Закрашенные инеем любви окна.

Поцелуй сразу прервался резким и дерзким движением, отмашистым ударом Роме по плечу, что заставило его выпрямиться и отойти от Антона. - Какого хера ты творишь? Крикнул парень смотря в почти чёрные возбуждённые глаза того. Роман же смотрел голодно, чуждо, ненормально. Он хотел снова прикоснуться но, сам ужаснулся от своих действий, ему стало страшно. Но это чувство которое таилось в нём всё это время, все этих чертовых два часа как Тоша находился в его квартире.. оно стало ещё больше ,оно стало ещё яростней, оно стало чернее и переплелось с кровью, с красной кровью. - Тебе вроде как понравилось. Сделав невозмутимый вид сказал Рома отвернувшись в окно, забрав ту самую сигарету из рук Антона. - Да иди ты, придурок. Фыркнул парень взяв телефон в руки. Как только он взял телефон в руки, у Ромы в глазах ещё сильнее загорелась это чувство, оно стало в вдвойне чернее, оно не было ярким ,не было красным, оно потемнело обрело тени и затаилась. Стало страшнее и стала могучее, это чувство почувствовало власть над телом и разумом. Оно стало выпрыгивать из тела, хотело отнять телефон, хотело разбить его, хотело прижать Тошу так сильно, но почему-то было отдалено. Оно было большим, но так далеко в душе. Рома заметил как у парня глаза засияли. Ещё он заметил как тот с энтузиазмом, медленно, уверенно, встал из-за стола, вышел, закрыл за собой дверь и потом пустота. Снова в квартире не было ничего что радовало Рому. Медленно выдыхая дым, которая давала сигарета, что пахла вишней он отшатнулся от окна. Взял кружки со стола и с перетащил их в раковину. Он не хотел отпускать его, он боялся самого себя, понять то, что останется один и не сможет как-то это изменить. Единственный человек который был с ним ,спасал от холода одиночества и неприкосновенности .Просто уйдёт. От этих мыслей Рому отвлекла скрипучая дверь, которая с такой же тяжестью с которой он принес стаканы в раковину, открылась. Давно он хотел её поменять, она была исцарапана пьяным отцом Ромы, но как-то руки не доходили, да и не до обычной бытовухи, когда в голову лезут суицидальные мысли. - Хочешь это или не хочешь. Я остаюсь у тебя. - А что такое? Я думал этой тёлке нужно срочно встретиться с тобой. - Хах, видимо нашелся кто-то по лучше. Было сказано Тошей просто, грустно и непонятно. - С ней я не ошибся, верно? Говорил Рома, споласкивая кружки, с остатками чая и напитка. - Нет. Блять, а я кажется люблю ее. - Любовь убивает, тош. - Но почему то ты ещё жив. - Что? - Я знаю, про нашу одноклассницу. Ты же без ума от нее. Постоянно с ней ошиваешься и глазки ей строишь, да Ромочка? Сказал Антон садясь за стол в тоже положение за которым сидел ранее. Он говорил это с ухмылкой, поедая печенье которое все это время было на столе. - Чё ебанутый что-ли. Сказал Рома улыбаясь, отворачиваясь от раковины и смотря в его глаза, это делал не он, это делало чувство которое вроде бы освоилось и по полной заставляло делать то, что он бы не делал никогда в жизни. -вхвх застеснялся, уебок. Было сказано Тошей смеясь. - Ой да иди ты. Как же хорошо, что этот парень останется со мной, будет греть меня и спасать от холодных стен. Стены которые давят, стены которые ударяют похуже, чем металлической трубой по рёбрам. Он так рад что стены будут шире, он так рад, что потолок будет выше, что в этой квартире будет присутствовать смех шутки и это омерзительное, убийственное чувство которое хотело только одного. Только что же? убить или любить? Кто знает что именно. Сказать честно, даже я не знаю, а Рома уж точно. — Ты что сдурел вовсе? Эти слова вылетели с явным гневом из рта Парня. Он смотрел на Рому глазами человека, который явно увидел что-то невообразимое. -Почему ты не сказал мне о том, что ты знал ее( ту девушку о которой говорилось выше) Господи, я же твой друг! -Господи Тош, заткнись.. Сказал парень на выдохе, потягивая новую сигарету. Его душа опять лезет на стены, кровь снова сворачивается, а выдох с сигаретным дымом становятся все невозможнее воспроизвести. Что с ним? Можно ли то, что он испытывает назвать любовью? А может ли Рома ее испытывать? Может ли свалить все это на просто дружеский интерес, или все таки соберет всю последнюю силу с тесных, темных углов своей мрачневшей, ужасно усталой души и признает под стук пока еще теплого сердца то, что он любит своего друга, совсем не как своих друзей любят все? -Все, хватит курить! Сказал Антон, вынимая из руки парня, сигарету, она была цела наполовину-другую половину с превеликим удовольствием скурили. -Тош, ты что шалишь тут. -Ох, мой друг, ты еще не знаешь, как я могу шалить.. Было произнесено им с детской ухмылкой юного девятиклассника, который еще не познал все прелести этой самой юности. -По твоим рассказам, и так понятно, что шалун из тебя, как из меня тёлка. Сказал Ромчик, схватив Антона за запястье, в попытках отобрать дымящую палочку из табака, которая медленно умирала, оставляя после себя запах вишни и пепел. -А из тебя бы неплохая тёлка вышла. Кури с рук. -Не буду, я тебе не шлюха. Сказал Рома более грозно, потянув на себя руку парня. -Ну тогда не дергай тут, не хочешь - не покуришь. -Заебал. И он сделал то, что нужно было. Взял фильтр от сигареты, которая тлела в пальцах друга и сделал тяжку. Она ударила по голове своей ядовитостью не больше, чем вся эта ситуация. Не больше, чем взгляд зеленых глаз, таких ехидных, ухмыляющихся выражая победу. Чувство свободное, страшно страстное и горячее. Дурманило все, начиная с души заканчивая разумом, все отдалось, весь контроль над телом и личностью Ромы стал полностью принадлежать этому чувству. Без остатка, без единой здравой мысли и без чувств того, что он может сделать или сказать какую-то страшную глупость, по типу «Почему трава зеленая?», но речь точно не про траву, а если и про нее, то точно не про ту, которая растет на лужайке в окружении прекрасных цветов. Рома оторвался от сигареты, но руку так и не отпустил. -Хороший мальчик, Ромочка. Говори, говори Тош..пожалуйста. Он потянул его на себя, между ними пять сантиметров. Пустое дыхание, почему они все ещё дышат? Глаза, выражающие небо, солнце, уют, смех и солнечный луч это его луч. Рома чуть наклонил голову в бок, всматриваясь в душу стеклянных глаз, четыре сантиметра до смерти. Антон гордо поднял голову вверх, смотря в черную густоту темного леса. Три сантиметра до взрыва счастья, или яда, который проникнет в сердце и убьет только одного. Нету любви в этих стеклах, в этом небе, это просто свет, не выражающий ничего. Коснешься Антона - почувствуешь всё хорошее в этом грязном поникшем мире, всю свободу, все, но только не любовь, а следом, умрешь, из за того, что не почувствуешь то, что хотел. То чувство было не против таких азартных условий, а Рома против был. Он разомкнул губы. Два сантиметра до счастья. Тоша закрыл глаза. Один сантиметр до смерти. Нежность. Кровь стала бурлить в венах так. Рома чувствовал все и в тот же момент-совершенно ничего. Все горело, он чувствовал чужой язык, как он отвечает, как они касаются друг друга и обжигают языки. В такие моменты воздух должен быть вечным или появляется желание вовсе не дышать. Рома не хочет умирать. Он чувствовал желание, интерес, взаимность в обмене чувств слетевшей, неземную красоту, тепло. Он чувствовал счастье и как оно угасает. Развиваются в шатком сомнений происходящим, умирает все, что только что возродилось и все оседает на землю, что ранее витало в воздухе, развивая дым от этого жара. Магия стало ничем иным как бред сумасшедшего, химия дала ложную реакцию и обернулась в яд заставляя вдыхать и отпускать то, что не хотелось никогда терять в толпах серых людей. - Что мы блять делаем.. отойди от меня. Шикнул Антон, отодвигая друга, бросая на пепельницу сигарету, все разрушалось в пепел. - Нет уж. Ты отвечал. - Я просто хотел узнать какого это.. - Заткнись, Господи Тош, не обманывай. Рома до последнего не верил в то, во что нужно было верить, он знал плату за мгновенное, 10 секундное счастье, но с ценой пока еще смериться не мог. Он снова потянулся к Антону, взяв кисти его рук в свои, и снова прижался губами к чужим, таким теплым. - Нет, Ром.. Выдохнул тот в губы, вжавшись в холодный стол. - Противоречишь сам себе, я знаю, чего ты хочешь лучше чем знаешь ты, так что заткнись и не порть пустой чушью ничего, что происходит сейчас.. Он снова затянул Антона в поцелуй, он казался таким странным. Совсем противоречил просьбам парня. - Почему ты оттолкнул меня? - Потому что это все хуйня, Ром, я не хочу делать тебе больно, поэтому просто отойди. Хмыкнув, Рома взглянул на него. Выражающий холод, пустота..мрачная скучная тень. Будь лучем в них, Тош, только ты осветишь эту темень, только твой свет..никто.. кроме него. - Хуйня Тош - это думать, что встречаться с малознакомыми девушками в порядке вещей. Все, что он смог сказать на эту тему, больше ни слова. - Я пойду постелю диван, можешь сходить в душ, если хочешь. Сказал Рома по пути в просторную гостиную. После двух минут, он стоял в проеме кухни, протягивая чистое полотенце, оно пахло свежестью, Рома одарил Антона, сонным, пьяным взглядом, таким жадным, совсем не как у Ромы которого он знал.. да и того Рому он знал вообще? - Ты отстойно целуешься.. - Та тёлка лучше? - Господи, завали ебало.. Выдал из себя Антон, забирая пушистое полотенце с теплых рук друга, хлопнув дверью в ванной.