Считая звёзды

На круги своя Около трёх недель спустя.       Эльф-домовик робко оставил газету на краю стола и исчез прежде, чем Драко до неё дотянулся. С передовицы «Ежедневного пророка» ему в лицо нагло улыбались близнецы Уизли и Грейнджер, разместившиеся под заголовком: «Громкое объединение или грандиозный розыгрыш?» В последние дни он натыкался на новости про эту троицу абсолютно везде: магическая пресса мусолила прошедшее соревнование и последние новости о неожиданном решении бывших соперников отныне работать вместе.       О, с каким самодовольством Грейнджер сообщила ему об этом, когда Драко явился в её кабинет! Они словно поменялись местами, и теперь уже она играла главную роль в последнем акте устроенного Малфоем спектакля. Наслаждаясь каждой секундой долгожданного торжества, его бывшая сообщница объявила, что отныне магазин принадлежит ей, все подтверждающие это документы хранятся в надёжном месте, а сама она решила больше не тянуть этот бизнес в одиночку.       — Понимаешь ли, Драко, — ехидничала Гермиона в то утро, — в конечном счёте справедливость всегда торжествует. Я помогла тебе разорить Гринграссов, теперь ты поможешь мне вернуть близнецам Уизли бизнес. Неустойка за все те пакости, что ты им устраивал и заставлял устраивать меня.       — Что ты несёшь, Грейнджер? — возмутился он тогда. — У тебя нет никаких прав присваивать себе моё имущество!       — Ты сам дал мне все права, оформив документы на моё имя. Припоминаешь?       Ну, ещё бы Драко этого не помнил! Фамилия Гермионы служила ему надёжным прикрытием на время аферы, вот только он так к этому привык, что не сообразил отказаться от этого щита, пока мог. Но он ведь и не ожидал от неё подвоха! По итогу же выходило, что Драко сам преподнёс Грейнджер магазин на золотом блюдечке, раз вовремя не переоформил все сделки. Теперь он и вправду ничего не мог с этим поделать, и это чрезвычайно его бесило. В очередной раз его мозги проиграли мозгам всезнайки с Гриффиндора.       Тем утром он отхватил сполна за всё время, что держал Гермиону на крючке: поставив его на место и лишив прибыльного бизнеса, пришедшего к успеху её стараниями, она выгнала его из кабинета и, видимо, поставила какие-то чары, чтобы он не мог больше туда попасть. Отныне магазин «Настоящее Волшебство» стал для него запретным местом. В качестве последнего издевательского штриха Грейнджер выслала ему на дом все бумаги, что до этого отсортировала в кабинете, и разломанный заклинаниями вычурный стол, недёшево обошедшийся Малфою в своё время.       Оставался лишь один плюс: Грейнджер держала слово, и его фамилия нигде не упоминалась; более того, ни в одном их совместном с Уизли интервью не звучало ни намёка на загадочного «спонсора», так что в этом смысле Драко ничего не угрожало.       Светская хроника «радовала» Малфоя новостями о скорой свадьбе Теодора Нотта и Дафны Гринграсс, запланированной на декабрь, и о пафосных выходах Астории Гринграсс с Раулем Мернье. Они успели посетить театр и пару благотворительных вечеров, и камеры репортёров запечатлевали эту пару в самых выгодных ракурсах, заставляя Драко сжимать руки в кулаки и испепелять газету в пламени камина. На всех снимках Астория выглядела как всегда достойно, ничуть не уступая старшей сестре — признанной любимице общественности, но от комментариев отказывалась, в отличие от Рауля, заливавшегося соловьём на все вопросы.       «Позёр и ледышка», — гневно думал Драко, разглядывая снимки. Это стало его ритуалом, настраивавшим на работу: нужно добиться большего, нужно заслужить внимание и престиж, найти новые способы получения дохода. Только вот с каждым днём фотографии скорее вгоняли его в тоску и заставляли тянуться к бутылке с бурбоном, чтобы хоть немного отвлечься от тягостных дум, которые вызывали лица Астории и Рауля.       За этим его и застали нежданные гости, о которых объявил снова появившийся эльф. Драко кивнул, разрешая пригласить их в кабинет, но даже не потрудился принять рабочий вид к их прибытию.       — Надо же, какие люди пожаловали. — Энтузиазма в голосе Драко не слышалось.       Поморщившись, Теодор Нотт переступил порог его кабинета. Комната оставалась в полумраке из-за задёрнутых штор; в воздухе вился дымок от дорогих сигар — видимо, Драко добрался до запасов Люциуса. Сам Малфой-младший развалился в рабочем кресле перед заваленным бумагами столом, задумчиво качая в пальцах стакан. Левой рукой он безразлично перебирал хаотично разместившиеся перед ним документы.       — Ты не сильно похож на победителя, — отметил Нотт. Дверь за его спутницей захлопнулась, но даже это не заставило Драко посмотреть на гостей.       — Слишком занят, как видишь.       — Я вижу лишь то, что ты прячешься тут, как крыса, и накачиваешься алкоголем.       Драко взглянул на почти пустой стакан так, будто видел его впервые в жизни.       — О, нет, бурбон исключительно для чистоты мыслей. — Он методично долил себе ещё и спросил, по-прежнему не поднимая глаз: — Так зачем пожаловали?       Его немного беспокоило, что Теодор не собирается садиться, вместо того угрожающе застыв у стола. Зато Дафна, вышедшая из-за его спины, царственно прошествовала к двум креслам для посетителей, а, усевшись, продолжила сверлить Драко пристальным колючим взглядом. От её ледяного молчания становилось хуже, чем от издевательских реплик Нотта.       — По всем негласным правилам я должен был бы набить тебе морду за то, как ты поступил с Асторией, — наконец, произнёс Тео.       При звуке её имени Драко невольно встрепенулся.       — Так вы теперь с ней закадычные подружки, поверяющие свои тайны? — ехидно поддел он приятеля.       — Да уж знаю я побольше твоего.       Дафна сердито вздохнула, но оставила реплику жениха без комментариев. Однако, когда Драко вновь потянулся за бурбоном, резко отставила бутылку за пределы досягаемости.       — Судя по тому, что ты не захватил перчатки, приглашения на дуэль не последует? — произнёс Драко чуть недовольно и перевёл взгляд на Дафну. — Или предоставишь мне честь биться с твоей невестой?       — Мы пришли, чтобы мирно урегулировать этот вопрос.       — Ну так не тратьте время и приступайте. Может, ещё успеете на примерку своих свадебных нарядов.       — Господи Боже, ну какой же ты придурок, — не выдержав, процедила Дафна. — Не понимаю, как Астория вообще была способна тебя терпеть.       — Послушай-ка, Малфой. — В одно движение Теодор навис над Драко, усилием воли сдерживаясь, чтобы в самом деле не навалять ему. Ощутив угрозу, Драко попытался отодвинуться, но кресло осталось на месте. — Ты редкостный мудак, лжец и трус, и на месте Астории я бы заставил тебя блевать слизнями до конца твоих дней за всё, что ты ей устроил. Но… — так же резко Тео отшагнул назад, чуть ослабил ворот мантии. — Но это бы не принесло никакой пользы. Ты должен искупить свою вину перед ней.       Нотт сейчас походил на ожившую совесть юного Малфоя, являвшуюся к нему с теми же речами, вызывающими стыд и отвращение к самому себе. Совесть, отравлявшую всё удовольствие от одержанной победы и заставлявшую топить все несвойственные ему мысли в работе и алкоголе.       — Слушай, Нотт, — устало огрызнулся Драко, — я облажался. Ты за этим сюда пришёл? Ну так можешь передать мои слова Астории. И ещё вот это. — Порывшись в завалах на столе, он всё же выудил и протянул приятелю папку с бумагами. Теодор с демонстративной медлительностью полистал её содержимое и удивлённо посмотрел на Малфоя. — Да, это то, что ты думаешь. Скажешь, что это свадебный подарок.       — Ты же знаешь, что ей не нужна эта свадьба, — спокойно произнёс Тео. — И она пыталась сделать всё, чтобы брак оказался сносным для неё, раз уж он необходим. Ты же лишил её последней возможности сохранить достоинство.       Драко патетично развёл руками.       — Вот такое я дерьмо.       — Ну так не будь им и помоги ей. Ты ведь знаешь, что можешь ей помочь.       — Интересно, чем же?       Видимо, теперь настал момент, ради которого сюда явилась Дафна: она вынула из сумочки уже знакомый Драко брачный договор и разве что не швырнула в лицо бывшего сокурснику.       — Подпиши его, — потребовала она.       Драко пренебрежительно взглянул на бумаги.       — И как же, позволь спросить, это поможет?       — Ты что, успел пропить остатки мозгов за эти три недели? Тео, объясни ему.       — Да нечего тут объяснять, — бросил Драко. — И подписывать я ничего не стану. Я же такой мерзавец и прочее. Зачем я ей нужен?       — О, вот уж не думала, что услышу, как ты себя жалеешь, — ядовито произнесла Дафна. — Будь моя воля, я бы ни в жизни не согласилась на этот план.       — Но этого хотела Астория.       — Она сама отказалась, — возразил Драко. — Сказала, что после всего случившегося…       — У неё были причины передумать, — перебил Теодор, заставляя Драко бросить в его сторону напряжённый взгляд. — И даже не думай, что я стану их тебе раскрывать.       — Как выяснилось, ты для неё куда более предпочтительная пара, — нехотя добавила Дафна. — Вот уж не понимаю этого, но ради её счастья я сама лично заставлю тебя подписать бумаги даже под Империусом.       — Нежели Рауль оказался так плох? Он что-то сделал? Причинил ей боль?       Теодор и Дафна переглянулись, услышав в нетрезвом голосе Малфоя тревогу. Может, эта идея всё же не настолько безумна, как им поначалу казалось?       Они бы ни в жизни не пришли за помощью к этому мерзавцу, если бы не последние события. Как выяснилось, сразу после свадьбы, которую назначили на январь вопреки желанию Астории подождать ещё хотя бы полгода, и медового месяца молодожёны должны были обосноваться во Франции в фамильном поместье. Все путешествия, даже поездки домой к родителям, для новоявленной мадам Мернье оставались на усмотрение супруга вплоть до появления наследника.       — Мы не хотим, чтобы наш род угас, а такая угроза определённо существует, — пояснил Франсуа Мернье шокированной Астории. — Да и вам, юная леди, было бы полезно отвлечься от дел и сосредоточиться на истинном женском предназначении. Как выяснилось, бизнес всё же вам не даётся.       — Но вы ведь не можете запереть меня в доме, — запротестовала девушка. — Это противоправно! Отец, скажи им! — она умоляюще посмотрела на Кассиуса.       — Конечно же, никто не станет тебя запирать, — кивнул он. — Рауль не будет держать тебя в клетке, само собой; просто ты будешь советоваться с ним, если захочешь уехать за пределы провинции или страны. Твои супружеские обязанности должны стоять на первом месте — такова политика этой семьи.       Чуть позже Кассиус объяснил ей, что этот пункт брачного соглашения с самого начала вызывал у него вопросы, и он пытался вычеркнуть его, но Мернье настаивали именно на необходимости рождения ребёнка.       — В любой семье рано или поздно появляются дети, — по-матерински строго уговаривала Каликс. — У Дафны с Теодором они тоже будут. Это естественное положение дел.       — А если я этого не хочу?       — Астория! — возмутилась мать. — Ты должна понимать, что люди для того и женятся, чтобы создать семью.       Словом, возмущения разгневанной невесты никто не воспринимал всерьёз. У Дафны же сердце готово было разорваться, когда её всегда неприступная, сдержанная младшая сестра расплакалась у неё на плече от бессильной злости. Именно тогда Тори и рассказала Дафне и Тео обо всём, что сделала ради Малфоя, и о своём плане, наладив с ним отношения, уговорить подписать брачное соглашение.       — Неужели ты всё-таки этого хочешь? — удивилась тогда Дафна.       — Я не знаю, — в отчаянии призналась Астория. — Раньше хотела, но до того, как выяснилось, что этот мерзавец натворил. Сейчас же, кажется, я готова с самим чёртом обручиться, лишь бы не уезжать во Францию, чтобы плодить детей на радость Раулю и его родне.       Все последующие дни Дафна и Теодор напряжённо совещались, решая, стоит ли помочь Астории и заставить Драко искупить свою вину таким нехитрым способом. Главными аргументами «за» были прежнее желание Астории провернуть этот замысел и то, что в их договоре предусматривалось расторжение после года совместной жизни. Аргументами «против» Дафна считала свою ненависть к Малфою и его подлые махинации, поставившие семью Гринграсс под угрозу разорения.       — Из двух зол, Даффи, выбирают наименьшее. Представь, если бы на одной чаше весов был Рауль, а на другой — наш Драко. Что бы перевесило?       — Я бы их обоих уничтожила вместе с весами, — сердилась Дафна. — Тео, один из этих болванов изводил её всю юность, а второй будет изводить всю оставшуюся жизнь. Она же с детства сохла по Малфою!       — Да я-то помню, — ухмыльнулся Теодор. — Тори на первых курсах делала всё, чтобы он обратил на неё внимание. Потом, правда, одумалась.       — И слава Мерлину! Ты бы видел, как она старалась выучить тот проклятый вальс, когда он позвал её вместо Паркинсон на бал.       — И как разочарованно подглядывала за нами, когда мы все выходили из Общей гостиной, да-да.       — Думаю, она бы не обрадовалась, если бы поняла, что мы всё знали, — вздохнула Дафна. — Он уже дважды разбил ей сердце. Если сделает это в третий раз…       — Не осмелится, — мрачно пообещал Тео. — Иначе заключение в Азкабан покажется ему путёвкой на курорт по сравнению с тем, что я с ним сделаю.       — Но одна мысль о том, чтобы породниться с тем, кто нас же и обворовал…       Теодор сжал руки своей невесты, заставляя её избавиться от последних сомнений.       — Может, именно этот брак поможет всё исправить?       — Значит, — уточнил между тем Драко, — вы хотите, чтобы я подписал брачный договор. И Астория якобы тоже этого хочет?       — Это пойдёт ей на пользу, — уклончиво ответил Тео, заставляя Малфоя нахмуриться.       — Вы серьёзно? То есть я должен подписать это без её согласия?       — Она уже давала своё согласие, — недовольно ответила Дафна. — Просто обстоятельства были другими.       И всё же Драко отодвинул бумаги.       — Я не стану подписывать, — твёрдо заявил он, — пока Астория сама не скажет, что хочет этого. Хватит с неё вранья.       — О, неужели в тебе заговорила совесть? — взвилась Дафна. — Или ты набиваешь себе цену? Мы, значит, пришли к нему, дали шанс всё исправить, а он…       Она замолчала, потому что Драко порывисто поднялся с места и наклонился к гостье, упираясь обеими руками на столешницу, так, что прочие документы разлетелись в разные стороны.       — Я просто хочу дать ей то, о чём не подумал никто из нас: право выбора. По-моему, это будет честнее всего. И если она согласится, — он пожал плечами, — что ж, буду рад исправить всё, что на неё свалил.       Теодор неуловимым движением забрал из-под руки своей невесты початую бутылку и приложился к горлышку.       — Может, ты не такой уж мерзавец, а? — ухмыльнувшись, спросил он у приятеля.       Роскошный приём в доме Мернье стал поводом собраться для всех, кто относил себя к сливкам общества и священным чистокровным родам. Ещё с утра, когда традиционное объявление о помолвке было дано во все уважаемые газеты, на имя Астории нескончаемым потоком потянулись цветы и приглашения, а в дом Рауля начали стекаться дельцы, ищущие возможность наладить связи с французской фамилией. Этим вечером, среди всех приглашённый, Рауль и Астория должны были произнести клятвы, которые связали бы их узами до предстоящей свадьбы — ещё один из старинных ритуалов.       Весь день Астория меланхолично перебирала наряды под надзором Дафны, советовавшей, что лучше надеть и как уложить волосы. С виду она как будто смирилась с тем, что ей предстояло, и больше не заговаривала ни с кем о возможности перенести свадьбу или же вовсе её отменить. Деловые вопросы её тоже теперь не интересовали, и всё чаще она либо проводила время за стрельбой, либо запиралась в своей комнате, спускаясь лишь на ужин.       Разглядывая сестру, в последнее время неизменно бледную и равнодушную ко всему, Дафна гадала, стоило ли им с Тео за её спиной устраивать всю эту затею с Малфоем. В тот момент всё казалось правильным, но сейчас она уже не была ни в чём уверена. Впрочем, они сделали всё, что могли: дальше Тори сама решит, хочет ли избавиться от неугодного Рауля такой ценой. Всё же Малфой оказался не таким уж беспринципным, раз потребовал предоставить ей право выбора.       — Остановлюсь на этом, — наконец, определилась Астория и продемонстрировала сестре роскошную изумрудную мантию, расшитую золотой нитью.       — Ты правда этого хочешь? — пытливо спросила Дафна и добавила в ответ на молчаливый кивок. — Я не о мантии.       — Выбора нет. — Астория издевательски повторила слова отца: — «Другого жениха у меня нет и не будет».       «Ну, это мы ещё посмотрим», — мысленно возразила ей Дафна.       К тому моменту, как семейство Гринграсс переступило порог городского особняка Мернье, здесь уже успели собраться практически все гости. Рауль, как всегда помпезный в пышно расшитой тёмно-синей мантии, был похож на одного из учителей Шармбатона; его родители смотрелись куда сдержаннее, приветствуя новоприбывших. Под восхищённые вздохи собравшихся он увёл свою невесту в зал, отделяя её от остальных Гринграссов. судя по её безразличному виду, теперь Астория даже не утруждала себя ведением разговора.       — Малфой ещё не появлялся? — спросила Дафна, найдя среди толпы Теодора.       — Нет, но я передал ему приглашение и доходчиво объяснил, что будет, если он не придёт.       Приглушённо переговариваясь, они медленно двинулись по залу, высматривая Драко. Некоторые пары уже начинали танцевать; среди них были и Астория с Раулем, выделявшиеся среди прочих.       — До сих пор считаю это спорной затеей.       — Так и есть, — согласился Тео. — Но теперь решать уже не нам.       — Он столько всего натворил, — продолжала сдержанно протестовать Дафна, — а теперь это, считай, сойдёт ему с рук. Наша фамилия будет опозорена…       — Не забыла, что ты уже в декабре станешь мадам Нотт? Так что твоя прежняя фамилия перестанет тебя интересовать.       — А вот Астория породнится с Малфоями и их репутацией тёмных волшебников… если, конечно, примет его предложение.       — Но это будет уже её выбор. И, поверь, Драко — не худшая партия. Как ни крути, а его род куда выше вашего.       — И даже выше твоего, — мстительно поддела Дафна, вызвав у жениха низкий смешок.       — Вот увидишь, это лучший выход, — пообещал Теодор.       Однако Малфой не торопился. Сыграли уже несколько танцев, и все оставшиеся гости собрались в зале, а он до сих пор где-то пропадал. Дафна нервно теребила рукав Тео и выговаривала ему на ухо все нелицеприятные эпитеты, которые могла подобрать на счёт Драко; Теодор же был твёрдо уверен, что его приятель обязательно появится. И если Астория откажет ему, ничто не помешает Нотту привести все свои угрозы в исполнение. Ведь, что ни говори, а Малфой заслужил взбучку.       Наконец, слово традиционно взяли хозяева вечера. Франсуа Мернье с супругой под ручку долго и пространно вещал о важности семейных уз, о связях, простирающихся через страны и континенты, и о масштабных планах. Рауль и Астория, вынужденные стоять подле родителей, откровенно скучали. Сразу после этой речи им предстояло произнести свои клятвы следом за озвучивавшими их Франсуа и Жозефиной, и тогда уже обратной дороги не будет. Сквозь странное оцепенение, сковывавшее её в последние дни, Астория обводила взглядом зал, высматривая лица родителей, сестры и её жениха. Взгляды других гостей её не интересовали, как и рука Рауля, по-хозяйски обвивавшая её талию. Во время танцев она предприняла последнюю попытку уговорить его прекратить этот фарс, надавила на его нежелание заводить детей так скоро, в чём он сам ей признавался.       — Такова воля родителей, — было ей ответом. — А я не хочу остаться без наследства и потому сделаю всё, что они потребуют.       Спорить с ним было бесполезно. И она когда-то думала, что сумеет управлять им в браке? Похоже, его родители справлялись с этим куда лучше и гораздо дольше, а своё влияние уступать не желали.       Занятая безрадостными мыслями, Астория не сразу поняла, почему по залу пронёсся удивлённый шёпот. На тот момент Рауль уже взял её за руки, готовясь начать произносить первую часть своей длинной клятвы. Теперь же он молчал, глядя куда-то в сторону. Астория машинально проследила за его взглядом и опешила, а всё её оцепенение будто рукой сняло.       Потому что на входе в зал стоял Драко Малфой, требовавший остановить церемонию помолвки.       — Всё, что здесь происходит, незаконно, — объявил он, добившись всеобщего внимания. — Потому что именно я настоящий жених Астории Гринграсс.       — Ты что себе позволяешь? — Возмущённый голос Кассиуса Гринграсса в тишине прозвучал громовым раскатом.       Не обращая на него внимания, Драко пытался поймать взгляд Астории, и, когда ему это удалось, он произнёс:       — В качестве доказательства у меня есть брачный договор.       По залу понеслись взволнованные перешёптывания; Рауль невольно отпустил руку Астории, и она сошла вниз, направляясь к Кассиусу и Драко, уже спорившим на этот счёт.       — Я хочу поговорить с ним, — объявила она отцу тем привычным уверенным тоном, которого в последнее время избегала. — Наедине.       И, не слушая его возражения, направилась в холл, предоставляя Малфою возможность следовать за ней.       — Вот видишь, — удовлетворённо произнёс Теодор, провожая их долгим взглядом. — Сейчас начнётся самое интересное.       После той встречи в «Убежище Цирцеи» Астория долго пыталась прийти в себя, спрятавшись на маяке. Домой возвращаться было страшно после того, как раскрылась вся правда о её помощи Малфою, но и гостиница уже не могла стать надёжным укрытием, раз уж она также оказалась в его владениях. Мысли бились в её воспалённом сознании, точно волны о скалы внизу, усложняя принятие решения. И всё же Астория вернулась в Гринграсс-холл.       Разговор с отцом был долгим, строгим, со взаимными обвинениями и горькими словами. И всё же именно тогда Кассиус, наконец, признался ей в том, из-за чего, в конечном итоге, всё произошло. Как оказалось, во время возвращения Тёмного лорда Люциус Малфой получил задание отыскать Гринграссов и переманить их на свою сторону. Поэтому Кассиус и Каликс, отправив дочерей в Хогвартс, исчезли, зная, что детям ничего не угрожает в школе, пусть и захваченной Пожирателями: к отпрыскам чистокровных волшебников везде относились уважительно. По требованию Люциуса Дафну и Асторию не стали использовать в качестве приманки, чтобы вынудить их родителей вернуться. Малфой до последнего прикрывал Гринграссов, хоть и по-прежнему оставался в немилости у своего повелителя.       — То есть вы попросту бросили нас? — в неверии спросила Астория. Образ отца, годами выстраивавшийся в её сознании, рушился на глазах. — Если бы вы бежали с нами, то подверглись бы куда большей опасности, — возразил Кассиус. — А так всё выглядело как… хм, небольшая поездка. Не только мы так делали, позволь заметить. Многие семьи…       — Но вы сбежали! Вы бросили нас с Дафной…       — Вам ничего не угрожало! — выкрикнул отец. — Мы бы ни за что не оставили вас, знай, что вы в опасности. Люциус и я когда-то давно поклялись, что будем присматривать за нашими детьми. Ты не понимаешь, что было бы, найди они нас. Я бы не пошёл к нему на службу, ни за что, — твёрдо произнёс Кассиус. Но вид у него был потерянный и несчастный. — И тогда бы он отыгрался на матери и на вас. Наш побег давал вам шанс избежать всего этого. Дафна уже была помолвлена с Ноттом, а ты — с Малфоем, и по этим договорённостям их семьи также несли за вас ответственность. Я бы не допустил, чтобы мы стали частью Пожирателей. Ни за что бы не допустил.       В глазах у отца стояли слёзы, но Астория, хоть и понимала причины его поступка, не могла ему сочувствовать в полной мере, и Кассиус понимал, почему.       — Ты не была на моём месте и никогда не поймёшь, что это такое — когда над тобой нависает такая угроза. Из его слуг не уходят; такое получилось лишь у Снейпа. Я бы не смог стать одним из них и не пережил бы, если из-за этого пострадали вы. Семья и её безопасность — вот всё, что имеет значение.       — Тогда почему ты обманул Люциуса Малфоя? — продолжала допытываться девушка. — После всего, что он сделал для нас?       Кассиус опустил голову.       — Потому что стыдился этого. Тори, я не мог признать, что зависел от помощи человека, побывавшего в Азкабане; человека, творившего такие ужасы, в то время как сам я старался поддерживать репутацию нашей семьи незапятнанной. Это значило бы крах всего. А он не отступался, он угрожал мне шантажом — это у них, видимо, семейное.       — И ты ещё винишь его за это? — изумилась Астория. — Ты в самом деле настоящий трус!       — Да, я трус, — нервно согласился Кассиус. — Но всё это было ради нас. А значит, не зря.       — Значит, поэтому ты не желал породниться с ними и предпочёл, чтобы мы, как и все, считали Малфоев предателями? Господи, как ты мог быть таким… таким…       Асторию душила жгучая обида из-за того, что все эти годы она жила в эпицентре обмана. Можно ли было представить, чтобы её отец оказался таким мелочным, таким трусливым человеком? И при этом он устраивал всё себе в угоду, управлял чужими жизнями. А сейчас он вынуждал её выходить замуж за человека, которого она терпеть не могла. Всё это давило так сильно, что окончательно лишило Асторию сил сопротивляться.       И вот сейчас ей вновь предоставилась такая возможность.       При одном взгляде на Драко, практически сорвавшего её помолвку, сердце в груди начинало стучать сильнее. Он даже надел мантию лишь на оттенок темнее её собственной, словно был уверен в том, что хочет считаться её женихом, подходить ей. Едва они вышли в опустевший холл, Драко вынул из кейса брачный договор и даже маггловскую ручку.       — И что это было? — требовательно спросила Астория, сохраняя между ними дистанцию.       — Ты что, сказок не читала? — когда он заговорил, она ощутила слабый запах алкоголя. — Явился спасать тебя.       — Считаешь себя принцем? А вот я не нуждаюсь в спасении.       — Да неужели? — фыркнул Драко. — То-то ты сразу же поспешила оставить своего жениха, чтобы сообщить мне об этом. Острить сразу же расхотелось, потому что вид у обычно самоуверенной Астории сейчас больше был усталым, разочарованным и практически отчаянным. Она напоминала змейку, свившуюся в клубок, готовую жалить всех и каждого, кто её тронет. Пусть и с благими намерениями. Поэтому её попытка сменить тему вышла слишком резкой.       — Откуда у тебя вообще эти бумаги?       — Получил от тайного доброжелателя.       Астория прищурилась, задумавшись, и разгадка не заставила себя долго ждать.       — Дафна или Тео?       — Оба.       Она изумлённо уставилась на Драко, что вызвало у него усмешку.       — Если бы не их отчаянные просьбы помочь тебе, я бы не пришёл.       — Надо же, какая щедрость! — Она опасливо оглянулась на полный гостей зал и вздохнула. — В чём же состоит твоя помощь?       — Я могу подписать договор и избавить тебя от необходимости связывать жизнь с этим павлином. Как тебе такое заманчивое предложение?       — Ты спрашиваешь у меня?       — Ну не у него же я должен спрашивать!       Драко начал раздражаться, потому что в его представлении их диалог должен был происходить совершенно не так. В его фантазиях Астория не задавала столько ненужных вопросов, а сразу решала вопрос по-деловому, как и привыкла. Ещё, конечно, было бы неплохо, если бы она бросилась к нему с благодарными объятиями, но это уже по её желанию.       — Ты ведь мог вынудить меня, давно всё подписав, — продолжала выпытывать Астория. — А вместо этого пафосно заявляешься сюда и привлекаешь к себе внимание, надеясь, что я соглашусь…       — Да я на это и не надеюсь, после всего, что сделал, — честно признался Драко. — Мою вину ты представляешь даже лучше, чем я сам. Так что считай всё это попыткой её загладить. Искуплением, что ли. — Он вложил бумаги в дрожащие руки Астории. — Если хочешь, публично откажись от этого договора, порви его — вот он, в твоих руках. Я и слова не скажу. — И затем накрыл её ладони своими.       — У тебя должна быть какая-то выгода, — недоверчиво пробормотала Астория.       О, у неё были все права подозревать его в чём угодно, и это неприятно кольнуло Драко. Вот он здесь, перед ней, разве что наизнанку не выворачивается, чтобы помочь, как в своё время она помогла ему, но сейчас это почему-то не унижает его. Даже наоборот, вызывает облегчение.       — Догадывался, что ты спросишь, — произнёс Драко с лёгкой снисходительной улыбкой. — Ты сама озвучивала всё, что составляет для меня выгоду, помнишь? Но от себя добавлю, что мой основной мотив прежний: месть. Месть твоему отцу. Представь, каким наказанием для него будет сам факт свадьбы его дочери с сыном кровного врага.       — Они… они не были врагами, — ответила Астория.       «Вот это новости».       — Потом ты обязательно мне об этом расскажешь, а пока сосредоточься на главном, Тори, — попросил Малфой, обещая самому себе, что не оставит это замечание без внимания. — Неужели ты сама не хотела бы наказать его за всё, что он сделал? Ты ведь знаешь лучше меня, на что он способен. От хорошей жизни ты бы не просила меня тогда стать твоим мужем.       Она хотела. Она очень хотела, чтобы отец понял, сколько боли ей причинил. И, как оказалось, Драко Малфой по-прежнему был именно тем вариантом, который мог вывести Кассиуса Гринграсса из себя. Брак с ним был бы справедлив в свете открывшейся ей информации. Но то, что Малфой так поступил с ней самой…       — Ты использовал меня, — горько напомнила Астория. О том, что он по-прежнему держал её руки, она старалась не думать.       — Теперь твоя очередь использовать меня. — Как же легко он на это соглашался! — К тому же через год я могу дать тебе развод, и ты будешь полностью свободна от любых обязательств. Разве не этого ты всегда хотела? Я даю тебе шанс на лучшую жизнь. И выбор.       Астория молчала, просто разглядывая Драко, и под её пристальным взглядом ему становилось жарко. Ничто не говорило о том, что она согласится, да было бы глупо думать, что она легко закроет глаза на случившееся. Поэтому он отпустил её руки и, вспомнив о самом важном, снова полез в кейс, оставленный на столике.       — Так или иначе, но ты должна выйти замуж, — сухо сообщил Драко, вынимая папку. — А у меня уже и свадебный подарок есть.       Захлопнув кейс, он наблюдал за тем, как на раскрасневшемся лице Астории наконец-то проступают эмоции. Сначала — непонимание, затем удивление, и — радость, опалившая его, едва она снова на него посмотрела.       — Гостиница? — спросила Астория высоким голосом. — Ты даришь мне гостиницу?       — Независимо от того, примешь ли ты моё предложение. Только обещай, что Рауля даже на порог не пустишь, если всё-таки выйдешь за него.       Именно этот широкий жест и решил всё. И хотя оставалось ещё множество претензий, обид и неразрешённых вопросов, этот поступок завоевал доверие Астории Гринграсс. Самым забавным при этом было то, что Драко не возлагал на него никаких надежд, больше надеясь, что именно безвыходное положение заставит девушку согласиться.       — Имей в виду, — строго произнесла Астория, пытаясь сдерживать шквал охвативших её эмоций. — Я по-прежнему тебя ненавижу за всё, что ты сделал.       — Справедливо, — кивнул Драко.       — И через год я однозначно потребую развод.       — Если захочешь. — Он сделал шаг к ней, и она не отступила.       — Ты не станешь вмешиваться в мои дела или хоть как-то ограничивать меня даже когда мы поженимся.       — Ни за что. — Ещё шаг.       — И будешь финансировать те проекты, которыми я заинтересуюсь.       — Если посчитаю нужным. — На этом Астория остановила его, сунув в руки бумаги.       — Ну, один магазин у меня уже есть на примете, — мстительно протянула девушка.       Наконец-то она стала похожа на себя прежнюю: деловитую, азартную — и в чём-то напоминавшую ту упрямую девчонку, что не боялась говорить ему в лицо всё, что думает.       — Так я подпишу наше соглашение? — уточнил Драко, занося ручку над листом.       — Подписывай.       Лёгкий росчерк — и их подписи, вспыхнув, связали их крепче любой клятвы. Драко и Астория, поражённые простотой момента, уставились друг на друга, не представляя, что же делать дальше.       — Может, сначала следовало соблюсти все формальности и попросить твоей руки? — неуверенно спросил Малфой.       — У тебя даже кольца нет, — фыркнула Астория.       Чуть подумав, Драко демонстративно снял с пальца фамильный перстень.       — Ты позволишь?       Он взял протянутую к нему руку и нахмурился, глядя на вычурное кольцо, надетое Раулем Мернье. Астория не успела ничего сделать: Драко быстрым движением снял его и зашвырнул куда-то в угол, меняя на свой перстень с родовым гербом, а затем поцеловал её ладонь.       — Даже не думай, что со мной пройдут такие штучки, — предупредила Астория, старательно игнорируя то, сколько мурашек вызвало это простое прикосновение.       — Ну конечно, — ухмыльнулся Драко. — Мы ведь по-прежнему друг друга ненавидим.       — И этот брак — вынужденная мера.       — Исключительно ради взаимной выгоды.       Переглянувшись, они всё-таки взялись за руки, ощущая при этом странное тепло и единение. Словно всё наконец-то встало на свои места, вернулось на круги своя. Словно все случившееся вело их именно к этому моменту.       — Не откажешь мне в удовольствии первой объявить о нашей помолвке? — спросила Астория.       — Ты это заслужила, — кивнул Драко.       И они, как равные партнёры в очередной своей затее, направились в зал, где все уже давно с нетерпением ждали завершение их разговора.