Трио

Вас в комнате трое: ты, Вару и Пик. Молодые, полупьяные, вы жмётесь друг к дружке теснее, обмениваясь смазанными поцелуями, и рваными касаниями. Кто бы мог подумать, что почти круглая отличница, гордость преподавателей, будет жаться между плохими парнями, податливо выгибаясь на встречу их грубым ласкам... Музыки почти не слышно. Вся шумиха осталась где-то там, далеко, вне досягаемости ваших оторванных от сети абонентов. А вам и не надо: вы своим трио сейчас будете исполнять свой концерт. Громко и развратно. Так странно: несколько промилле алкоголя в крови и нагло ухмыляющаяся моська с вечно водружёнными на нос зелёными очками теперь не кажется такой мерзкой. Даже наоборот: симпатичной, что ли... А чужие загребущие руки, бесстыдно лапающие тело — не такими противными и липкими... Ты тянешься навстречу Пиковому Валету, надеясь урвать очередной поцелуй, но парень лишь отстраняется, издевательски показывая язык. Вечно он такой... Вёрткий. Пик тянет за ворот футболки, заставляя тебя отпрянуть назад, прислоняясь к чужому телу. Такому большому и сильному... Ты чувствуешь, как широкие мозолистые ладони ложатся на твои бёдра под юбкой, и рывком тянут на себя, заставляя прижаться ближе. Вару отходит назад, внимательно смотря на вашу сладкую парочку. Вид, конечно, открывается потрясающий... Ты, вся из себя правильная пай-девочка, сейчас плавишься от прикосновений того, с кем бы даже и не заговорила, с кем бы, вопреки своей манерности, не не поздоровалась, столкнувшись в школьном коридоре. Да даже взглядом не удостоила бы: таким плохим парням, как он нет места в твоей жизни и ты старалась изо всех сил это показать. А сейчас... А что сейчас? А сейчас этот самый "недостойный" заставляет тебя трепетать в своих руках. Его горячее хриплое дыхание обжигает твою открытую шею. Ты вздрагиваешь, когда тёплый язык проходится по нежной коже, и тихо вскрикиваешь, чувствуя, как его зубы жадно впиваются, прикусывая пульсирующую жилку. С каждой секундой всё больнее, заставляя тебя выгибаться в спине от нарастающей боли. Руки скользят по телу, царапая кожу. Забираются под одежду, сжимают упругую грудь. Он знает: ты не будешь против. Сама же всё это затеяла... Прекрасно... Просто прекрасно... Чёрт, ты бы знала, как это их заводит! Чувствовать власть над тобой, управлять. Изводить до последнего, заставляя тебя снисходить до стонов и жалобного "пожалуйста". А ещё больше заводит отсутствие твоего противодействия. Ты не хочешь сопротивляться, ты жаждешь подчинения. Вару садится напротив, на жёсткий матрас, широко расставив ноги и неотрывно смотрит в вашу сторону. Игривая улыбка медленно растягивается на его порозовевшем от возбуждения лице. Тонкие пальцы тянутся к пряжке ремня, расстёгивая его. Он сдавленно стонет, когда мягкие подушечки касаются возбуждённой плоти, медленно размазывая избыток предъэякулята. Ты заворожённо следишь за его действиями, даже не пытаясь скрыть своего взгляда. Он хитро смотрит в ответ, усмехаясь твоей реакции. — Ай-яй-яй... Вроде, такая приличная девочка, а не знает, что глазеть не вежливо... — театрально возмущается парень. — Да я не... — пытаешься возразить ты. — Да ты что? — Я... — Ты-ы..? Он не оставляет тебе шансов. Пятый тихо смеётся, наблюдая за твоими жалкими потугами что-то возразить. И ехидно передразнивает, сводя все твои попытки на нет. — Мне кажется, она хочет рассмотреть его поближе... — Ты так думаешь? — хитро спрашивает Вару. — Конечно... Он же у тебя микроскопический, — усмехается Пик. От охрипшего возбуждённого голоса по спине пробегают мурашки. Суть слов не сразу доходит до твоего опьянённого сознания: только тогда, когда тебя толкают вперёд, вынуждая припасть на колени. — О-о... Я надеюсь, теперь тебе хорошо видно? Ты нервно сглатываешь. Одно дело увидеть член в каком-нибудь стареньком порножурнале, завалявшемся среди кипы прочих; второе — случайно заметить на пляже, и совсем другое — сидеть чуть ли не впритык к нему, изучая взглядом каждый сантиметр. Ты смущённо рдеешь. — Что такое? Наша Мисс Недотрога впервые видит стояк? — Вообще-то, нет, — парируешь ты, грозно глядя на парня. — Ха, да ты что? Может ещё и знаешь, как с ним обращаться? А, ну да... Ты же у нас отличница. Наверняка и в этом деле уже успела отличиться — ядовито фыркает он. — Просто... — Просто что? Он сползает чуть ниже, вальяжно устраиваясь на кровати. Ты медлишь... А вот Пик, очевидно, медлить не собирается. Сильные руки сгребают в охапку твои бёдра и тянут на себя, заставляя тебя проскользить по шершавому дощатому полу. Ты мысленно благодаришь себя за то, что не надела колготки. Чужая холодная ладонь ползёт по внутренней стороне бедра, а следом за ней — мурашки. Ты припадаешь локтями на жёсткую перину, чувствуя жар чужого тела. Дрожащие руки неумело хватают напряжённый ствол, направляя его к себе. Мокрое к мокрому... Кончик шаловливого языка, дразня, проходится снизу вверх. Ты этому приёму в одном порнофильме научилась. (Кто бы мог подумать, правда?) Руки Пикового Короля бесстыдно гуляют по твоим бёдрам, оглаживают ягодицы и юрко проскальзывают между ног, продавливая твои тонкие трусики. Ты, не сдержавшись, стонешь, безвольно прогибаясь в спине. Его манипуляции делают своё дело. — Ты не отвлекайся, — хрипит Восьмой, — чем лучше будешь стараться, тем больше сама получишь. Хороший ультиматум... А главное — действенный. Ты вбираешь член в рот и скользишь вниз по стволу, собирая на язык вязкие капельки смазки. Ты задаёшь свой темп, плавный, неспешный. Будто хочешь его подразнить. Однако, парень не намерен играть по твоим правилам. — Давай, резче, резче... — Валет кладёт руку на твою голову, поднимая бёдра. Горячая головка толкается глубже. Ты хочешь оторваться, но тебе не дают, — Вот так... Вару ослабляет хватку, позволяя тебе выпустить член изо рта. Но только, чтобы тут же притянуть ближе, толкаясь бёдрами навстречу. Пятый получает искреннее наслаждение от твоих ласк, в то время, как ты всеми силами борешься с рвотными позывами. Он снова вгоняет член поглубже, и вожделенно выдыхает. Ты отчаянно мычишь, хлопая по бедру парня: "хватит, прошу..." — Эй, поосторожней там! — хрипло смеётся Восьмой, — не хватало ещё, чтобы она у нас на руках померла. — О-ох, — рвано стонет Валет, с нескрываемым удовольствием — от моего-то микроскопического члена? Вы мне льстите... Какого бы ничтожно маленького размера не был — по мнению Пика — член его дражайшего друга, тебе он сейчас доставлял большие неприятности. Ты обречённо стонешь, чувствуя, как по бёдрам сползает твоё влажное бельё, а за ним свободно слетает юбка... Ничего не происходит. Пока. Ты чувствуешь, как сильно бьётся сердце в тревожном ожидании. Холодные пальцы пробегаются вдоль влажных половых губ, собирая избыток влаги. Ты машинально дёргаешься, чувствуя неприятный холодок, и пытаешься что-то возразить... Но с набитым ртом получается так себе. — Эй, полегче! Она же мне так член откусит! — недовольно шипит Вару. Он наконец отпускает твои волосы, позволяя отстраниться. Похоже, перспектива потерять одну из своих самых полезных частей тела ничуть его не привлекает. Тонкие пальцы цепляют твоё лицо за подбородок. Ты выгибаешься дугой и, вся раскрасневшаяся, смотришь на него, переводя сбившееся дыхание. — Ну же, малышка... Тебе что, не понравилось? — издевательски спрашивает Пятый — ну, ничего... Уж мы-то постараемся, чтобы оставшаяся часть нашей развлекательной программы понравился тебе больше... Правда ведь, Пик? — он заговорщически подмигивает своему товарищу, хитро улыбаясь. От этой улыбки тебе почему-то стало не по себе. Может, потому, что ты не знаешь, на что способны эти двое. А может, всё дело в том, что ты дев-ствен-ни-ца? Тогда вдвойне не по себе. Ты чувствуешь, как внизу живота что-то сворачивается тугим узлом, тянет вниз, накатывает волнами. И тебе самой сейчас не понятно: это возбуждение или страх. Ты чувствуешь, как что-то твёрдое и мокрое утыкается в твой задний проход. Недоверчиво хмурясь, ты пытаешься повернуть голову, но цепкие пальцы не дают тебе этого сделать. Вару мерзко ухмыляется. Похоже, ему нравится видеть, как тобой медленно овладевает тихий ужас. Твой страх в глазах и потерянное выражение лица только забавляют его, вселяя чувство какого-то садистского наслаждения. Ты прикусываешь губу и тихо пищишь, чувствуя как обильно смоченные пальцы проникают внутрь. Хоть смазал, и на том спасибо. Ты машинально сводишь лопатки и жмуришься, когда он начинает разводить пальцы. Из горла вырывается сдавленный крик, ты цепляешься за простыню, комкая её между дрожащими пальцами. Однажды ты от кого-то узнала, что с закрытыми глазами все ощущения обостряются... Звуки становятся чётче, запахи сильнее, боль невыносимее. Ты чувствуешь, как по щекам текут горючие слёзы. Ты тихо всхлипываешь, чувствуя, как пальцы внутри в очередной раз расходятся, растягивая эластичные стенки. Ты с облегчением выдыхаешь, когда он, наконец, выходит. — Эй, мне кажется, она хорошо постаралась... — усмехается Вару, — даже на крики никто не сбежался. — Да, мне тоже так кажется, — хитро отзывается Пик. — Давай, поднимайся, хватит тут на коленях стоять. Ты это заслужила... Ты неприязненно морщишься на эти слова, но, недоверчиво щурясь, поднимаешься на дрожащих ногах. — Вот так... — одобрительно бормочет Пиковый Валет, вставая с кровати. Вы снова там же, где и начинали: стоите втроём между картонных стен, но только теперь возбуждённые и горячие. Чужие ушлые пальцы ловко поддевают застёжку лифчика, широкие ладони ползут вверх, избавляя от ненужной одежды. Воздух в комнате тяжёлый, пропитанный развратом и жаром ваших тел. — Давай, я снизу, ты сверху, — доносится хриплый голос из-за спины. Ты не сразу понимаешь, кому это было адресовано. Всё сейчас кажется каким-то непонятным и сумбурным. Валет берёт тебя за руку, притягивая ближе. Ты безвольно подаёшься вперёд, волоча свои ватные ноги. Земля будто медленно уходит из-под ног, зыбкие ориентиры теряются в сгущающихся вечерних сумерках. Единственное, что ещё держит тебя в шатком равновесии — щуплая ручонка, которая ведёт тебя за собой... На кровать. Старые пружины вновь измученно скрипят под тяжестью ваших тел. Ты устраиваешься на бёдрах Пикового Валета. Вару смотрит на тебя сверху вниз, любуясь твоим распалёным телом. Его ладони ложатся на талию, очерчивая только-только сформировавшиеся женственные изгибы и спускаются ниже, на бёдра. Ты нервно сглатываешь от осознания того, что сейчас неминуемо должно случиться. Сейчас, без всяких отговорок, по-настоящему., Ты берёшь в руку его член и, неумело направив в себя, опускаешься ниже. — А... Так ты у нас целочка... — игриво мурлычет Вару, догадываясь, в чём причина твоей нерешительности — за четыре курса ни с кем кроме учебников так и не переспала, да? Ответа ждать не пришлось. Уже только по тому, как аномально тесно твоё горячее лоно сжимает член, можно понять, что до этого момента в тебя не входило ничего кроме, может быть, твоих пальцев. Мелкая дрожь пробегает по телу, когда головка утыкается в незримую преграду. Тонкая прозрачная помеха, неопровержимое доказательство твоей чистоты. Ты тихо всхлипываешь, боясь шевельнуться. Валет подаётся бёдрами вперёд, заставляя тебя снова сжаться всем телом и болезненно заскулить. Тебя снова толкают вперёд, заставляя припасть к чужому телу. Что-то твердое и скользкое снова утыкается в твой анус. Нет, не пальцы — член. Ты кусаешь подушку. Пик входит плавно и медленно, но легче от этого не становится. Он прижимается ближе, сильнее вдавливая тебя в чужое тело. Из глаз брызгают горячие слёзы. — Что такое? Больно? — выдыхает Вару. Тебе сложно понять, делает ли он это с издёвкой или неискренней чуткостью. — М-гм... — сдавленно стонешь ты. — Так ты не зажимайся. От этого ещё больнее будет, — рычит Пик. Пересохшие губы виновато прикасаются к нежной шее. Вряд ли Пиковым есть дело до нежности. Просто у вас сейчас одинаковые цели, и Валет делает это для их достижения. Тебе нужно расслабиться, а им — чтобы ты расслабилась. Мокрая россыпь поцелуев расползается по твоей шее. Это помогает отвлечься. Он снова толкается внутрь, растягивая под себя эластичные стенки влагалища.Ты вздрагиваешь, ощущая внутри себя размеренное трение. Скорее машинально, чем от боли. Она притупилась, лишь иногда напоминая о себе накатывающей внутри неприятной пульсацией. Ты измученно мычишь, царапая выступающие рёбра Валета. Не от возбуждения, нет. Тебе просто хочется, чтобы он тоже почувствовал боль. Кажется, вы друг друга стоите. Он озлобленно шипит, выгибаясь навстречу. — Ты ж мелкая с... Он остервенело натягивает тебя, впиваясь пальцами в кожу. С губ слетает несмелый стон: — Ах... — "Ах"? — непонимающе переспрашивает Вару — ой, да ты только посмотри... Ей нравится, что мы её пялим! — ехидничает он, толкаясь глубже, — что, попривыкла? Можно не сдерживаться? — М-м. М-м! — ты отрицательно мычишь, пытаясь отстраниться. Тщетно. На что ты, вообще, надеялась? — "М-м" — это "нет", или "м-м" — это "да"? — с ноткой издёвки в голосе уточняет Валет. Едва ли Пиковых правда интересует твоё мнение. Просто это их такая маленькая игра. Им нравится давать тебе право выбора, хотя на деле — это всего лишь иллюзия. Такое маленькое садистское развлечение. Ты не дышишь, когда чувствуешь, как сзади тебя натягивают по самые яйца. Из лёгких будто выбивает воздух, когда Пик снова небрежно входит в тебя. Ты задыхаешься, когда в такт его толчкам, присоединяются вторые. Уже более уверенные и грубые. Боль никуда не исчезает. Просто принимает другую форму. Тягучую и сладкую, более извращённую. На миг ты будто теряешь связь с реальностью. Всё кажется таким далёким и отстранённым. Размеренный скрип и стук спинки кровати о стену, ритмичные шлепки, задающие темп вашей маленькой порочной игры. Тебе катастрофически не хватает воздуха. Ты дышишь часто и поверхностно, будто стараясь поспевать в такт чужим бёдрам. А тебе бы впиться им, до опьянения, до потери сознания. Хотя бы глоточек... И ты делаешь глубокий вдох. Воздух — сухой и горячий — царапает нёбо, горло, лёгкие. Опьяняет. Но жажду не утоляет — только заставляет чувствовать потребность в нём острее, стонать громче, желать больше, двигаться смелее... Ты чувствуешь... Что-то. Что-то новое, неизведанное. Что-то, что растекается внутри вязкой патокой и обволакивает приятным теплом. Что-то, что дарит чувство приятной истомы, пробегающей по телу вместе с мурашками... Чувство наполненности и накатывающей волнами усталости. — Как думаешь, все уже разошлись? — лениво спрашивает Вару. — Понятия не имею... — без особого энтузиазма отвечает Пик. Ты не особо вслушиваешься в их бормотание. Мозг заволакивает сладкой пеленой дремоты. Последнее, что ты можешь перед тем, как полностью отключиться, это пообещать себе больше ни за что не пить... — Эй, не спи! — возмущённо обращается к тебе Вару. Пятерня Валета с хлёстким звуком шлёпается о твою ягодицу, заставляя тебя недовольно вскрикнуть. Вот вечно он такой... Мерзкий!