Особенный для меня

Три недели спустя

      На календаре первое августа, пятница, семь вечера. За столом на ужине в кои-то веки собралась вся семья. Омега с аппетитом уплетал жареную свинину, любовно приготовленную мамой, и жмурился от восторга. Он на самом деле старался наслаждаться каждым блюдом, потому что осознавал то, насколько ничтожно мало у него осталось времени. Сегодня он впервые почувствовал, что ему трудно вставать с кровати. Как будто он и не спал вовсе ночью. Но за день в обществе новичка в агентстве Минхо и съёмок на летном поле в Инчхоне омега набрался немного сил, даже согласился на вечеринку Чонина по случаю официальной помолвки и подачи заявления в ЗАГС. Он не хотел портить другу праздник и расстраивать его.       Феликса беспокоило то, что его энергия начала угасать. Он не верил дедушке. До последнего не хотел верить. Ведь почти месяц всё было как прежде: он общался, летал на съёмки, гулял, улыбался и даже почти забыл о том, что сделал. Он забыл о последствиях, не предполагал, что это случится. В мыслях постоянно стояло: «А что, если аджосси ошибся? А вдруг с ним такое не произойдёт?» Омега влился в привычный ритм жизни. Только сожаление о потере истинной пары удручало. Он иногда видел его в здании редакции, когда они приезжали к Джисону или Чонгуку на съёмку, иногда улавливал его аромат в коридорах агентства, видел его в новостной ленте, счастливого и в обнимку с будущим супругом. Главное, что альфа улыбается и выглядит здоровым, а остальное не столь важно. Хотелось верить, что у него всё наладилось и что он уже забыл его как досадное недоразумение. Сейчас вдруг вернулся страх за свою жизнь. Он чувствовал себя по-другому. Его тело ему изменило.       После ужина он помог маме убрать со стола и помыть посуду. Она кидала на него обеспокоенные взгляды, но задать вопросы не решилась. После того, как он помог на кухне, омега вернулся в спальню и присел на кровать. Ему нужно одеться и вызвать такси. Привлекать внимание не хотелось совсем, поэтому Ликс надел свободные брюки и лёгкую рубашку из летящей ткани, которая как облачко окружила его до середины бедра. Макияж минимальный, укладка тоже самая обычная. Как будто он собрался на работу, а не на вечеринку в клуб. Пускай, Чонин его поймёт, а красоваться перед другими задача не стоит. Мероприятие закрытое, а значит лишних там точно не будет. Около девяти Феликс вызвал такси, проверил содержимое небольшой сумочки, которую ему подарили на съёмках Ив Сен Лоран на прошлой неделе, и вышел на улицу. Хорошо, что к вечеру ему удалось хоть как-то собрать себя и буквально заставить выйти из дома снова. Сейчас омега чувствовал себя уже не так чертовски хреново, как это было утром, но первый звоночек уже прозвенел, возвращая его к реалиям. Может, нужно было отказать Яну и не ехать сегодня? Ему нужно ускоренными темпами приучать всех окружающих к своему отсутствию. Прадедушка говорил, что есть приём замещения, но это требует максимальной концентрации и сил. Он позволяет определенные мысли и воспоминания задвигать назад, замещая их другими. Если к началу учёбы он ещё будет способен двигаться, то соберёт последние силы и отправится в Сидней, чтобы этому научиться. Феликс хотел уйти безболезненно для остальных. Он уже подготовил пути отхода: у ректора и в учебной части договорился о переводе, выбил место в общежитии, настроил родителей, сказав, что ему нужно больше самостоятельности. Омега создал максимальную видимость того, что вдруг полюбил тишину и одиночество. Родители теперь были уверены — он будет постоянно в разъездах из-за работы, а на работе уверены, что он углубился в учёбу. Оставался только Чонин.       Такси затормозило у яркой неоновой вывески одного из модных клубов Итэвона. Суровый альфа-охранник спросил его имя и фамилию и, сверившись со списком, пропустил внутрь. Симпатичный бета внутри сопроводил его до стола, где собиралась вип-компания, и Ян уже сидел на коленях своего альфы. Диваны стояли по кругу, в центре стоял довольно большой круглый стол, уставленный разными напитками и закусками. Веселье только набирало обороты и было полно мест. При его появлении Чонин сразу вскочил и усадил Ликса рядом с собой на почётное место. И только сейчас до него дошло, что напротив сидит Хёнджин. Его рука на коленях омеги, который держит в руках высокий напиток и так ярко улыбается очередной шутке кого-то из компании. Как же он мог забыть, что Хван лучший друг Криса? Как так можно было проебаться? Он просто может не смотреть в ту сторону, ему достаточно и светящегося друга. Почувствовался запах орехов, и рядом подсел Джисон. О, вот так даже лучше! Хан стал спрашивать о планах и поинтересовался здоровьем, Чонин поддержал беседу, предложив выпить. Ликс втихаря заказал безалкогольную пинаколаду, предпочитая оставаться в трезвом уме. Он хотел запомнить каждый миг в кругу небезразличных ему людей. Такой редкий случай, когда все вместе. Можно исподтишка разглядывать альфу, которого так сильно любишь и которому принадлежит твоя душа. Можно смеяться над шутками друзей. Можно попробовать жить хотя бы этот короткий период. Блок на мысли отбирает много сил, но выключить его нельзя, потому что полный клуб людей просто утопит его в своих переживаниях. Друзья пытались утянуть его на танцпол, но он отнекивался тем, что подвернул ногу и танцевать не настроен. Хан тоже почти не танцевал и с удовольствием составлял ему компанию, как и старшие альфы. Минхо ещё раз спросил про продление контракта, но Феликс был непреклонен. Он не знал, сможет ли дожить до осени. Сначала ему предстояла поездка домой. Отсидев протокольных полтора часа, Ликс собрался домой, потому что чувствовал себя уже немного хуже. Он физически ощущал, как энергия покидает его, утекает тоненьким ручейком. Чонин проводил его к выходу и крепко обнял. — Ликси, ты точно не можешь остаться? — Прости, хён. У меня съёмка завтра с утра. Повеселись за нас обоих, ладно? — мягко улыбаясь, сказал Феликс. — Давай встретимся на днях и поговорим? Будет же у тебя хоть один выходной в твоих чёртовых съёмках? Я теперь всегда свободен и могу в любой день. А хочешь, прилечу туда, где ты там снимаешься, и мы поговорим? — предложил Чонин. — Хорошо. Я гляну своё расписание и напишу тебе, — пообещал Ли. — Малыш, я вижу, что с тобой что-то происходит, но ты не говоришь. И почему у меня нет твоей способности? Я так переживаю за тебя. А хочешь, я сейчас уеду с тобой? — Хён, не пори чушь! Это твой праздник. А мне всё равно нужно выспаться. Возвращайся и оторвись как следует. — Я жду от тебя твоё расписание в ближайшие дни.       С огромным усилием воли Феликс отлепил себя от малинового омеги и сел в такси. Он соврал. Завтра у него запланировал только вылет в Сингапур, но это только в три часа. Чемодан уже сложен, а выспаться ему и правда необходимо, чтобы восстановить силы. _____________________________________       Хёнджин смотрел, как уходили Чонин и Феликс. Было странно видеть Ликса после того, что произошло между ними больше месяца назад. Он был таким потерянным и тихим, почти бесцветным. В бесформенной свободной одежде он казался ещё более маленьким и юным. Альфа не видел, чтобы тот поднимался с места и куда-то уходил за всё то время, что провёл в клубе. Может, он чем-то болеет? Или последствия течки? Или какие там ещё проблемы у омег бывают? Почему его вообще это волнует? Рядом был Ёсан, который теперь пытался заполнить собой всё пространство.       За этот месяц Джин наконец чувствовал себя свободным. Почему пища почти потеряла для него вкус? Почему любимым фруктом вдруг стал банан? Почему же каждая близость с будущим супругом казалась чем-то неправильным и притворным? Нет, Ёсан его также возбуждал и удовлетворял, даже сверх меры. Джину нравилось, насколько его омега изобретателен в постели. Он всегда шёл навстречу, ни в чём ему не отказывал. Но почему тогда его коксовый запах был как будто искусственным, химозным, улыбки ненастоящими. Как будто настоящее выкинул, а используешь дешёвую подделку. Постепенно все блага жизни, которые раньше приносили радость и удовлетворение, сейчас стали ненавистны, а новые ему неизвестны.       Ещё немного и он поверит в то, что Феликс и правда единственный, с кем он будет счастлив. Что только с ним рядом жизнь имеет смысл. Сейчас, с его уходом, кажется, даже огни стробоскопов стали тусклее, закуски стали горчить. Да что происходит, в конце то концов? Только сейчас до него начал доходить смысл слов младшего. Нет, ему хорошо и спокойно рядом с Ёсаном. Он счастлив, успешен, состоятелен. Через два с половиной месяца у него свадьба. Кан надёжный партнёр и очень красивый омега. Им хорошо вместе. А остальное только от того, что он устал. Нужно попросить Минхо выделить им недельку в расписании в начале следующего месяца и слетать в отпуск. Может даже куда-нибудь в Испанию или Штаты. Или наоборот, куда-то в горы? — Хён, ты чего такой грустный? Я всего лишь к бару отходил! — послышался голос омеги. — Всё в порядке. Просто думал об отпуске. Как ты смотришь на то, чтобы в начале осени слетать куда-нибудь отдохнуть? — предложил Хван. — Я так хочу на Гавайи! Роун оттуда вернулся, говорит, там просто сказка! Потрясающие пляжи, шопинг, клубы, даже вроде вулкан есть и прогулка с акулами! — с восторгом воскликнул Кан. — Ну, значит летим на Гавайи. С Хо я сам поговорю. — Ты у меня такой замечательный! Обожаю тебя, хён! — Ёсан кинулся ему на шею и полез к губам.       Поцелуй был безвкусным, почти не ощущался, и Джин поспешил его закончить, ссылаясь на то, что они не наедине и свидетелей очень много. Внимание привлёк грустный Чонин, вернувшийся за стол. Его сразу притянул к себе Крис и что-то спросил. Хёнджину не было слышно их разговора, но было очень интересно их взаимодействие. Чан как будто неосознанно закрывал его, заслонял собой. Он делал это инстинктивно, не замечая своих действий. Джин так не поступал и не понимал почему. Может, всё дело в таком чувстве, как любовь? Крис любит Чонина, а он Ёсана — нет. Мысли почему-то вернулись к той единственной ночи с Феликсом. Между ними было всё так естественно и правильно, не ощущалось изменой. И это было очень странно! От одних только мыслей о том, как это было горячо между ними, член начал твердеть, возбуждение зажгло огонь в венах, разнося его по телу. Он схватил Ёсана за руку и поволок к уборным. Запихнув его в кабинку, альфа прижал омегу к стене и впился в губы. Они целовались дико горячо. Джин развернул его и снял штаны, натянул латекс по члену и почти сразу вошёл внутрь. Он долбил попку омеги, и младший, казалось, так сильно кричал от удовольствия, что слышал весь клуб. Закончилось всё очень быстро. — Какой же ты замечательный, Феликс... — прошептал альфа, входя глубоко в омегу.       Они оба кончили и привели себя в порядок, поправив на себе одежду. Уже возвращаясь к столику, Кан вдруг толкнул его к стенке. — Ничего не хочешь мне сказать, хён? — спросил Ёсан. — Нет. Я что-то сделал не то? Или тебе не понравилось? — не понял его Хван. — Ты что, успеваешь мне изменять? Где ты только время находишь?! — взорвался парень. — Сани, что за бред? У меня времени ни на что не хватает, про секс я вообще молчу. И потом, ты меня полностью устраиваешь! — И поэтому ты меня во время секса другим именем назвал? — И каким же? — Феликс, — выдал младший, наблюдая за его реакцией. — Тебе показалось, малыш! Ты один у меня на уме, — уверил его Джин.       Они продолжили путь, направляясь обратно к столику. Неужели Хван и правда назвал его именем другого омеги? Он и сам не заметил. Альфа мысленно надавал себе пинков. Это же нужно было так глубоко задуматься, чтобы назвать своего почти мужа именем другого парня! Джин решил быть честен хотя бы сам с собой: он думал о Феликсе, представлял его под собой фрагментарно и так правдоподобно, что кончил в считанные минуты. Каково это, трахать своего жениха, а представлять того, с кем был лишь единожды? Это было так легко, представлять его. Ли был такой маленький в его руках и отдавал себя без остатка, растворялся в его действиях. Боже, да о чём он? У него есть Ёсан и точка. Нужно радоваться тому, что так легко избавился от блока и избежал ненужных проблем. Нужно радоваться, что Кан не узнал об измене. __________________________________       Джисон стоял посреди студии и делал пробные кадры, поправляя стафф по свету и тени. Он ждал модель, которая обычно не опаздывала. А ведь ещё макияж. Хорошо, что образы были тщательно подобраны Юнхо и уже доставлены из магазина. Наконец открылась дверь, и вошёл Феликс. — Хён, прости за опоздание. Я поздно уснул, — проговорил младший и прошёл в гримёрку.       Хан покачал головой и продолжил настаивать оборудование. Прошло немногим больше получаса, когда младший появился в поле зрения. На нём превосходно сидели свободные песочные шорты чуть ниже колена и фирменная футболка-поло в тёмную и коричневую клетку, что составляло идеальный комплект Бёрбери. В волосах был берет, немного сдвинутый назад, пряди уложены на прямой пробор. Глаза были так искусно подчеркнуты, что казались в разы больше, и веснушки пришлись как нельзя кстати, они так красиво сочетались с этим песочным цветом, олицетворяя само солнце и лето. — Хён, я готов. — Присаживайся в шезлонг. Начнём с него. Откинься и голову запрокинь, но не теряй зрительный контакт с камерой. Ты превосходен! — начал рекомендации Джи. — Теперь руку на линию штанов. Взгляд горячее, как будто перед тобой обнаженный альфа. Обожаю с тобой работать! Чуть прогнись в спине, вот так!       Младший выполнял все его рекомендации дословно, не оспаривая, просто подчинялся, как будто знал, что именно от него требуется. Именно поэтому с ним было так приятно работать. Этот парень был как податливая глина, и можно было лепить всё, что угодно. Они закончили на шезлонге, затем полностью сменили образ и снимались, сидя на полу с крупными жемчужными бусами. После ещё одна смена образа, и съёмка у матового стекла с надписью бренда. Внезапно с грохотом открылась дверь, и в студию влетел Ёсан. Он зарычал и бросился на Феликса. Джисон даже среагировать не успел. Кан толкнул младшего к стеклу, залепил пощечину и прижал за шею. — Сука! Какого хера ты лезешь к моему мужу? Подстилка! Я знаю, что ты с ним спишь! — кричал Ёсан.       Хан отмер, когда услышал хрипы младшего и увидел кровь на его лице. Он ринулся к ним и оттолкнул омег друг от друга, осматриваясь по сторонам на застывший персонал. — Что стоите? Бомгю! Охренели все, вашу мать! — с испуга закричал Джи. — Ёсан! Что на тебя нашло? — А тебе бы понравилось, если бы тебя твой будущий муж назвал другим именем, когда кончает? А я теперь знаю, каково это! Это всё не просто так! Отвечай, скотина! — завопил Кан и снова бросился на Ликса, но теперь его держали двое. — Отпустите меня сейчас же! — Очнись! Ты нам съёмку сорвал! — сказал Джи и повернулся к Феликсу. Тот сидел на полу, сжавшись в комочек, по щекам текли слёзы вперемешку с кровью из раны на щеке. — Срочно охрану и аптечку! Выведите его уже из студии!       Джисон бросился к самому младшему и обнял его за плечи, присаживаясь рядом. — Ты ещё пожалеешь, что влез, Хан! Вылетишь, как пробка из шампанского! Ненавижу вас обоих! — слышался истеричный голос Кана уже около двери. — Прости, хён. Я сейчас приведу себя в порядок, и мы продолжим, — сквозь слёзы сказал Ли. — Нет, съёмка на сегодня окончена. У меня уже есть нужные кадры. Ликс, ты доберёшься до дома или проводить тебя? — Я доберусь сам. Спасибо, хён. И я благодарен, что ты защитил меня, — слабо произнёс младший, поднимаясь на ноги. — Так ты и правда спишь с Джином?