Рубикон

⤛ Новая работа ⤜

Kiralik Aşk — Bir Ben Varim

— Латте декаф на фундучном молоке и без сахара, — эти слова слетают с губ, как мантра, и незнакомая мне слащавая парочка странно хмурится, когда я прохожу мимо, не переставая повторять: «Латте декаф на фундучном молоке и без сахара…». Я весьма организованная и собранная, у меня потрясающая память и я никогда ни о чём не забываю. Не знаю, как в моей голове умещается столько бесполезной информации, но я помню всё, вплоть до имён бывших парней своей лучшей подруги, а их, поверьте мне, немало. Однако сейчас, петляя по улицам в поисках кофейни, где бы подавали… — Латте декаф на фундучном молоке и без сахара... ... я начинаю беспокоиться, что могла запамятовать что-то ещё. Ванильный сироп? Нет, мой новый босс вообще не похож на любителя ванили. Карамельный? Он, вроде, ясно дал понять, что не жалует сахар. Ореховый? Вряд ли существует извращенец, который станет добавлять ореховый сироп в ореховое молоко. Хотя, Учиха Саске явно не без странностей. Знаю, что сама себя подставила, — мой первый рабочий день мог начаться абсолютно иначе, если бы импульсивность, авантюризм и желание проявить себя сидели в заднице смирно. Да, конечно, не стоит забывать о сестричках Случайность и Совпадение, но если бы не шило в моей карьеристской жопе, они бы остались сидеть в массовке, и тогда эта история была бы обречена не начаться…

хХх

В Red&White — или же RW — я пришла пробоваться на роль дизайнера одежды, однако Какаши Хатаке, начальник отдела кадров, похоронил мои мечты одним взмахом лопаты и даже придумал неплохую эпитафию: — Но не переживайте, с таким портфолио для вас все двери открыты. Двери Ада. Он с лёгкой руки отправил мои амбиции в самое пекло. Подобным образом меня выпроводили уже три крупных бренда, но в моём лексиконе нет слова «отчаяние», поэтому сдаваться и уходить я не намеревалась. — На сайте сказано, что ваша компания находится в поиске дизайнеров. — Я ещё раз взглянула на своё резюме, которое Какаши несколько минут незаинтересованно вертел в руках, едва вчитываясь в написанное. — Да, всё верно, — он сцепил пальцы под подбородком. — Но у вас почти нет опыта работы, а у нас очень серьёзная компания. — Опыт работы? — я почти фыркнула, но вовремя опомнилась и взяла себя в руки. — Послушайте, — я спешно заправила непослушные пряди за уши и, чуть поёрзав на стуле, продолжила: — Более квалифицированного сотрудника вам не найти. Мне двадцать три, и я с отличием закончила обучение в одном из ведущих вузов страны. Вот мой диплом. Я ткнула пальцем в красную корочку своего диплома, лежащего на столе, но Хатаке даже не взглянул на неё. — Да, вам только двадцать три, — он радуется, что отговорка нашлась сама собой — я преподнесла её прямо на блюдечке. — Вы ещё молоды, а потому и недостаточно опытны. — Да, но спустя время, когда я, набравшись опыта, снова приду сюда, вы скажете, что я слишком стара, а вам нужны сотрудники поэнергичнее. Какаши ущипнул себя за переносицу и тяжко вздохнул, прикрыв веки. На вид ему дашь не больше сорока, да и то с натяжкой, однако взгляд у него на все семьдесят: два тусклых безразличных шара в глазницах. Уверена: в Red&White он работает достаточно долго и успел повидать множество разных резюме, научившись профессионально отказывать даже самым упёртым соискателям, но я мариновала его уже битый час, отказываясь подниматься из кресла ровно до тех пор, пока не иссякли все мои аргументы. Дело было вовсе не в опыте, и я не наивная дура, чтобы верить в столь стандартную и изжившую себя отговорку. — Вы связывались с моим бывшим начальством, да? Какаши поджал губы, опустил взгляд, протяжно и шумно выдыхая, после чего кивнул. — Господин Орочимару дал вам не самую лестную характеристику. К тому же, Snakes — наш главный конкурент, а, согласно инструкции господина Учихи, я не могу брать на работу соискателей, которые имеют хотя бы малейшее отношение к этой компании. Да, раньше я работала в Snakes, но меня выперли оттуда из-за домогательств коллеги, оказавшегося на короткой ноге с начальством. Мои бесчисленные отказы обернулись беспочвенным увольнением: о харассменте никто и слушать не хотел, поэтому, собрав свои скромные пожитки, мне пришлось уйти из офиса с гордо поднятой головой и отправиться на поиски новой работы в сфере своей мечты. Но эти твари позаботились о моих рекомендациях. — Всё совсем не так, как они говорят, да и рассталась я с ними далеко не на дружелюбной ноте… — Поймите, подобное поведение совершенно недопустимо в нашей компании, а вот эти рассказы приберегите для кого-нибудь другого. Однажды мы уже поплатились за доверие Snakes, и все прекрасно помним, чем это в итоге обернулось. Забыть такое было бы сложно… Я не видела смысла рассыпаться в пустых объяснениях, ведь очевидно, что слова моего бывшего начальства и прочие их личные препирательства имели больший вес, нежели любые мои оправдания. Встав с кресла, я направилась к выходу из кабинета. — Но помните: когда одна дверь закрывается, то где-то непременно открывается другая. Видимо, фразы с дверьми у него самые любимые. Какаши галантно пропустил меня вперёд, и я почувствовала, как он очень неуместно задержал взгляд на моих ягодицах, плотно обтянутых чёрной юбкой-карандаш, и если бы не крик, раздавшийся со стороны кабинета президента компании, то он вряд ли смог бы оторваться от изучения всех моих преимуществ. В общем, именно здесь весь замес и начался. В Red&White открытое офисное пространство: что-то вроде коворкинга, где весь офисный планктон восседает за столами и симулирует рабочую деятельность, раскладывая пасьянсы. Отдельные кабинеты тут только у избранных, вроде Какаши, какого-нибудь финдира и, само собой, президента. Я заметила, как белобрысый паренёк в мятой рубашке быстро свернул окно с зелёным полем и принялся бездумно заполнять таблицу в Ехсel, нервно поглядывая на дверь кабинета босса. Его примеру последовали многие, а кто-то, кажется, даже начал нашёптывать молитву, отчего я впала в лёгкое недоумение. Какаши замер за моей спиной, явно чуя неладное, и оказался прав. Дверь резко распахнулась, протаранив ручкой стену, и из него выбежал перепуганный парень, а вслед за ним, рассыпая все записи и документы прямо на головы сотрудников, полетел чёрный портфель, чудом не угодивший в смазливую мордашку. Я услышала усталый вздох Какаши и уже собиралась выяснить у него, что за чертовщина здесь происходит, но из кабинета вышел президент собственной персоной, и мой неозвученный вопрос растворился на приоткрытых губах тихим полустоном. Вы же все слышали про вот это вот «И сотворил Бог человека по образу Своему», да? Так вот, я готова поклясться, что Учиху Саске Господь слепил с себя. Взвинченный и разъяренный, он словно сошёл с Пантеона, чтобы покарать всех смертных за грехи, а начать решил с этого бедолаги, ползавшего по полу, собирая бумаги обратно в портфель. — Убирайся отсюда немедленно! — его голос дребезжал от невыплеснутой злобы, и я испуганно сглотнула в унисон со всеми присутствующими. Осматриваясь в поисках новой жертвы, как хищник на водопое, Саске нервно взъерошил чёрные волосы, но все сотрудники правдоподобно изображали работу, успешно игнорируя происходящее, словно это не было чем-то из ряда вон выходящим. Тогда он решил вцепиться в того единственного, кто явно был не занят: — Какаши, — почти рыкнул Учиха, яростно зыркнув на Какаши сквозь меня, — сейчас же приступай к поискам нового ассистента, или вылетишь следом! В этот самый момент во мне неожиданно активизировался гидролокатор по поиску приключений на задницу. — Я ваша новая ассистентка. Какаши даже очухаться не успел, как уже выполнил поручение. — Что вы делаете? — очень тихо прошипел он мне на ухо, натянуто улыбаясь начальнику из-за моей спины. — Упрощаю вам работу. Господин президент стоял достаточно далеко, чтобы не слышать нашей маленькой перепалки, но он не сводил с меня пристального взгляда, придирчиво сканируя с головы до самых пяток. Я ростом чуть больше пяти футов, если не считать каблуков, так что это не заняло у него много времени. Грозно выгнув бровь, он обратился к Какаши: — Девушка? — А с этим есть какие-то проблемы? — спросила я, едва Какаши раскрыл рот. — Я справлюсь с любым вашим поручением не хуже мужчины. Слова чётко отскакивали от зубов, отдавая уверенностью и твёрдостью, которых во мне после увиденной сцены оставалось совсем чуть-чуть. На что я, чёрт возьми, рассчитывала? Дунуть в огромный розовый горн в случае отказа и собрать под окнами офиса целую армию феминисток, приковав внимание общественности к дискриминации полов в одном из ведущих брендов одежды? Я бы с радостью, но в мою сумочку уместится максимум губная гармошка. Около минуты мы сверлили друг друга жуткими взглядами, как два ковбоя из американского вестерна, пока Саске вдруг не сказал: — В таком случае, принеси мне латте декаф на фундучном молоке, — а потом щёлкнул пальцами, будто вспомнил о чём-то важном, и добавил: — И не дай бог в нём окажется сахар. — Будет сделано. Саске сощурился, с недовольством всматриваясь в моё лицо, но его тут же отвлёк один из сотрудников, горделиво демонстрируя примитивный эскиз на мониторе компьютера. Я повернулась к Какаши, обескураженно замершему за моей спиной, наградила его самой самонадеянной улыбкой из своего арсенала и, не прерывая зрительного контакта, попятилась к лифту, чтобы выполнить своё первое поручение. Я ещё не упоминала об этом, но я жутко неуклюжая особа, и, наверное, если бы я внимательнее смотрела перед собой и поменьше выделывалась, то, вероятно, могла бы заметить табличку, на которой красным по жёлтому написано: «Мокрый пол». Так бы мне удалось избежать некритичной, но очень неловкой ситуации, ради которой вы все здесь собрались. Мой каблук со скрежетом проехался по скользкому кафелю, а моя пятая точка приготовилась к самому страстному поцелую в своей ненасыщенной жизни, как вдруг мою талию подхватили чьи-то сильные руки. Руки Учихи Саске. Я вылупилась на своего спасителя огромными глазами и шумно выдохнула прямо в его губы, завороженная им же. Вообще эту сцену тысячу раз обыгрывали в кинематографе: вот она падает в объятия мужчины своей мечты, вот они смотрят друг другу в глаза, представляя первое свидание, первый поцелуй, свадьбу и детишек с рифмованными именами. Смотрят так долго, словно времени не существует вовсе, а потом он открывает рот и говорит что-то вроде «я тебя не знаю, но уже люблю». Но не в этом случае. Не с Учихой Саске. — Осторожнее, бестолочь. Я тупо захлопала ресницами. — Ч-что? Но он не удостоил меня каким-либо ответом, лишь помог встать, освободив от надёжных объятий, и скрылся в своём кабинете. Я долго смотрела на дверь, за которой он исчез, пока все вокруг не начали шушукаться, привлекая моё внимание. Белобрысый парень в безвкусной лиловой рубашке поставил на свой стол трёхлитровую банку из-под солений и закинул внутрь несколько йен, а потом то же самое проделали и другие сотрудники: купюры шуршали, монеты звучно звякали, постукивая о стеклянное дно, пока банка не оказалась доверху набита деньгами. Я нахмурилась и, почувствовав приближение Какаши за спиной, спросила: — Что это значит? — А, вы про это? — он коротко усмехнулся, не скрывая издёвки в тоне. — Они делают ставки на ваше увольнение. С ассистентами это у нас что-то вроде традиции. Какаши обогнул меня, подошёл к столу и демонстративно расправил купюру номиналом в десять тысяч йен, после чего небрежно её сложил и бросил в банку. И тут до меня допёрло, как же крупно я влипла.

хХх

Поясню: я никогда не грезила быть чьей-то девчонкой на побегушках, но должность ассистентки показалась мне идеальной возможностью блеснуть своими навыками и расположить к себе босса, ведь я буду рядом с ним днями напролёт и мне не составит труда добиться его признания. Ну а пока… — Латте декаф на фундучном молоке и без сахара, — на последнем издыхании говорю я, обрушиваясь на стойку перед баристой. Это уже восьмая кофейня, в которую я заглядываю: в предыдущих не было либо растительного молока, либо там слыхом не слыхивали про декофеинизированный кофе, и, если честно, я и сама слышу о таком впервые. — С вас пятьсот йен, — тихий мелодичный голосок девушки смахивает с меня груз напряжения, и я наконец облегчённо улыбаюсь. — Вы меня спасли.