Силуэты.

Ночь. Глубокая и давящая... Лиза на кровати лежит, в потолок таращится, взглядом его прожигает. Одиночество пугает её, а тишина душит, в четырёх стенах она чувствует себя словно в клетке. Липкий страх щупальцами проникает под одежду. Ночами он не покидает её ни на секунду. С самого раннего детства она видела монстров в темноте, огромного роста, они выжигали её взглядом и ужасающе улыбались, заставляли залезть под одеяло с головой и ждать, пока всё закончится. Она представляла, что когда она будет одна дома, этот силуэт подойдёт к неё сзади и приставит к горлу нож, оставив в безвыходной ситуации. Боялась, что он выглянет из-за угла и вновь будет прожигать её тяжёлым, холодным взглядом. Лизе было страшно оставаться одной в темноте. Она безуспешно пыталась привыкнуть к ней, в надежде осмотреть каждый уголок и убедиться, что рядом нет никого. Никого, кто может ей навредить. Ночью она не могла выйти даже в соседнюю комнату, боялась, что то, что находится в темноте утащит её и она больше никогда не увидит света. Она сидела без сна до рассвета в ожидании хотя бы лучика света, боясь каждого скрипа и шороха, зажимая уши, чтобы ничего не слышать. Успокаивали только музыка и мысли о следующем дне. Раньше всё это казалось детскими страхами, по крайней мере, в этом её убеждали. Пока силуэты не начали появляться и днём, при свете. Лиза пыталась забыться, игнорировать, но ей становилось всë страшнее и страшнее. Она пряталась от них и пыталась избегать. Но, со временем, привыкла, перестала бояться, просто смотрела на них, будто они играют в гляделки. К психиатру ходила. Диагноз — шизотипическое расстройство личности — прояснил ситуацию. Не зря индиго шизофреником считали, как в воду глядели, именно так и оказалось. У неё и друзей особо не было, странной она для всех была. Но есть и одно исключение... Девочка, блондинка с карими глазками и прекрасными чертами лица. Они общались с самого детства и только Мишель считала её крутой, весёлой и отзывчивой. По крайней мере, хотелось на это надеяться. *** Лиза выходит из врачебного кабинета, а Гаджиева сидит в зоне ожидания, высматривая "свою девочку". — Ну что там? - вскакивает со стула Мишель, прямо в глаза Лизе смотря. — Шизотипическое расстройство личности... — говорит с грустью в голосе, а сделать не может ничего. — Прописали таблетки какие-то... Если не помогут, в психушку загребут. Для Лизы это всегда было гнусным кошмаром, который она так надеялась забыть, но безуспешно. Мишель смотреть на Лизу продолжает, рот рукой аккуратно прикрывает, а в глазах страх читается. Страх за подругу. — У тебя рецепт есть? - интересуется, за руку берёт Лизу так аккуратно и нежно. — Я могу тебя домой отвезти, а после за таблетками сгонять, пока ты отдыхаешь... — Есть. — Та ей рецепт с особой неохотой протягивает. А после они обе к машине Мишель подходят. Всю дорогу до дома их сопровождает гробовая, неуютная тишина, а Лиза вновь силуэт видит. Тот же самый, который посещает её ещё с детсва. Он в лобовое стекло смотрит на Лизу, улыбается также, как и всегда. Улыбка неприятная и пугающая, она заставляет дрожать от страха. Но Лиза сопротивляется. Она существо взглядом прожигает, смотря с откровенным безразличием. Гляделки прерывает голос Мишель, которая явно заметила странности подруги. — Лиза, блять! Опять оно? Мишель знала о всех кошмарах индиго, о всех существах, окружающих её. Они всегда разные, приходят в гости к Андрющенко всего пару раз, но один посещает на постоянной основе. — Да... — взгляд отводит куда-то в сторону, потом снова на сиденье переднее поворачивается, а никого уже нет. — Блять... Я скоро сама их шугаться начну. — Ухмыляется Мишель, в лобовое стекло смотрит, улыбаясь. — Скажи... А почему ты со мной? — Пиздец ты дура, Лиз. Не буду я оставлять тебя в такой ситуации одну, да и, в принципе, не оставлю. Уж слишком ты мне дорога. — Да прям уж. Вот прямо настолько я тебе дорога. — Ты даже не представляешь, насколько. — Проговаривает почти шёпотом, но и не скрывает их. — Мы приехали. Обе из машины выходят, к новостройке подходят и в квартиру заходят. Квартира Мишель, а подругу она привезла сюда, потому что так легче. Да и это место уже стало вторым домом для Лизы. С этой квартирой связано столько воспоминаний, что хочется и плакать, и смеяться. Гаджиева индиго оставляет одну в квартире, а сама из квартиры уходит, за таблетками. В квартире Мишель тихо и спокойно. Всё пропитано ею. Запахом сирени вперемешку с клубничным табаком. Квартирка светлая и просторная. Ванная, уборная, кухня совмещённая с залом и две спальни. Одна явно Мишель, она украшена постерами её любимых групп, на столе стоит компьютер и красивое, светло розовое кресло, большое окно и светлые занавески. Кровать большая, а на ней достаточно много мягких игрушек. В частности тех, что ей дарила сама Лиза. На столе лежат карты таро, уж слишком Гаджиева эту тему любит. И грязные чашки. Неужели настолько сложно отнести грязную посуду на кухню... В любом случае, это придаёт комнате особую атмосферу. Вторая спальня — гостевая, поэтому и выполнена в пастельных, стандартных тонах. Такие же занавески на окне, белый стол и белая двуспальная кровать. Две тумбы и красивая люстра. Страшно даже представить, сколько вбухано денег в такой роскошный ремонт... *** Мишель домой возвращается, потом на кухню проходит и с Лизой говорить начинает. — Я тебе щас чай твой любимый сделаю, зелёный... А потом мы посмотрим что-нибудь, ладно? В ответ лишь кивок получает и улыбается. — Вот и договорились. Мишель быстро, почти незаметно чай заваривает и Лизе приносит, о чём-то расспрашивая. — Пока я в аптеку бегала, это не повторялось? Отрицательное движение головой получает, будто Лиза немая и они только так могут общаться. Впрочем, Мишель и не против. Ей важен лишь комфорт Лизы, а если ей так нравится общаться — то бог с ним. — Ну и замечательно... Ты пока тут сиди, а я пойду фильмец выберу. *** Девушки на кровати лежат и смотрят какой-то фильм... Лиза переводит взгляд в угол комнаты и снова видит силуэт, он неотрывно таращится на неё. От страха дыхание прерывается, а пальцы дрожат. Хочется утонуть в объятьях Мишель. Зарыться в её полосы, зажмурить глаза и просто обнимать её, лишь бы не видеть монстра. Андрющенко именно это и делает, её понимают сразу, даже объяснять ничего не приходится, подруга слишком хорошо и долго знает Лизу. Знает все её слабые места и страхи. Знает её так, будто они одно целое. Бережно гладит по волосам, надеясь успокоить. — Тише, тише, девочка моя... Всхлипы слышатся. Лиза плачет, она наконец плачет. Она может выпустить все то, что её тревожило всю жизнь. Мишель и рада, наконец индиго может излить свою душу и, возможно, ей станет легче. Она всяческие слова поддержки сказать пытается, пока Лизка ей в плечо плачет. Рукав футболки намокает, но на это плевать. Андрющенко засыпает. Засыпает в объятьях любимой девушки, а та её гладить продолжает и в макушку целует. Переживает Мишель, правда переживает и ни за что не бросит индиго в подобной ситуации. Любит она Лизку, искренне и по-настоящему. Она готова пойти на всё, лишь бы та была счастлива.