Девочка в зелёном шарфе

      Ася проснулась в холодном поту, что-то или кто-то всю ночь не давал спать, цепляя свои холодными руками ноги девочки. Она сжалась на кровати, живот скрутило, в голове поселилась боль, будто несколько миллионов маленьких иголочек вталкиваются в мозг.       Тихо выдохнув она скинула с себя одеяло и побрела в сторону кухни, ноги становились ватными, а в голове предательски звенело. — Бабушка? — позвала негромко Ася, цепляясь за тумбочку на кухне. — Ася! — подпрыгивая с места, воскликнула бабушка. — Что с тобой? — подбежав к внучке она стала её осматривать и приложила губы к её лбу. — Ты вся горишь, давай в постель! — бабушка повела Асю обратно на кровать. Девочка выглядела очень болезненно, её руки и ноги оставались холодными, пока остальное тело было покрыто испариной и мелкой дрожью. — Всё будет хорошо, всего лишь переохлаждение, сейчас я напою тебя отваром и тебе полегчает... — Бабушка...больно, голова, — Ася схватилась за голову, и прошептала, как маленький ребёнок, боясь получить новую порцию гнева. — Сейчас, сейчас, золото... — бабушка поспешно удалилась в комнату, вынимая всякие баночки из аптечки. — Что уже случилось с самого утра? — поинтересовался отец, потирая сонное лицо. — Походу у Аси переохлаждение после вчерашнего, сегодня она в школу не пойдёт пусть дома посидит, отдохнёт, — приговаривала бабушка, удаляясь на кухню, минуя недовольно отца. — Она, как всегда, притворяется, чтобы в школу не ходить, — отец хмыкнул себе под нос, наливая кипяток в кружку. — Не пойдёт, а побежит, как маленькая козочка... — Ты совсем из ума выжил? Хочешь, чтобы ещё больше сплетен о нас ходило в посёлке? А? Или тебе не хватает разговоров? — бабушка недовольно выкинула брови, смотря на своего сына. — Ребёнка угробить ещё больше я не дам, костьми лягу, но не дам. — Ох, — отец тяжело почесал лоб. — Делай что хочешь, но учительнице сама будешь звонить оправдаться.       Бабушка умыкнула и заварив в кипятке травяной раствор удалилась с кухни. Входя в комнату Аси, она заметила, как та лежа на кровати прячется под тёплым одеялом, сердце и так кровью обливается, а теперь и это прожить надо. — Давай, солнышко, — она поднесла кружку ко рту девочки. — Это поможет, надо выпить.       Ася кое-как разлепила глаза и взяла в руки отвар. Запах от него мягко сказать не очень, что-то плавали внутри, похожее на остатки каких-то лесных ягод. — Фу, — прошептала Ася, делая глоток, на вкус казалось, что пьёшь заваренный лук с мёдом, захотелось вывернуть содержимое желудка обратно. — Давай, солнышко, пей, — бабушка, подтолкнула кружку девочки ближе ко рту. В глазах заискрили слезинки, но Ася выпила весь отвар, опускаясь обратно на подушку. — Теперь поспать надо, проснешься, как новая! — Ася кивнула, сил почти не осталось. Бабушка убрав мокрые волосы за ухо, поцеловала её в лоб и закрыла за собой дверь.       На кухне уже пахло табаком и свежесваренным кофе. Бабушка прикусила губу, отгоняя от себя страшные мысли, подошла к телефону и стала набирать номер классной руководительнице. Гудок был долгий, но всё-таки трубку взяли. Молодой голос на другом конце провода ответил: — Здравствуйте, вам кого?

— Здравствуйте, могу я услышать Лилию Павловну. Вас беспокоит бабушка Аси Белой.

— Ага, сейчас. — в трубке послышались шаги, а через несколько секунд ответ. — Да, Татьяна Алексеевна, что-то случилось?

— Да, Ася немного приболела. Ну вы понимаете, новый климат, одноклассники, переутомилась немного вчера, я её дома решила оставить на один день, чтобы последить за состоянием, не буду же я больную внучку в школу гнать. — тараторила бабушка, закручивая провод на пальце.

— Да, понимаю, Татьяна Алексеевна, хорошо, пусть Ася будет дома, проследите за здоровьем, а то всем классом сляжем, — голос Лилии Павловны, стал немного грубее нежели в начале разговора, но бабушка решила не предавать этому большое значение.

— Спасибо, до свидания, Лилия Павловна.

— До свидания.       Гудок означал конец разговора и бабушка нервно выдохнула, направляясь обратно на кухню. — Ну что сказал учитель? — отец поинтересовался явно не из-за заботы, а ради должного вопроса. — Сказала, что пусть дома посидит. — наливая себе чай, ответила бабушка. — Ты заботишься о ней, как о маленьком зверьке, — конкретизировал отец, затушив сигарету. — Это раздражает. — Лучше уж так, чем только кнутом, — пояснила бабушка, из-под лобья смотря на сына. — Рано или поздно, она и тебе вцепиться в глотку, как её мамаша, — отпивая кофе, сказал отец. — Она не похожа на Наташу, не сравнивай их, — не согласилась бабушка. — Не знаю, что у вас там случилось, но воспитывать так ребёнка, это уже чересчур, я тебя так не воспитывала… — Дочь шлюхи, в одно мгновение тоже может стать шлюхой. — он произнёс эти слова так мерзко, так гадко, что атмосфера в комнате стала вязкой и тошнотворной.— Я поехал на работу.       Бабушка ничего не ответила. В её душе шевельнулось нечто вроде угрызения совести. Жалость к собственному сыну, всю жизнь боготворивший её, здоровье и самую жизнь которой она принесла в жертву любви к сидевшему напротив неё человеку, приковавшему её теперь к себе неразрывными цепями общего преступления — на мгновение поднялась в её зачерствевшем сердце, и она почти враждебно, с нескрываемой ненавистью посмотрела на Василия.

***

— Я тебе говорю, что-то тут не чисто с этой новенькой, — выпуская сигаретный дым, произнёс Ромка. — Да и с папашей её тоже какое-то говнецо по посёлку шастает, надо бы поспрашивать может кто и знает что. — Я ваше не понимаю, чё ты паришься, Ромка, на, — ответил рядом стоящий Бяша.— Тебе же вроде Полинка нравилась, а как новенькая пришла, то сдулся сразу, на. — Завали, а, — рявкнул Ромка, передавая сигарету другу. — Просто интересно. — Если тебе так интересно, на, то я знаю к кому тебе обратиться по слухам, — Бяша кинул бычок себе по ноги и затоптал его. Эмоции Ромки сменились на интерес, он сложил руки на груди и ждал, что же скажет его друг. — К Катюхе, на. Она у нас мастер по сплетням что-нибудь да слышала.       Раздался звонок и многие ученики направились на уроки. — Пошли, а то опять училка орать будет, — сказал Ромка, важно шагая к дверям школы.       Ромка еле усидел на стуле, дождавшись большой перемены, когда большинство учащихся выйдут из класса на обед. В толпе одноклассником он заметил потерявшегося на какое-то время Антона. — Тоха! — свиснул ему Ромка, махая рукой.— Иди сюда дело есть.       Антон пару секунд помялся точно ли зовут его? А вдруг они ударят его при всех, как он сделал с Семёном, почему они вообще его зовут. — Тоха, ты не знаешь почему Аси нет? — поинтересовался Ромка, присаживаясь на подоконник. — Нет, — ответил Антон, сверкая глазами и разглядывая своих одноклассников, Пятифан смотрел куда-то в окно, думая о чем-то своём, а Бяша чесал затылок.— Что-то случилось? — Не, просто интересно почему сегодня её в школе нет, сам понимаешь дети пропадают сейчас хуй знает куда, мало ли и она уже того, — прошептал Ромка, нагоняя жути на Антона. — Лилия Павловна же сказала, что она заболела и поэтому не пришла, бабушка ей же утром звонила, — уверенно сказал Антон. — Хммм…твоя правда, — видно эту информацию он опять пропустил неявившись вовремя на урок.— Что ты вообще о ней знаешь?       Антон удивленно поднял брови, Ромка это заметил, немного замявшись он продолжил: — Она ударила меня сменкой, хочется узнать, что в бошке у этой бешеной девчонки, — он бы поверил своим словам ещё пару дней назад, но вчера увидев её такую испуганную и растрёпанную, не верил собственному языку. — Да.я.немного знаю, — заикаясь ответил Антон. — Ну так выкладывай, на.— подначивал Быша, повторяя за Ромкой. — Говорю же, знаю не много, они жили недалеко от школы, мы не общались с ней так близко, просто здоровались в общем коридоре, да на совместных уроках, а так ничего. — Ясно, — задумавшись произнес Ромка.— Ладно, давай, Тох.       Ромка и Бяша поспешно удалились в класс, где в окружении своих подружек сидела Катя, что-то с горящими глазами рассказывая. — Катька, можно тебя на пару слов, — кивнув ей в коридор произнес Ромка. — Что тебе надо Пятифан? — не пытаясь даже скрыть недовольство, спросила Катя.— Домашку списать не дам. — Сдалась мне твоя домашка, я спросить хотел, твоя мама что-нибудь говорила о новенькой? — Может быть говорила, а может и нет, — Катя ехидно улыбнулась, складывая руки у щеки.— А тебе зачем? — Если расскажешь Бяшу отдам в рабство на пару дней, будет делать всё что ты скажешь, — положив руки на плечи удивлённо друга, произнёс Пятифан. — Чё, на? — Тише будь, — шикнул Ромка.       Катя растянулась в улыбке ещё сильнее, будто маленький хищный зверёк нашёл свою добычу, после долгой разлуки. — Странный ты, — произнесла Катя, но довольно улыбаясь.— Дорогорились, — они пожали друг другу руки.— Я слышала, как мама разговаривала с кем-то по телефону, говоря о том, что отец нашей Аси убил какого-то мужчину и чтобы не сесть в тюрьму его заслали сюда, ещё он взятки частенько брал. А ещё, — Катя подошла ближе.— Я слышала, что мать её бросила и свалила с каким-то богатым ухажёром за границу, бросив дочь на воспитание отца и старой бабки, которая вот-вот копыта откинет, ха! Живут они кстати недалеко от Антона, может она чем-то заразилась от него ненормальной сестры, что дома постоянно сидит? А может сама с катушек съехала.       Пятифан кивнул, переваривая всю информацию и пытаясь понять что же из этого всего может быть правдой, а что нет. Тем временем Катя уже раздавала обязательности Бяше, который явно был не в восторге от происходящего. — Я тебе пачку сиг отдам, — кивнул Ромка другу. Тот раскрылся в довольной улыбке, внимательно слушал Катю. У Пятифана в голове созрел план, но для этого ему потребуется классный журнал.

***

      Длинный школьный коридор пустовал, вокруг не было ни души, лишь в середине коридора стояла невысокая фигура девочки.       Она брела, пытаясь согреть себя в собственных объятиях. — Эй? Кто-нибудь? — прохрипела Ася, выдыхая пар.       Ответа не последовало, лишь отдалённо слышался странный рык. Ася начала медленно отступать в темноту, в глазах зашевелился животный страх. Они чуют её страх, поэтому выходили из тьмы коридора гордо оскалившись.       Сердце Аси упало в пятки, когда она рассмотрела две огромные движущиеся на неё фигуры громадных псов. Они не походили на обычных собак, их кожа кусками свисала с боков, а из пасти капали что-то красное.       Ей захотелось убежать, спрятаться, подобие маленькому, напуганному зверьку, но глядя на неведомых зверюг, просто застыла в немом ужасе на месте. Собаки готовились к нападению.       Дикая боль сжала желудок, пронеслась спазмами по кишечнику, мышцам живота и, проникнув в мозг, взорвалась ослепительной вспышкой. Псы неслись на неё, не желая останавливаться, их звук от массивных лап отражались эхом в голове девочки, она зажала уши и быстро шептала: — Это сон! Это сон! Это сон!       Она верила, что слова помогут ей проснуться, но даже удар себя по щеке не смог отделить сон от реальности. — Сон, просто сон…— повторяла Ася, про себя, закрыв лицо руками, присев на корточки в середине коридора. — Ты самое большое моё разочарование, — послышался нежный, спокойный голос женщины. Ася подняла лицо и разглядела лишь тень с кучерявыми рыжими волосами.— Лучше бы я тебя никогда не рожала… — Почему ты до сих пор жива? — присоединился ещё один голос мужчины, более грубый и властный, по коже побежали мурашки. — Она такая странная, прямо, как белая ворона, — продолжала уже следующая тень. — Она чужая! — Чужая! Вокруг Аси начали метаться тени выкрикивая всего-лишь одно слово: «ЧУЖАЯ!» — «Кто они? Зачем они? Что им нужно? И когда всё это кончится?» — думала Ася, глядя на переменявшиеся перед ней тени. Чувство жгучей боли раздалось в руке, кто-то аккуратными движениями ножа-бабочки выводил слово: — ЧУЖАЯ! — Пожалуйста, прекратите! — воскликнула Ася, пытаясь выдернуть руку, но её держали слишком крепко, а тени обступая со всех сторон заливались весёлым смехом.       Боль в руке становилась всё мучительнее. В глазах прыгали красные круги, и впечатление этих голосов и этих лиц и чувство одиночества сливались с чувством боли. Хотелось плакать и кричать. Позвать кого-нибудь на помощь. Хотела, чтобы кто-то просто оказался рядом, взял её за руку и вытащил их этого кошмара. Чтобы кто-то обнял её и прижал к себе, сказал, что всё будет хорошо.       Но этого не происходило, длинные, когтистые лапы потянулись к ногам девочки и стали тащить по промёрзшей земле, оставляя порезы, себе в логово.       Ася вздохнула всем телом, поднимаясь и всматриваясь по сторонам, чтобы удостовериться, что всё это просто игра её воображения, со лба слетела мокрая повязка. Её страх уже улетучился. Кошмар понемногу оставляет её в тот момент, когда ноги её касаются пола, рассеивается, когда она умылась и растерлась полотенцем. — Кошмар приснился? — поинтересовалась бабушка, наливая горячий чай. — С чего ты взяла? — сказала Ася, потирая лицо. Она попыталась скрыть следы прошедшего сна, но кажется только не от неё. — У тебя губа вновь кровоточит, да и отметины на ладонях от ногтей, явно же не пони снились.— ответила бабушка, открывая дверце в шкаф.       Ася сконфузилась, не заметив данной мелочи, она натянула рукава свитера на ладони. — Давай сюда, своё личико, — бабушка достала какую-то баночку с зелёной субстанцией внутри. — Пахнет ужасно, — констатировала Ася, когда бабушка принялась намазывать губу. — Зато хорошо помогает, ранка вон как быстро затянулась. — Бабушка, давай я схожу покормлю Тузика, я чувствую себя лучше хочу подышать свежим воздухом, — бабушка глубоко вздохнула, но согласилась передавая чашку с едой для собаки. — Только не долго, а то больше разболеешься. — Хорошо! — согласилась Ася, накидывая старую куртку отворяя дверь.       На улице было солнечно, снег хрустел под ногами, доставляя расслабляющий эффект. Тузика нигде не было видно, точнее его цепка уходила куда-то за старый сарай. Ася насторожилась, в голову полезли только самые страшные мысли. — Тузик! — позвала Ася собаку, но цепка не двигалась.       Девочка обогнув будку, стала медленно заходить за сарай. — Напугала! — отскакивая от живой собаки, воскликнула её знакомая девочка-лиса. — Что ты тут делаешь? — спросила Ася, явно не ожидая увидеть её. — Чего так смотришь? Никогда не видела, как лиса собаку кормит? — как-то обиженно произнесла лисица. — Нет, то есть да, он обычно никого к себе не подпускает из чужих, — опускаясь на колени, сказала Ася. Пёс радостно завилял хвостом, когда увидел девочку с очередной тарелкой еды. — Правда? У нас совсем наоборот, я подкармливаю его, — лисица поднялась на ноги, отряхивая своё пальто.— Чтобы ночью не лаял.       Ася внимательно посмотрела на свою знакомую, из-за маски никак нельзя было распознать её эмоций, говорит она правду или подшучивает над ней. — Зачем? — поднимая брови, спросила Ася. — Как зачем, чтобы не мешал и дал подольше повеселиться, — пояснила рыжая хихикнув. — Ты странная, — сказала Ася, поднимаясь на ноги. — Вот тут обидно было, — завреднечала лиса, складывая руки на груди.— Негоже так друзьям говорить! — Друзьям? Я твоего имени даже не знаю! — объяснила Ася, поправляя куртку. — Правда? — она округлила глаза.— Значит тогда у меня не было ещё имени, теперь можешь звать меня Алиса! — Ася, но ты всё равно ещё странная, — ответила Ася, устало выдыхая. — Ты рыжий котёнок, как в первую встречу, правда, — Алиса наклонила голову, разглядывая девочку с ног до головы.— Лицо у тебя какое-то грустное и исцарапанное. — Есть такое, — Ася задумчиво почитала затылок. — Слушай! А давай как-нибудь ночью погуляем мы развеселим тебя! — радостно предложила Алиса, хлопая в ладоши. — Тогда я точно не выживу, — хмыкнула носом Ася, отворачиваясь от подруги. — Выживешь, выживешь! Я тебя в обиду не дам! Честно причестно! — Я подумаю, — ответила Ася, вспоминая, что на кухне её ждёт бабушка, которой никак нельзя нервничать.— Я пошла, ещё увидимся! — Пока, пока, котёнок! — махая рукой Асе, крикнула Алиса.