Безликие

Народ, порабощающий другой народ, куёт свои собственные цепи. К. Маркс

Он стоял на трассе и пытался поймать пролетающие мимо него машины. Они проносились, обдавая парня потоком холодного воздуха. Он был одет в синий рабочий комбинезон и зачем-то прикрывал левое плечо. Парень дрожал от волнения, холода и страха, который, как тягучий мазут, медленно заполнял его душу. Он ещё слышал в своей голове лай собак и крики разъярённых охранников. Адреналин кипел в крови. Сейчас или никогда. Вдруг он услышал свист тормозов… Темные длинные коридоры. Белые ослепляющие лампы, распространяющие свой холодный свет. Вдруг, в самом конце раздалось мерное цоканье каблуков. Вскоре, фигура мужчины в белом халате четко вырисовалась в пространстве коридора. Он нервно поправлял очки и, сгорбившись, бормотал что-то несвязное. Наконец, около одной из дверей он остановился и, потирая нос с горбинкой, повернул ручку. Один щелчок, и комната замерцала таким же мертвым светом, что и бесконечная паутина коридоров. Мужчина подошел к письменному столу с облупившимся лаком на крышке, достал из верхнего ящика стопку бумаг и стал быстро ее перебирать в поисках нужного листа. В углу комнаты стояла клетка с белыми мышами. Они беспрерывно копошились в опилках и периодически показывали оттуда черные угольки носов и рубиновые бусинки глаз. Мужчина не обращал внимания на их писки и продолжал раскладывать на столе кучки бумаги. Собрав то, что ему было нужно, он подошел к клетке. Мужчина долго стоял и наблюдал за мышами. Затем он открыл дверцу и достал одну из них. Она не вырывалась, не истерично пищала, а лишь обнюхала мужчину и продолжила мирно сидеть дальше. Довольно хмыкнув, он посадил ее обратно и с легким щелчком захлопнул дверцу из тонких металлических прутиков. После этого он долго мерил шагами кабинет, иногда довольно посмеиваясь и потирая горбинку на носу. Внезапно тишину прервал резкий хлопок двери. Мужчина в халате оживился и подошел к вошедшему. - Добрый день, - вошедший смерил взглядом мужчину и продолжил, - как проходит наш эксперимент? - Мистер Морган! – Мужчина широко улыбнулся. – Мы на пути к успеху! Сыворотка действует так, как мы и предполагали! Это будет великим открытием! - Постой-постой, не горячись, - мистер Морган тронул за плечо счастливого профессора. – Сядем. Мужчина, ещё подрагивающий от волнения, сел на ближайший шатающийся стул, освободив для начальника кресло. - Итак, Джеймс, мы действительно на пороге великого открытия! Я горжусь тобой. Ты не молод, опыта у тебя хоть отбавляй. Как я понял, подопытные полностью послушны? Вот и отлично. Цель нашего исследования - создать вакцину, с помощью которой можно дрессировать самых недрессируемых животных. Ты это и сам прекрасно знаешь. Итак, какой вариант нам подходит лучше всего? - Ввести сначала на третьем месяце беременности матери, а затем на шестом, - профессор, оживившись, очень быстро заговорил, - вакцина совершенно нетоксична ни для матери, ни для детеныша, его развитие останавливается в период высшей ступени активности… - Достаточно. А теперь послушай меня очень внимательно. То, что мы с тобой сделали, – совершенный прорыв в науке и в медицине в частности. Ты только подумай, что ты сможешь получить за это! Слава совсем близко, Джеймс. - Я знаю, Мистер Морган, я знаю… - мужчина в нетерпении стал теребить свой халат. - Теперь даже кошек, которых можно было приучить только к лотку, станет возможным дрессировать как собак, например. Это гениально! Но есть небольшое затруднение. - В чём же? – Джеймс с энтузиазмом прислушался. - Дело в том, что, по идее, нашим препаратом будут интересоваться только владельцы кошек, собак и других домашних животных. То есть домохозяйки, офисные работники, на крайний случай - заводчики. Такие покупатели, даже при большом желании и спросе не смогут окупить стоимость производства вакцины. Это наша главная проблема. Джеймс задумался. Действительно, директор прав. Себестоимость вакцины слишком велика, чтобы её можно было окупить кошечкой. - Тогда что же нам делать? – учёный был не на шутку озадачен. - Наш аналитический отдел, да и я сам, что уж говорить, долго думали над решением данной проблемы. Не спускать же в унитаз, в прямом смысле слова, долгие годы работы? К сожалению, если мы не найдём средства для продолжения работы, проект придётся закрыть. Эти слова произвели на Джеймса сильное впечатление. - Как закрыть?! – он утёр пот со лба, - А как же моя работа? Мне придётся жить в нищете?! - Как это не трудно принять, но да, это так. Но всё не так плохо, как можно подумать. – Мистер Морган встал с кресла и принялся ходить по комнате. – Есть заинтересованные люди, которые готовы вложиться в проект. Но для этого необходимо лишь подписать некоторые бумаги… - Хорошо, хорошо, я согласен! – Джеймс облегчённо выдохнул и принял бумаги из рук начальника. Сначала он легко пробегал глазами текст, а затем его лицо приняло странное выражение. Он приспустил очки, прочитал ещё раз и переспросил у директора: - Мистер Морган, вы шутите? Это правда, что сыворотка будет испытываться на людях?! - Да, Джеймс, совершенно верно. Ученый сурово надвинул очки на горбатый нос, положил бумаги на стол и вкрадчиво, выговаривая каждое слово, произнёс: - Я не собираюсь это подписывать и не собираюсь ломать чужие жизни. Мистер Морган усмехнулся: - Тогда я могу предсказать, что вас ждёт в ближайшем будущем. Джеймс сердито скрестил руки на груди и приготовился слушать. - Так как вы состоите на службе в данной корпорации, за ненадобностью дальнейших исследовании мы вас увольняем, затем сжигаем бумаги, в которых указаны все наблюдения за пять лет исследований. Выселяем вас из квартиры, так как она принадлежит компании, и была вам выдана, как уважаемому работнику. Крыс усыпляем, кабинет сдаём в аренду. На этом кончается вся ваша карьера учёного. На работу вас не возьмут, мы постараемся дать вам самую отвратительную рекомендацию. Итог: вы умираете безработным на улице. Джеймс долго смотрел в пустоту. В его глазах читалось отчаяние. С одной стороны, он погубит множество судеб, морально убьет тысячи людей. А с другой стороны, знания, которые он копил всю свою сознательную жизнь, исследования, которые так дорого ему дались, - всё пойдёт коту под хвост. Он кинул директору короткое: «Я подумаю» и спешно покинул кабинет. Следующая неделя пронеслась как один кошмарный сон. Всё как будто напоминало ему, что хорошая жизнь скоро кончится. Коллеги беспрестанно шептались у него за спиной, все бумаги были подготовлены или к их немедленной сдаче в разработку, или же к немедленному сожжению. Вещи в квартире сложены, крысы спешно копошились в клетке. Джеймс был на грани нервного срыва. В ночных кошмарах ему являлись лица неизвестных людей, просящих не убивать их. Джеймс каждый раз вскакивал в холодном поту и никак не мог успокоиться. Настал роковой день. С утра под дверью Джеймс обнаружил записку:«Всё возможно, пока не сделан выбор». Нервно сглотнув, Джеймс с остервенением надел куртку и нарочито громко хлопнул дверью. Через несколько минут дверь кабинета директора распахнулась, в неё влетел запыхавшийся учёный и замогильным голосом произнёс: - Я согласен...