Безликие

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Конституция РФ, 17 статья

Спину нещадно ломило. Казалось, будто по позвоночнику прошлись молотком и сверху положили наковальню. Ричи закряхтел и попробовал подняться на локтях, но попытки оказались тщетны. Получилось только перевернуться на спину. Тёмный потолок, весь пятнистый от подтёков и грязи, освещала одна единственная лампочка. Она то загоралась, то начинала мерцать и потухала, погружая Ричи во тьму. Оглядевшись вокруг себя, он заметил множество других людей, лежавших с совершенно хаотичном порядке. Все до единого были седыми и одетыми в строительную робу. И все они мирно спали. Отряхнув с себя остатки сна, он начал припоминать, где он находится и кто рядом с ним. Это рабочие. Они вместе с ним добывают уголь. Наверное, поэтому так и ломит всё тело. А когда же Ричи пойдёт домой? Он сел на холодный пол и начал припоминать. У него же был дом. Тёплый, уютный и пахнущий кофе. Но ничего, кроме треклятого запаха кофе, он вспомнить не смог. Ричи обхватил руками виски и с силой стиснул их. Вспомнить, вспомнить… и почему это не волновало его до сих пор? Почему он жил и работал, как все, не думая о прошлом? В воспоминаниях стал мелькать загадочный силуэт. Кто это? Женщина или мужчина? Похоже, женщина, раз у силуэта есть талия. А причём она здесь, собственно? Боже, как много вопросов и как мало ответов! От бессилия хотелось плакать. Ричи был готов выдрать ко всем чертям свои волосы, только бы вычленить кусочек воспоминаний из недр головы. «Ты должен остаться человеком». Постойте, он знает этот голос. Это голос той женщины! «За меня не беспокойся, я справлюсь». Может, эта женщина - его мать? «Запомни, как только ты останешься один, - беги. Шоссе около шахты будет патрулировать отряд. Раз в полчаса будет проезжать их машина. Я боюсь за тебя». Нет, это не его мать. Тогда кто же? В воспоминаниях яркой вспышкой пронеслась картина, где они сидят на черном диване и смотрят в пустоту. Как её зовут? Грис, Гейс, Грэс? Нет, всё, что угодно, но только не это. А как же зовут его самого? Он забыл своё собственное имя. Ричи не понимал, почему он не может вспомнить самую малость из того, что он знал. Безысходность охватила все его мысли. Бороться не хотелось, искать ответы тоже. Он медленно стёк на пол, готовый совершенно упасть духом и забыть обо всём, что недавно вспомнил. Собственное бессилие отнимало всякое желание действовать. Ричи спасла случайность. Но столе надзирателя он увидел откидной календарь, на котором был изображены жёлтые листья клёна. Был сентябрь. Значит, с того момента, как он попал сюда, прошла минимум неделя! «Ричи, у тебя не так много времени». От внезапного озарения он чуть не подскочил на месте. Его зовут Ричард. Он вспомнил почти всё, что ему было нужно. Теперь его главной задачей был отнюдь не поиск пропавших воспоминаний. Ричи медленно поднялся на ноги и осмотрелся ещё раз. На секунду лампочка ярко загорелась, выплёвывая искры, и он заметил крепко спящего на столе надзирателя. Он был нужен лишь ради условности, безликие не знают, что значит «сбегать». Обычно надзиратель просто подгонял их, ел или спал. Ричи, медленно поднимая ноги, шагал через тела рабочих, дожидаясь момента, когда лампочка начнёт мигать. Сказать, что ему было страшно, значит ничего не сказать. Сердце колотилось, как бешеное, кровь стучала в висках, подгоняемая адреналином. Было трудно различить в темноте тела безликих на серой поверхности пола, но всё же Ричи соблюдал осторожность. Быть пристреленным при первой попытке побега – не лучший вариант развития событий. Да и сама идея сбежать по мере приближения двери становилась всё более призрачной. Разве улицы будут патрулироваться две недели? А что, если его хватятся здесь? Как он сможет смешаться с толпой, одетым в ярко-синюю робу, да к тому же с почти нарицательной татуировкой на руке? Все эти вопросы оставались без ответа, так что Ричи слепо надеялся на удачу. Но в этот раз она решила повернуться к нему спиной. Дверь была так близка от Ричи, что он даже задрожал от нетерпения. Всего лишь протянуть руку, толкнуть – и вот она, свобода. Занеся ногу, чтобы сделать последний шаг и докоснуться до заветной двери, он споткнулся и упал, ударившись о бетонный пол. Раздался оглушительный грохот. Ричи задел груду жестяных банок, стоявших около надзирателя и почти растянулся на полу. Надзиратель резко поднялся со стола, протёр глаза и недоумевающе уставился на Ричи. Они молчали ровно секунду, затем надзиратель противно заорал, потянувшись к кобуре. Ричи вскочил с пола, и, не чувствуя ног и пола под собой, выбежал на улицу. Было слышно, как надзиратель зовёт подмогу и как сзади рычат и лают собаки. Ричи было плевать, куда он бежит и как близко шоссе. Он чувствовал себя загнанным зверем, маленьким и беспомощным, которому надо бежать, бежать и петлять след, не оборачиваясь и не останавливаясь. И вот, впереди, как спасительный свет в конце туннеля, замелькали фары машин и мотоциклов. Ни на минуту не задумываясь, Ричи метнулся через шесть полос движения: лишь бы выиграть несколько секунд времени. Водители сигналили и резко давили на тормоза, некоторые кричали ему вслед из окон самые разномастные ругательства, но ему было всё равно. От этой погони решалось жить ему или умереть. Он стоял, вытянув руку в надежде, что хотя бы одна живая душа поможет ему. Одежда не согревала его: от каждого дуновения Ричи мелко дрожал. Машины проносились, обдавая парня потоком ледяного воздуха. Парень дрожал от волнения, холода и страха, который, как тягучий мазут, медленно заполнял его душу. Он ещё слышал в своей голове лай собак и крики разъярённых охранников. Его скоро найдут. Вдруг свист тормозов вырвал его из оцепенения. Перед Ричи остановилась чёрная машина с густо тонированными стёклами. Он всё еще продолжал держать руку вытянутой, не смея поверить в своё счастье. Из приопущенного окна появилась рука и жестом поманила его внутрь. Без лишних раздумий Ричи рывком открыл дверь и влетел в салон. - Пожалуйста, побыстрее! – заклинал он охрипшим голосом. - Как скажешь, малец, – водитель вжал педаль газа в пол, и они понеслись по шоссе в общем потоке мигающих фарами автомобилей. Ричи никак не мог отдышаться, сердце продолжало бешено стучать, а по вискам струились капельки пота. - А куда мы так спешим? – Ричи не разглядел лица водителя, оно было как бы скрыто тенью от стекла и его голос доносился откуда-то издалека. - Прошу вас, отвезите меня подальше от этого города! Водитель промолчал пару секунд, а затем залился смехом. Ричи непонимающе посмотрел на него. - Ты что, вчера родился что ли? – он продолжал хихикать через слово. – Из этого города нельзя выехать, в него только впускают! Ричи как будто ударили по голове. - Как нельзя? - А вот так, здесь много чего незаконного легализовано, и он просто закрыт для выезжающих. Баннеры развешаны за километр до въезда. А это что за чёрт? – водитель схватил парня за левую руку, внимательно разглядывая татуировку. Руль он крутил машинально, и Ричи казалось, что они в любую секунду рискуют поцеловаться со столбом. - Татуировка, - ничего более разумного Ричи сказать не смог. Водитель повернулся к Ричи, окинул его взглядом, а затем повернул руль вправо, подрезал парочку дорогих авто и съехал на обочину. Он не слушал вопросы Ричи о том, куда они едут и что случилось. Остановился он только тогда, когда низенькие кусты кончились и дальше ехать было просто невозможно. Водитель включил свет и Ричи увидел взрослого мужчину, у которого лицо было изрезано шрамами. Они образовывали паутину из белых ниточек, тонких и не очень. - Быстро отвечай, кто ты, иначе хлебнёшь свинца, – Ричи почувствовал, как в бок уткнулся холодный ствол пистолета. - Меня зовут 50-ый, Ричард, Грейс рассказала обо мне, меня должны были забрать, пожалуйста, не убивайте меня! – Ричи вжался в дверь и выпалил всё это, готовый на что угодно, пусть даже и на смерть. Мужчина медлил и не убирал оружие. - Ты знаешь того, кто должен был это сделать? - Нет, я ничего не знал! Наконец предохранитель щёлкнул обратно и Ричи тяжело выдохнул. - Ты поймал не ту машину, парень. Лицо мужчины со шрамами исказилось в ухмылку, и он достал откуда-то из крыши автомобиля респиратор, надел его и нажал на кнопку рядом с магнитолой. Едкий газ заполнил весь салон, Ричи закашлялся и тяжело опёрся на панель двумя руками, пытаясь заслонить газ, выходящий из отверстий бардачка. Двери заблокировались. Дышать становилось всё труднее, голова не держалась на плечах, руки не слушались. Ричи обмяк в кресле, придерживаемый чёрным ремнём и услышал сквозь плотную пелену: «Спокойной ночи, кретин». Как темно. Не видно ничего, кроме всепоглощающей темноты. Ричи попробовал встать, но вдруг понял, что надёжно зафиксировал в кресле. Руки были прикованы к подлокотникам, да так, что при любом неосторожном движении наручники впивались в запястья. - Эй, – рассеянное восклицание эхом отразилось стенами. – Есть здесь кто-нибудь? Ответом ему послужило молчание. Ричи бессильно опустил голову, прислушиваясь к любому шороху или звуку. Но ничего не происходило. Ожидание было томительным, живот предательски урчал, требуя еды, а минуты тянулись так долго, будто воздух был не воздухом, а киселём. Ричи начал уже считать секунды от скуки, но сбился на двадцать седьмой минуте. Вдруг в помещении замигал слабый свет, и Ричи увидел перед собой стол, а справа от него – стеклянную стену, а которой была ещё одна комната с компьютерами. На него зорко глядел с потолка немигающий взгляд камеры. Пока Ричи находился в отключке, кто-то успел переодеть его в кислотно-рыжий костюм с биркой на груди. На столе не было ничего, кроме настольной лампы, напротив него стояло удобный стул с мягкой обивкой. В комнате со стеклянной стеной начали собираться люди, устраиваясь за своими компьютерами. Ричи попытался привлечь их внимание, заговорить, крикнуть, помотать головой, но все, кто поднимал на него глаза, сразу же отводили взгляд и продолжали заниматься своими делами. - Объясните, почему я здесь! – на этой фразе одна девушка сочувственно посмотрела на него, а затем спрятала лицо за монитором. Они слышали его. Значит, в комнате велось прослушивание. Вдруг дверь открылась и внутрь зашёл человек. Нельзя было сразу сказать, сколько ему лет. Он был довольно низким, с чёрными сальными волосами и носом с горбинкой, будто его ему сломали не один раз. При виде этого носа почти у каждого чесались руки и появлялось непреодолимое желание расквасить его от души, но жестокий взгляд из-под густых бровей останавливали любого человека. Мужчина принёс с собой папку и очки в роговой оправе. Он неспешно сел на стул, облокотившись на подлокотник, не спеша надел очки и включил лампу. - Предупреждаю, что любое слово, сказанное вами, обернётся против вас. Не может обернуться, а именно обернётся. Ричи начал нервничать и попытался сделать своё лицо чуточку дружелюбнее. - Здравствуйте, я могу всё объяснить… - Молчать, – этот голос прогремел будто с небес. – Здесь говорю я. И решать мне, когда вы заговорите. Он открыл папку, достал оттуда ручку и щёлкнул колпачок большим пальцем. - Итак, рассказывайте, кем вы были посланы. - Но я… - Отвечать на мой вопрос! – мужчина начал явно сердиться. - Хорошо, хорошо, - Ричи понял, что с этим человеком придётся играть по его правилам, - вы же знаете Грейс, она попросила забрать меня. - Ложь. Мужчина черкнул что-то на листочке и обратился к Ричи: - В день телефонного разговора связь прослушивалась. Твоё начальство даже не подумало послать на задание кого-то посветлее или хотя бы покрасить твои волосы. Ну хоть татуировку набили, но это единственное твоё сходство с безликими. Все твои слова – ложь. Повторю вопрос: кто тебя подослал? - Но это же Грейс, я не лгу вам! – Ричи был в полном отчаянии. - Хорошо. Это нормально. Денёк без еды и воды образумит тебя. А пока необходимо провести процедуру по выбиванию из тебя лжи. Тут же в комнату зашёл мужчина и передал следователю хлыст. Ричи сначала даже и не понял, что хочет сделать следователь, но когда он одним движением расстегнул рубаху на спине, по телу Ричи пробежал холодок. Пронзительный свист - и ярко алая полоса легла на плечи парня. Ричи, не ожидая боли, пронзительно закричал. Люди за стеклом стали усиленно суетиться, не поднимая головы в сторону заключённого. Ещё один удар, и плеть прошлась по спине, задев живот. Следователь с особым удовольствиям бил по уязвимым местам, причиняя всё больше и больше боли. Ричи устал считать удары. Его спина стала похожа по поле для игры в крестики-нолики. Любое движение оканчивалось жгучей и нестерпимой болью. Следователь утёр пот со лба, выдвинул ящик и достал бутыль с прозрачной жидкостью. Он открутил крышку, отпил немного и подошёл к ослабевшему Ричарду. - Может, наконец, скажешь, кто тебя подослал? Ричи в ответ лишь прохрипел. - Что ж, тогда советую приготовиться. Следователь с остервенением опрокинул бутылку и вылил жидкость на спину парня. Комнату прорезал безумный крик. Из глаз Ричи брызнули слёзы, он кричал что было сил. Спирт жёг кожу, причиняя адские страдания. Глаза заслонило пеленой из слёз, в воздухе стоял запах больницы. Следователь вышел, хлопнув дверью, а Ричи сидел и уже беззвучно плакал, иногда всхлипываниями нарушая мёртвую тишину.