Схожие взгляды

***

      Королевский доминион практически всегда окутан мраком. Порой казалось, что все учащиеся здесь уже отвыкли от солнечного света, что было отчасти правдой; как никак их учили здесь работать и жить в темноте, так что со временем привыкаешь к вечному полумраку, куда бы ты не пришёл. По крайней мере, темнота не так напрягала как духота, которая преследовала в коридорах и кабинетах. Скорее всего, эта духота происходила от количества потных и совсем не культурных учащихся, которые никогда не брезговали курить или драться в коридорах академии. В общем, находиться в помещениях доминиона не привыкшему человеку тяжело. Маркуса же больше волновала не атмосфера, окутавшая академию, она ему даже в чём-то нравилась, а общество одноклассников-мразей, которые то и дело ждут пока ты повернёшься к ним спиной, чтобы воткнуть туда мачете. Особенно это угрожало крысам, к которым Маркус относился. Так что привычка быть всегда начеку оставалась у Маркуса актуальной. Сам же Аргуэлло стоял в коридоре в очереди в кабинет мастера Линя, чтобы получить задание, которое определит оценку за семестр. Учитывая что из кабинета ребята вылетали в не самом приподнятом настроении, задание обещало быть весёлым.       Хорошие оценки в академии получить сложно, а надо, так как вылететь никто не хочет. Каждого ждали свои последствия: кого-то лишат доли в семейном бизнесе, кого-то попытаются убить, а кого-то просто обратно выбросят на улицу. Именно последнего опасался Маркус, ведь он прошёл слишком долгий путь и пережил много дерьма не для того, чтобы из-за слабости лишиться своего относительно светлого будущего. Маркус уже давно перестал как-то удивляться заданиям доминиона, его нельзя назвать впечатлительным человеком, но в этот раз он нервничал. Сложно не нервничать, видя как даже самые спокойные выходят без своей маски безразличия. Предстояло явно что-то жесткое: в этот раз убийством бомжа не обойтись. Но Маркус знал, что каким бы задание ни было, он его выполнит. Он дал себе слово закончить академию, чтобы доказать родовитым позерам, что "уличные крысы" тоже что-то да умеют, если не больше. Аргуэлло за своё время здесь успел сделать себе имя и последние полгода его особо не трогают, что дало ему время на подобие отдыха. Морально Маркус уже готов и к убийству одноклассников и к встречи с якудзой. Но всё равно сердце не на месте. Оглянувшись, Маркус понял, что все волнуются, последний раз так тихо было в коридоре, когда монахи выпустили усыпляющий газ по школе. Маркус поморщился от этих воспоминаний. Ещё один пацан вылетел из кабинета, придерживая рукой кровоточащий нос, видимо символ его недовольства, которое мастер Линь подавил ударом трости. Интуитивно, глядя на это, Маркус поднёс руку к всё ещё не зажившей ране на перегородке и решил, что возмущаться в случае чего будет молча. – Шевелись, остолоп! – крикнул кто-то сзади и толкнул Маркуса в плечо в сторону кабинета так, что тот ударился о косяк двери.       Раздражённо прошипев, Маркус обернулся, чтобы поставить на место идиота, не способного держать свои руки при себе, но остановился, увидев парня из Сото Ватос. Последнее, чего хотел Маркус - это разборка с агрессивно настроенным южноамериканцем. Решив, что пяти минут не хватит, да и заставлять мастера ждать не принесут Аргуэлло ничего полезного, тот подавил своё раздражение и зашёл в кабинет.       Внутри мрак перекрывал все реликвии на стенах, оставляя возможность разглядеть лишь стол мастера, к которому Маркус и направился. Единственным источником света была настольная масляная лампа, а также крошечный огонёк от сжигания благовоний, которыми провонял весь кабинет. Сам мастер Линь выглядел напряжённым, что в принципе было обыденностью. У него всего было три настроения: спокойное, напряжённое и раздражённое. Сейчас же была золотая середина. – Садись, Маркус, перейдём сразу к делу. – безразлично сказал мастер – Оценку за этот семестр ты получишь, выполнив ряд заданий в Готэме...       В этот момент Маркус понял эмоции своих одноклассников, ведь те никогда не были одни на заданиях вне академии. Что-то подсказывало, что дальше будет только интересней. – ... Тебе необходимо будет на протяжение 5ти месяцев в Готэме не только выполнить задания от академии, прислав доказательства на этот номер, – мастер протянул ученику бумажку с написанным телефонным номером – но и самому раздобыть деньги на жизнь, так как сумма, которую тебе выдаст академия рассчитана лишь на первое время, но также тебе нужно суметь сделать себе имя в Готэме. Если появятся какие-либо ещё нюансы, с тобой свяжутся, а пока держи. Это всё, Маркус, и помни: главное - не попасться. Не разочаруй меня.        Видимо, на этом разговор закончен и, взяв папку, которую ему передал мастер Линь, Маркус вышел в коридор. Он испытывал смешанные эмоции: с одной стороны, он был рад перспективе задания в другом городе, потому что это давало ему преимущество перед другими, кто ни разу не оказывался на улице без всего в одиночку, но с другой, ему предстояла реальная работа киллером или кем-то ещё без шанса на ошибку. Как называл это его отец - взрослая жизнь. Больше не получиться по-тихому ударить бездомного лопатой по голове или анонимно задушить мужика в казино, нет, ему нужно сделать имя, заявить о себе. Вот это и правда пугало. Но обещание уже дано, поэтому, отбросив лёгкую рассеянность в сторону, сжав папку в руке, Маркус пошёл в комнату.       В папке лежали: пронумерованные конверты с заданиями от 1ого до 10ти, которые следовало открыть уже в Готэме, поддельные документы на имя Линкольна Чарльза, небольшая сумма денег, которую хватит только на первый месяц и то с условием экономии, талончик на получение одежды, аптечки, оружия и прочего на складе академии, а также два билета: один Сан-Франциско – Готэм на следующий день и обратный ровно через пять месяцев. Что ж... Времени на сборы катастрофически мало, поэтому Маркус рванул на склад за вещами. Там, на удивление, оказалось немного человек. – Тебя куда отправили? – Внезапно появившийся из ниоткуда, спросил Билли. – А разве не всех отправили в одно место? – ответил Маркус, не желавший раскрываться первым. – Што? Нет, конешно. – шепелявил Билли со вновь выбитыми зубами – Обыфно отправляют макфимум по два человека и то редко. Да не парьшя, это не имеет никакого шмышла, я даже рад отдохнуть от вшех вас в Шиетле, со мной ни... – Ты едешь в Сиэтл? – Ага, так ты куда? – Готэм.       На это Билли просто начал безумно смеяться в своей манере, чем начал уже изрядно бесить друга. – Что смешного? –Ни-ни-ахаххаха-нише... – из-за смеха Билли не мог ничего сказать, так что разговор становился бессмысленным. – Он хотел сказать, что мастер Линь, видимо, делает на тебя большие ставки. Обычно в Готэм отправляют лучших: там трудно жить.       Маркус знал о Готэме чертовски мало, ограничиваясь информацией из первых строчек интернета. Готэм славился своей серостью, вечными дождями, да и общей депрессивной обстановкой. А ещё одним из самых высоких уровнем преступности, что никак не вязалось с трудностями, о которых говорила, встрявшая в разговор, Сайа. – Так там же вроде расцвет преступности. Да, в толпе тяжело пробиться, но и легко потеряться. – Да, только в Готэме есть Чёрный рыцарь, который патрулирует улицы... – Да-да, чел, прям как смертельный босс. Тут тебя даже Линь не отмажет.        Вот про этот нюанс Маркус и правда забыл. В Сан-Франциско и его окрестностях не было никаких "героев", поэтому часть забывала о их существовании, часть даже не знала о нём. Бэтмен же не входил в планы, вот вообще никак. Хотя, вероятно, высокий уровень преступности говорит о нём не как о непобедимом. В общем, наличие в Готэме защитников испортило весь настрой. Но приятно осознавать, что мастер Линь так доверяет ему, что готов отправить его либо на верную смерть, либо в тюрьму. Пока Маркус завис над данным размышлением, его собеседники уже смылись, оставив его без ответов на незаданные вопросы. Вспомнив про билет на утренний рейс, Аргуэлло двинулся в сторону выдачи склада, параллельно отпихивая в сторону других учеников. В академии почти все знали на что он способен, так что такие выходки легко сходили ему с рук, потому что никто из обычных групп не хотел иметь с ним конфликт. Маркус зачастую выходил победителем из драк с одноклассниками, поэтому уверенностью он обладал достаточной. Он ненавидел задир, но понял за время обучения здесь, что здешние люди не понимают никакого языка, кроме языка насилия, и никакого уважения они тоже не заслуживают. Так что совесть Маркуса была чиста даже когда он воткнул нож, что передавал монах парню перед ним, тому в ладонь, чтобы тот уступил никарагуанцу место. Что тот и сделал, крича от боли, побежав куда-то в сторону. Даже не двинув глазом, Маркс молча отдал талон монаху и тот удалился на склад.