Так было суждено

      — Он всё ещё боится меня? — спросил Геллерт у Куинни, стоя в дверном проёме.       — Не давите на него, — чуть помедлив, сказала Голдштейн. — Он не уверен, что сделал правильный выбор, — она посмотрела на Грин-де-Вальда и Арью, — Будьте с ним помягче.       Криденс стоял около окна, смотря вдаль, на горы. Рядом с ним был маленький птенчик. Арья была более чем уверена. Это феникс. Геллерт остановился несколько позади него, как и Дамблдор.       — У меня для тебя подарок, мой мальчик, — сказал Грин-де-Вальд.       Он поднял руку, ладонью вверх. На ней, частично скрываясь под рукавом чёрного пиджака с бархатно-зелёной подкладкой, лежала волшебная палочка. Криденс достал её, рассматривая с разных сторон. Геллерт приблизился к нему почти вплотную. Юноша обернулся к нему, и Тёмный Лорд положил руки на его плечи, смотря в глаза.       — Ты страдал от чудовищного предательства, которым бесстыдно наградила тебя твоя собственная семья. Твоя плоть и кровь. И сейчас, наслаждаясь твоими мучениями, — Геллерт переложил руки ближе к шее Криденса, — твой дядя хочет уничтожить тебя.       Грин-де-Вальд поднёс руку к птенцу и тот, немного неуверенно, но прыгнул на его ладонь. Геллерт приподнял его на уровень глаз. Птенец вспыхнул ярким пламенем, которое он отправил вверх. Огонь начал преобразовываться.       — В нашей семье есть легенда, что в минуту отчаянья любому из вас является феникс, — Арья шагнула к Криденсу и Геллерту, смотря на них и лишь изредка кидая взгляды на пламя. Когда она закончила, их огня, что начал затухать, вылетела восхитительная птица. — Это твоё право по рождению.       — Я возвращаю тебе твоё имя… Аурелиус… Аурелиус Дамблдор, — практически прошептал Геллерт. — Вместе мы перепишем историю и создадим новый мир.       — То есть Вы… — Криденс повернулся к Арье, — вы тоже.?       — Я твоя тётя, — призналась она, — если бы я только знала… Твой отец был моим братом… впрочем, с этой ролью он тоже не справился, — Дамблдор развернулась и пошла к двери, а следом туда направился и Геллерт.       Аурелиус развернулся, направив палочку на окно. Заряд, разбив окно, влетел в скалу, разрушив огромную её часть.

***

      1932 год       Альбус зашёл в один из любимых ресторанов, сев за забронированный столик. Хотя человек, с которым он должен был встретиться, опаздывал, он решил заказать себе чашечку чая. Её принесли довольно быстро.       — Спасибо, — кивнул Дамблдор.       — Ещё что-нибудь? — поинтересовалась высокая, довольно миловидная шатенка.       — Нет… пока что нет… спасибо, — отвёл взгляд Альбус. — Я… я кое-кого жду, — девушка улыбнулась, смотря на волнующегося мужчину, развернулась и ушла.       Альбус добавил кубик сахара и начал медленно помешивать напиток. Дамблдор был сильно взволнован и даже любимый чай ему не помогал. Он зажмурился и тяжело выдохнул. Последний раз он видел Геллерта лично, а не через чужие воспоминания тридцать три года назад, в 1899 году. Альбус пытался собраться с мыслями, поэтому начал делать небольшую дыхательную разминку, единственным минусом которой была необходимость держать глаза закрытыми.       Открыв их, он увидел Геллерта, стоящего чуть в сторону. Тот ухмылялся, заметив его действия. Увидев, что Альбус обратил на него внимания, он пошёл к его столику. Дамблдор чуть улыбнулся.       — Одно из твоих любимых местечек? — поинтересовался Грин-де-Вальд.       — У меня нет любимых местечек, — отрицательно покачал головой Альбус.       Геллерт присел напротив него. Оглядев заведение, он снова посмотрел на своего старого друга и облокотился на диванчик. Пиджак несколько раскрылся, открывая клятву, выглядывающую из кармашка жилета. Дамблдор кинул на неё взгляд. Проследив за ним, Грин-де-Вальд вынимает клятву, беря её в руку.       — Ты её везде носишь? — интересуется Альбус.       — Да, на шее, все эти года, иногда немного неприятно давит, но уже слишком привычно.       — Мы могли бы освободить друг друга, — Дамблдор подаётся вперёд, облокачиваясь на стол предплечьями. Геллерт хмыкнул, закатив глаза. Освобождать себя от этого груза он не собирался.       — Любят наши друзья-маглы поболтать. Хотя, стоит признать, в чае они разбираются, — Арья ему рассказала уже, наверное, всё и немного больше о её любимых сортах. Это уже больше, чем он когда-либо хотел знать о чём-то, что придумали маглы.       — То, что ты делаешь безумие, — кинул на него косой взгляд Альбус.       — Я делаю только то, чего мы хотели, — спокойно парировал Геллерт, — даже меньше, — хотя он бы ни за что на меньшее не согласился, но Арья…       — Я был молод, — повёл плечом Дамблдор, словно оправдываясь. — Я был…       — Верен, — перебил его Геллерт, — мне. Верен нам, — Альбус покачал головой.       — Нет. Я не спорил, потому что… — Грин-де-Вальд не дал ему отвезти взгляд, словно преследуя своими глазами.       — Потому что?       — Потому что любил тебя, — вернул взгляд Альбус, ожидая хоть какой-нибудь реакции.       — Нда… ты не поэтому шёл за мной, — не хватало ему ещё новой порции насмешек от Арьи об Альбусе и его заднице. — Это ведь ты сказал, что мы изменим мир. Что это наше право, — такое перекидывание инициативы несколько разозлило Геллерта. Им пришлось прерваться, ведь официантка принесла ещё одну чашку чая. — И ради них ты хочешь отвернуться от собственного народа? Ради этих…? С тобой или без тебя, я хорошенько прорежу их мир, Альбус. И ты не можешь меня остановить.       — Только лишь прорежешь? Мне казалось, что ты хотел его уничтожить, — приподнял брови Дамблдор. Геллерт хмыкнул.       — Поверишь, если я скажу, что пообещал? — с усмешкой интересуется Грин-де-Вальд.       — Ты много кому-то и чего-то обещал, — дёрнул уголком губ Альбус, — но не многие обещания выполняешь. Очень немногие.       — О, моя спутница излишне милосердна, думаю, я смогу примириться с этим недостатком, — хмыкнул Геллерт.       — Кто она? — снова подался вперёд Альбус.       — Если бы она хотела, все бы это знали, как знают меня, не так ли? — приподнял бровь Грин-де-Вальд. — Приятного чаепития, — он поднялся из-за стола, уходя и оставляя Альбуса с двумя нетронутыми чашками чая.

***

      Геллерт и Арья вышли во двор Нурменгарда, почувствовав, как тревожатся барьеры замка от аппарации. На свежем снегу появился Аурелиус с мешком в руках, а рядом Винда и мисс Кэрроу, чьё имя Арья всегда забывает. Чуть позади шло ещё несколько последователей Грин-де-Вальда.       — Оставьте нас, — оглядев всех, сказал Геллерт. Мимо него начали проходить его люди, — показывай.       Её племянник за шею вытянул из мешка цилинь, заставляя Дамблдор-старшую поморщиться. Хотя она знала, что Грин-де-Вальд прирежет бедное создание совсем скоро, но можно было бы и помягче с невинной зверушкой. Геллерт перехватил цилинь уже поаккуратнее.       — Они сказали, что он особенный, — произнёс Аурелус.       — Он не просто особенный, — ухмыльнулся Геллерт. — Посмотри, — он показал мордашку зверя юноше, — видишь его глаза, это глаза всевидца. Рождение цилиня предвещает приход к власти правителя, который изменит мир. Его рождение приносит перемену, Аурелиус. Во всём. Ты молодец, — он покровительственно улыбнулся ему и погладил по щеке. — Иди, отдохни, — Криденс кивнул и пошёл в здание.       — Жалко его, — сказала Арья, стоило двери закрыться. — Милейшее создание, — вздохнула она.       — Если он всё-таки поклонится мне, то мне не придётся убивать его, — Геллерт посмотрел на неё, хотя он и сам не верил, что цилинь сделает это. Кто-кто, а он точно не чист сердцем. Судя по лицу Арьи, она тоже это понимала. — Лучше проверим сразу.       Он опустился на корочки и поставил цилиня, придерживая ему морду так, чтобы тот смотрел на него. Малыш хотел куда-то ускакать, но Геллерт снова развернул его к себе, придерживая морду. Кланяться он точно не собирался. Арья поджала губы, печально вздохнув. Грин-де-Вальд подобрал зверька, отметив, что Дамблдор отвернулась, он вытащил нож и рубанул создание по шее.       Цилинь издавал жалобные звуки, пока его кровь заливала Геллерта и стекала на белоснежный снег. Арья сильно прикусила губу, ей никогда не жаль людей так, как животных. Даже тот мальчика из дома в Париже. Но цилинь… цилинь ей очень жаль.       — Тише, — пробормотал Грин-де-Вальд за её спиной зверушке. — Тише… — цилинь перестал издавать звуки совсем, и Геллерт положил его на плитку. Арья обернулась, смотря, как Геллерт всматривается в кровь.       — Что ты видишь? — спросила она, подойдя к Тёмному Лорду, стараясь не замечать цилинь.       — Дамблдора… братьев Скамандеров… ничего толкового, — махнул рукой он, проводя палочкой по одежде. Та восстанавливала свои цвета, вся кровь исчезала. Геллерт поднял мертвое тело цилиня. — Нужно его подготовить. Ну же, не печалься так сильно, — он осторожно заправил выбившуюся прядку волос ей за ухо, коротко касаясь её губ своими.

***

      — Люди на улицах скандируют Ваше имя, Вы свободны, — с улыбкой сказала Винда Геллерту, что смотрел на пейзаж за окном… или на само окно.       — Вели всем готовиться к отправлению, — чуть подумав, приказал он.       — Сегодня?       — Завтра. С утра к нам заглянет гость, — прикрыв глаза, сказал Геллерт.       — Почему он следует за ним? — спросила Винда, смотря на Аурелиуса и его феникса за окном.       — Чувствует, что он собирается делать.       — И Вы уверены, что он может убить Дамблдора?       — Боль… придаёт ему сил.       Винда задумчиво обернулась на Арью, что стояла рядом с ними и разглядывала то ли пейзаж, то ли мальчишку. По её лицу она не могла сказать, переживает та хоть за кого-нибудь из двух родственников. Иногда Розье казалось, что эта женщина и вовсе не имеет чувств. А временами она была уверена, что та может погубить все их планы.

***

      — Кто же наш гость? — выходя из замка бодрым шагом, спросил Геллерт. Рядом была мисс Кэрроу, Винда, Арья и ещё два приспешника.       — Я Ваш поклонник, — чуть шагнул вперёд Юсуф.       — Вы убили его сестру, — хмыкнула сзади Розье. — Её звали Лита.       — Лита Лестрейндж.       — Ах да, — обаятельно улыбнулся Геллерт. — Дамблдор подослал Вас, не так ли?       — Он боится, что Вы завладели существом. Боится, что Вы им воспользуетесь. Он послал меня следить за Вами. Что мне ему рассказать?       — Куинни, он говорит правду? — Грин-де-Вальд обернулся к вышедшей девушке. Голдштейн обворожительно усмехнулась.       — Разумеется, долго подбирали слова, не так ли? — усмешка вырвалась с её губ.       — Если воспользоваться Империо, то может станет и правдой, — Арья подошла ближе к Геллерту, — но эффективнее просто убить, — Грин-де-Вальд усмехнулся, притягивая девушку к себе.       — Wie sehr hast du recht, meine Liebe, — усмешка никак не хотела покидать его лицо, пока он поднимал палочку на Юсуфа, — Вы должны были думать лучше, прежде чем идти сюда.