Считая звёзды

Всё ещё седьмой день Воскресенье, вечер.       — Где ты была всё это время? — строго спросил Кассиус Гринграсс, стоило Астории появиться на пороге его кабинета.       Измученная и разочарованная, она всё же нашла в себе силы оповестить отца об исходе соревнования: иного выбора у неё не было. Кассиус слушал внимательно, но, стоило ей замолчать, тут же заговорил.       — То есть эти хвалёные «мастера розыгрышей и приколов» проиграли какой-то девчонке в пустяковом соревновании, где от них не требовалось ничего большего, чем просто хорошо делать свою работу?       — Это не было таким уж «пустяковым» соревнованием, — возразила Астория, — и Гермиона Грейнджер не «какая-то девчонка», а героиня недавней войны, позволь напомнить.       — Раз всё так серьёзно, почему ты не позаботилась о собственной победе? Неужели нельзя было дать на лапу той министерской крысе?       — Но это было бы нечестно, — нахмурилась Астория.       — А всё ли было честным на этой неделе? Неужели никто из них не подставлял своего конкурента? Откуда тебе знать: может, та Грейнджер сумела войти в доверие к куратору соревнования, воспользовавшись своей блестящей репутацией? Почему ты решила, что, раз сама действуешь честно, все будут также играть по правилам?       — Кажется, ты всегда выступал за деловой подход, а не за подлость и интриги.       — Когда в ситуации замешано больше, чем просто выручка, можно и нужно воспользоваться такими методами. Это и есть деловой подход. — Кассиус потёр переносицу. — Похоже, жизненный опыт ещё не вытравил твоё обострённое чувство справедливости.       Желудок у Астории неприятно свело: она чувствовала себя обманутой из-за исхода соревнования и глупой — из-за слов отца. Собственные моральные установки не позволяли ей действовать обманом; хитростью — да, но не подлостью. Может ли быть такое, что Грейнджер всех их обманула? Обставила, как тогда — с мётлами, пусть и не по своей задумке? Вдруг ей помогал кто-то настолько могущественный и подлый, чтобы не побрезговать любыми способами победить… Но ведь сейчас уже поздно всё выяснять: Министерство не станет заново проводить соревнование или пересчитывать его итоги. Всё было честно, пусть даже если и с виду.       — Я поговорила с братьями Уизли после подведения итогов, — вновь заговорила Астория. — Им придётся прекратить работу на неопределённый срок, пока будет вестись разбирательство. Мы составим и подадим апелляцию в отдел по контролю за волшебными организациями и компаниями. Может, это задержит или вовсе исключит необходимость их банкротства. Ещё нужно окончательно разобраться с жалобами, которые шли на «Всевозможные Волшебные Вредилки» накануне и послужили поводом для того, чтобы Министерство заинтересовалось магазином.       — Замечательно, что ты проявляешь такое беспокойство к их бизнесу, — с толикой снисхождения ответил Кассиус, — только всё это пустое. Тебе больше не стоит тратить на них время и силы. Мы с Говардом посовещались и составили уведомление о расторжении нашего договора с мистерами Уизли в одностороннем порядке — на всякий случай, конечно же, ведь я был уверен в победе. Хиггс отошлёт его в ближайшие дни, а в том положении, в каком они оказались, им будет не до судебных разбирательство о правомерности.       Астория потрясённо уставилась на отца. Ей не верилось в то, что он мог так подло обойтись со своими партнёрами, с магазином, которому оказывал протекцию. Видимо, как только исчезла выгода такого соглашения, Кассиус поспешил выйти с наименьшими потерями. Значит, теперь она не имеет никакого права влиять на действия братьев Уизли и, что гораздо хуже, оказывать им помощь. А ведь они рассчитывали на неё! Вчера вечером именно её деятельные предложения помогли им держать себя в руках после потери дела всей их жизни. Она дала им надежду, которую её отец вот-вот отнимет.       — Но это же подло и бесчестно! — не выдержала Астория. — Как раз тогда, когда им требуется наша помощь, ты просто берёшь и трусливо сбегаешь…       — Не смей называть меня трусом, — ледяным тоном процедил Кассиус. Его взгляд буквально пригвоздил дочь к полу, обдавая сдерживаемой яростью. — Ты показала, что понятия не имеешь о том, как следует вести бизнес, и пока что я не могу на тебя полагаться. Что же касается помощи, то мы сами в ней нуждаемся. Пока ты возилась в песочнице с Уизли и Грейнджер, нас настиг кризис, который сможет решить только твой брак с Мернье. И я бы очень советовал тебе сосредоточиться именно на этом.       Спорить с отцом сейчас было бесполезно, и потому Астория сдалась.       — Что там с Мернье? — безразлично спросила она, занимая кресло напротив отцовского стола.       — Они недовольны тем, что ты сбежала с приёма, при этом не уделив достаточно внимания своему жениху. Что за необдуманные поступки, Тори? Кажется, я просил тебя быть вежливой с Раулем: это поможет расположить его к себе, а, значит, и его родителей, которые уже сомневаются в том, достойна ли ты стать следующей мадам Мернье.       — Так пусть сомневаются, я совсем не против.       — Их сомнения уменьшают ту сумму, которую они согласны выделить нам на решение финансовых проблем.       «Он что, всё-таки серьёзно потребовал с них денег?»       — То есть этим брачным договором ты просто оформил сделку купли-продажи со мной в роли её предмета?       — Только не говори, что это было для тебя тайной, Тори. Мы даём в твоё приданное гораздо меньше того, что могло бы их заинтересовать; при таком раскладе на тебя бы не позарились ни Сэлвины, ни Макмилланы, ни Роули, ни Гойлы — никто из чистокровных родов.       От той издёвки, с какой отец перечислял знакомые фамилии, Асторию замутило. Ей стоило больших трудов сдержаться и не показать своего презрения к тому, что её оценивают как породистую кобылу на аукционе.       — Почему же Мернье при всей невыгодности подобного брака продолжают настаивать на нём?       — Потому что им важны наши репутация и деловые связи. И потому что за Раулем тянется весьма неприятная история, о которой, впрочем, никто не знает и не узнает до вашей свадьбы. Что будет после — уже неважно. Мернье даже не догадываются, что я сумел всё это раскопать.       — Какая это история? — напряглась Астория. — Уж не связано ли это с его неразборчивостью в интрижках?       — Я не собираюсь обсуждать это с тобой, — оборвал её Кассиус. — Дела Рауля сейчас не должны тебя интересовать.       — Раньше ты говорил, что наш брак будет равноправным и ты не выдашь меня замуж за какого-нибудь мерзавца.       — Рауль не мерзавец, а вот ты зарекомендовала себя не с лучшей стороны, — едко отреагировал отец. — И потому единственное, о чём я тебя прошу: поставь проявление своего характера на второе место после проявления верности своей семье. Никаких описей наследства Мернье, никаких дополнительных требований. Ты потеряла право диктовать свои условия в этом вопросе.       В ответ Астория гневно сверкнула глазами.       — И когда же будет объявлено о нашей помолвке?       — Буквально на днях Мернье дадут приём по этому случаю. Постарайся до того найти общий язык с Раулем: другого кандидата в женихи у тебя нет и не будет.       — Отлично. Я могу идти?       Не дожидаясь его ответа, Астория встала и направилась к выходу, но у двери задержалась на реплику отца.       — Я бы хотел, чтобы нашёлся иной выход, Тори, — произнёс он уже привычным тёплым голосом. — Но у тебя был шанс, и ты не сумела им по-настоящему воспользоваться.       Никак не прокомментировав его слова, девушка ушла и только в саду сумела дать выход всем скопившимся эмоциям. Необходимость постоянно держать себя в руках, не поддаваться чувствам и демонстрировать непробиваемое спокойствие в последнюю неделю давалась ей слишком тяжело, и потому Астория от души выплеснула всё это, отыгравшись на мишени, которую усеяла стрелами. Стрельба из лука всегда помогала ей расслабиться и прийти в себя. Только после этого, очистив разум, Астория заперлась в комнате и принялась раздумывать над возможными выходами из сложившейся ситуации.       Если она станет женой Рауля в нынешних условиях, то окажется абсолютно бесправна. Уж Мернье-то об этом позаботятся после всего, что она им устраивала. Можно прощаться с бизнесом и браться за вышивку и прочие бесполезные занятия, которыми развлекаются жёны таких вот чистокровных аристократов, всё ещё цепляющихся за пережитки прошлого. Но семью подводить нельзя, особенно когда всё стоит на грани краха, судя по словам отца.       «Другого кандидата в женихи у тебя не будет»…       — Может, и будет, — упрямо пробормотала себе под нос Астория и полезла в ящик стола, где хранила украденный из отцовских бумаг брачный договор с Драко Малфоем. Если всё получится, он станет её билетом к свободе.       Сам Драко Малфой ни о чём подобном и не помышлял, полностью захваченный собственным успехом. В вечер победы он, окрылённый, отправился домой, чтобы обрадовать мать. Нарциссу, однако, эта новость не впечатлила.       — И чего же ты этим добился? — спросила она, в сотый раз отказываясь внимать всем его доводам о необходимости такой долгой аферы.       — Я отомстил Гринграссам: они ведь вложились в этот магазин, он был важной статьёй их доходов. Разорение Уизли стало приятным бонусом. Пусть эти предатели крови возвращаются туда, где им и место — в самое начало пищевой цепи. А Гринграссы теперь лишены множества источников дохода: гостиница, магазин, парочка маггловских кафе также ушла другим владельцам благодаря моему посредничеству… — Перечисляя все неприятности своих противников, Драко улыбался. — До краха им остался всего лишь один толчок, и кто знает, что может им стать.       — Ты так доволен собой, что мне не хочется это комментировать.       Безразличие матери его отрезвило, заставило сесть напротив диванчика, где она чаще всего располагалась, и взять её холодные ладони в свои руки.       — Благодаря победе мы сможем вернуть своё состояние, — растолковывал Драко. — Наш сейф постепенно наполняется, а ведь я уже раздал долги всем, кто требовал их уплаты. Вскоре мы сможем позволить себе всё, что только пожелаем. Ты отправишься на лечение к лучшим врачам, получишь обратно все фамильные драгоценности, нас перестанут чураться в обществе…       — Вот и всё, чего ты хотел? — холодно прервала его Нарцисса. — Тебя так беспокоило твоё бедственное положение, что ты даже связался с грязнокровкой! Опустился до низкопробного шантажа, использовал других людей. Но что ты сделал сам для того, чтобы помочь нашей семье? Только плёл интриги, как паук. Люциус тоже применял такие методы, но при этом всегда был готов постоять грудью за нашу семью.       — И именно поэтому вынуждал тебя терпеть общество Пожирателей смерти, а меня фактически продал в услужение Сама-знаешь-кому? — взвился Драко, уязвлённый.       — Он до последнего оттягивал этот момент. Если бы не Азкабан…       — Но он попал туда! Много же это принесло пользы нашей семье.       — Не смей его осуждать. Не теперь, когда он даже не сможет возразить.       Драко сильнее сжал материнские руки.       — Ты сама говорила, что отец боялся пробовать новое, цеплялся за прежний авторитет и пускал пыль в глаза. Я старался действовать иначе, но потерпел неудачу. Было бы лучше, если бы я сдался и уповал на вселенскую справедливость, которая вернёт нам всё, что мы потеряли — в том числе и из-за отца? Он фактически бросил нас; я же старался вернуть нам прежнюю жизнь, и, смотри-ка, у меня получилось! Не всё ли равно, чего мне это стоило?       Нарцисса вздохнула, глядя на своего сына — теперь уже мужчину, который абсолютно по-детски упрямился, отказываясь признавать свои промахи. Люциус хотя бы советовался с ней в своих решениях; Драко же действовал по собственному усмотрению и отказывался воспринимать критику.       — Ты понимаешь, насколько всё это благополучие зыбко? — спросила она. — Стоит лишь кому-нибудь из тех, кого ты задел, собраться с силами и отомстить — и мы вновь окажемся на самом дне. На чужом несчастье, как говорится…       — Ты становишься мнительней старухи Трелони, — ругнулся Драко. — Всё будет в полном порядке, я позаботился о том, чтобы никто не посмел нас тронуть. Хоть раз в жизни доверься мне, — попросил он вмиг изменившимся тоном.       Мать тронула его светлые волосы, наклонившись вперёд, поцеловала в лоб.       — Я доверяю тебе, Драко. Но и Люциусу я тоже доверяла. Помни об этом. Понедельник.       Кутаясь в разноцветный шарф, Полумна спешила по Косому переулку к «Настоящему Волшебству». Вчера она не успела отдать Гермионе бумаги, полученные от Малфоя, а это стоило сделать как можно быстрее: неизвестно, когда тому вздумается наконец-то освободить свою вынужденную пособницу от всех обязательств. Уже на подходе в глаза ей бросился неподвижный волшебник над крыльцом «ВВВ», с которым она здоровалась каждый раз, приходя к близнецам Уизли; витрины были завешаны тёмной тканью, вывески перестали ярко сверкать, привлекая внимание посетителей, а на закрытой двери всех возможных покупателей встречало объявление о закрытии.       После подведения итогов Полумна как могла поддержала Джорджа, проводив его до кабинета, в который ей не позволили войти из-за важного обсуждения дальнейших дел. Всегда весёлый, тогда Джордж упал духом и никак не реагировал на её слова. Лишь на прощание предложил зайти завтра.       — Только Гермиону не приглашай с собой, — предупредил он, скрываясь за дверью.       В «Настоящем Волшебстве» ситуация была совсем иной: слышалась музыка, бродили покупатели, между стеллажами расположились столы с разнообразным закусками и напитками. Майкл пояснил посетительнице, что это нечто вроде фуршета по случаю победы в соревновании.       «Сомнительно, чтобы Гермиона решила устраивать из своей победы шоу», — подумалось Полумне.       Подтверждение своим мыслям она получила, едва увидела бледное лицо подруги. Гермиона с самого утра заперлась в кабинете и не желала спускаться вниз; но и работа у неё не шла: девушка постоянно поглядывала в сторону закрытого магазина конкурентов и даже не прикасалась к бумагам. Приходу Полумны она немного обрадовалась, поспешила предложить ей чай и печенье. Настоящие эмоции проступили, когда Лавгуд передала ей расписку Малфоя об отсутствии у него каких-либо претензий к Гермионе Грейнджер, в том числе из-за тех самых эльфов, что стали поводом для шантажа с его стороны.       — Сомнительно, что такой клочок бумаги остановит его, — вздохнула Гермиона, — но он всё же лучше, чем ничего.       — Вы ещё не подписали расторжение?       — Этот урод сказал, что у него сегодня неотложные дела и он сообщит, когда мы сможем заняться этим вопросом, — передразнила Гермиона, и причина её подавленности сразу стала ясна. — А ещё потребовал устроить всю эту показуху внизу, чтобы лишний раз уязвить Фреда и Джорджа. Они утром хотели зайти — я знаю! Но как только увидели всё, что здесь происходит, даже порог не переступили, ушли обратно и я их больше не видела.       — Беспокоишься, что Фред мог неправильно всё истолковать? — поняла Полумна.       — Уже истолковал, полагаю, — отозвалась Гермиона. Во взгляде её теперь читалась ярость. — Ничего, я за всё поквитаюсь сама знаешь, с кем. У меня уже есть план, как ему отомстить.       — И как?       — О, Полумна, не стану портить сюрприз. Это будет пусть и небольшая, а всё-таки месть.       Полумна в этом даже не сомневалась. Пожелав Гермионе удачи, она покинула «Настоящее Волшебство» и направилась во «Всевозможные Волшебные Вредилки».       Дверь открыл Джордж, чьё мрачное лицо при её появлении пусть немного, но посветлело.       — Ты всё-таки пришла, — улыбнулся он, целуя девушку в светлую макушку. — Я думал, будешь все оставшиеся дни готовиться к новой экспедиции.       — Я толком не разбирала вещи после прошлой поездки, поэтому собираться недолго. Но нам нужно поговорить. С тобой и с Фредом.       — Ты уверена, что нам нужен третий лишний? — игриво ухмыльнулся Джордж.       — Джордж Уизли, контролируйте своих мозгошмыгов!       — Эй, что ты делаешь?       Полумна сосредоточенно покружила руками возле его головы и с довольным видом объявила:       — Вот теперь ты настроен на нужную волну.       — Значит, мы с моими мозгошмыгами наконец-то пришли к взаимопониманию, — фыркнул Джордж. — А теперь пойдём.       Он повёл её вглубь магазина, непривычно пустого без гама, создаваемого разнообразными волшебными штучками, и посетителей, толпящихся в торговых залах. Впрочем, музыка едва слышно играла в той комнате, которую облюбовала собравшаяся компания: здесь остались лишь практически пустые полки, отодвинутые к стенам стеллажи да манекены, подушки и ящики на полу вместо стульев и кресел. В воздухе стараниями Кэти Белл парили пластинки: она выбирала, какую поставить, когда закончатся песни «The Beatles». Алисия Спиннет дурачилась с шаром предсказаний, Ли Джордан, развалившийся на трёх подушках, жонглировал коробочками с ирисками «Гиперъязычок», Оливер Вуд внимательно разглядывал квиддичные наборы, что ещё оставались на полках, и что-то комментировал на их счёт Анджелине Джонсон. Полумна мигом ощутила общую атмосферу дружеской встречи, среди которой темнело мрачное настроение Фреда Уизли.       — Похоже, сегодня на одной стороне празднуют победу, на другой — поражение, — недовольно промолвил он, салютуя Полумне полным стаканом пунша.       — Даже проигрыш нужно встречать с достоинством, — отозвалась Алисия.       — В нашем случае — дружеской попойкой и, возможно, парочкой комнатных фейерверков, — добавил Ли.       — За проигрыш!       Все вскинули к потолку руки со стаканами и затем отпили.       — Шар считает, что «мрак рассеется с первыми лучами солнца».       Оливер поверх плеча Алисии взглянул на шар предсказаний, который она качала в тонких руках.       — А его предсказания точные?       — Мы пытались научить его мыслить шире, — ответил Джордж, — но предсказывать счёт будущих матчей он так и не может.       — Вот досада, а? — Кэти по воздуху направила к бывшему капитану гриффиндорской сборной одну из пластинок и тот машинально её поймал. — Эй, да ты по-прежнему в отличной форме!       — Считайте это небольшой передышкой, — между тем произнесла Анджелина. — Не всё же вам ставить рекорды по продажам.       — О, спасибо, Энж, — Фред отвесил Джонсон шутовской поклон. — Твои слова бы сильно нас утешили, будь наше закрытие временной мерой.       — Джордж, твой брат превращается в Плаксу Миртл. Надеюсь, у тебя здесь есть какая-нибудь микстурка для поднятия настроения?       — Лучше подлей ему пунша, — посоветовал Ли и кинул во Фреда одну из коробочек, которыми жонглировал.       — Вот съем одну ириску да удавлюсь собственным языком, — мгновенно отреагировал Фред.       — Оригинальный способ позвать Гермиону на свидание, — подхватил Джордж. — Не думаю, что ей понравится на кладбище.       — А у тебя что-то с Грейнджер? — тут же заинтересовалась Анджелина.       — Шар говорит: «Велика вероятность попасть под удар молнии», — прокомментировала Алисия. — Видимо, это чувства к сопернице шибанули тебя током.       — Просто шар бракованный, — недовольно отозвался Фред.       Полумна потянула Джорджа за рукав, напоминая о необходимости поговорить, и тот жестом подозвал брата.       — В наше отсутствие ваша задача — выпить весь оставшийся с концерта пунш, — объявил поднявшийся с места Фред.       — Концерт, кстати, был просто взрывным! — выкрикнул Ли; Кэти согласно кивнула.       — О, вы даже не представляете, насколько, — пробормотал Джордж, живо напоминая Полумне про разбушевавшиеся шутихи.       Фред тоже был похож на одну из таких шутих, только с потухшим запалом. Он нахально трансгрессировал и поджидал брата и его гостью в кабинете, изо всех сил избегая смотреть в сторону праздника в «Настоящем Волшебстве». От одной мысли о том, что Грейнджер сейчас действительно празднует победу, его тошнило. Но искушение подглядеть, чтобы заметить привычный силуэт в окне напротив, было слишком сильным, и потому поднявшиеся Джордж и Полумна застали его за агрессивным занавешиванием окон наспех трансфигурированной тканью.       — И о чём же ты хотела с нами поговорить? — начал Джордж, приглашая Полумну сесть в её любимое кресло.       — О Гермионе.       Фред демонстративно закатил глаза.       — Начинается.       — Да, начинается, потому что сама Гермиона никогда вам не расскажет того, что расскажу я.       — Это что же у тебя за секретная информация? Как отличить нарла от наргла?       — Нет, на самом деле это очень даже просто… — Полумна осеклась, когда Джордж положил руку на её плечо. — Ах, да, об этом можно поговорить позже. А сейчас я прошу вас послушать меня.       — Только давай побыстрее, а то наши гости сделают за нас всю работу по ликвидации остатков продукции.       Скептицизм Фреда исчезал по мере того, как Полумна, сверяясь с заметками из своего блокнота, поведала им с братом о той непростой ситуации, заложницей которой стала Гермиона Грейнджер. Упрямо отказываясь называть имена, Лавгуд раскрыла тайные махинации спонсора, заставившего их общую подругу стать его пособницей. Подтверждением тому служили её записи и факт использования зелья, не позволяющего солгать. И если раньше она лишь парой слов обмолвилась о существовании этого таинственного человека, то сейчас раскрыла всё гораздо подробнее — благо после соревнования это ни на что уже не влияло, разве что на мнение близнецов о Гермионе.       — Значит, настоящей целью была семья Астории Гринграсс? — после уточнил Джордж. — А мы попросту подвернулись под руку?       — К сожалению, да.       — В таком случае стоит потребовать у них огромную компенсацию за такие «издержки», — заявил Фред, приободрившись. — Может, мы ещё сумеем вернуть всё на свои места.       — Вряд ли, если этот «спонсор» настолько контролирует ситуацию, — покачал головой Джордж. — Удалось же ему как-то узнать про наши мётлы, ведь так?       — Ох, говорил я Грейнджер, что помощь эльфам её до добра не доведёт. Интересно, от кого она их спасла? И почему ты продолжаешь называть его Джон Доу?       — Ну, потому что его имя раскрывать нельзя ни в коем случае, — пояснила Полумна тоном, каким мадам Помфри говорила с первокурсниками, впервые попавшими в Больничное крыло.       — То есть Гермиона тоже его не назовёт?       — Скорее всего, да. Но теперь же вы понимаете, почему она не может этого сделать? — Девушка с надеждой взглянула на близнецов. — Гермиона ужасно переживает из-за случившегося.       — Нужно будет обязательно с ней поговорить, — согласился Фред.       На душе у него стало чуть легче, но от мысли о том, что в сложившейся ситуации он ничем не мог ей помочь, сжалось сердце. Должно быть, он сильно её обидел. Пусть на тот момент у него и были все основания, учитывая видимость ситуации. Тогда он относился к ней как к предательнице и конкурентке, а оказалось, что всё это время она просто была послушной марионеткой в чьих-то жестоких руках. И уж когда он узнает, чьи руки испортили жизнь им всем, этому Джону Доу точно не поздоровится.       Драко до последнего откладывал визит в «Настоящее Волшебство», желая позлить Грейнджер, пока у него ещё была такая возможность. Вместо этого он оформил пару сделок с возвращённым ему имуществом, вложился в те же фирмы, куда вкладывались Гринграссы, справедливо полагаясь на деловое чутьё главы этой семейки, и нанёс несколько визитов с целью налаживания деловых отношений. Но к вечеру он всё же явился в кабинет, который так долго делил с Гермионой.       — Вижу, празднование победы в самом разгаре, — ехидно прокомментировал Драко.       — Соизволил явиться? — не оборачиваясь, бросила Гермиона. Сама она монотонно разбирала документы, сортируя их по стопкам. Бумаг скопилось так много, что они заняли даже вычурный стол Малфоя.       — Давай-ка побыстрее разберёмся со всем этим дерьмом. Мне ещё нужно успеть на встречу с Тори Гринграсс.       — Неужели вы подружились? — поддразнила Гермиона.       Сегодня она могла себе позволить говорить с ним как ей заблагорассудится. Близкий конец полугодичному плену (иначе не назовёшь) лишил её остатков страха перед Драко Малфоем. Да он и не выглядел сейчас столь угрожающе, и власти над ней как таковой больше не имел. На всякий случай Гермиона придвинула ближе его расписку, которую сегодня получила от Полумны, и убедилась, что волшебная палочка по-прежнему в кармане под рукой.       Тем временем Драко, не потрудившись скинуть дорогое пальто, небрежно вынул из кейса пачку документов, представлявших собой контракт, подробный и до сих пор связывавший Гермиону обязательствами по рукам и ногам. Полгода Малфой держал её на крючке с помощью этих бумажек, но сегодня его тирании конец. С трепетом Гермиона подписала соглашение о прекращении всех деловых отношений и проследила, чтобы Драко поставил свою подпись, исключая возможный обман. И даже когда все документы оказались убраны в сейф кабинета и заперты собственноручно Гермионой, ей не верилось в то, что все мучения, наконец, закончились. Драко же этим забавлялся.       — Несмотря на прекращение нашего сотрудничества, я надеюсь, ты понимаешь, что лучше не рассказывать о том, что между нами было, всем и каждому, — напомнил он.       — Боишься, что кто-нибудь узнает и тебе не поздоровится? Ты бы определённо это заслужил.       — И пяти минут не прошло с момента разрыва нашего договора, Грейнджер, а ты уже нарываешься на новые неприятности. — Драко покачал белобрысой головой. — Я ведь могу и передумать.       — Передумать для тебя пока что непозволительная роскошь, судя по всему, — не осталась в долгу Гермиона. — А теперь проваливай отсюда. Мне ведь больше ничто не мешает направить на тебя волшебную палочку.       — Не советовал бы этого делать. — Тем не менее, Драко отступил к выходу. — К тому же сама знаешь, что по условиям договора ты будешь заправлять тут всем, пока я не подыщу нового управляющего.       — Знаю, поэтому будь добр найти новую марионетку побыстрее.       — Не считай себя такой уж незаменимой, Грейнджер. И помни, что если Уизли обо всём узнают, — голос у Драко из насмешливого стал угрожающе холодным, — никакие расписки не остановят меня от того, чтобы свернуть тебе шею.       — Я ничего им не скажу, — нехотя ответила Гермиона. — В отличие от твоего слова, на моё можно положиться.       Драко окинул её скептическим взглядом, но был вынужден признать её правоту.       — Да, Грейнджер, — кивнул он с толикой уважения. — Ты неплохо себя показала. Что уж там: из нас вышла отличная команда разорителей. Твои мозги да мои связи... Может, как-нибудь повторим?       — Размечтался!       Посмеиваясь, Драко покинул кабинет, собираясь трансгрессировать в «Убежище Цирцеи», где ему назначила встречу Астория Гринграсс. Интересно, что этой змейке снова от него понадобилось? И связано ли это с её поражением в соревновании? Ему не хотелось в этом признаваться даже самому себе, но желание увидеть её заставило его явиться раньше назначенного времени. Астория, непривычно бледная и взволнованная, ждала его за тем же столиком, за которым они завтракали накануне утром.       — Решила отпраздновать со мной победу? — подсев, поинтересовался Драко.       — Скорее, разделить поражение.       — Сочувствую, — сказано было почти искренне, если учесть, что именно он приложил к этому руку.       — А ещё, — Астория чуть выше вздёрнула острый подбородок, не желая, чтобы её жалели, — хочу предложить тебе одну взаимовыгодную сделку.       — Что ж, — Драко сцепил пальцы в замок, устроил на них подбородок и с проникновенным взглядом уставился на собеседницу, — я весь внимание.       Разглядывая девушку, он раздумывал, что же всё-таки могло заставить Асторию Гринграсс прибежать к нему именно сейчас, после её проигрыша. Сначала он испугался, что она узнала его роль во всём случившемся. Но, судя по какой-то там сделке, дело не в этом. Для проигравшей Астория, впрочем, достойно держится: осанка по-прежнему прямая, голос строгий, но нога нервно покачивается под столом — Драко чувствовал это, когда юбка её платья задевала его икры.       — Не буду ходить вокруг да около, — начала тем временем Астория. — Ты ведь знаешь, что наши отцы собирались нас поженить?       — Когда-то давно что-то об этом слышал, но не уверен, что мне не показалось.       — О боже, можешь не прикидываться: ты ведь именно поэтому и пригласил меня на Святочный бал вместо Паркинсон. Так вот, — Астория улыбнулась в ответ на кислую мину Драко, — они даже составили наш брачный контракт. И почти заключили его. Я узнала об этом совсем недавно и совершенно случайно, когда…       — Рылась в его документах, чтобы мне помочь?       Теперь был черёд Астории недовольно морщиться.       — Это сейчас не совсем важно. В общем, я нашла этот договор и обнаружила, что на нём уже стоит моя подпись.       — Поздравляю! Ты выяснила, что умеешь подписывать документы. Что дальше?       «Мерлин, дай мне сил закончить этот диалог».       — Моя подпись делает его наполовину исполненным. Не хватает только твоей.       С Драко мигом слетело всё нахальство, молодой человек подался вперёд.       — Гринграсс, — он прищурился, — ты что, делаешь мне предложение?       — Что-то вроде того, — кивнула Астория, ничуть не смутившись. — Просто я подумала, что, раз уж практика показала нашу способность работать сообща, и между нами установились дружеские отношения, мы могли бы…       — Продолжить наше сотрудничество? — докончил Драко.       Он не совсем понимал, как на это всё реагировать, и пока что позволял Астории вести в этом странном разговоре.       — Можно сказать и так.       — Ты сказала, это будет взаимовыгодная сделка.       — Это правда. Ты сам мне утром жаловался, что за тебя ни одна волшебница не пойдёт, ну, а я не хочу выходить за Рауля. Так почему бы не воспользоваться договором и не решить все наши проблемы? К тому же в таком случае у моего отца не будет к тебе возможных претензий.       — Задумка с договором очень складная. Но неужели ты думаешь, что я поверю тебе на слово?       — Нет, конечно.       Астория достала договор, на котором в самом деле красовалась её подпись. Судя по всему, у неё с детства был образцовый почерк. Откинувшись на спинку стула, Драко пробежался по тексту, задумчиво погладил изящную подпись в конце. Этот договор в самом деле мог бы решить кучу его проблем, связанных с Гринграссами и с магазином в случае раскрытия всех его грязных делишек. Но вот зачем это Астории? Неужели брак с Мернье настолько ей противен, что она не побрезгует бывшим Пожирателем смерти?       Драко так и спросил, вложив в свой голос всё презрение, на какое был способен, но его собеседницу это ничуть не обескуражило.       — Скольких ты убил? — в лоб спросила Астория. — Готова поспорить, что ни одного.       — Почти убил. Я покушался на жизнь Дамблдора, я проклял девчонку с Гриффидора, отравил Уизли…       — По собственной воле? — Теперь уже Астория подалась вперёд. — Слушай, я вполне могу понять разницу между тем злом, что делаешь добровольно, и тем злом, которое тебя вынуждают сделать. Уж наши с тобой семьи не понаслышке знают, каково это было — служить Тёмному лорду и прятаться от него же. Мы — две стороны одной медали, если можно так сказать.       От этих слов не удавалось скрыться за листами брачного договора, и Драко положил бумаги на стол.       — В чём всё-таки для тебя выгода связываться со мной? — продолжал он настаивать. — Это же лишь повредит твоей репутации, которую ваша семейка так оберегала, избегая связываться с Тёмными силами.       — Я давно тебя знаю. — Астория принялась демонстративно загибать холёные пальчики. — Ты умён, хорош собой, у тебя безупречная родословная и какие-никакие, но связи. Пока что у нас складываются хорошие отношения как в деловых вопросах, так и в бытовых. К тому же когда-то этого хотели наши родители. Так что, выходит, на данный момент ты самый удобный для меня вариант.       — А может, дело в том маленьком пункте, который я лишь чудом не упустил? Том, где говорится, что через год, если кто-либо из нас не будет удовлетворён нашим союзом, брак можно расторгнуть. Причём на довольно выгодных условиях.       Вот теперь Астория досадливо закусила губу.       — И это тоже.       «Я слишком уж тебя недооценил».       — Что ж, Гринграсс, над таким предложением нужно как следует поразмыслить.       — Как долго? — деловито спросила Астория.       Ответить Драко не успел: к их столику стремительно приближался Кассиус Гринграсс, и, судя по его виду, не с самыми добрыми намерениями. В планы Малфоя вовсе не входило выяснять отношения с бывшим другом отца, но сбегать сейчас от этого было некуда.       — Это ты привела его? — злобно спросил он у Астории. Но, судя по её изумлённому лицу, она явно была ни при чём.       — Почему ты торчишь здесь с этим мерзавцем вместо того, чтобы быть на семейном ужине? — не утруждая себя приветствием, вмешался Кассиус.       — Отец, — сдавленно начала Астория, — у нас с Драко деловой разговор.       — Что за дела у тебя могут быть с этим мерзавцем? Я ведь предупреждал держаться от него подальше. Ты хоть понимаешь, что он натворил? Что он сделал с нашей семьёй?       Драко вновь лениво откинулся на спинку стула.       — И что же я, по-вашему, сделал?       — Он обокрал нас, — процедил Кассиус, игнорируя Малфоя-младшего. — Я-то думал, откуда в последнее время такие убытки? А оказалось, он провернул кучу махинаций и подкупил кого-то из моих служащих, чтобы присвоить себе наше имущество.       — И у вас есть доказательства?       — Только косвенные, — нехотя признал Кассиус. — Но перечень земель совпадает с теми, что отписал мне Люциус Малфой, и тут вдруг его сынок, считавший последние сикли, начинает закрывать взятые в «Гринготтс» ссуды и раздавать долги. Забавное совпадение, не находишь? — Он обращался к Драко, но взглядом сверлил дочь.       — Может, Вселенная решила, что пора рассудить по справедливости? — фыркнул Драко, забавляясь.       — А может, кто-то помог тебе? Кто-то вполне определённый.       Астория до последнего смотрела отцу в глаза, но, не выдержав факта своей вины, спасовала и отвела взгляд.       — О, мне следовало сразу догадаться, что это ты приложила руку, — не унимался Кассиус. — Все твои расспросы, встречи, интерес к документам… Что ж, можешь гордиться тем, какую услугу оказала нашей семье.       Каждым словом он, казалось, отвешивал пощёчину: щёки Астории буквально пылали от стыда.       — К тому же я проследил за его денежными операциями и знаешь, что выяснил? Он обращался в агентство моего старого знакомого и сначала арендовал, а после выкупил именно то здание, где сейчас находится магазин конкурента братьев Уизли. Понимаешь, к чему я клоню?       А вот это было уже вне всяких планов. Драко сглотнул, перевёл напряжённый взгляд на Асторию, которая изо всех сил держала себя в руках. Её неестественно прямая спина, казалось, вот-вот сломается, костяшки сжимавших скатерть пальцев побелели.       — Ну, хорошо, — резко заговорил Драко, переводя внимание на себя. — Да, вы меня раскусили. Именно я порылся в ваших документах, я устроил вам финансовые трудности и я же стою за магазином Гермионы Грейнджер. Но Астория тут абсолютно ни при чём.       — Да неужели? — Ядом этих слов можно было бы убить. — Молодой человек, если уж вы привыкли жить во лжи, не втягивайте в это мою дочь. Собирайся, Астория, — приказал Кассиус.       Возвышавшийся над столом, он олицетворял собой ту угрозу, с которой Астория не могла бороться. Но рука Драко властно легла на её ладонь, холодную и дрожащую.       — Астория никуда с вами не пойдёт. А вот вы, — он поднялся с места, — немедленно убирайтесь отсюда.       — Хотел бы я посмотреть, как ты выгонишь меня из моей же гостиницы, наглец.       На тонких губах Драко зазмеилась усмешка. Настал час вытащить из рукава главный козырь.       — Но ведь это уже давно не ваша гостиница. И не ваш участок, к слову.       — Что ты такое несёшь?       — Вы ведь сами сказали, мистер Гринграсс, что я вернул всё имущество, отписанное вам моим отцом. Этот участок так же входил в сделку.       Кассиус угрожающе придвинулся к Драко, но тот остановил его волшебной палочкой, наставленной ему в грудь.       — Если не верите, можем пройти в кабинет управляющего и ознакомиться с документами, — предложил Драко максимально вальяжным, отцовским голосом. — И советую вам соблюдать приличия. Вы ведь не у себя дома.       — Ты ещё будешь учить меня манерам?       С кончика волшебной палочки посыпались искры, выдавая скрытое напряжение её владельца, и Кассиус нехотя отступил.       — Астория, — требовательно окликнул он дочь, до сих пор остававшуюся на месте.       — Я же сказал, что она с вами не пойдёт, — напомнил Драко.       Тяжело вздохнув, сдерживавшийся из последних сил Кассиус произнёс:       — Мы ещё поговорим дома, юная леди.       Но всё же, несмотря на все угрозы, он ушёл. Убедившись в этом, Драко повернулся к Астории, напоминавшей застывшее изваяние.       — Повезло, что сегодня здесь только мы, — непринуждённо сообщил Малфой, пряча палочку в карман. — Вот бы скандал вышел.       — Значит, это всё твоих рук дело? — каким-то не своим голосом спросила Астория.       — Ну да. — Драко вновь занял своё место. — Хочешь это обсудить?       — Пожалуй, хочу.       Реакция Астории показалась Драко очень странной и немного напрягла его. Любой другой человек на её месте уже бы либо ушёл, либо атаковал его парочкой заклятий. Но его собеседница до сих пор держала себя в руках. Наверное, стоило радоваться тому, что обошлось без истерики благодаря её извечной сдержанности.       — Зачем ты солгал моему отцу насчёт моего участия во всём этом?       — Просто так, — пожал плечами Драко. — Хотел его ещё немного подурить.       — Но ведь это сделала я, — сдавленно прошептала Астория. — Я сама вырыла себе яму, пытаясь помочь тебе восстановить справедливость.       — Ну, ты ведь тоже слизеринка, должна понимать, что ради достижения цели мы используем любые методы.       — Я могу понять, чего ты добился этим: вернул себе старое имущество. Но зачем тебе был нужен магазин?       — Та самая идея, с которой всё и началось, — любезно пояснил Драко. — Я купил его, чтобы разорить вас через банкротство Уизли. Отвлечь этим и под шумок подобраться ко всему остальному.       — А соревнование — тоже твоих рук дело?       — Аплодирую твоей догадливости.       Астория глубоко вздохнула, и Драко стало почти что жаль её. Что-то внутри неприятно заворочалось, причиняя боль от одного только взгляда на девушку.       — И, зная, как важна для меня победа, ты всё равно довёл его до конца? — спросила Астория, видимо, не до конца веря в то, что слышала.       — Прости, Гринграсс, но поступаться ради одной тебя планами, которые стоили мне столько сил и денег, было бы глупо.       — Значит, ты… ты всё это время обманывал меня! Использовал!       — А ты решила воспользоваться мной, когда поняла, что оказалась в невыгодном положении, — парировал Драко. — Зато сейчас подпишу твой договор и будем в расчёте.       Но Астория выхватила бумаги из-под его руки.       — Ты всерьёз считаешь, что после того, что ты сделал, я выйду за тебя?       — Ты ведь этого и хотела, разве нет?       — Да, но не так! Ты разорил мою семью, использовал меня, обманул моё доверие, да ещё и подстроил это соревнование! И к тому же, — её глаза сузились от гнева, — всё-таки украл мою гостиницу.       — По факту она ещё не была твоей, — только и ответил Драко. — Нет проблем, ты её получишь сразу после нашей свадьбы.       — Надо же, какая щедрость! — Астория ещё раз глубоко вздохнула, пытаясь подчинить себе разбушевавшиеся эмоции. — Зачем ты это сделал?       — Месть, Гринграсс, — холодно протянул Малфой. — За то, что вы сделали с моей семьёй и с моим отцом в частности. Ещё скажи, что я был не прав. Всё вполне справедливо.       — В лице моей семьи ты мстил лишь моему отцу, а в итоге отыгрался на мне. Ты считаешь это справедливым? Я ведь столько для тебя сделала…       — Заметь, по собственной инициативе. Я не собирался использовать тебя, пока ты сама это не предложила. Было бы глупо упускать такую возможность…       Его прервала звонкая пощёчина. Только теперь Драко понял, до каких пределов распространялись выдержка и терпение Астории Гринграсс. Она стояла перед ним, максимально вытянувшаяся, с покрасневшей рукой и мечущими молнии глазами, само олицетворение разбушевавшейся богини справедливости*.       — Ты всё-таки редкостное дерьмо, Малфой, — процедила девушка.       — Я ведь предупреждал, Гринграсс, — снисходительно ответил Драко. Отчаянно хотелось потереть горевшую щёку, но это означало бы проявить слабость. Раз уж он играет беспринципного мудака (а играет ли?), нужно держаться в образе до конца.       — Поздравляю. Довольствуйся своей победой.       Не позволяя ей уйти, Драко перехватил тонкую руку.       — Ты ведь понимаешь, что если случившееся станет достоянием общественности, я буду вынужден тебя убить? — Судя по голосу, он не шутил.       — Боишься мести со стороны Уизли? Беспокоишься за свою шкуру или за репутацию, которой нет? — Девушка брезгливо выдернула ладонь из его руки. — Боже, да ты как был жалким трусом, так им и остался.       Смерив его полным презрения взглядом, Астория покинула столовую. В тишине донёсся хлопок трансгрессии, следом за ним Драко от души двинул кулаком по столу и обхватил руками голову. Недавняя победа теперь отозвалась неприятной горечью. Вторник.       Вчера, после аннулирования договора, Драко Малфой обмолвился о том, что спешит на встречу с Асторией Гринграсс и из-за этого даже не задержался, чтобы оставить парочку едких комментариев. Поэтому Гермиона слегка занервничала, когда та самая Гринграсс заглянула в её магазин. Появление бывшей слизеринки сулило что-то неприятное, а её самоуверенная манера держаться, основанная на каком-то внутреннем превосходстве над окружающими, раздражала. Гермиона демонстративно игнорировала гостью, краем глаза подглядывая за тем, как та неспешно прогуливается по торговому залу. На ум вновь пришло сравнение с акулой, кружащей возле жертвы, чтобы окончательно её запугать.       Наконец, Астория соизволила подойти.       — Мисс Грейнджер, — начала она после приветствия, — я хотела бы обсудить с вами кое-что. Можно сказать, сделать деловое предложение.       — Простите, мне это не интересно.       — О, я думаю, вы заинтересуетесь, потому что дело касается вашего «спонсора». По фамилии Малфой, к слову.       Побелевшая Гермиона даже не нашлась, что ответить. Гостья же предложила обсудить всё в кабинете, куда Гермиона проводила её, чувствуя, как ступеньки уходят у неё из-под ног. Как она могла узнать? И что намерена делать с этой информацией? А знают ли Фред и Джордж? Боже, она ведь не перенесёт этого стыда!       — Итак, — начала Астория, когда они расположились в кабинете, — Драко рассказал мне о вашем сотрудничестве. Его вынудили. — Она холодно улыбнулась. — А так как вы совершенно не похожи на того, с кем он мог работать по доброй воле, да к тому же против друзей, мне стало интересно, что же вас связывает.       — И с чего вы решили, что я вам хоть что-то расскажу? — попыталась бравировать Гермиона.       — Хотя бы потому, что моё предложение поможет вам загладить вину перед Фредом и Джорджем Уизли.       — Разве я в чём-то виновата?       — Их разорение и проигрыш отчасти и ваша вина тоже. Скажите спасибо, что лично я не предъявляю никаких претензий к вам.       — Вам их стоит предъявить к моему «спонсору».       — Но ведь владелец бизнеса — вы.       Разговор заходил в тупик.       — Сначала расскажите, в чём состоит ваше предложение, а уж потом я решу, стоит ли мне рисковать и доверяться вам, мисс Гринграсс, — потребовала Гермиона.       Астория согласно кивнула.       — Они на такое не согласятся, — возразила Гермиона, услышав суть предлагаемой сделки. — Это сильно заденет их самолюбие.       — Но это было бы идеальным решением проблемы. Уверяю, мы сможем их убедить.       — Мы?       — При условии вашего согласия, конечно.       — Я бы, возможно, согласилась, но, понимаете, — принялась оправдываться Гермиона, — у меня были свои планы на этот магазин. Дело в том, что Малфой во всей документации, касавшейся магазина, указывал меня как владельца. Даже когда он выкупил всё здание — это произошло совсем недавно — то всё равно оформил эту сделку на меня. На днях я проконсультировалась с юристом и выяснила, что в таком случае магазин в самом деле принадлежит мне. А, значит, я вольна распоряжаться им по своему усмотрению.       — И вы решили…       — Закрыть его и продать вместе с бизнесом кому-нибудь другому. Это стало бы отличной местью Малфою за всё, что он сделал.       — Вы уже сообщили ему о своём решении?       — Не успела. Он торопился на встречу с вами.       Астория задумчиво постучала пальцами по столу. Напоминание о вчерашней встрече, которая разрушила все её планы, сильно уязвила. Грейнджер об этом, конечно, не догадывалась, да и откуда ей знать? А Малфой… этот лжец… Лишь усилием воли Астория заставила себя отодвинуть негативные мысли на второй план.       — Вы ведь не разделяли позицию вашего «спонсора»? Его замыслы и козни против семьи Гринграсс и братьев Уизли?       — Конечно, не разделяла! — возмутилась Гермиона.       — И вам было неловко работать против давних друзей?       — Естественно.       — А вы бы хотели исправить нынешнее положение дел и хоть немного им помочь?       — Само собой! Но я не понимаю, к чему вы клоните.       Астория подалась вперёд.       — У меня есть идея, как убедить близнецов Уизли принять вашу помощь.       — Фред Уизли! — спустя некоторое время разнеслось по первому этажу закрытого «ВВВ». — С каких это пор про нас с тобой пишут всякие небылицы?       Трансгрессировав на верхнюю площадку, с которой просматривались зал и вход, Фред перегнулся через перила и принялся высматривать звавшую его Гермиону.       — Ты… ты как сюда вошла? — удивлённо спросил он, заметив нежданную гостью.       Гермиона театрально подула на кончик волшебной палочки.       — В отличие от тебя, я умею вскрывать замки так, чтобы сигнализация не сработала.       — Мне стоит вызывать отряд мракоборцев?       — Думаю, можно обойтись беседой, — вмешалась Астория, вошедшая следом за Гермионой.       В кабинете близнецов Уизли мисс Гринграсс изложила свой план, которым надеялась решить все возникшие проблемы. Он состоял в том, чтобы объединить оба магазина под совместным руководством Фреда, Джорджа и Гермионы. Для этого можно было использовать скандальную статью из «Ведьминого досуга», чтобы всё действительно выглядело как дружеская борьба, которая в итоге привела к слиянию бизнеса. Сам факт такого исхода должен был послужить ещё и отличной местью «спонсору» Гермионы, раскрутившему всю эту историю. Фред и Джордж выслушали замысел с непроницаемыми лицами, по которым нельзя было догадаться об их мнении на этот счёт. Но в итоге все плюсы такого решения, на которые давила Астория, заставили их согласиться.       — Знай, Фред, я всё ещё злюсь на эту статью, — недовольно сообщила Гермиона. — Ты, считай, дискредитировал меня! А теперь мы собираемся представить всё так, будто соревнование действительно было фальшивкой и вы мне поддались. Понимаешь, какой это удар по моей репутации?       — Для нас удар был ещё жёстче, — мрачно возразил Фред. — Позволь напомнить, мы потеряли магазин.       — А теперь вынуждены объединиться с нашим разорителем, — недовольно добавил Джордж.       — Но не я же…       — Но твоими руками.       По просьбе Гермионы (вернее, по её единственному условию) Астория не раскрыла близнецам Уизли имени того, кто вынудил Гермиону работать против них. Как ни крути, а всё-таки она пообещала Драко сохранить это в тайне. И если уж он оказался беспринципной сволочью, то Гермиона Грейнджер своё слово твёрдо намеревалась сдержать. Фреду и Джорджу пришлось с этим смириться: после рассказа Полумны они понимали причины, вынуждавшие их подругу молчать.       — Это не должно выглядеть, как «подачка», — продолжала Астория. — Вы — равноправные партнёры, просто мисс Грейнджер предоставляет вам свой магазин и имя, а вы имеете возможность заниматься бизнесом, пока решается вопрос о банкротстве «ВВВ». Во всех отношениях честная сделка, особенно если учесть, что это попытка мисс Грейнджер загладить свою вину.       Гермиона кивнула. Это и правда было меньшим, что она могла сделать для близнецов.       — Что ж, — произнёс Фред после недолгого молчания, — ты ведь выиграла в честной борьбе, и мы все это знаем. А что там будут думать другие, вся эта «общественность» — совершенно не важно.       — И пусть кто-нибудь только попробует сказать, что мы тебе поддались, — согласился Джордж. — Борьба была такой напряжённой, что искры летели!       — Гораздо унизительнее было считаться вашим «вероломным предателем» и «коварным соперником», — горько ответила Гермиона.       — В таком случае, — торжественно объявила Астория, — думаю, вы можете пожать друг другу руки, а составлением документов займёмся уже в ближайшее время.       В её присутствии они в самом деле скрепили это соглашение рукопожатиями, оставляя прошлое в прошлом. И, глядя друг на друга, все четверо верили, что им удастся всё задуманное. Вторник, вечер.       Как и чуть больше недели назад, Гермионе было неловко переступать порог «Норы». Но сейчас обстоятельства изменились в лучшую сторону: ей не было нужды врать и притворяться, и приглашение она приняла с чистым сердцем. Конечно, все члены семьи Уизли знали о прошедшем соревновании, знали и о роли Гермионы в проигрыше близнецов, но теперь им, как и её соперникам, известна неприглядная правда, которая стала первой ступенью к налаживанию прежних добрых отношений.       — Рад тебя видеть, Грейнджер, — объявил Фред, широко распахивая дверь. — Знал, что ты заглянешь.       Здесь, вне магазина, работы и соревнования, он был таким родным и домашним, что Гермиона с трудом сдержала порыв обнять его, как иногда раньше делала при встрече. Вместо этого она смущённо расстегнула пальто и позволила ему соскользнуть с её плеч в руки Фреду, чтобы тот галантно повесил его в ряд к остальной верхней одежде. Повисла неловкая пауза: оба смотрели друг другу в глаза и не решались снова заговорить.       — Он так волновался, что караулил тебя у порога последние полчаса, — ворчливо сообщила Джинни с лестницы, изо всех сил стараясь не улыбаться: она всё ещё немного сердилась на подругу за обман.       — Вообще я бы с удовольствием сопроводил тебя к нам, — Фред вложил в улыбку всё присущее ему обаяние, — но вспомнил, что до сих пор не знаю, где ты живёшь.       — Надеешься, что я разрешу тебе проводить меня?       — Буду разочарован, если не разрешишь.       — Боже, да вы как малые дети! — Даже по голосу было ясно, что Джинни закатила глаза. — Фред, помоги маме на кухне, а я пока уведу Гермиону: нам нужно немного поболтать.       — Пообещай, что вернёшь её в целости и сохранности, — серьёзно потребовал Фред, зная, сколь натянутыми стали отношения между его сестрой и Грейнджер.       — Ты невыносим!       Фред скрылся на кухне, а подруги поднялись в старую комнату Джинни, которую часто делили летом, чтобы обсудить случившееся. Сначала говорила Гермиона, пытаясь немногословно, но полно обрисовать ситуацию, потом она же отвечала на шквал вопросов, которые уже давно мучили Джиневру.       — Значит, ты никогда не думала о том, чтобы за что-то им отомстить?       — Нет!       — И не использовала против них всё, что знала о магазине?       — Никогда!       — А те мётлы…       — Я вообще не была в курсе этого!       — Фред и Джордж сказали, что ты теперь с ними в деле, — Джинни продолжала пытливо разглядывать Гермиону. — Ты больше не подставишь их?       То, что её продолжали подозревать, больно задевало, несмотря на то, что Гермиона могла понять общее к себе недоверие. Понадобится много времени, чтобы это ушло. Ещё один побочный эффект обмана.       — Боже, Джинни! Как будто я по собственной воле во всё это ввязалась. — Она успокаивающе положила ладонь на руку подруги. — Конечно, больше никаких тайн.       «Кроме одной». Настоящее имя Джона Доу продолжало оставаться неназванным.       — А где Джордж и Полумна? — поинтересовалась Гермиона, чтобы сменить тему.       — Наверху. — Джинни кивнула на потолок. — Джордж знакомит её с нашим домашним упырём. Странная они всё-таки парочка.       — Не страннее, чем мы с Фредом.       — Так, а вы всё-таки?.. — в голосе Джинни прозвучала надежда.       — Пока не знаю, — честно ответила Гермиона.       — Тут и знать не нужно: достаточно видеть, какими глазами на тебя смотрит мой непутёвый братец. А если бы ты знала, что он наговорил мне после той статьи…       — Ну, всё, Джинни, — на пороге появился Фред, прерывая их доверительную беседу, — пора спускаться на ужин. Позволь теперь мне украсть твою подружку.       Джинни многозначительно повела бровями, давая Гермионе знак, мол, «видишь, я же говорила».       — Только имейте в виду: ма по-прежнему читает «Ведьмин досуг», так что готовьтесь к расспросам, — добавила она, покидая комнату.       — Это я возьму на себя.       Во двор они вышли вместе, и миссис Уизли недоверчиво смерила взглядом то, как Фред держал за руку свою спутницу и самовольно отодвинул для неё стул возле себя, наплевав на привычный план рассадки. Джордж с Полумной, переглянувшись, уселись напротив них, максимально изолируя Гермиону от пристальных взглядов хозяйки дома.       — Притворись, что ты безумно мной увлечена, — попросил Фред, склонившись к уху Гермионы. — Иначе ма так просто от нас не отстанет.       Гермиона повернулась к нему, всем своим взглядом демонстрируя слепое обожание.       — Статья с фотографиями была не слишком убедительна? — спросила она, улыбаясь.       Фред отвёл у неё с глаз волнистый локон.       — Скорее, она просто слишком хорошо нас знает, чтобы поверить, не убедившись в правдивости собственными глазами.       — В статью про меня, Виктора и Гарри она поверила очень быстро.       — Гермиона, даже я в неё поверил. Ты же столько времени проводила с Вики в библиотеке и с Гарри на уроках…       — Не называй его так! И… Ты что, читал «Ведьмин досуг»?       — Забрал номер у Алисии, когда услышал, как девчонки обсуждают эту статью. Надо же быть в курсе событий, когда пишут про девчонку, к которой я неравнодушен.       Гермиона вспыхнула и пронесла вилку мимо рта, в то время как Фред, посмеиваясь, слегка её приобнял.       — Значит, — заговорил Артур Уизли, — ты теперь будешь работать вместе с этими оболтусами, Гермиона?       — Да, мистер Уизли, — кивнула девушка, сдержанно отпихивая Фреда, продолжавшего бормотать ей на ухо что-то насчёт «крайне убедительных прогулок с Крамом по ночам». — Мы решили объединить наши усилия и создать новый бренд. Займёмся продвижением разноплановой продукции и разработкой новых товаров.       — А маггловские штучки тоже затронете? Я читал в твоём интервью про модуляторы голоса, это же просто фантастика!..       — Да, у нас есть несколько идей, — подтвердил Джордж. — Мы возьмём на себя техническую сторону вопроса, а Гермиона выступит нашим консультантом.       — Планы просто грандиозные, — присоединился Фред. — Помимо прочего, нам, возможно, удастся расширить сеть магазинов — например, в том же Хогсмиде…       На другом конце стола Молли слушала Полумну, восхищённо рассказывавшую о пользе садовых гномов. Как оказалось, она знала очень много необычных фактов о ведении домашнего хозяйства и волшебных существах. Всё это шло вразрез с домовыми книгами, которыми пользовалась миссис Уизли, и она с большим трудом кивала в ответ на заявления странной блондинки, которую Джордж гордо всем представил как свою девушку. Но всё же стоило признать, что рядом с ней он выглядел абсолютно умиротворённым и, даже болтая с отцом и братом, продолжал поворачиваться к своей спутнице, чтобы убедиться, что ей комфортно. Беспокойство Джорджа было напрасным: Полумна чувствовала себя абсолютно в своей стихии, болтая о проделках каких-то там садовых визякусов. Джинни же посмеивалась, от души забавляясь над удивлённым лицом матери.       — Чтобы они вам не досаждали, можно посадить несколько слив-цепеллин, — доверительно сообщила Лавгуд. — Мы с папой вывели сорт, который отпугивает множество вредителей. Конечно, те же гномы вовсе не вредители, они скорее шкодливые дети, но, как и все, прекрасно поймут, если вы их вежливо попросите не перекапывать ваш огород.       — Вежливо? — фыркнул Рон. — Да нам приходится силой выгонять их! Они тащат всё, что могут. Ещё и кусаются!       — Зато гномья слюна обладает множеством волшебных свойств…       — Что-то по Рону не видно, что они пошли ему на пользу, — выразил сомнение Перси.       — Ой, Перси, уймись, — не остался в долгу Рональд. — Может, ты свой значок старосты получил как раз из-за того, что один гном вцепился в твой нос…       После ужина Фред, предупреждая новые вопросы матери, увёл Гермиону в дальний конец двора потанцевать. Полумрак под яблоней скрыл их от любопытных взглядов и дал возможность спокойно поговорить, не привлекая внимания.       — Думаю, уж теперь-то мы можем обсудить все наши недомолвки, скопившиеся за столько лет, — начал Фред непривычно строго.       — Это какие же? — чуть нервно спросила Гермиона.       — Ну, во-первых, — он наклонился ближе и самодовольно провозгласил: — Я же предупреждал, что твоё Г.А.В.Н.Э тебя до добра не доведёт.       — Фред! — возмутилась девушка, глядя в его улыбающееся лицо. — Всё случилось вовсе не из-за этого.       — Но эльфы всё равно тут замешаны, и, в любом случае, я всю жизнь ждал случая сказать это абсолютно по делу. А вообще, — Фред притянул Гермиону ближе, плавно покачиваясь с ней на одном месте, — мне очень жаль, что у тебя не было возможности обратиться к нам за помощью. Не представляю, каково тебе было всё это время.       — Это уже в прошлом, — отмахнулась Гермиона. — Гораздо важнее, что нам удалось всё наладить и вновь найти общий язык. Хотя, признаться, отправляясь сюда, я ждала костёр, на котором меня сожгут за всё случившееся.       — Мы с Джорджем до твоего прихода растаскивали хворост и солому, чтобы ни у кого не возникло такого соблазна.       Фред ловко крутанул свою партнёршу и воспользовался шансом теснее прижать её к себе.       — Мне всё не даёт покоя, кто же этот твой «спонсор», из-за которого мы едва не потеряли всё, — задумчиво произнёс он. — Если бы я мог, уже давно бы поквитался с ним. Например, послал бы ему один из наших «розыгрышей». Одно твоё слово, Грейнджер…       Гермиона представила, как Малфою прилетает в глаз из телескопа, от которого в своё время пострадала она сама, и против воли засмеялась.       — Думаю, Астория возьмёт это на себя, — заявила она, пытаясь смягчить Фреда. — Знаешь, у неё талант находить рычаги давления на всех и каждого.       — И всё же я бы хотел взять решение этого вопроса под свой личный контроль.       — Пока что твоего внимания требует новая продукция. Учти: я буду ждать все ваши с Джорджем идеи уже в ближайшее время. Не надейтесь, что у вас будут поблажки.       Шёпот Фреда обжёг её ухо.       — Обожаю, когда ты командуешь.       — Твоё поведение просто вопиющим образом нарушает субординацию!       — А ты нам не начальница, Гермиона, мы равноправные партнёры, — напомнил Фред. — И, раз уж это действительно так, хочу довести кое-что начатое до конца.       — Это что же?       Темп их и без того спокойного танца начал плавно замедляться.       — Помнишь, около недели назад я собирался позвать тебя на свидание.       — Так ты всё-таки собирался? — изумилась Гермиона.       — Ну да. А ты как обычно восприняла всё в шутку. — Фред остановился и осторожно приподнял кончиками пальцев подбородок Гермионы, заглядывая ей в глаза. — Так что теперь я действительно приглашаю тебя на самое обычное свидание, без обсуждения работы и всяких козней. На повестке дня только мы и наши взаимоотношения. Идёт?       Сердце у Гермионы гулко подпрыгнуло в груди, и своё согласие она подтвердила улыбкой, позволяя Фреду закружить её под осыпающимися листьями яблони. Увлечённые друг другом, они не заметили, как мимо них прошли Джордж и Полумна, направившиеся к изгороди, у которой сновали шустрые гномы. Пока Лавгуд с любопытством разглядывала маленьких человечков, Джордж раздумывал об их скорой разлуке. Казалось бы, только-только закончилось одно из самых сложных испытаний в их жизни и можно наконец-то свободно вздохнуть, а тут такой поворот событий. И кто знает, насколько затянется эта экспедиция? Да и чёртов Саламандер не внушает доверия, раз у уж него так много общего с Полумной.       Но стоило Полумне поднять на него глаза, и все сомнения Джорджа исчезли. Можно ли подозревать эту девушку в обмане? Она доказала, что ей можно верить, а её удивительно огромное сердце, казалось, было не способно хранить в себе обиды. А ведь Джордж обидел её и до сих пор ощущал свою вину, несмотря на её прощение.       — Ты о чём-то задумался, — промолвила Лавгуд.       — До сих пор пытаюсь представить, как ты шантажировала того Джона Доу. Неужели угрожала напоить его чаем из слив-цепеллин? Или у тебя под рукой оказался лук с ядовитыми стрелами?       — Это было проще простого: я лишь читала из блокнота всё то, что мы с Гермионой придумали.       Джордж присел на корточки рядом с ней и сжал тонкую руку в своих ладонях.       — Для этого тоже нужна своя отвага: довериться и пойти на такой риск… А что, если бы он не согласился? Или, чего доброго, что-нибудь с тобой сделал?       — Ну, я бы смогла за себя постоять, Джордж, — возразила Полумна с лёгким укором. — Ты недооцениваешь человека, который провёл много времени в опасных местах и общался с различными волшебными существами. Меня научили одному заклинанию, по сравнению с которым даже Летучемышиный сглаз покажется безобидным.       — Скажи, что воспользуешься им, если Саламандер превысит свои полномочия главы экспедиции, — выразил надежду Джордж.       — Зачем ему их превышать? Рольф хороший человек и думает только о работе.       «И как она способна сохранять эту поистине детскую наивность и веру в лучшее в любом человеке?»       Между тем Полумна свободной рукой вынула волшебную палочку, сдерживавшую пучок серебристо-светлых волос на её макушке, отчего те рассыпались по плечам. Джордж как заворожённый следил за тем, как она колдует, насылая на копошившегося неподалёку гнома рой золотистых бабочек. Отвлёкшийся от очередной ямки гном хотел было привычно разозлиться, но вместо этого с улюлюканьем припустил следом за потоком, ведомым мановением волшебной палочки, пытаясь поймать хоть одну воздушную красавицу за крыло.       — Ты удивительная, — признался Джордж, когда Полумна снова к нему повернулась, закончив своё маленькое волшебство.       И на душе у него стало спокойно от того, как она сжала обе его ладони в своих в ответ.       Позже, вечером, когда вся семья вновь собралась за столом, Полумна достала свой альбом с зарисовками, сделанными во время соревнования. Она подробно рассказывала, какие моменты оказались пойманы её карандашом, и её приятный высокий голос разливался в вечерней прохладе, оживляя всю последнюю неделю. Фред сжал под столом руку Гермионы, она же устало прислонила голову к его плечу, лениво наблюдая за Джорджем, который ловил каждое слово Лавгуд. Джинни то и дело задавала вопросы, Молли и Артур внимательно слушали, Рон и Лаванда кивали каждый раз, когда упоминалось что-то, чему они стали свидетелями. Атмосфера уюта и покоя целебно действовала на нервы и подтверждала, что худшее наконец-то осталось позади.