Считая звёзды

Коварные замыслы I feel something so right At doing the wrong thing I feel something so wrong At doing the right thing I could lie, could lie, could lie Everything that kills me makes me feel alive

И все хорошо, когда я творю Ужасные вещи. И что-то не так, когда поступлю Следуя чести. Да, я лжив, я лжив, я лжив, Все, что убивает, делает меня живым.

За полгода до основных событий.       — Гринграсс? — злобно процедил Драко Малфой, сверля колючим взглядом мать. — Ты серьёзно? Эти… эти ничтожества?       — Драко! — холодно возмутилась Нарцисса. — Это — одна из самых древних чистокровных семей в Англии.       — Чистокровные волшебники никогда бы не опустились до маггловского бизнеса.       — В наши дни каждый выживает, как может, и…       — Но отец так не поступил!       Нарцисса опустила глаза. Смерть Люциуса Драко, несмотря на довольно прохладные отношения с отцом, воспринял болезненно, особенно если учесть, при каких обстоятельствах лорд Малфой расстался с жизнью. Наверное, именно это бесило Драко, как и неприятная роль семейства Гринграсс в том, что Люциус Малфой был вынужден закончить игру на своих условиях.       — Отец всегда боялся пробовать новое… — осторожно начала Нарцисса, наблюдая за сыном, шагавшим из угла в угол.       — И правильно делал, — процедил Драко. — Якшаться с грязнокровками и открывать магазинчики на потеху магглам — это унижение для чистокровного волшебника. Гринграссы — позор всего волшебного мира.       — У тебя неверные сведения, — спокойно отреагировала Нарцисса. — Кассиус Гринграсс оказывает протекцию лишь одному магазину, и то он принадлежит чистокровным волшебникам, пусть и осквернителям крови, так что нельзя считать, что…       — Ты об этих Уизли? — презрительно скривился Малфой, продолжая мерить шагами комнату. — Ничем не лучше грязнокровок. Их вонючая дыра само по себе позор семейства.       — Пусть и позор, — кивнула Нарцисса, — но позор, приносящий огромный доход. «Ежедневный пророк» признал их магазин самым посещаемым местом в Косом переулке.       — Ты всё ещё читаешь эту газетёнку? Там пишут статейки для умственно отсталых вроде этих самых Уизли.       — Ты несправедлив, Драко, — мягко укорила сына мать. — Советую тебе присмотреться к Астории…       Драко остановился и в упор уставился на мать. В этот момент его сходство с Люциусом было просто невероятным, и Нарцисса вздрогнула, ощутив его колкий взгляд.       — Неужели ты всерьёз считаешь, что я позволю себе жениться на одной из Гринграссов после того, как они своими махинациями довели моего отца до самоубийства? — Несмотря на плохо скрываемое раздражение голос Драко был спокоен. Сказывались годами прививаемые правила поведения и хорошего тона, присущие настоящим аристократам. — Да ни за что.       — Драко, я не говорю о браке по любви или…       — Ещё и по любви? Эти домовые эльфы точно ничего тебе не подмешали в чай?       — Драко!       — Что?       — Я имела в виду брак по расчёту, — торопливо проговорила Нарцисса. — Гринграссы сделали правильный ход, вложив деньги в магазин Уизли и став их банкирами. Им удалось восстановить пошатнувшееся положение благодаря этому, и я точно знаю, что они не в восторге от данного сотрудничества. И, тем не менее, они остались в выигрыше. Я считаю, уступка своим принципам — ничто по сравнению с выгодой, которую можно из этой уступки извлечь.       Дождавшись конца реплики матери, Драко продолжил свой кросс по комнате. Ему уже не так хорошо удавалось скрывать раздражение. Он думал, что мать пошутила, предложив ему жениться на Астории Гринграсс. Нет, серьёзно, кто в здравом уме согласится осквернить себя хотя бы просто общением с этими предателями крови? Может, раньше они и могли соперничать с Малфоями по чистоте крови и знатности рода, но после войны это соперничество давно ушло в прошлое, ибо Гринграссы сдали свои позиции, обратившись к недостойному настоящих чистокровных аристократов занятию. То ли дело Малфои! Продолжают придерживаться старых устоев и принципов, хотя вот-вот окажутся на грани банкротства. Делают хорошую мину при плохой игре.       Новость о приближающемся разорении добила и без того надломленного Люциуса Малфоя. Не сумев перенести подобное известие, он решил избавить себя от позора и трусливо, хоть и не без элегантности, принять какое-то ядовитое зелье под видом чашечки кофе. Комар носа не подточит. Газетам скормили байку о том, что Люциус Малфой давно страдал от какого-то сердечного заболевания, и после небольшого денежного «спонсирования» газеты охотно напечатали короткую заметку о смерти главы рода Малфоев на передовицах рядом с портретом Гарри Поттера и подписью: «Мальчик, который выжил становится претендентом на пост главы мракоборческого управления Министерства магии». Думается, Люциус Малфой был бы «в восторге», узнав, что его поместили рядом с его врагом на одной странице.       Управление делами рода перешло в руки единственного наследника, коим являлся Драко Малфой, и юный отпрыск был ошарашен количеством долгов и кредитов, на которых разорился отец. Всегда любивший жить роскошно, он сорил деньгами направо и налево, не сомневаясь в успехе политики чистокровных. Зря, очень зря. Люциус Малфой, как оказалось, не отличался продуманностью и прагматичностью, и это погубило его. Взятки Министерству, благотворительность, пышные приемы, дорогая одежда… Вот и не осталось от состояния Малфоев былого величия.       Драко отлично помнил, какой испытал ужас, посетив семейный сейф в «Гринготтсе» и обнаружив, что там остались лишь жалкие горстки от груд золотого металла, обеспечивавшего Малфоям их высокое положение в обществе. Пришлось выкручиваться, продать несколько поместий так, чтобы об этом не стало известно кому-либо, вложить деньги в поставку волшебных штучек из-за границы. Но, в отличие от Гринграссов, у Малфоя не было делового чутья, и потому он потерял всё, что вложил, вдобавок к тому набрав новых долгов.       Меньше всего на свете Драко хотел бы, чтобы мать знала об этих проблемах, но от Нарциссы Малфой не удалось ничего утаить. Она восприняла новость о приближающемся разорении так, как и должна была её воспринять настоящая аристократка: с присущими ей холодностью, гордостью и серьёзностью. С её молчаливого согласия был вдвое сокращён штат домашних эльфов («Грейнджер бы сдохла от счастья, узнав об этом», — ехидно думал Малфой), распроданы некоторые дорогие украшения и дорогие одежды. Вырученные деньги Драко был вынужден оставить в «Гринготтсе» под проценты и заняться размышлениями о том, как наиболее правильно их использовать.       Но больше всего его раздражали Гринграссы. О, это просто клубок змей, а не семейка! Когда-то по старой дружбе Люциус уступил своему давнему приятелю — насколько вообще могли существовать приятельские отношения между двумя непримиримыми противниками и главами старинных родов, — небольшой кусок бесполезной земли где-то в районе Корнуолла. И что теперь? А теперь они не желают возвращать деньги! Выстроили на бесплодной земле отель для волшебников и магглов с видом на море и гребут деньги, позабыв поблагодарить Малфоев, милостиво подаривших им эту землю. Оказавшись в безвыходной ситуации, Драко обратился к Кассиусу с письменной просьбой о денежной компенсации за территорию и получил ехидный отказ.

«Глубоко сожалею, мистер Малфой, что Вы оказались в столь безвыходной ситуации, но я не могу удовлетворить Вашу просьбу о денежной помощи ввиду того, что между мной и Вашим отцом никогда не заключался договор сделки насчёт данного участка земли. Следовательно, он был отдан мне безвозмездно и бесплатно. Таким образом, я вынужден отказать Вам в Вашей просьбе. За более подробными разъяснениями можете обратиться к нашему поверенному. С уважением, Кассиус Гринграсс».

      Уважением здесь и не пахло. Возгордившись собственным успехом, Гринграссы задрали свои аристократичные носы и отказались иметь дело с бывшими Пожирателями смерти. Оно, в общем-то, правильно — Малфоев по этой причине не особенно жаловали после Второй Магической войны, в то время как Гринграссы ловко лавировали в ситуации, с присущим им дипломатическим тактом не отказываясь принимать политику Волан-де-Морта, но и не переходя окончательно на его сторону.       — Драко…       Осторожный оклик матери вывел юношу из размышлений, и он снова остановился, задумчиво рассматривая стены кабинета.       — Гринграссы заплатят за это, — с мрачной решимостью заявил Драко. — Мы должны поквитаться с ними.       — Помилуй Мерлин, за что? — удивилась Нарцисса. — Да, они оказались удачливее нас, но это же не повод объявлять им войну.       Но повод у Драко как раз-таки имелся. При проверке бумаг и документов он с нескрываемым изумлением обнаружил, что поверенный его семьи проводил за спиной Люциуса Малфоя денежные махинации, в результате которых большая часть наследных владений Малфоев оказалась прибранной к рукам некоего Аркуса Арка, который, как позже выяснилось, оказался несуществующим человеком, переписавшим всё приобретённое имущество на — угадайте, кого? — на Гринграссов. Таким образом, эта семейка ловко прибрала к рукам практически всю недвижимость Малфоев, тайком подкупив поверенного. Крысиного вида человечка Драко уволил сразу же, едва сдержавшись, чтобы не метнуть в него прощальным пинком Аваду или Круцио. Но, как бы то ни было, дело сделано, и теперь на поверку у Малфоев имущества вдвое меньше, чем было и чем считает Нарцисса. Мать Драко в эти дрязги решил не впутывать — в последнее время у неё были проблемы с сердцем, и потому лишние расстройства сейчас ей были не нужны. Юноша намеревался самостоятельно во всём разобраться. И, пожалуй, отомстить, ведь именно этими махинациями Гринграссы поставили род Малфоев под угрозу разорения.       И это нельзя оставить просто так.       — Драко, я прекрасно знаю это выражение лица, — начала Нарцисса, её бледные щёки покрыл лёгкий румянец гнева, — и хочу заметить, что не одобряю появившуюся в твоей голове идею, какой бы она ни была, ясно?       — Мне нужен магазин, — неожиданно перебил мать Драко, остановившись посреди комнаты.       Нарцисса недоумённо моргнула. Обычно Драко говорил таким тоном в детстве, требуя очередную игрушку. Сейчас такой игрушкой стал…       — Магазин? Но зачем? — удивилась миссис Малфой, и Драко тут же прищурился.       — Это будет потрясающая месть.       — Драко, я запрещаю тебе это делать! — Дабы придать больше весомости своим словам, Нарцисса поднялась с кресла, выпрямилась и взглянула сыну прямо в глаза.       — Да неужели? — съехидничал Малфой-младший. — Поверь, я знаю, что делаю. Гринграссы у нас ещё попляшут, будь уверена. Вернут всё, что прибрали к рукам, пока отец сорил деньгами направо и налево, ещё и с процентами.       — Не желаешь ли объясниться? — недовольно спросила мать.       — Позже, позже, позже. — Драко коснулся прохладной щеки матери торопливым поцелуем и покинул комнату, напоследок бросив: — Вернусь и всё объясню.       — Надеюсь, он не натворит глупостей, как Люциус, — устало вздохнула Нарцисса, снова усевшись в кресло и уже жалея о том, что вообще завела этот разговор.       Ей казалось неплохой идеей предложить сыну брак с одной из дочерей Кассиуса Гринграсса. Этот брак мог существенно подправить материальное положение Малфоев за счёт приданого невесты — в магическом обществе до сих пор существовал этот пережиток прошлого. Кто же знал, что Драко так разозлится из-за простого намёка?       Ох, эта малфоевская принципиальность!       Действовать Драко всегда привык быстро и решительно, в противовес отцу — у него уже был перед глазами горький опыт Люциуса, — и потому, покинув Малфой-мэнор, единственное здание, оставшееся за Малфоями, их родовое гнездо, юноша отправился в деловой район магической части Лондона, а именно в контору, занимающуюся услугами недвижимости. Её хозяин, сухощавый мужчина в маггловском деловом костюме, несказанно удивился, увидев на пороге представителя небезызвестного рода Малфоев.       — Чем обязан, мистер Малфой? — с гримасой пренебрежения осведомился мистер Барнс, смерив посетителя равнодушным взглядом.       Драко не привык, чтобы с ним, наследником одного из самых богатых — увы, в прошлом, — чистокровных и известных родов Англии, обращались вот так. Сузив глаза, он уселся в кресло напротив стола мистера Барнса и отрывисто заговорил, презирая тем самым неторопливо-вальяжную манеру говорить, присущую отцу:       — Мне нужно помещение под магазин в Косом переулке, желательно недалеко от магазина «Всевозможные Волшебные Вредилки». — Юноша скривился при упоминании ненавистного ему названия.       — Снять помещение в этом районе — весьма дорогое удовольствие, — с намёком сообщил мистер Барнс. — Сомневаюсь, что вам по карману оплатить хотя бы месячную аренду.       «Ах, вот оно что?»       — Ваши сомнения можете скатать в трубочку и засунуть в причинное место, — холодно сообщил Драко. — И не вашего ума дело, смогу ли я оплатить аренду. Смогу. Подыщите мне помещение. Я непонятно изъясняюсь? — вопросительно приподнял бровь юноша, заметив, что мистер Барнс вовсе не торопится исполнять его указания.       — Я приступлю к работе только когда вы внесёте залог и докажете свою платёжеспособность. Ни вам, ни мне проблемы не нужны, я думаю. Надеюсь, вы понимаете, что в таком сложном деле, как аренда недвижимости, риск, как и торг, неуместен. А мне бы не хотелось прогореть из-за вашего крайне неустойчивого финансового положения.       «Значит, уже стало известно о моих проблемах с деньгами? Думаю, я знаю, кого стоит поблагодарить за распространение этих сплетен».       — Вы можете оставить долговую расписку вместо денег на первое время, — торопливо произнёс почуявший неладное мистер Барнс, — и в случае вашей неплатёжеспособности всё ваше имущество будет конфисковано в мою пользу. По-моему, это лучший выход.       Драко был вынужден нехотя согласиться и, как бы это ни было унизительно, написать долговую расписку с подробным перечислением всего его имущества. Мистер Барнс с довольным видом убрал бумаги в сейф и после этого перешёл на деловой тон, призвав пачку альбомов и принявшись показывать колдофото различных помещений. Наконец, было найдено идеальное место прямо напротив «Всевозможных Волшебных Вредилок».       — Мистер Малфой, прошу простить мне моё любопытство, но вам, случайно, не нужен грамотный управляющий, способный вести документацию и заниматься всеми экономическими операциями?       — Это ещё зачем? — не понял Драко.       — Но, как же? — удивился мистер Барнс. — Ваше дело прогорит без правильного управления! А у меня есть на примете одна кандидатура…       — Да ни за что! — услышав имя, фыркнул младший Малфой. — Это глупая шутка. Я не стану прибегать к помощи грязно… магглорождённой, — недовольно исправился он под красноречивым взглядом мистера Барнса. — Это унизительно.       — Но она действительно грамотный специалист! Лучший в своём деле, — хитро прибавил мистер Барнс. — С ней ваше предприятие точно ждут успех и прибыль. Подумайте над этим предложением. — Он всучил Драко визитку.       — Всего хорошего, — холодно процедил юноша, покинув контору.       «Сотрудничество с Грейнджер? Ха! Да ни за какие шиши! Каким бы высококлассным специалистом она ни была! Никогда Малфой не унизится до того, чтобы просить о помощи вшившую грязнокровку…», — думал Драко, вертя в тонких пальцах врученную ему визитку, на которой витиеватым почерком было выведено: «Гермиона Грейнджер. Консультант по экономическим вопросам, управляющий-специалист высшей квалификации».       — Мне нужно срочно увидеть мисс Грейнджер, — спустя несколько недель процедил Драко Малфой, смерив презрительным взглядом мужчину-секретаря в круглых очках, напомнивших ему Поттера.       — Прошу прощения, она сейчас занята, — не глядя на посетителя, ответил секретарь, роясь в бумагах.       — Вы, верно, не поняли меня? — с угрозой в голосе спросил Драко, стараясь держать себя в руках. — Мне нужно срочно увидеть Гермиону Грейнджер. Сейчас же.       — Сожалею, но она не сможет вас принять, — пробубнил секретарь, не удосужившись даже посмотреть на посетителя. — Сейчас тяжёлое время, множество клиентов, у мисс Грейнджер совещание, и…       — Да плевать я хотел на её проблемы, занятость и совещания, — с толикой раздражения в голосе сообщил Драко. — Мне необходимо получить консультацию.       — Не вы первый, не вы последний. Сегодня мисс Грейнджер не принимает.       — Вы за кого меня принимаете? — не выдержал Драко, изумляясь про себя непрошибаемости этой офисной крысы. При любых других обстоятельствах он бы и мокрого места не оставил от хама. — Немедленно проводите меня в кабинет мисс Грейнджер!       Секретарь наконец-то удосужился посмотреть на посетителя и, признав в нём наследника рода Малфоев, мелко задрожал.       — О, м-мистер М-малфой, — заикаясь, пробубнил он, поправляя съехавшие с переносицы очки. — Ко-конечно же, се-сейчас… Что, эту реакцию вы ожидали? — неожиданно прекратил кривляния секретарь. — Будь вы хоть внуком королевы Англии, мисс Грейнджер не сможет принять вас сегодня. Запишитесь на любой другой день.       Видимо, на аристократичном лице младшего Малфоя было написано такое изумление поведению секретаря, что мужчина соизволил снизойти до пояснений:       — Наша компания гордится тем, что не ставит одних клиентов выше других. Принцип равенства — определяющий в политике организации, поэтому простите, но привилегии, раньше распространявшиеся на ваш род, здесь не действуют. Приходите завтра.       На мгновение Драко испытал острое желание достать палочку и запустить каким-нибудь заклятьем в секретаря, но тот, заметив поползновения посетителя, поднялся с места и, как выяснилось, оказался на две головы выше самого Драко. Спорить аристократу расхотелось сразу, и он, недовольно что-то пробубнив, поспешил отойти. Но, на его счастье, неожиданно из-за закрытой двери кабинета послышался усиленный «Сонорусом» голос Гермионы Грейнджер:       — Что там происходит, Майкл?       — Один назойливый посетитель, мисс, — отозвался секретарь. — Требует встречи с вами.       — День всё равно хуже некуда, так что зови, — раздражённо приказала Грейнджер.       Обрадовавшись такому повороту событий, Драко обогнул высокого секретаря и с неимоверно заносчивым видом направился в кабинет, напоследок пренебрежительно бросив мужчине:       — Малфоям всегда везёт.       — Судя по плохому настроению мисс Грейнджер, сегодня явно не тот случай, — ухмыльнулся секретарь, когда за Малфоем закрылась дверь.       Войдя в кабинет, Драко первым делом отметил изысканную строгость обстановки. Ничего лишнего, всё на своих местах и в идеальном порядке. На подоконнике разместился ровный ряд цветочных горшков, на полу — бежевый ковёр, деревянные поверхности отполированы до блеска, у стола — два кресла с обивкой под стать ковру. Прикрытые жалюзи не пропускают в помещение света более, чем требуется. У окна же стоит и стол, где в чётком порядке разложены папки с документами, каждая помечена особым знаком. На краю стола — кружка кофе и органайзер с маггловскими ручками. Малфой презрительно скривился: он никогда не унижался до использования иных писчих принадлежностей, кроме как традиционных пера и чернил.       — Чем могу помочь? — послышался знакомый и слегка самодовольный голос из-за горы папок на столе, за которой Драко не сразу заметил Гермиону Грейнджер. — Прошу прощения, сейчас я уберу все документы…       Из-за массивов документов мелькнул отблеск вспышки, и тотчас же все папки плавно отлетели к шкафу, гостеприимно распахнувшему дверцы. Когда все бумаги заняли свои места, шкаф закрылся, а Драко, заинтригованный этим зрелищем, обратил, наконец, внимание на Гермиону. Судя по всему, она, как и её секретарь, не удосужилась взглянуть на посетителя, перебирая документы.       «Кое-что никогда не меняется», — язвительно подумал Драко, приметив растрёпанные волосы Гермионы, пряди которых выбивались из строгой прически. Похоже, с волосами Грейнджер никакие средства — маггловские или же волшебные, — не могут справиться. Девушка являла собой образец собранности и организованности: губы сжаты, взгляд серьёзен, одежда деловая и маггловская, волшебная палочка бдительно лежит возле руки на случай опасности.       — Мне необходим управляющий для магазина, — небрежно процедил Драко, опустившись в кресло напротив Гермионы. Девушка даже не подняла голову на его голос. — Высококвалифицированный специалист, способный взять ведение дела в свои умелые руки.       — Похвальное стремление, — рассеянно отозвалась Гермиона. — Но при чём здесь я? Максимум, что я могу — это проконсультировать вас по какому-либо экономическому вопросу.       — Я хочу нанять вас управляющей в мой магазин.       Вот тут Драко попал в точку. Гермиона сразу оторвалась от бумаг и посмотрела на посетителя. Её глаза тут же расширились, узнав в нём заклятого врага, губы сжались в тонкую линию, живо напомнившую Драко гримасу вечного недовольства у профессора МакГонагалл. Пожалуй, эти представительницы львиного факультета были удивительно друг на друга похожи. Малфой даже прищурился в ожидании вспышки гнева, но Гермиона удивила его, спокойно отреагировав на его слова и появление:       — Сожалею, но это невозможно. Я не занимаюсь подобными делами уже давно. У меня частная практика.       — Уверен, вы измените своё решение, мисс Грейнджер, — вкрадчиво заявил Драко. Определённо, он знал рычаги давления на зазнайку с Гриффиндора.       — Неужели? — холодно спросила девушка, вернувшись к бумагам и что-то зачёркивая там ручкой. — Не хочу вас разочаровывать, но своё решение я менять не собираюсь. Если на этом всё, прошу покинуть мой кабинет.       — Очень невежливо вести себя так с посетителями, мисс Грейнджер, — покачал головой Драко. — Не дорожите клиентурой?       — Мои клиенты — умные, образованные и воспитанные люди, мистер Малфой, чего я, к сожалению, не могу сказать о вас. Вы не понимаете отказов? Или я непонятно выражаюсь? Может, на гоббледуке вы сможете меня понять?       «Что такое? Мисс Всезнайка взялась язвить по поводу и без повода? Мир определённо сошёл с ума. Хотя, что уж там, если я обратился к ней за помощью, мир уже начал сей необратимый процесс деградации. Постойте-ка, она намекнула, что я тупой? Сравнила с гоблином? Представитель рода Малфоев не может быть тупым!»       — Будем считать, что я не заметил это искусно завуалированное оскорбление, — как ни в чём не бывало сообщил Драко. — Я хочу вас нанять, мисс Грейнджер, и это не обсуждается. Мне нужна ваша помощь, — нехотя прибавил он.       — Я не стану жертвовать своей работой ради вашей прихоти, мистер Малфой, — с непроницаемым лицом заявила Гермиона. — Сожалею, но ничем не могу вам помочь и вынуждена отклонить вашу просьбу.       — Это не просьба, Грейнджер. — Отбросив притворство, Драко встал с кресла, опёрся рукой на столешницу и наклонился к Гермионе, продолжив с угрозой в голосе: — Это требование.       — Требовать будете в Малфой-мэноре от своих дружков-слизеринцев, а здесь моя территория и мои правила, — раздражённо ответила Гермиона.       «Да она совсем страх потеряла!»       — Лучше соглашайся по-хорошему, иначе я сделаю так, что ты лишишься и своей конторы, и своих друзей, — процедил Драко, медленно закипая. Эта Грейнджер выведет из себя кого угодно!       — В ход пошли угрозы? Как примитивно. — Демонстративно зевнув, прикрыв при этом ладонью рот, Гермиона снова принялась делать пометки в бумагах. — Если ты не заметил, война закончилась, и время твоего величия прошло. Сейчас все вопросы решаются мирным дипломатическим путем, так что угрозами ты всё равно ничего не добьёшься. Мне, конечно, лестно, что ты решил обратиться именно ко мне, но я действительно не могу помочь, — с явным сожалением в голосе сообщила девушка. — Я не могу оставить свою компанию. Но, — тут же прибавила Гермиона, — если ты хотя бы удосужишься объяснить мне суть вопроса, я попробую чем-нибудь помочь — например, порекомендую кого-нибудь на должность твоего управляющего. Но при изложении своей просьбы советую употреблять такое простое слово как «пожалуйста», — она чётко проговорила каждую букву. — Помогает при ведении диалога, знаешь ли.       — Лучше заткнись, — абсолютно неаристократично отмахнулся Драко, ощущая, что ему нравится препираться с Гермионой. Она оказалась на удивление приятным собеседником, несмотря на то, что является грязнокровкой. Пожалуй, в данной ситуации он готов закрыть на это глаза. Ненадолго. Так, зажмуриться для пользы дела.       Мать права. Небольшие уступки можно простить ради выгоды. А выгода сейчас ой как нужна.       — Какой коварный план, — улыбнулась уголками губ Гермиона, когда меривший шагами её кабинет Малфой закончил рассказ. — Но, учти, что таких радикальных методов я не одобряю. Да, тебе потребуется хороший специалист. Я попробую найти кого-нибудь, но сама принимать участия в этом фарсе не хочу.       — Ну, уж нет. Мне нужен самый лучший специалист, а не просто «хороший», так что собирай вещички, Грейнджер.       — Ты опять за старое? — вскинулась Гермиона. — Вот уж не ожидала, что ты захочешь иметь дело с грязнокровкой.       Одно дело произносить это слово самому и совсем другое — слышать от того, кто его заслужил. Драко поморщился.       — Хочешь жить — умей вертеться, — нехотя заявил он, и Гермиона невольно усмехнулась.       — Какая верная философия. Ты, значит, готов терпеть меня ради мести Гринграссам? Воистину малфоевское коварство не знает границ.       — Я хорошо заплачу по окончании этого дела, — буркнул Драко. — А пока что найди себе заместителя, Грейнджер. Предупреждаю: пока что я прошу по-хорошему. Соглашайся, иначе твоему любимому Уизелу не поздоровится.       — Будь ты в курсе событий, то знал бы, что фамилия Рона — Уизли, и он уже давно не мой «любимый», — небрежно бросила Гермиона. — Так что этот метод воздействия, увы, не годится. Он просто мой хороший приятель.       — А за хороших приятелей не волнуются, да? — прищурился Драко.       — Ты не причинишь зла никому из моих знакомых, — угрожающе произнесла Гермиона, поднявшись с места.       Своим видом она словно олицетворяла скрытую мощь и решимость, и Малфой струсил. Уж больно живо встало перед его глазами воспоминание с третьего курса, когда противная девчонка с таким же выражением лица врезала ему в нос. Нос до сих остался с неаристократичной горбинкой.       — Ладно-ладно, — якобы пошел на попятный Драко. Не в его ситуации сейчас качать права.       И тут он хитро прищурился, словно вспомнив что-то. По его губам пробежала усмешка, ясно дававшая понять: в белобрысой голове родился потрясающий план.       — В чём дело? — занервничала Гермиона.       «Ага. Тоже вспомнила. Ну, сейчас ты у меня попляшешь».       — Я вот что вспомнил, Грейнджер. Такая малость, но всё же. — Драко кругом обошёл её стол, забавляясь раздражением девушки. — Помнится, ты проводила диверсантскую деятельность за моей спиной. Вызволяла притесняемых злыми Малфоями домовых эльфов за компанию с моим поверенным, — прищурился юноша. Гермиона покраснела. — Не припоминаешь? Конечно, стремление похвальное, но, увы, противозаконное. Представляешь, что случится, если это дело предать огласке? Все твои клиенты наверняка отвернутся и найдут более законопослушного специалиста, ты так не считаешь?       — Как ты узнал? — нервно спросила Гермиона, крутя в пальцах ручку.       — Тоже крутим нечестные делишки, да? — От правоты замечания румянец стыда стал ещё гуще. — Мы с тобой одного поля ягоды, оказывается! Ты же не хочешь лишиться этого чудесного помещения, своей конторы, работы?.. Я с лёгкостью могу сделать так, что ты ни в жизни не сможешь заниматься своей практикой. Навек опозоренная героиня войны… — Драко неодобрительно покачал головой.       Судя по всему, мысленно девушка уже проклинала тот день, когда решилась обмануть Малфоя. Да, пусть ей наука будет!       — У тебя нет доказательств, — пробормотала Гермиона.       — А то как же? — удивился Драко. — Может, и нет, — нехотя признал он, поняв, что блеф не сработал, — но мне и без доказательств удастся опозорить тебя перед всей магической общественностью. Всё-таки связи у меня ещё остались.       — Твои эльфы едва не погибли с голоду! — в своё оправдание воскликнула Гермиона. — Ужасные условия содержания и жестокая эксплуатация рабского труда не должны были оставаться безнаказанными!       — А меня это не волнует. Преступление есть преступление. И тебе прекрасно известно, что за него будет. Так давай око за око, а? Я прощу тебе долг, а ты мне поможешь. Ну же, соглашайся, — вкрадчиво прошептал Драко, наклонившись к Гермионе.       — Я так понимаю, у меня нет выхода, да? — раздражённо спросила девушка.       — Именно, — довольно кивнул Малфой.       — И с какого же дня мне приступать к своим обязанностям?       — Чем скорее, тем лучше.