H & B

– Ради всех "нереальных" богов, Хоби, прошу! – Я не верю в тех, кто плевать на меня хотел, у нас взаимное отрицание существования друг друга, - передвигая одежду, висящую в шкафу в поисках чересчур яркой для обычной носки, но как раз подходящей для концерта или репетиции в кругу рок-"семьи", футболки, ответил Хоби. – Тогда просто поверь мне и побереги себя! Я так много прошу? - развёл руками Павитр, расхаживая за панком по комнате. Просто так не отстанет, останется до тех пор, пока не добьётся своего, упрямства было не занимать им двоим. По крайней мере так еще было на прошлой неделе, до того, как Прабхакар окончательно исчерпал все свои запасы внутренних сил и терпения. – Уже сказал, нет, я не верю в то, что лишняя техника убережет меня. Да и долговечность тут сомнительная. Ты лучше мне скажи, где была вайка, - на мгновение обернулся панк, держа в руках парочку вешалок, так заботливо купленных Прабхакаром и которыми кроме него никто не пользовался. – Не знал, что ты запомнил вид выреза... Но это не отменяет того факта, что ты уходишь от темы! Хоб, признай, ты и сам задолбался постоянно орать на других, пока уши не придут в норму и ты не продолжишь нормально слышать, - потряс головой из стороны в сторону, словно прогоняя наваждение о Гвен, читающей нотации о видах мужских рубашек, и приблизился к лидеру "Убийц" индус. –Да не, это прикольно. Павитру хотелось закричать от безысходности, так, чтобы у того заново уши позакладывало. Как бы он ни любил своего парня, иногда его внутренние устои доводили до белого каления всего за пару фраз. А случилось все, собственно, из-за повысившихся или, правильнее выражаясь, взлетевших выше неба и шокировавших всех пролетавших там птиц, рейтингов группы и обилия её поклонников. На концертах новоиспеченных "паучков" добавлялось, и вместе с ними шума и градуса страстей. Требовалось принимать свежие решения об организации мероприятий, чтобы было комфортно как исполнителям, так и впитывающим сок искусства людям. Не только в плане места, но и в предотвращении ущерба и так довольно восприимчивому к раздражителю, слуху. И тут негативно влиял нигилизм Хоби. Любой из группы с радостью шёл на риск, азарт захлестывал с головой, что не могло не опьянять. Тем не менее, двое оставшихся участников легче шли на компромисс, чем лидер, и ещё раньше успели закупиться необходимыми примочками, этакими защитными клапанами, пока Браун продолжал изводить свй слух понапрасну и вставать в защищающую себя любимого позу. В обычной жизни он достаточно часто пользовался наушниками, особенно когда требовалось проверить написанные варианты песен за друзьями и когда слышать окружающий мир становилось невыносимо настолько, что зубы трещали, но невозможно было заставить их взять в руки на концерте, якобы это что-то по звуку портит, в чем Павитр не разбирался, лишь знал, что никаким образом маленькие, защитные мониторные наушники не помешают Хоби исполнять свои песни. Панк и так знал их наизусть, и легко бы сыграл их без единого взгляда на гитару, но настаивал на том, чтобы впитывать в себя каждый звук на выступлении. Павитру уже казалось,что он перепробовал все, что возможно и даже невозможно в этом и своём мире, и, естественно, что вечно так продолжаться не могло. Руки просто опускались. – Ладно, хватит. Хочешь гробить свое здоровье – пожалуйста, - кинул на прикроватный столик коробочку с наушниками Прабхакар, уходя в основную комнату, чтобы вылезти через окно на пожарную лестницу, а после – во двор. Это был самый быстрый и удобный вариант выйти на улицу и избежать лишних жителей Лондона. Его слишком сильно это задолбало, необходимо было остыть и восстановиться, иначе все что он бы сделал – насильно запихал приспособление техники Брауну в уши прямиком до барабанной полости, а делать нечто подобное совершенно не входило в обязанности человека-паука. Надежда на благоразумие панка все ещё вяло трепыхалась на ветру где-то на крыше дома в закоулке Лондона, прямо рядом с бельём знакомому им мужика. Но и ей угрожала участь быть унесённой шаловливым ветром, точно так же, как и все сущее (вариант с двумя с в начале любому жителю из анархичной вселенной тоже вполне подходил) в этом мире, меняющим цвета, как надоевшие перчатки. Время неумолимо сокращалось. Близился завтрашний вечерний концерт, а сегодняшняя репетиция была и того ближе, и Павитр решил наконец бросить попытки всучить Хоби то, что ему было категорически не нужно. *** Люди переговаривались между собой, радостно ожидая выхода и начала долгожданного события. Кто-то знакомился – один черт знает, сколько человек обрело новые знакомства благодаря всего одному мероприятию в родном Лондоне, некоторые спорили насчёт любимой песни или озвучивали теории о жизни каждого из членов группы, которые о ней не распространялись, будто существовала только музыка. К заранее заготовленным и подключённым к усилителям инструментам подошли девушка и парень, открывавшие каждое из пафосно называемых "шоу" и подготавливавшие психику зрителей к выходу Хоби своей игрой. Заставить его говорить приветственные речи сначала было невозможной задачей, но после, как только панк привык и  разошелся, было ещё труднее переубедить его говорить что-то напутствующее. Зазвучало начальное гитарное соло одной из ведущих по всем проверкам агентов песен группы, первой их опубликованной, если быть точнее, и очень тёпло принятой фанатами. Пусть среди аудитории настоящих убийц не было, это не мешало им любить "Убийц" за агрессивный стиль и энергию, чуть ли не обжигая друг друга её искрами. Сквозь биты прорвался хрипловатый тембр, несколько раз проверивший микрофон, и начавший говорить заготовленное предупреждение зрителям, больше похожее на жизненный совет, который переходит от одной компании друзей в другую из-за одного доброго знакомого с хорошей памятью. – Добрый вечер горящим сердцам! Я рад, что сегодня каждый из вас явил себя нам и нашей музыке, но прежде, чем начать, хотел бы кое-что посоветовать. На всю жизнь запомните: берегите свои мозги, а то они могут пролезть из ушей... На последних словах Хоби вышел из-за тонкой на ощупь, но плотной ткани кулис, указывая на свою голову. – Вау, - выдохнул Павитр, ожидавший в первом ряду начала. Других слов у него не находилось. Парень точно не думал, что резкий уход из квартиры панка так сильно повлияет на всю ситуацию. Павитр так долго долбался в закрытую дверь, а надо было просто оставить послание под дверью, чтобы оно дошло до адресата. В этом случае этим листочком с посланием стала пара наушников в полиэтиленовом пакете. – В противном случае вы можете банально свихнуться, и никакие Мальдивы вас не спасут, как не старайтесь, - Указательные пальцы завертелись по кругу, демонстрируя жест сумасшествия. - А теперь, я считаю, можно и начать. "Своеобразно, но ладно", - удовлетворенно сложив руки на груди, стал выстукивать ногой ритм индийский человек-паук. Хоби нашёл выход из кризиса, такой, чтобы не выглядело, словно он решил прогнуться под моральным устоями, всячески игнорируемыми, но и угодить любимому человеку, который со всей откровенностью беспокоится за его здоровье из-за наличия зарезервированной палаты в больнице. Из ушей виднелись зелёные подтеки, обвивающие ухо по всей раковине (таким образом ещё и удерживая наушник в ухе более надёжно), а кое-где и вовсе ветвящиеся вниз, по линии смуглой шеи. В глазах Хоби читалась благодарность зеленоволосой ударнице, у которой так вовремя завалился в углу ящика шкафа, этаком "ящике магии", ведущего в Страну Чудес, клей-пистолет и остатки неоновой гуаши, светящейся на сцене подобно вывескам ночных пиццерий. Линия провода незаметно двигалась по спине к поясному передатчику, разделяя спину кожанки с тонкой линией зелёной краски. Павитр признал то, что выскажет панку позже: умно. Фанаты бы не заподозрили ничего странного, или, на крайний случай, не подумали о резкой смене полюбившегося имиджа, скорее бы оценили отсылку на инопланетян, психические расстройства и монстров по типу симбиотов, которые вполне могут быть в каждом из них, как метафорически, так и реально, судя по комиксам. В этом мире это не казалось таким уж странным, и Хоби выбрал идеальный путь к обыгрыванию наушников и зелёной слизи, и теперь можно было безо всяких опасений продолжать выступать и набирать количество прослушиваний. *** – Умно, - наконец добрался до двери, ведущей на сцену с внутренней стороны Павитр, помахав издалека Хоби. - Да и люди, как мне кажется, приняли решение взять монстра в семью с энтузиазмом. Передав цветы, собранные в одной из частей сцены, подруге, Браун вышел с Прабхакаром на улицу, вдыхая ночной воздух. Свежим его было назвать тяжело, но очищающим голову – вполне. – А че выскажешь именно ты? - спросил Хоби, доставая пачку с последней сигаретой и старинную на вид зажигалку, побывавшую в руках многих владельцев, но, словно проклятая, переходящая от одного к другому. – Классная задумка и не менее яркое исполнение, - поднял глаза Павитр, выхватывая из картины неба маленькие разгорающиеся детали-звезды, так редко появлявшиеся в Лондоне из-за выхлопных газов. – Мать моя подорожник, - проворчал панк – маленький, но юркий огонёк, побежавший по началу трубочки, чуть не обжег пару пальцев. Переложив сигарету в другую руку, Хоби развернул кудрявую голову к своему парню. Павитр знал: тот ждал. Шоколадные глаза встретились с янтарными, и в душе у Прабхакара разразился целый военный марш во имя того, чтобы видеть их всегда. – Монстр в тебе точно заслужил что-то сладкое, - пробормотал индус. Поцелуй не заставил себя долго ждать: расстояние сократилось, их губы нашли чужие в полутьме стадиона, где проводился концерт. - Сгодится? – Разумеется, - посмаковал поцелуй ещё пару секунд, прежде чем затянуться в первый раз за весь день, Хоби. В ту секунду само небо увидело, кому принадлежали два из многих тысяч горящих сердец. Увидело в ночь панк-рока и зелёного застывшего клея.