У меня аллергия на твои деньги, Коко

      Любителя подремать этим утром разбудили звуки. Такие приятные звуки… а после, Сейшу почувствовал, как его гладят по макушке. Это что, рай?       — Инупи? — переставая напевать мелодию спросил Хаджиме, как только заметил, что его соня наконец открыл глазки. — Я не разбудил тебя?       — Разбудил… — вздохнул Инуи, но совсем не злился. Скорее, он чувствовал себя самым счастливым человеком на земле, ведь он мечтал о таком, чтобы его сон закончился не в пустой постели, а под боком Коко. От осознания этого, радость переполнила Инупи, и он смущённо спрятал своё лицо.       Солнце вышло из-за облаков и осветило их спальню нежным утренним светом. Теперь эти лучи солнца не были надоедливыми, наоборот, они вызывали такие приятные ощущения, будто всё мёртвое внутри оживало. Райские сады распускались шикарными пионами, когда Сейшу посмотрел на Коконоя. Ни одна из ран больше не щипала, напоминая о больном, теперь впадины рубцов заполняли водоёмы из чистой любви.       — Мы же не будем тут целый день валяться? — вопросительно вскинул тонкую бровь Коконой, когда на него забрался Инупи, предотвращая вторую попытку подняться.       — Ну уж нет. Я не для того так долго ждал этого момента, чтобы он так быстро закончился, — Сейшу приблизился и утянул брюнета в поцелуй. Нежный… насколько нежный, что сознание Хаджиме улетело куда-то подальше от реальности. Неужели для счастья Инупи нужно было так… мало?.. Как же он был глуп.       — Ну-ну, не спеши с выводами, — под весом блондина, Коконой всё же поднялся и оставил поцелуй на его виске. — Пока не умоемся, ничего не расскажу, — Коко игриво показал язычок, как бы намекая, что ожидается какой-то сюрприз.       — Опять ты что-то приготовил… — взгляд Инуи в ту же секунду потемнел. Вот и закончились минуты счастья?       — А ты опять делаешь поспешные выводы, я ведь даже ничего не успел рассказать, — возмутился Коконой и легонько шлёпнул того по попе за такие слова. — Ну же, поднимайся, я безумно проголодался, ждал, пока ты проснёшься. Приготовишь что-нибудь лёгкое?       Инуи чуть дрогнул от удара по ягодице, а потом и вовсе застыл с непониманием и удивлением на лице. Вначале он подумал, что Коко забыл все свои обещания, данные этой ночью, а теперь… а что теперь? О чём он говорил? Что мог Коконой приготовить для него, при этом без помощи денег? В его слова верилось с трудом, но желание узнать, что же на самом деле задумал брюнет, росло с каждым биением сердца, пока не достигло критической точки, вынуждая поддаться. Всё же, любопытство взяло вверх, и Сейшу лениво поднялся с Хаджиме.       Они вместе умылись, вместе приняли душ, без лишних движений, просто ухаживая друг за другом. Пока Коконой оставлял дорожку из поцелуев от уха до ключицы Инуи, тот в свою очередь натирал мочалкой спину брюнета. Им обоим от прикосновений друг друга сносило крышу, но без похоти, без единой грязной мысли. Они просто тонули в эйфории от близости. Нежной и чистой близости, которой им обоим так не хватало.       После такого приятного душа, Инуи сразу ушел на кухню, ведь ему нужно было накормить его любимого Коко. Тот хотел что-то лёгкое, значит, вкусного омлета с соевым соусом вполне хватало. Сколько бы блондин ни практиковался, всё равно выходило как-то неуклюже и нелепо. Юный повар расстроился, когда при переворачивании омлет разорвался на три части, но при подаче он увидел радостные глаза Хаджиме, от этого взгляда внутри разливалось тепло.       — Я даю название этому блюду: «великий разлом омлета»! — шуткой Коконой решил разрядить атмосферу и развеселить расстроившегося Инуи. — Какая вкуснотища, теперь это мой любимый завтрак.       Брюнет совершенно не льстил. Да, это был не изысканный омлет, приготовленный из яиц японской куропатки, и не сочный жареный кусок высококачественной красной рыбы с осетровой икрой. Но в ни одном из блюд, которые он когда-либо пробовал в роскошных ресторанах, не было одного ингредиента — любви Сейшу.       — Правда? — смутился повар.       — Ты сомневаешься в моём внутреннем гурмане? — Коконой изогнул бровь, вопросительно на того уставившись. Конечно же это была правда, чистая правда.       Завтрак прошел как никогда замечательно. Обоим хотелось верить, что этот день закончится так же замечательно, как и начался. Инупи думал об этом, потому что переживал, что Коко не сдержит обещание, потянет его куда-нибудь и начнёт раскидываться деньгами. А брюнет думал об этом, потому что кое-что готовил…       — Инупи, я рекомендую надеть тебе что-нибудь лёгкое, сегодня довольно жарко будет до самого вечера, — каким-то подозрительным тоном сказал Хаджиме доставая из холодильника загадочную чёрную пластиковую коробочку, которую Инуи изначально не заметил, когда приготавливал продукты для завтрака.       — Мы куда-то идём?       — Едем!       Оба мужчины оделись довольно простенько в очень лёгкую и воздушную одежду. Футболка, рубашка, шорты. Смекнув, что их не будет до вечера, Инуи решил сберечь голову от солнца панамкой, и то же посоветовал сделать брюнету, но отговорка «укладка дороже» была сильнее.       — Что это? — поинтересовался Сейшу, когда, сев в машину, Коконой положил загадочную чёрную коробку на заднее сидение, на котором, кажется, были еще какие-то вещи.       — На случай, если вдруг проголодаешься в дороге, — заводя машину, лучезарно улыбнулся Коко.       В этот момент блондин почувствовал, будто в животе только что из сотни коконов родилась целая стая бабочек, желавшая вырваться наружу и запорхать между этими двумя как в мультиках.       — Так… Куда мы едем? — неловко поинтересовался пассажир, когда они выехали из очередной пробки, всё же, час пик.       — Мы едем в Камакуру, — отвечая на вопрос, брюнет свернул на шоссе из города.       — Камакуру?! — Сейшу удивлённо уставился на водителя. — Что мы там забыли?       — Мой заслуженный отпуск с моим любимым Инупи, — и не успел блондин высказать новые вопросы, как Хаджиме его опередил. — Никаких отелей, никаких ресторанов, поэтому будем добывать еду в лесах как индейцы во времена динозавров… — еле сдерживая смех, Коко сказал первое, что пришло в голову. Его не волновало, жили ли индейцы во времена динозавров. Главным сейчас был Инуи, который смотрел на него с полным непонимания происходящего лицом. Не мог и слова сказать, но в его взгляде чётко читалось: «Что ты, мать твою, такое несёшь?».       — Я ничего не понял из того, что ты только что сказал… — всё же кое-как Сейшу озвучил свои мысли.       — А ты попытайся.       Следующие два часа пути они ехали в такой же тёплой атмосфере друг друга. Из внутреннего динамика машины тихо играло радио, иногда его заглушал игривый смешок Хаджиме, иногда рассказы Сейшу о мотоциклах и его работе с Шиничиро за последний месяц, пока Коконоя не было. Водитель даже не особо следил за дорогой, погружаясь в пелену приятных мыслей, когда видел улыбку своего пассажира. Было так радостно от мысли, что он наконец знает, как и что правильно делать, и что для этого не нужны деньги.       Часы поездки быстро пролетели. Мужчины не заметили, как подъезжали к городу Камакура. Чёрная загадочная коробочка уже была пуста, и содержимое сейчас Сейшу доедал. Это были милые фруктовые бутербродики с клубничками и киви в сливках. Еще там были онигири, но их и след простыл в первые полчаса дороги. Весь путь блондин в шутку докапывался до своего водителя: как это так, своими золотыми ручками пошел сам готовить бутерброды. Но на это Коко лишь смущённо улыбался, ведь раньше бы он и помыслить не мог, что его Инупи понравятся его бутерброды больше, чем изысканные блюда.       — Красиво, правда? — спросил Коко, глуша мотор на стоянке, которая находилась чуть выше, чем море. О да, он привёз их на море Сагами. Открывался шикарный вид на горы, верхушки которых были покрыты слоями снега.       Выйдя из машины, Сейшу поднял глаза и был настолько заворожен открывшимся видом, что почувствовал, будто его сердце замерло. В ушах не было ничего, кроме звука бушующих волн.       Раньше, когда Коко приезжал с долгими отпусками, они вместе уезжали на целый месяц колесить по миру, но блондин не получал от них никакого удовольствия, ведь был окружен золотом. Шикарные отели, двухэтажные виллы с личным бассейном и даже прудом! Однажды этот денежный дурак арендовал целый ОСТРОВ НА НЕДЕЛЮ! Когда брюнет рассказывал об этом их общим друзьям, среди которых был Кисаки, который как раз-таки обычно работал вместе с Коко, о, его взгляд был незабываем! Полной растерянности и непонимания: — «КАК ТЫ ВООБЩЕ ДОДУМАЛСЯ ПРОВЕСТИ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТПУСК НА ОСТРОВЕ ЗА 50 МИЛЛИОНОВ ЙЕН?!», — примерно так кричал Кисаки, как вспоминал Сейшу. От всех этих поездок был неприятный осадок, но теперь мужчина стоял с улыбкой, вглядываясь в горизонт моря. Они приехали сюда на своей машине (исключая траты на подзарядку электрокара), поели в дороге домашней еды и не заехали в дорогущий номер. Это точно рай…       — Инупи, пойдём к морю, — улыбнулся Хаджиме, закрыв машину, и, подойдя к блондину, потянул того за руку в сторону пляжа. — Такая жарища! Охладимся как следует.       — Охладимся? Постой, прямо так? Ты не боишься намочить вещи? — обеспокоился Инупи, хотя, скорее, он очень удивился, ведь обычно брюнет очень хлопотно к этому подходил и боялся за свои дорогущие шмотки.       — Не говори такой ерунды, давай просто повеселимся, хорошо?       Они побежали к морю, и, сняв только обувь, зашли в воду по колени. Вода была чуть прохладной, но тёплые чувства, что разливались внутри у обоих, быстро согревали. Тёплый лёгкий ветерок щекотал, развевая волосы, оба были очарованы друг другом. Хаджиме в этот момент почувствовал вину, что раньше не додумался до этого. Он не жалел потраченных денег впустую, в жалких попытках порадовать Инуи, он жалел о потраченном времени, ведь его не вернуть.       — Инупи, прости меня, — внезапно начал Коконой.       — О чём ты?       — Что я был так глуп, я ведь считал, что тебя сделают счастливым только мои деньги.       — Коко… — Сейшу грустно опустил глаза. Он ведь тоже чувствовал вину за собой, вспоминая все выплески агрессии Коко. Ему ведь тоже было больно, может и своеобразно, но он тоже искренне вкладывал свою любовь в Инуи, а получал только холод. — Ты тоже прости меня, что я отстранялся от тебя, хоть ты и старался, как мог.       После такого откровения, Хаджиме не удержался, нежно притянул к себе Инупи за талию, утянув в поцелуй. Такой же нежный и слегка дерзкий поцелуй.       — Не могу смотреть, когда ты грустишь, мы же всё и так уже обсуждали прошлой ночью, ну ка, напомни мне, что именно? — отстраняясь на пару сантиметров, говорил брюнет в чужие губы.       — Что было то было, и теперь мы учимся на ошибках, и всё будет хорошо.       — Ну вот, умница, — Хаджиме быстро чмокнул Сейшу в губы и с улыбкой потащил глубже в воду.       — Холодрыга! — мысли обоих мужчин переключились на друг друга, и чувство вины испарилось, больше не тяготя никого из них. — Только попробуй! — предупредил того Инупи, видя, как брюнет уже готовится атаковать его холодными брызгами. — Я утоплю тебя.       — Я тоже тебя люблю, — коварно хихикая, Коконой всё же ударил рукой по воде в сторону своего парня, на что в ответ сам получил морской воды в лицо.       Они дурачились ещё некоторое время, уже полностью промокли, и если светлые волосы были сухие, то чёрные потеряли всякую укладку, ведь Инуи сдержал своё обещание утопить Коко. Сил не осталось, им пришлось выйти на берег тяжёлыми шагами и направиться к машине. Брюнет, уже без своей стильной укладки, открыл двери заднего сидения и достал из сумки пару сухих вещей и полотенец.       — Я же говорил, предусмотрительность — моё второе имя!       — Когда же ты всё это успел подготовить?       — Ответишь на свой вопрос, когда перестанешь спать до обеда.       Оба быстренько, пока людей не было, переоделись в сухую одежду и решили провести день, прогуливаясь по маленькому городку. Тихие, спокойные и красивые улочки Камакуры. Милые, уютные забегаловки на перекусить и бесполезные сувенирные. Вся эта простая атмосфера очень воодушевляла блондина и будто избавляла от всех сложностей в их отношениях.       — Стой, ты серьёзно не шутил? — Инупи вновь удивлённо уставился на Хаджиме, когда понял, что они возвращаются к машине. И, казалось бы, что в этом такого? А то, что уже начало вечереть, и они не идут в номер отеля или на виллу!! — Мы будем спать в машине?       — А почему нет? — Коко, подразнивая того, высунул язык. — Пока мы не дошли, сходишь за чем-нибудь перекусить? Мне нужно кое-что подготовить, ~ — блондин глянул на того слегка подозрительно, но, доверившись, всё же свернул в другую сторону от их пути.       Хаджиме развернул машину задом к виду на море и открыл багажник. Освободил больше места, опуская задние сидения вперед. Накинул пледов и подушек. Он, наверное, сильно ударился в крайность: без денег, значит, отпуск полностью без денег. Но если его любимый Инупи улыбался, почему бы не получить такой опыт? Брюнет привык к мягкому люксовому матрасу на широкой кровати, а теперь придётся ночь, и не одну, тесниться с Сейшу в тёмном багажнике. Но не успел Коко размышлять, грустно это было или нет, как почувствовал вибрацию от телефона.       — Сколько раз я просил не звонить мне на личный телефон?! Для кого я отдельно рабочий завёл? — подняв трубку, возмущался Коконой, наблюдая за приближающегося Инуи с коробкой пиццы и других вкусностей. — Чихать я хотел на то, что он выключен! Это ваши проблемы!! Сюда не звонить!       — С документами опять проебался? — подошел Инупи с пипец как волнующим его вопросом, не хотелось думать о том, что из-за работы сейчас всё закончится.       — Не я, а Кисаки, а всё исправлять, почему-то, должен я! — не успел Хаджиме продолжить свой поток ругани, как был заткнут палочкой поки с шоколадом.       — Мы ведь не уезжаем?       — Нетф, — прожёвывая вкусняшку, удовлетворил интерес того, Коко.       — Я до последнего думал, что ты шутишь… — Сейшу рассматривал местечко, что брюнет так любезно для них приготовил. Но выглядело это до безумия уютно.       Они вместе уселись внутрь багажника, и, наслаждаясь чуть подгоревшей пиццей, просто любовались закатом. Солнце спряталось за горы в тумане, оставляя за собой огненное небо. Уже сильно стемнело, и всё, что Инуи и с Коко ощущали, это прохладный ветер, шум прибоя и тепло друг друга. Сейчас всё на свете осталось безразличным, кроме того, что было между ними. Пройденные вместе боль утраты, ссоры, травмы, недопонимания. Они не слышали и не слушали друг друга, хотя и хотели этого искренне. Но они смогли, они преодолели это.       — Коко…       — Да?       — Ты всё еще чувствуешь вину?       — Не знаю, но… думаю нет, — Хаджиме глянул в сторону силуэта Сейшу.       — А почему?       — Почему? Ты ведь простил меня и не злишься. И я верю твоим словам.       — Я.. просто… всё еще чувствую себя виноватым перед тобой… — блондин почувствовал чужую руку на своей щеке. — И то, что я вспомнил Акане…       — Ну-ну, глупыш, я не обижаюсь на тебя. Я тоже не был святым, мы оба друг друга стоим, как думаешь?       — Ну… — Инуи коротко усмехнулся от того, как быстро его настроение сменилось. — Видимо, поэтому мы и вместе.       — Во-о-от, правильно мыслишь, а за те глупые слова сейчас будешь наказан! — строго пригрозил Коко и навалился на Сейшу, устраиваясь между его ног на ощупь в темноте.       — Коко!       — Да не бойся ты, я закрою дверь…. Где же ключи…. — Хаджиме начал рыскать рукой по пледу под ними, ища ключи.       — Коко-       — Ах! Нашел!       — Коконой Хаджиме! Вы раздавили мои моти, мать вашу! — злобно выпалил Инупи, когда его уже дважды проигнорировали. — Включи свет, иначе, клянусь, ты будешь спать на асфальте!       — Чёрт, — нажав на кнопочку на ключах, Коко наконец додумался нажать на еще другую кнопочку на тех же самых ключах, чтобы совсем не потеряться в темноте. И тогда по периметру всего салона загорелась RGB-лента, осветив всё неоновым красным светом. — Вот так лучше? ~       — Лучше бы я так и не видел твоё хитрющее лицо…       — Ну-у, обижаешь, — Коконой наклонился и затянул Сейшу в жадный поцелуй. Несмотря на всю нежную атмосферу, она с каждой секундой становилась всё грязнее. Поцелуй выходил мокрым, они словно дрались, кто кого перецелует сильнее. Тем временем руки Коко не лежали бездельно на талии блондина, а стремительно избавляли того от лишних тряпок. На самом же брюнете одежда так же долго не задержалась.       — Коко… — сдержанно простонал Инуи, когда почувствовал, как извращённо забавлялись с его сосками. Новые возмущения были заткнуты двумя чужими пальцами, которые пришлось хорошенько облизать, ведь наш ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНЫЙ Хаджиме забыл о таком важном предмете как смазка.       — Что такое? — Хаджиме в своём стиле с хитроватой улыбкой высунул язычок и водил им круги вокруг уже опухшей бусины. — Смущаешься как школьник.       — Иди ты… — не успел Инуи отвернуться, как его забрали в новый поцелуй, уже мягкий и нежный, как и намерения Хаджиме… возможно. Блондин издал тихий стон прямо в губы того, когда почувствовал внутри себя один палец, а после пары коротких толчков и второй.       Коконой эгоистично отстранился от манящих губ, ибо Инупи явно было этого мало, сам начал спускаться дорожками поцелуев к шее. Тем временем вторая свободная его рука блуждала по бархатной коже блондина, вырисовывая узоры, медленно перемещаясь с талии на живот, а после и на грудь. Эти прикосновения до безумия возбуждали Сейшу, он уже плавал в эйфории, закидывая руки за шею брюнета. Посчитав, что тот уже готов, Коко пристроился поудобнее, и, увидев в зелёных глазах одобрение, начал медленно входить уже возбуждённым членом в расслабленное колечко мышц.       — Не больно?       — Мне хорошо, — прошептал Сейшу и притянул того, коротко поцеловав.       Коконой, на самом деле, любил порезче, но никогда не позволял себе так не осторожничать с его драгоценным Инупи. Медлил, даже когда надрачивал ему, но на просьбы ускориться всегда любил поиздеваться: то ускорялся, то сбавлял темп до остановки. Но Инуи не злился. Не мог злиться, сил мыслить было лишь на удовольствие и любовь, которую он чувствовал безудержным потоком, смывающим всё плохое.       — Быстрее… прошу, — и Коко слушал Инупи. Слышал его стоны и повиновался им как под гипнозом. Раньше он получил холод, а потом в сексе слышал эти сладкие звуки как компенсацию за боль. И эта компенсация была такой сладкой, что можно было бы посчитать Хаджиме мазохистом, раз он был готов терпеть разлуку месяцами и лёд блондина, чтобы ночью утопиться в его тепле.       Оба уже подступали к конечной точке, и брюнет это чувствовал, но, на удивление Сейшу, не останавливался. Он решил обойтись сегодня без игр и просто утонуть в любви друг друга. Да и для машины это не было самым удобным занятием…       — Инупи, я… — ужесточал толчки Хаджиме.       — Коко… — но не успел Инуи еще что-то сказать, как его разум заполнила пелена оргазма, и он излился себе на живот и в руку. Спустя мгновение, то же приятное чувство приходит к Коконою, но в последний момент он успевает вытащить член, во избежание различных проблем, и кончить тому на уже испачканный живот и даже бедро.       — Как же ты грязно выглядишь, — Коко тяжело дышал и смотрел на торс своего парня, который они вдвоём испачкали.       — И кто же над этим постарался? — добрая ухмылка появилась на лице блондина.       — Я любя, — брюнет нагнулся и поцеловал этого наглеца, что спихивал на Коко всё, что они натворили. Он достал удобно приготовленные салфетки и всё старательно вытер. Хотелось устроить второй раунд, и третий, и так до самого утра, но отчего-то Коконой подумал, что хочется просто полежать рядом с ним. Так он и сделал, просто расслабленно свалился рядом и притянул поближе.       — Ты не считаешь, что нам стоило бы… Ну… Помыться?       — У нас в распоряжении целое море Сагами, — конечно, в шутку сказал брюнет, он знал к чему всё идёт, и ждал, чтобы это сказал сам Инуи.       — Коко, ты издеваешься? — Сейшу ущипнул того за бок.       — Ай-яй! Ну извини, что я не предусмотрел душевую систему в машине.       Инуи что-то невнятное промямлил, уткнувшись в грудь Хаджиме.       — Мм? Я ничего не услышал, что ты сказал.       — Н…номер…       — Номер?       — В гостинице… — как-то стыдливо Инупи наконец закончил свою мысль. На него давила железная гордость «без денег». А теперь он осознал, что было неправильно так категорично и полностью отворачиваться от денег Коконоя. Ведь деньги были частью его жизни.       — Я рад, что ты сам это сказал, — Коко одобрительно поцеловал того в макушку и, отыскав ключи, выключил неоновый свет в машине, так, что стало абсолютно темно.       — Прости меня…       — Всё хорошо, ты умница.       Внутри стало невероятно спокойно обоим. Вина друг перед другом их больше не тяготила. Может, Коконой всё еще и сожалел о потраченном времени на то, чтобы лечить раны Инупи ядом, а сам же Инупи, о том, что молчал, тем самым больно надавливая на раны самого брюнета. Но это сожаление быстро испаряется, ведь теперь эти душевные порезы обработаны и благополучно заживают, а значит, стоит больше думать о приятном будущем, нежели о грустном прошлом.