — среди нас есть авроры.       Все волшебники зашептались и начал озираться, стараясь найти их. Авроры стояли наверху, по всему периметру склепа.       — Присоединяйтесь, братья-волшебники, — ухмыльнулся Геллерт, разводя руки в стороны.       Авроры начали спускаться по ступеням, осторожно озираясь по сторонам. Все маги, что были здесь, ощетинились палочками, настороженно следя за каждым их шагом.       — Они убили многих моих последователей. Это правда. Они губили таких же волшебниц и волшебников из-за того, что те искали… правду, хотели свободы. Ваш гнев, ваша жажда мести естественны…       Рыжая девчонка резко вскинула палочку на аврора прямо перед Арьей и Куинни, но не успела она и отправить заклятие, как этот… идиот, иначе не скажешь отправил невербальную Авада Кедавра в сторону атаки. То есть вот прямо-таки на неё. Арья чуть отпрыгнула в сторону, перенаправляя заклятье в сторону. Принимать его на «прямой блок» априори невозможно. Вокруг раздались крики, все приготовились к битве, но не атаковали без команд своего начальника/Геллерт.       Святая Магия, неужели тут работают такие идиоты? Геллерт своей речью специально провоцировал своих последователей на подобные действия, хоть и не говорил прямо, чтобы один из авроров атаковал их. А этот ещё и попал в других… да ещё и убил в итоге какой идиот…       — Ты себя совсем бессмертным почувствовал? — вкрадчиво поинтересовалась Арья, отводя взгляд от пятна на ступенях после заклятья к аврору. Геллерт, что стоял к ним спиной, медленно разворачивался. И пока авроры вспоминали, что именно её обычно видят в компании этого Тёмного мага, Грин-де-Вальд понял, что ему не показалось. Лицо мужчины потемнело, он внимательно всмотрелся в лицо аврора.       — Нет! — вскрикнул Грин-де-Вальд, он быстрым шагом направился к умершей девочке и осторожно присел на ступень рядом с ней. Тёмный Лорд провёл рукой по её лба и волосам, всматриваясь в лицо.       Арья задумчиво рассматривала их, пока не заметила копошение под их ногами. О! Нюхль. Ну уж нет, не так просто, воробушек. Воспользовавшись беспалочковой магией, она незаметно притянула зверушку к себе, спрятав за плащом, заметив, как тот ухватился за подвеску, которую всегда носил Геллерт, и теперь активно прятал в своём мешке.       — Отнесите эту юную воительницу к её родным, — подал голос Грин-де-Вальд, поднялся и медленно пошёл к лестнице. — Аппарируйте. Уходите. Разнесите по всему миру моё слово… Это не мы были жестоки.       Все магии, кроме уже официальных сторонников Геллерта, авроров, Криденса с Нагайной, Ньюта с Тиной и Якоба начали аппарировать отсюда, пока зал не опустил, а Грин-де-Вальд не вернулся на свою сцену. Авроры начали медленно спускаться.       — Ты в порядке? — спокойно спросил Геллерт у девушки.       — В полном.       — Схватим его, — тут же приказал Тесеус.       — Куинни?! — вскрикнула Тина, но её как-то все проигнорировали.       Геллерт, вытянув из рукава палочку, повернулся вокруг себя, создавая плотную линию голубого пламени, заставляя авроров отшатнуться. Арья с Куинни прошли как только то образовалось, Винда прошла следом сквозь него, а потом и остальные последовали её примеру, они тоже уходили. Последним прошёл Кралл, однако он сгорел в пламени, раздражая тишину своим криком. Розье с Грин-де-Вальдами и Голдштейн равнодушно смотрели на него.       — Авроры, — Тёмный Лорд таки сдвинулся с места и, гостеприимно раскрыв руки, пошёл по кругу. — Присоединяйтесь ко мне. Поклянитесь мне в вечной преданности… или умрите. Только здесь вы обретёте свободу, только здесь вы познаете себя.       Некоторые авроры ринулись подальше от пламени, но огонь был быстрее, и все те, кто решил убежать почти тут же умирали, рассыпаясь прахом.       — Следуйте правилам и не пытайтесь обмануть, — продолжил Геллерт. Он остановился спиной к Криденсу, ухмыльнувшись, когда тот пошёл к кругу, Нагайна остановила его, однако…       — Он знает, кто я.       — Он знает, кем ты был рождён, но не кем ты стал, — удерживая его руку, почти взмолилась она.       — Криденс! — а вот и Скамандер подоспел. В него полетело пламя, с которым он не мог никак справиться. Обскур отстранился от Нагайны и прошёл сквозь голубой огонь. Грин-де-Вальд шёл к нему навстречу, открыв руки, как перед объятием.       — Тут, кстати, кое-что потеряли, — между прочим сказала Арья, но все обернулись на неё. Она достала нюхля. Геллерт тяжело вздохнул. — Ещё раз так вздохнёшь, и я тебя ударю, — добродушно сообщила она, — следи за своими вещичками Грин-де-Вальд, — Дамблдор начала щекотать нюхля, пока из того не вывалилась клятва на крови.       — О… спасибо, — чуть растеряно сказал Геллерт, забирая клятву. Арья отлеветировала нюхля за линию огня.       Свободная рука Грин-де-Вальда, в которую перекочевала бузинная палочка, начала заигрывать с огнём, уничтожающим всё на его пути. Снова попытавшихся сбежать авроров уничтожало так, будто те были бумажными, легко поддаваясь огню, даже аппарация не спасала их.       — Мистер Скамандер, Вы думаете, что Дамблдор будет скорбеть по Вам? — издевательски протянул Геллерт, Арья едва подавила смешок. «Любовь» Грин-де-Вальда к бывшему другу иногда казалась ей забавной. Тёмный Лорд махнул палочкой, и оба брата упали на пол, всеми силами отражая заклятие.       — Грин-де-Вальд! Стой! — властный голос Литы прокатился по склепу. Геллерт медленно опустил палочку, с интересом посмотрев на новую гостью. Тесеус порывался подойти к своей невесте, но путь ему перекрыло пламя, и даже помощь Ньюта на дала ему возможности встать рядом с Лестрейндж.       — Вас я, кажется, знаю, — задумчиво произнёс Геллерт, едва заметно мазнув носом по волосам Арьи, и отстранился от неё, идя к линии огня, навстречу Лите. — Лита Лестрейндж. Вечно презираемая волшебниками, нелюбимая, гонимая… но храбрая, очень храбрая… Вам пора домой, — он подал ей руку.       Лита неуверенно вложила свою в его, Геллерт, слабо улыбаясь ей, развернулся и чуть потянул её к пламени, но кисть выскользнула. Сильно расстроенным Грин-де-Вальд не выглядел, он спокойно пошагал обратно в пламя.       — Я люблю тебя, — сказала Лита, посмотрев в сторону братьев.       Она атаковала Геллерта, однако тому не нужно было не то, чтобы разворачиваться, даже палочку поднимать. Ведь контрзаклятие Арьи отправилось в полёт ещё до того, как вспышка заклинания появилась на кончике палочки Лестрейндж. Та попробовала снова, снаряд полетел в Винду, однако та, бросив под него череп, отпрыгнула назад.       Вокруг тот же миг появилось огромное количество голубого пламени, ласково ластящегося своими языками к коже как Арьи и Куинни, так и Винды с Геллертом, чего нельзя было сказать об остальных.       — Уходите, — словно приказала Лита, никто не пошевелился и она вскрикнула, — уходите!       Однако Тесеус пытался прорваться сквозь пламя к ней. Геллерт, не торопясь подошёл ближе, указав на Лестрейндж палочкой, и та рассыпалась чёрно-синеватым пеплом. Ньют аппарировал вместе с братом. Нагайну забрал Юсуф, а Якоба Тина. Винда тоже переместилась.       — Ненавижу Париж, — скривился Тёмный Лорд.