Месть

Голубое небо без единого облачка, яркое солнце, лёгкий ветерок - многие считают такие условия прекрасной погодой, но это лишь фальш. Каждый пытается затмить грязь этого мира солнечными лучами: «Какая погода! Самое то, чтобы сделать что-то хорошее!», но, когда обрушивается дождь, все винят его во всех своих неудачах. Бред, люди эгоистичны, прикрываются неудачным днём, чтобы оправдать свои грехи или лень. На самом-то деле погодные условия не при чём, лишь люди задают себе, каким будет день.   Натягиваю пониже чёрную кепку, чтобы скрыть сонные глаза с синяками на коже от раздражающего света, и сворачиваю с главной дороги в подворотню. Я точно помню этот путь, выучила, как свои пять пальцев: свернуть налево, пройти сломавшуюся вывеску «Fox cafe», неприятно и надоедливо моргающую, которую всё никак не могут починить вот уже второй год, пару метров вперёд по растёкшимся, непроходимым дорогам, хотя трудно их так назвать, скорее подобие дорог, и вот, впереди то, что мне нужно, то, ради чего я горбачилась пару годов, выслеживала, играла, надевала маски.    Передо мной предстают железные массивные двери, слышится тихий, приглушаемый говор, движения, лёгкая музыка.    Стучу раз, два, третий раз ударяю уже ногой по нижней части, чтобы меня, наконец, услышали. Звук железа отражается от стен подворотни, проходит эхом по всей улице. Затишье. Длится слишком долго. Собираюсь ударить ещё раз, но в мгновении до соприкосновения моей ступни с дверью, она открывается, останавливаемая цепью, установленной на уровне лица. В проёме появляется амбал, метра два с половиной точно, с мускулами не хуже любого борца и шрамом на правом глазу, отчего тот противно подрагивался, когда пытался сосредоточиться на одной точке. — Что надо? — грубый, прокуренный, будто скрипучий голос. — Я пришла к Роналдо —     Роналдо - заместитель, или как его называю я - верный пёс Мэлла - раздаёт указания, пачкает руки, когда хозяин хочет отдохнуть. Весь этот маскарад благодаря нему, любит поболтать и прострелить кому-нибудь голову, если собеседник его не удовлетворит. Говорят, что с Хейвэном они не разлей вода с детства, прошлые главари городской мафии - их отцы, умерли друг за друга в кровавой бойне с полицией, из-за чего весь "бизнес" свалился на плечи шестнадцатилетнего Мэлла и двадцатилетнего Роналдо. Они подняли его с колен и вознесли до небес. Настолько радужно, что аж блевать хочется. — Имя, — мужик наклоняется ближе ко мне, учуиваю зловонный запах гниющих зубов. — Мэй Раббит. Может ещё документы предъявить? Или ты уже пробил меня? — сдерживаю подступающий рвотный позыв, стараясь выглядеть как можно более надменной, чтобы он поскорее смотался звать своего главного пса и избавил меня от своего присутствия.      Амбал не двигается, задумчиво оглядывает меня, сощуривая глаз со шрамом, отчего выглядит ещё хуже. Дверь закрывается. Я закатываю глаза. Ну да, было глупо надеется, что меня впустят сразу же, как только я назову имя одного или другого ублюдка. Так может любой человек, который следит за новостями в Интернете. Слышится скрип двигающегося замка, а затем мне открывается вид на пространство внутри. Или не так уж глупо.      Я захожу внутрь. Бегаю глазами по тёмно-синим обоям с картинами, лестнице, ведущей наверх, расположенной с левого края, массажным креслам, расставленным вдоль противоположных стен, и девушкам разного возраста, обхаживающих мужиков, восседающих будто на троне. Настоящие свиньи, не знающие ни чести, ни совести, но чем я лучше них? Я никогда не убивала, но убью. Очень скоро. — Мэй, да? Я ждал тебя немного раньше, но, думаю, здесь виноват Малыш — мелодичный, низковатый голос расходится по комнате, идёт вразрез с тем, который я слышала до этого. Мужчина лет тридцати подходит к нам, останавливаясь в нескольких метрах от меня, приобнимая за шею мужика, который раздражает одним своим присутствием.       И его-то называют Малышом? Да он выше этого заместителя на сантиметров пятьдесят. Разница в росте двух мужчин вызывает у меня смешок, если бы не ситуация, то я бы рассмеялась громче. — Звиняй, Рон — — Всё окей, дама всё-таки пришла в нашу берлогу, должна быть готова к такому, — едкий, хрипящий смех. Названный проводит пальцами по трёхдневной щетине, разглядывая меня. Каштановые волосы аккуратно уложены лаком, а костюм-тройка делает из него джентельмена, а не бандита, но только на первый взгляд — Значит, хочешь поработать? У нас свободны вакансии повара и уборщицы. О, а ещё можешь.. — Нет, я пришла, чтобы стать охранником — выдаю, перебивая мужской голос на полуслове, который не воспринимает меня всерьёз, как и любую другую девушку здесь.       Множество пар глаз уставились на меня. Одни с удивлением, другие - с непониманием, третьи - с презрением. Говор затих, лишь музыка разбавляет атмосферу. Роналдо разражается в смехе, вытирая несуществующие слёзы. Разве такой, как он, умеет плакать? Мне не до хихиканий, я жду, пока тот закончит, всё ещё смотря серьёзным и сосредоточенным взглядом на того, кто приблизит меня к цели. Мужчина прокашливается, не ожидавший от девушки худого телосложения и маленького роста такой фразы, думающий, что та пошутила, и вмиг становится нахмуренным. — Иди за мной — он кидает взгляд на окружающих, заставляя испуганно отвернуться и вжаться в свои норы, а затем следует в проём между лестницей и стеной, здесь оказывается небольшая кухня, выполненная в бежевых тонах, ничего лишнего, почти пустующая комната. Малыш тут же подоспевает к нам и открывает дверь, скрывающуюся за навесным шкафчиком, за ней же лестница вниз. Оттуда веет сыростью и прелостью. Свет вдруг погасает, и я понимаю, что мне на голову накинули тканевый мешок, от которого пахнет то ли железом, то ли кровью. — Серьёзно? — негодующий манер голоса. Что может такого скрываться в чёртовой подсобке? — Меры предосторожности, Мэй. Ты новичок, к тебе доверия ноль — подхватывает меня под руку, помогая спуститься по лестнице. Строит из себя мужчину с манерами, вы, наверное, издеваетесь. — Хоть бы постирали — ответом служит смешок.       Мы идём ещё около трёх минут, но уже по прямой. Останавливаемся, меня отпускают, слышу пикающие звуки, похоже, он вводит код. Чёртов мешок портит весь план, который у меня был. Железный стук, заходим внутрь, я чуть не спотыкаюсь о высокий выступ. Рон уходит вперёд, постепенно его шаги затихают, и я перестаю понимать, что мне делать. Мёртвая тишина. Слышен только стук капель. Понятно, почему так пахнет сыростью, тут водопровод. Продолжаю стоять несколько минут, затем не выдерживаю и скидываю с себя мешок. Глаза пытаются привыкнуть к темноте, и я замечаю крупные силуэты. Пятеро, нет, десять человек. Что за случай? Они что, убить меня собрались? — Покажи, что умеешь, Раббит — сердце падает в пятки, потому что этот голос оказывается слишком знакомым, и в моей голове проносятся ненужные, ненавистные, ужасные, болючие воспоминания. Это он.