Песня крови

Я имею право ошибаться, Глупо и нелепо говорить. Иногда мне можно сомневаться, Неудачно, несмешно шутить. Некрасиво выглядеть, проснувшись, И храпеть нещадно, пока сплю. Даже, что таить, могу, запнувшись, Выругаться так, что ай-лю-лю. Разрешите и себе быть проще, Пусть не самым лучшим, но Собой. Невозможно быть всегда хорошим, Если ты нормальный и... живой. Артём Скобёлкин *** Когда пришла очередь первого дежурства, шисюны пошли на гору. Цинюй остался что бы окончательно перенять текущие дела школы. Конечно лорд Шень обещал помочь, но и самому не стоило отлынивать. По-этому он засиделся в кабинете шифу до поздна. В окно было видно как ученики отправляются спать. Даже было заметно что на других пиках так же стихала активность. К сожалению этот ученик не мог позволить себе столь ранний сон. Ещё много вопросов требовало внимания. Не потому что глава Юэ относился к административной части с легкой ленцой, нет. Просто Цинюй не было 4 года и он многое упустил, нужно было вникнуть в детали. А шифу не собирался прикладывать усилия к пояснению моментов, и описал дела лишь в общих чертах. Так что в определенный момент отвлечься и сбросить напряжение стало физически неообходимо. Внешнее спокойствие и благожелателтность, давались ценой сдерживаемого раздражения. Волнение за шифу, неуверенность в собственных силах, необходимость отвечать за дела школы и тяжкие воспоминания прошлого, всё наволилось разом, как только адепт вернулся к привычным делам. Обстоятельства давили на Юэ Цинюя, а длительное воздержание лишь усиливало напряжение, что было вредно для его культивации. Вот почему, с тяжелым вздохом облокотившись на стену, и не переставая проклинать себя, он всё же нырнул рукой в штаны. Лорд пика Байчжань вернулся с двухнедельного задания поздно вечером. И хотя жители пиков уже постепенно отходили ко сну, Лю Цингэ решил не оставлять отчёт на потом, предпочитая разделаться с делами побыстрее. Быстрым шагом он направился к Юэ Цинюаню, уверенный что найдёт того в кабинете. Да даже если и нет, он просто пойдет в его покои. Вечер накрывший Цундин пологом тишины располагал, так что он инстинктивно перешёл на бесшумный шаг. Благодаря этому воин услышал странные звуки прежде чем ворвался в кабинет. Тихие сдерживаемые полустоны вызывали беспокойство и странное чувство внизу живота, оно было смутно знакомым. И все же адепт аккуратно приоткрыл дверь. Волна холодной хаотичной энергии врезалась в лицо. Не смотря на этот холод, увиденная картина , будоражила кровь сильнее крепкого вина. В памяти мгновенно всплыл случай с демоницами-соблазнительницами. Воин смотрел как младший ученик Юэ Циньюаня, облокотившись на стену, вытянув тонкую нефритовую шею, с приоткрытыми влажными губами, старательно сдерживал рвущиеся наружу стоны. Рука его под одеждой совершала ритмичные движения, не трудно было догадаться что происходит. Тонкие струи прохладной ци крутились и завихрялись вокруг напряженного тела, то и дело взрываясь локальными сверхновыми. Эти всплески заполняли воздух кабинета, окружали Лю Цингэ, делая невольным участником. Самое время было прикрыть дверь и тихо ретироваться. Но Лю Цингэ не мог сдвинуться с места. Никогда он ещё не видел и не ощущал ничего подобного. Дикая смесь вины и удовольствия исказившая лицо Цинюя, словно приковала Бога Войны к месту. Светящиеся голубоватым светом узоры проглядывали из под растрепавшегося ворота ханьфу. Они пульсировали в такт движениям руки, они манили прикоснуться к ним, сорвать одежду с тощего плеча, узнать где же обрывается рисунок. Эти непотребные мысли разозлили Цингэ, но он был бессилен. Стоя с округлившимся от удивления взглядом и шумно колотящимся сердцем. Он казался себе юным адептом нарущающим правила школы. Собственное возбуждение давило болезненным жгутом где-то внизу. Рука сильнее сжималась на рукояти Чэнлуаня, как бы противясь порыву сжать кое-что другое, не менее твёрдое в этот момент. Почему то ци в его организме, вела себя совершенностранно. Она пытается выплеснуться по собственной воле? Младший адепт тем временем, кажется подходил к кульминации. Тяжело и рвано дыша Юй напрягался как струна, выгибаясь сильнее, на встречу собствннной руке. Клубящаяся вокруг энергия вдруг распалась на два потока, которые перекручиваясь стремительно втянулись в сотрясаемое судоргой тело. Цинюй как то по особенному простонал, силой закусил губу глуша этот невероятно бесстыдный стон. Что вызвало в старшем лишь новую волну жестокого возбуждения. Не выдерживая пытки он усилием воли отвернулся и тяжело привалился спиной к стене. Лю Цингэ боролся с собой чтобы не схватиться за собственную промежность. Дыхание его было влажным и рваным. Он мечтал как можно скорее покинуть Цюндин. Но не мог сдвинуться с места, толи ватность в ногах, толи страстное желание овладеть, толи мечущиеся постыдные образы мешали сделать шаг. Всё перемешалось в голове. Воспоминания о прохладных руках шичжи, его лицо в момент наслождения, такая знакомая холодящая аура. "Кажется я схожу сума" промелькнуло в голове и тут же исчезло. Мягкий голос вытащил из тьмы. - Лю шишу! Раз этот ученик стал причиной такого состояния шишу, то он знает как всё исправить. Просто доверьтесь мне. Как гром среди пустыни. Стыд, раздражение, возбуждение, всё смешалось в груди Бога Войны. Он хотел оттолкнуть нахала и позорно сбежать. Или избить бесстыдника до неузноваемости. Но всматриваясь в нежные черты, честно смотрящие холодные глаза, больше всего, к собственному стыду, он возжелал овладеть этим гибким и тонким словно ветка ивы телом. Схватить придавить всем весом к стене и грубо изнасиловать. Что бы нахал прочувствовал его на всю длину, вбить в мягкое тело собственный болезненный стояк до упора. И грубо трахая, смотреть как под неистовым напором извивается тело, как синие татуировки пульсируют в такт ЕГО толчкам. Бесстыжие мысли вызывали нестерпимо жгучий стыд, приправленный порцией возбуждения. И кажется все его эмоции и желания тут же отпечатались на красивом лице лорда Байчжань. Он покраснел собираясь оттолкнуть ученика и позорно сбежать. Но вместо этого протянул руку к шее Бай Юя и, косаясь странных, всё ещё слабо светящихся полос, произнёс осипшим голосом. - Ты... вернулся. - Шишу скучал по этому ученику или по массажу? В голосе ощущалось легкое волнение, капелька горечи и пара цзиней (500г) сарказма. Этот не высокий юноша, придавил лорда Лю к стене, его юркое колено быстро согнулось раздвигая ноги Цингэ. Бесцеремонное прикосновение колена к болезненному отвердению в паху, вызвало бесконтрольный стон наслождения. Напряжение в конечностях ослабло. Кажется лорд Байчжань даже сам потерся о чужую ногу, к собственному стыду. Юэ Цинюй с восхищением отметил что покрасневший от смущения Лю Цингэ выглядит невероятно соблазнителтно. То что он не мог отдаться этому человеку, здесь и сейчас растраивало его. Впрочем кое-что он всё таки мог. Прохладные, такие тонкие, почти болезненно изящные пальцы ученика ловко пробрались под внутренний слой одежд заклинателя. Исходящий от них холод сковывал в самом прямом смысле. Две узкие лодошки легли прямо на дантянь. И тут же поток ровной холодной ци ворвался кажется прямо в ядро. Эта влажная прохладная сила плавной мощной волной вытесняла из меридиан хаотично бурлящую ци. Переполненная беспорядочным движением энергия была просто смыта ледяным валом. Кровь медленно успокаивалась, чувства возвращались в состояние покоя. Кажется он только что был на грани искажения ци по причине плотского желания. Какой позор. Но Юэ Цинюй погасил этот пожар, казалось не только ни сколько не напрягаясь, но напротив стал словно сильнее. Его злые глаза, обычно холодные и безучастные, мягко смотрели на Лю Цингэ. - Всё хорошо, Лю шишу не должен винить себя, за эту реакцию. Вы просто оказались не в том месте. Этот ученик виноват во всём сам, не нужно было быть таким беспечным. Но ничего, теперь всё хорошо, просто сделайте вид что ничего этого не было. Цинюй прижимался к Лю Цингэ корпусом, но мокушкой он едва достигал подбородка Бога войны. Поэтому его шёпот почти подмышкой, вызывал легкую щекотку, даже через слои одежды. Цингэ чувствовал что это не правильно, но отстранятся не хотел. Было во всем этом что-то священное, некая ритуальность, как ритуал принесения в жертву. Прервать происходящее казалось кощунством, хоть он и был жертвой, отдаться этому тёмному божеству, словно было его заветной мечтой. "Юэ Цинюй" мысленно простонал Цингэ. - Лю шишу... Как только поток прохладной энергии в дантяне иссяк, младший позвал его, слегка запрокинув голову. Цингэ наклонился чтобы взглянуть в раскосые, серые глаза феникса. Их лица оказались так близко что можно было ощутить дыхание друг друга. - Вам стоит избегать меня. Не подумайте что это угроза. Но энергия Лю шишу такая вкусная! Боюсь в другой раз, не смогу остановиться вовремя. И без того вытянутые глаза приняли лукавое выражение. Цингэ подумал что над ним смеет смеяться ребёнок. Щеки его вновь порозовели. Он резко отстранился. - Ты... Не смей. Не смей прикосаться ко мне. - Конечно шишу. И в мыслях не было. Лучше отправте Ян Исюаня завтра с отчётом. Он сможет пережить непочтительность этого ученика. Цинюй почтительно склонился накрыв одну лодонь другой. Но глаза его излучали веселье. Он снова издевается. Ведь на самом деле Юй уже множество раз прикосался к лорду Байчжань. Более того эти прикосновения, в виде массажа, приносили настоящее облегчение изнывающим от напряжения мышцам. И мысль о том, что Ян Исюань мог быть на этом месте сейчас, почему то приводила его в ярость. Не в силах это выдержать и не зная что ответить, Лю Цингэ развернулся и стремительно покинул пик Цюндин. Всю ночь он не мог сомкнуть век. Как теперь поступить. Если отправит Ян Исюаня отнести отчёт, признает собственную слабость, что совершенно не приемлимо. Если пойдёт сам, сгорит от стыда. И ладно бы если только от стыда. Каждый раз смежая веки он видел хитро прищуренные серые глаза. И пусть энергия внутри продолжала ровно струится, мысли его пребывали в смятении. А воспоминания о прохладных лодошках были такими настояшими. И это были именно те лодошки, которые ещё четыре года назад делали ему массаж. Лю Цингэ в очередной раз неосознанно прикоснулся к дантяню. "Почему я вообще об этом думаю? Как можно! Юэ Цинюй ученик, он слишком молод, мы оба мужчины в конце-концов! Нет-нет, я точно не обрезаный рукав..." Говорил себе мастер меча. И не важно что его связывало с Шень Цинцю. В конечном счёте он всегда был его другом, братом и не более. Лю Цингэ понимал, захоти Шень шисюн большего, он предпочёл бы согласиться, но не потерять его. И тем не менее он никогда не хотел его по настоящему. А вот ученик главы... Как и множество раз прежде, вид этого юноши вызывал в нем неоднозначные чувства. В итоге он сказал себе. - Можно и повременить с отчётом. *** Юэ Цинюй же хоть и поглотили бумажные и не очень дела школы, так же постоянно возвращался к мыслям о реакции Лю Цингэ. Он бы никогда не подумал что этот суровый воин, может захотеть его. Конечно, четыре года назад он всё ещё делал шишу массаж. Но ведь это была идея Му Цифана. Наверное... Понял ли шишу Лю что на самом деле произошло? Если не понял, то наверняка сделает вид буд-то ничего не было. И конечно же будет сторониться. А если хоть немного догадывается. Как он поступит? Давно, когда им с братом было по 10лет или около того, они обнаружили что могут совершенствоваться не так как всё время до этого. По новому, и это было весьма эффективно. И очень интимно. Но так как они были близнецами, многие вещи в их жизни были такими же интимными. И они не нашли в этом ничего плохого. Но по сути это была техника парного совершенствования, конечно она не включала близости в полном смысле. И тем не менее она во многом определила путь культивации подростков. Они использовали этот способ пока Бай Хо не погиб. В тот роковой день оба близнеца были одеты в одинаковую мужскую одежду. На лицо их было крайне сложно отличить и они бессовестно этим ползовались. Поэтому, нашедший Бай Юй, глава хребта Цанцюн решил что они братья. В действительности же Юй была сестрой. Но к моменту когда это выяснилось, уже весь Цюндин звал её шиди. Так что она просто перевязала растущую грудь широкой лентой и продолжила носить мужскую форму. Большую часть времени это никакой роли не играло. Но теперь, когда энергия Лю шишу прошла сквозь её меридианы, это вдруг стало важно. Юэ Цинюй восхищалась лордом пика Байчжань уже давно. И потому внимательно наблюдала. Она заметила с каким трепетрм Лю шишу относится к Шень Цинцю. И хотя бамбуковый лорд принадлежал Ло Бинхэ, в её глазах Лю Цингэ навсегда стал обрезанным рукавом. Вот почему Юй не надеялась на внимание великолепного Бога войны. Ведь с точки зрения мужской красоты её данные были чуть ниже среднего. Юноша из неё получился низкорослый, слишком тощий. Сколько бы она не изводила себя тренировками, мышцы лишь становились твёрже, но не росли. Да и лицо было обычным, невзрачным. Да даже оденься она как женщина, не могла бы считаться красавицей. Как такая посредственность могла бы приглянуться этому возвышенному бессмертному, с лицом и фигурой бога. Но прошлым вечером когда она решила спустить напряжение, непроизвольно взрывающиеся волны кровавого ци, эмпатически воздействовали на Лю шишу. Таковы последствия её техники культивации. И эти волны имели эффект многократного усиления эмоций. Если бы она не нравилсь, то Цингэ скорее всего почувствовал отвращение. Если бы он испытывал желание убивать, превратился бы в берсерка. А если бы он хотел её, это стало бы настоящей, мучительной похотью. И его реакция не оставляла сомнений. Впрочем от такого контакта и попытки укротить свою плоть, бедняга едва не словил искажение Ци. Да и вариант где не малую роль такой реакции играет воздержание годами, тоже глупо игнорировать. Могла ли простая симпатия, помноженная на воздержание, дать такой результат? Есть ли хоть малюсенький шанс, что Лю Цингэ не начнёт избегать этого ученика? Впрочем вскоре она уйдёт на гору, охранять уединение учителя. Так какая разница, если когда она вернётся, Лю шишу забудет даже о её существовании. Неодназначность ситуации раздражала. Юй подумала что хороший спарринг не помешает. Но не идти же на пик ста битв. Как кстати, что Ло Бинхэ на пике Цинзин, Мин Фань ещё вчера пожаловался на ублюдка. Хаха, интересно за что первый ученик так яростно ненавидит мужа своего учителя. *** На фоне низкорослого и тонкотелого Юэ Цинюя полудемон смотрелся настоящим исполином. В два раза шире в плечах, на полторы головы выше. Ло Бинхэ был просто огромен. Но ученика главы Цанцюн это ни сколько не смущало. Он спокойно уклонялся от резких выпадов, пытаясь достать в ответ. При этом успевая подсыпать дров в огонь словами. - Шисюн, ты такой слабак. Вторая палочка почти сгорела, а я всё ещё на ногох! - Подойди ближе чтоб было удобнее тебя завалить! Не оставался в долгу Бинхэ. Их коментарии были беззлобными, а удары и выбросы ци даже не в полсилы. - Завалить ты можешь разве что главу Цинцзин. Или ты ему надоел? Глаза полудемона недобро блеснули. А Юэ Цинюй устала обмениваться бесполезными шлепками силы. Это ничуть не помогало выкинуть Цингэ из головы. Вот если полить огонь маслом и гореть будет сильнее, то может получиться отвлечься. - Шисюн, а может ему больше нравиться Шишу Лю? Удары стали ресче и жесче. - Да с чего бы! - Да хотя бы с того что он не плакса!? Хашш... Особенно резкий хук наполненный ци полетел в сторону Юй. Ученик извернулся под немыслимым углом. Последовала серия предсказуемых атак Бинхэ. - Уууу, гэ-гэ, да ты злишься! Знаешь... кто был... все те года... пока ты по бездне... шлялся. Знаешь кто не отходил от шицзуня? Серия мощных волн ци устремилась в младшего ученика под разными углами. Увернуться от всех было невозможно. Восторг загорелся в холодных серых глазах. Наконец-то, он действительно зол. Обняв себя за плечи Юй резко потянул и вдруг два косых клинка материализовалась прямо из оголенных плечей точно в руки. И это за доли секунды. Юй блокировал удары. И изящно перепрыгнул последний сделав сальто и оказался за спиной Бинхэ. Тот мгновенно развернулся и, не останавливаясь, атаковал рукой с разворота. Юй просто отпрыгнул. - Ну ну, не сердись. Уверен Лю Цингэ хорошо о нём заботился. Их внезапный спаринг уже собрал приличную толпу зрителей. Ян Исюань, что-то сказал младшему адепту и тот умчался. Способ сообщить главам пиков, не покидая концерт. Зрители подвывали от восторга. Не каждый день такое увидишь. Стили бойцов были не обычными. Ло Бинхэ совмещал класический и демонические стили используя обе энергии. Юэ ЦинЮй же использовал крайне мягкий и гибкий стиль уворотов, и контактный бой для атаки. Его удары сопровождались ослепительными синими вспышками. Бой был эффектным. - А кто позаботится о шиди, после того как я тебе все кости переломаю? - О, не переживай плакса, твой учитель добр ко всем кого ты побьешь. Обращусь к нему. К тому-же он знает как помочь пострадавшему от демона. Помнишь... Шиххш Пфф Удар, удар, блок, уворот. - Ты же знаешь историю о демоницах в пещере. В итоге Цингэ даже на Цаньцао не потребовалось идти. (Имеется ввиду история о том как Лю Цингэ и Шень Цинцю зачищали пещерку суккубов, Цингэ был отравлен. А яд можно вывести медицинским путём или же занявшись сексом.) - Впрочем не расстраивайся возможно они и не хотели, просто выбора другого не было... Бинхэ конечно понимал что Юй его нарочно провоцирует. В конце концов это не первый раз. Да и они оба не дураки подраться. Но сейчас он вдруг внезапно кое-что осознал. - Юй-мей, ты пытаешься перелить в мой стакан уксус из своего кувшина! (Бинхэ не знает что Юй девушка, просто хочет подразнить, поэтому обращается Юй-мей) - О, чем ты, плакса? - Ты и правда мечтаешь оказаться под Лю Цингэ?! Слова звереныша попали в цель. Цинюй запнулся и чуть не упал. Пришлось совершить внеплановый кувырок. На то место тут же приземлился кулак противника. Лицо Цинюй вспыхнуло. А сердце пропустило удар. И один из зрителей в этот же момент задержал дыхание, не в силах выдохнуть. Но Юй была лишена предрассудков. А упрямство не позволит ей отступить. К тому-же кровь её вскипела. Привычная плавная и прохладная ци её вырывалась из под контроля. Кругом возникали реки из ци крови. Они тянулись от её рук кровавым шлейфом, сливаясь в одно огромное море кровавого ци. Это ци не было спокойно, оно завихрялось, кружилось и плескалось в немой ярости вокруг Цинюй. Взгляд её подернулся серой пеленой. Рна бы никогда не отпустила себя в битве с кем-то другим. Впрочем часть контроля она удержала, разум не помутился. Потому она крикнула. -Да! Пусть это так! И что же? Это не помешает мне тебя отпинать. Давай, дерись в полную силу! В буквальном смысле превратившись в красную молнию, потрескивая от напряжения, Цинюй рванул на демона. Тот в мгновенно развернул демонический щит и они столкнулись. Так быстро что далеко не все смогли увидеть что же произошло. Но Лю Цингэ, который всё слышал и видел вырвался из оцепенения в этот момент. Ему хотелось вмешаться, остановить ученика, взглянуть в глаза, услышать что это просто шутка. Но что он мог поделать. Вмешаться означало навредить им всем. Бой что развернулся на арене Цинцзина потрясал небеса. От столкновения ци деревья разлетались в щепки. Песок наполнял воздух подобно утреннему туману. Цинюй казалось растворился в собственной ци. Невозможно было понять где он сейчас и через секунду. Но у полудемона получалось. И его мощные стремительные блоки и атаки сталкивались с кровавыми молниями непрестанно. Над пиком словно разбушевалась божественная гроза. Только пахла она не озоном а кровью. Сейчас никто вокруг не был на самом деле в безопасности. Юные адепты могли пострадать. Ян Исюань теперь наблюдал за схваткой с нескрываемым волнением. Всё таки Цинюй был его другом. Лю Цингэ было куда сложнее. Сердце его разрывало от переживаний и сомнений, а лицо нужно было сохранять беспристрастным. Он старался, но непослушные брови всё равно хмурились, а пацы сжимались в кулаки до хруста в суставах. Те слова ещё звучали в ушах "Да! Пусть это так! ... это так... Да, это так... И что же?" Он не понимал почему боль в груди такая нестерпимая. Почему ему не всё равно. Почему ему так нужно схватить этого человека и взглянуть в холодные злые глаза? Его ученик заметил состояние старшего. С той ночи шицзюнь был сам не свой. То рычал и избивал адептов с удвоенной силой, то вдруг замирал, словно его одолевали призраки прошлого. И наотрез отказывался идти на Цанцюн. Исюань был не глупый и не слепой. Он что-то прикинул в голове и сказал. -Не переживате, шицзюн! Это скорее дружеская дуэль. Хоть раньше случалось и не в таком маштабе, все таки это не первый их спарринг. - И с чего ты решил будто мне не всё равно. Лучше отправь за Му шиди. Нахмурившись ещё сильнее ответил тот. "Не первый их спарринг, говоришь? Почему каждый раз этот ублюдок Бинхэ? Что это за демоническое проклятие... " - Уже сделанно, шицзюнь. И на Андин так же отправлен ученик. Драчунам же не до чего не было дела. Они разгулялись на полную. Цинюй давно так не отрывалась. От души шарахнув по противнику клинком заряженым красными разрядами, она заулыбалась. В глазах плескался чистый адреналиновый раш, выражение лица совершенно безумное. Ло Бинхе тоже редко удавалось размяться хотя бы в пол силы. Он был рад такому сопернику. И с не меньшим азартом кидался в атаку. Мало кто из зрителей действительно мог разглядеть что происходит. Скорость была запредельной. Молнии сверкали и трещали, волны темной энергии взрывались, руки, ноги, клинки - всё смешалось. Напряжение росло, пока мощный взрыв не рассеял пыль, заставив пошатнуться даже сильных заклинателей. Многих и вовсе сбило с ног. Два изогнутых кинжала сталкнулись с мечом. Ци крови и демоническая взаимоуничтожились. Противники теперь просто давили на оружие, не желая уступать. Они использовали простую физическую силу. И становилось ясно что Ло Бинхе просто позволяет шиди выпустить пар. Совершенно не пытаясь победить. Вдруг взгляд Юя поменялся, словно он что-то понял. Полудемон это заметил, ведь они стояли так близко. Адепт пика Цанцюн внезапно молнией метнулся всторону, опуская клинки. Два кинжала мгновенно растворившись, вернулись полосками татуировок на обнажённые плечи. Изящные тонкие руки были сухие и жилистые, совсем не похожие на плечи сильного воина. Темные полосы рисунка только подчеркивали движение мышц под тонкой кожей. Не заметно для себя Лю Цингэ шумно сглотнул. Воспоминания о том вечере всё ещё взывали к фантазии, порождая непотребное в его голове. И это смущало и злило. Он уже видел что эти двое не пострадали. Поэтому просто развернулся и ушёл в раздражении. - Ты победил, полудемон. - Шиди, ты стал сильнее, научился новым - расслабляясь ответил тот. - тебе удалось обуздать свою жажду крови? - Не совсем, братец Ло. Техника Семи Печатей помогла с контролем. Но седьмая печать полностью может разблокировать всю мощь ци крови. Так что, пока не научусь, врятли стану её использовать. - Обидно! Используй ты всю свою мощь, не известно кто из нас окажется сильнее. Но ничего, у сестрички будет всё время мира чтобы научиться. Пойдём, этот шисюн приготовит чай. Всё равно шицзюнь на Андине. -Эй!.. Хватит, звать меня сестричкой! Ты псина! Юй беззлобно пнул старшего товарища в колено. И так они обмениваясь оскорблениями, но поддерживая друг друга, устало поплелись в бамбуковую хижину. Оба выглядели потрепанно. Одежда изодранна. У Юй проглядывала обмотка сквозь дыру в левом боку. Острое колено торчало из наполовину отодратого шмата ткани, что хлюпал по ноге, пропитавшись кровью. Бинхэ лишился рукавов и приличного куска подола. Он жмурил заплывший глаз. Кровь потихоньку сочилась из их многочисленных порезов. Единственные свидетельства жестокой схватки. ----------------------------------- Что делать если заклинатель крови оказался вашим противником в бою? Ло Бинхэ: - А-ха-ха, наконец то настоящее веселье! Ян Исюань: Надо спрятаться за широкой спиной Лю шицзуня. А лучше толкнуть его прямо в кровавого монстра. Юэ Цинъюань: Не трогайте меня, у меня важная медитация! Пусть Шень Цинцу разбирается в моё отсутствие. Шень Цинцу (Юань) : Заклинатель крови? Брат Самолёт что ещё ты придумал? Я изобью тебя! Лю Цингэ: Я слишком смущён, чтобы ответить.