Безликие

Сколько прошло времени? Час, два, а может целый день? Ричи уже устал задавать себе этот вопрос. Он устал плакать, устал думать, и только Ричи попытался склонить голову в надежде заснуть, комнату прорезал звенящий звук сирены, он очнулся и отчаянно закрутил головой пытаясь понять, что проиcходит. - Заключённый, вам запрещается спать, - железный голос откуда-то сверху неприятно резал уши. Ричи вздохнул и попытался снова уснуть, несмотря на мерзкий голос из динамика. В ответ на него с потолка из узкого отверстия вылилось, наверное, целое ведро воды. Ричи судорожно задышал, глотая воздух, вода попала ему в глаза и уши. Он попытался тряхнуть головой и как-то высушить голову, но стул мешал ему развернуться. Вода стекала на израненную спину и щипала, заставляя ноющую боль вернуться опять. Кое-где порезы всё ещё кровоточили, кое-где загноились, несмотря на дезинфекцию водкой, и Ричи попросту не мог откинуться на решетчатую спинку стула, не причинив себе ещё большего вреда. Нестерпимо хотелось есть. Последний раз Ричи ел, по его подсчётам, больше трёх дней назад. Конечно, безликие гораздо выносливее обычных людей, но у них не безграничные возможности. Через стеклянную стену на него изредка посматривали люди. Было ужасно неловко и стыдно сидеть перед ними, как будто Ричи был зверем в зоопарке. Некоторые, не скрывая, обсуждали его, некоторые стыдливо отворачивались, случайно встретившись взглядами. Мельтешащие лица надоели. Ричи сонно клевал носом и противный голос сверху доводил его до нервной дрожи. Он даже смог заснуть с открытыми глазами и провести в забытье пару минут, но наказание было жестоко. По железному стулу пустили ток, мокрое тело Ричи забилось в конвульсиях и отчаянный вопль разнёсся по комнате. Ричи трясло и колотило, он почувствовал запах спалённых волос. Каждую клеточку пронизывало резкой, как укол иглы, болью. Когда пытка закончилась, он не мог больше сдерживаться. Слёзы катились по щекам, Ричи давился ими и пытался остановиться, но расстроенные нервы дали о себе знать. - Теперь вы знаете, что случается, если вы не выполняете правила. Лицо Ричи исказилось, он нервически вздрогнул и поднял раскрасневшееся лицо к динамику. - Я ненавижу тебя! Делай со мной что хочешь, я лучше сдохну здесь, чем заговорю с тобой! Убью! – закричал он, в надежде, что его мучитель слышал всё. Ответом послужило молчание. … Голос. Хотелось спать. Голова клонилась всё ниже. Яркий свет. Ледяная вода. Всё больше хотелось сдохнуть. Ток. Тело уже не трясло, как в первый раз, теперь это стало обычной процедурой. Уже больней. Для приличия Ричи изредка вскрикивал. Снова голос, который звучит, как далёкие раскаты грома. Свет слепил прямо в глаза. Как только закроешь-ток. Ричи донимали галлюцинации. Ему то чудилось пение птиц, то чёрный человек в углу комнаты. Иногда картинки становились такими манящими, что хотелось выкрикнуть имена злополучных врагов народа и со спокойной совестью и лёгкой улыбкой отправиться на тот свет, получив пулю в лоб. Штука в том, что никаких врагов народа не существовало, и ему, пятидесятому номеру, приходится терпеть все мучения за то, чего нет. Иногда Ричи истерично хохотал, мотая головой, за что получал порцию холодной воду на голову. Вдалеке маячила идея укусить мерзкого парня, когда он в следующий раз придёт, и попробовать свинца пораньше, не дожидаясь полного помутнения мозгов. Затем наступило бессилие, похожее на то, что охватило его в бараке, когда он попытался бежать. Ричи тупо уставился в пол, не шевелясь и не думая ни о чём. Он устал ждать, устал терпеть боль и унижение, устал так жить. Самоубийство казалось гениальным выходом из сложившейся ситуации. Вдруг дверь открылась и в комнату вошёл тот самый мужчина. Он вальяжно сел в кресло напротив и начал разглядывать Ричи. Тот даже не поднял головы. Тогда мужчина издал лёгкий смешок и включил лампу: - Как самочувствие? Молчание. - О, я знал, что вам здесь понравится. Правда, питание не очень, и сон тоже, но в питье у вас недостатка не было, - мужчина захохотал, оценив свою же удачную шутку. После он сел спокойно и сказал: - Теперь я вижу, что вы созрели для разговора. Итак, - он занёс ручку над бумагой, - имена? Ричи приподнялся и отрицательно мотнул головой. Водяные капли полетели с его волос в разные стороны. - Неожиданно. Хотя я знаю, о чём вы думаете. Вот, эти люди – полные кретины и застрелят меня сразу же, не так ли? Вы ошибаетесь, пятидесятый номер. Мы уготовили для вас самое мучительное, что только можно представить. Грейс у нас. Ричи в ужасе дёрнулся и тупо уставился на мужчину. Он был в панике. - Если вы не скажете правду, мы на ваших глазах будем её пытать, а затем убьём, за дачу ложных показаний. Вы же умрёте на этом же стуле в предсмертной агонии. Как вам наш план? Я думаю, вы в восторге. Ричи мелко дрожал. Его медленно переполняло отчаяние, страх и слепая ярость. Он стиснул кулаки так сильно, что почувствовал, как сталь наручников изогнулась. Это был его последний шанс. Продолжая выкручивать руки, он глядел на мужчину, не мигая. Нужно выиграть немного времени. - Как говорят мудрые, молчание - знак согласия. Что ж, видимо, за то время, пока с вами пытались поговорить, вы утратили дар речи. А как же то обещание убить меня? Один браслет поддался. Ричи почувствовал, как на пол капает кровь из порезанных запястий. - Что же скажет Господь, когда увидит тебя у ворот Рая? Зачем ты жил? Зачем я создал тебя? Ещё чуть-чуть… - Ничтожество. Ричи с рёвом ярости вскочил и чуть не упал. Ноги отказывались слушаться после стольких дней, проведённых взаперти. Он поправил съехавшие на лоб волосы и медленно направился в сторону мужчины. Тот онемел, кровь отлила от лица и он сделался бледным как мел. От удивления он не мог сказать ничего, а только шевелил губами. Наконец из его рта вырвался сдавленный вопль и он бросился к выходу. Мужчина воспользовался минутной слабостью Ричи и выскочил наружу, захлопнув за собой дверь. Щёлкнул замок. Ричи вцепился в ручку и от злости просто вырвал её. Он продолжил бить кулаками в бронированную дверь, крича что-то нечленораздельное, но она оставалась девственно гладкой, а Ричи только сбил в кровь костяшки пальцев. Он подошёл к столу, схватил лампу, разорвав провода, и кинул её в стекло напротив. Он увидел, как люди пытались толпой сбежать из кабинета. Ричи взял стол, за которым минуту назад писал этот отвратительный тип, и швырнул его в стекло. Деревянный стол разнесло в щепки: он явно не был предназначен для тяжёлых баталий. А стекло даже не треснуло. В Ричи проснулось такое зло, что дни, проведённые под пытками, казались ему дурным сном; силы ненадолго восстановились, и сыворотка, вколотая ему в утробе матери, удваивала и утраивала их. Ричи огляделся по сторонам в поисках тяжёлых предметов для тарана пуленепробиваемого стекла. Останки от стола, искривлённая лампа и вырванная ручка никак не могли ему помочь. Посреди комнаты стоял железный стул, который закрепили в полу камеры. Ричи неуверенно подошёл к нему и попытался обхватить за подлокотники. Затем потянул вверх. Стул даже не поддался. Он попытался ещё и ещё, но тщетно. Обливаясь потом, он выворачивал проклятый стул. Вены на его руках вздулись, зубы стиснулись так, что, казалось, вот-вот сломаются или уйдут глубоко в дёсны. По полу прошла трещина. Вдохновлённый результатом, Ричи поднажал ещё сильнее. Краем глаза он увидел, как в кабинет за стеклом ворвались трое охранников и мужчина с сальными волосами. У одного из охранников было ружье со снотворным, мужчина дрожащими руками держал пистолет. Стул возмущенно скрежетал, пол пошёл сеткой трещин. Люди за стеклом уже хотели было бежать к главному входу, но тут стул издал последний побеждённый скрип и Ричи вырвал его из пола вместе с проводами. Яростно рыча, он замахнулся и запустил искорёженным куском металла в стекло. Мгновение, и звенящие осколки дождём посыпались на пол, укрывая Ричи и остальных. Один из охранников бросился бежать, двух других придавило стулом. Мужчина направил пистолет на Ричи. Щёлкнул предохранитель. Ричи всем своим телом бросился на мужчину, повалил его на пол и начал душить. Пытаясь убрать руки от горла, он выронил пистолет. Осколки стекла впились ему в спину, лицо посинело, и он уже был готов сдаться и отправиться в место, куда более отдалённое, как вдруг сзади кто-то закричал:"Это что за херня?!" Ричи от неожиданности ослабил хватку. Перед ним стояла толпа, во главе которой был тот водитель, который подобрал его на трассе. Он направился к Ричи, подобрал выроненный пистолет и приставил его к затылку парня. - Отпусти. Ричи с неохотой убрал руки. Мужчина закашлял и захрипел, пытаясь восстановить дыхание. - Повторюсь, это что за херня? – эти слова были обращены к длинноволосому, - что это за Бухенвальд местного разлива? Ты хоть понимаешь, что наделал? - Но… я держал здесь заключённого… ложные показания… - пролепетал он. - А дождаться результата анализов для слабых? Он реально безликий, сукин ты сын!! – мужчина со шрамами был в ярости, - ты чуть не убил его, подонок, ты держал его здесь ебаную неделю! Из-за тебя камера раздолбана к херам! От злости у главаря покраснело лицо, отчего шрамы белой сеткой выступили у него на лице. - Неделю меня не было, он тут самосуд разводит! В камеру его, на таких же условиях, садист хуев!.. Совершенно убитого мужчину увели под перешёптывание остальных. Ричи, совершенно ошеломлённый произошедшим, даже не шевелился. Мужчина со шрамом убрал от его головы пистолет, затем посмотрел на помятый стул, на разбитое стекло и всеобщий погром. - Как же вовремя я тогда пустил газ…