Особенный для меня

      Феликс не знал, что ответить Джисону. Фактически сейчас они не спят, но между ними была близость. Как объяснить? — Всё не так! Я не знаю, как это объяснить, — проговорил Ликс. — Да тут не может быть никакого другого объяснения. Ты либо спишь с ним, либо не спишь, — спокойно сказал Джисон, снимая объектив с фотоаппарата. — Мы переспали почти два месяца назад, но потом не контактировали. Я именно поэтому ушёл из компании. Но теперь я ухожу совсем из индустрии, потому что...       Феликс осёкся. Нельзя рассказывать. Никому. Но Хан уже неуверенно посмотрел на него из-под чёлки. — Потому что? — поднял бровь Джи. — Не важно, хён. — Нет, важно! Почему ты покидаешь индустрию на самом подъёме? Тут тебя ждёт такой расцвет!       Ликс не хотел оправдываться. Он молча пошёл в сторону гримёрки и закрылся. Омега аккуратно снял с себя фирменную одежду, повесив на вешалки, надел свои джинсы и футболку, подхватил сумочку и вышел в коридор, но тут же столкнулся с Джисоном. — Так и будешь бегать? Ты можешь мне доверять. Давай поговорим, прошу... — сказал Хан.       Феликс набрал побольше воздуха в лёгкие, натянул улыбку на лицо и только после этого поднял голову. — Всё в порядке, хён. Я ухожу, потому что хочу сосредоточиться на учёбе и получении образования. Я не должен подводить родителей. Я с самого начала не хотел ввязываться в это, поэтому теперь я намерен погрузиться в обучение. Нет здесь ничего сверхъестественного, — объяснил Ликс. — Ты врёшь мне сейчас. Не знаю, чем я заслужил твоё недоверие. Иди, Феликс, — грустно сказал Хан, пропуская его вперёд.       Парнишка проскользнул мимо старшего и поспешил к лифту. Начало пятницы выдалось бурным. Почему же Джин вдруг вспомнил о нём? Почему его омега спрашивает с него, а не со своего альфы. Блин, теперь ещё и лицо разбито! Ну почему он опять между ними?! Уже больше месяца он к ним обоим не имеет никакого отношения. Омега реально устал. Перелёт плюс тяжёлые выматывающие съёмки несколько дней подряд, а теперь ещё и драка с Ёсаном. Это всё забирает силы и лишает энергии. Домой он приехал уже почти спящим. Родители были на работе, поэтому ему никто не мешал. Парень переоделся в домашние штаны, сверху натянул толстовку и заполз под одеяло. Глаза сразу же закрылись, и он провалился в глубокий сон. _______________________________ — Хён, у тебя сегодня на меня есть планы?       Чонин решил подстраховаться и узнать у своего альфы о его действиях на этот вечер. — Я улетаю в Пекин и хотел позвать тебя с собой, Ина, — тут же сказал Крис. — Сильно обидишься, если я останусь в Корее? У меня кое-какие дела появились, — сообщил Ян. — Могу полюбопытствовать, какие? — Меня беспокоит Феликс. Мы совсем запустили наше общение. С ним что-то происходит, но он не будет жаловаться. — Чонин-а, конечно, оставайся. Я вернусь в понедельник, а одиннадцатого у нас вечеринка. Не забудь! — напомнил альфа. — Не забуду, хён. Даже подарок уже купил Чанбину, — поспешил уверить омега. — Ну, отлично. Удачи тебе с Ликсом. — Удачи в Пекине, хён.       Теперь главное вытащить друга куда-нибудь в кафе или в кино. Он помнил о его секрете и хранил его, даже Крису не сказал. Это была не его тайна. Чонину очень не понравилось то, как Феликс вёл себя в клубе на вечеринке неделю назад. Он знал, что младший омега прилетел в четверг вечером и что вчера у него была съёмка на разворот Бёрбери. Хорошо, что он сам теперь не работает. У них с Крисом состоялся серьезный разговор, где альфа попросил его оставить своё рабочее место. Они официально вместе, и журналисты теперь пасут Чонина не хуже, чем каких-либо айдолов. Как в компенсацию за публичность Бан настоял на том, чтобы обеспечивать омегу, и подарил карту, не ограничивая его в тратах. Второй просьбой была смена машины, на что Ян ответил твёрдым отказом, но всё-таки был переубеждён Крисом после первой же статьи в соцсетях о том, что известный миллионер зажал деньги на своего будущего супруга. В сторону альфы было вылито море хейта, акции упали в цене, и несколько покупателей, ценящих семьи, отказались от заказанных яхт. После этого Чонин пошёл на все условия жениха и иногда показательно появлялся в дорогущих бутиках, замечая преследование вездесущих папарацци. Сейчас он сел за руль Ауди, который ему подарил Чан, и двинул в путь. По дороге омега заехал в тайскую кондитерскую, где купил разных вкусностей, типа Булан Дан Мек или Лук Чуп, не забыл о жареных бананах и направился к дому друга. Дверь ему открыла его мама, впуская в квартиру. — Добрый вечер, тётушка. А Феликс разве не дома? — спросил Ян. — Проходи, Чонин-а. Он спит со вчерашнего дня. Даже есть отказался и ночью не вставал, — тихо сказала женщина, принимая пластиковые контейнеры со сладостями. — Со вчерашнего дня? — ужаснулся омега. — Ну да. Мы вчера пришли с работы, а он уже спал. Может, устал? У мальчика столько перелётов в последнее время! — поохала тётушка Ли. — Ты проходи. Он в своей спальне. Я заходила к нему несколько раз, но он только отмахивается. Может у тебя получится его разбудить?       Женщина ушла в сторону кухни, а Чонин, предчувствуя нехорошее, скинул кеды и проследовал к спальне младшего. Тут сильно пахло бананом и было настолько темно, что даже кровати не видно. Ян решительно открыл дверь, откуда проливалось хоть немного света, затем прошёл к лампе на тумбочке и щёлкнул выключателем. Из-под одеяла показалась светлая растрёпанная макушка и две руки, сжатые в кулачки. Чонин откинул одеяло и посмотрел на нежно улыбающегося друга. Парнишка сонно хлопал глазами и потягивался, как кот, которого только что разбудили. На лице остатки косметики и царапина на щеке. — Хён, привет! — тихо поздоровался младший. — Привет, Ликси! Вставай, давай! — ответил ему Ян. — Ты решил раньше приехать? Мы же договаривались в субботу вместе поужинать и поговорить? — Феликс, посмотри на телефоне. Сегодня суббота, пятое августа. — Хён, не смешно! Я после съёмки с Ханом очень устал, прилёг и заснул. Это было пару часов назад, — хрипло уточнил Ликс. — Феликс, хочешь сказать, что ты проспал больше суток? Вставай! — скомандовал Чонин.       Младший омега нахмурился и потянулся к телефону. С минуту он гипнотизировал экран, потом подскочил на постели и заметался по комнате. — Хён, дай мне пятнадцать минут. Я приму душ и буду готов, — пообещал Ли.       Посмеиваясь, парень вышел из спальни и отправился на кухню. Он слышал топот Ликса до ванной и обратно, пока его мама угощала Яна чаем. Феликс притопал к ним ровно через двадцать минут, опоздав на пять минут от обещанного времени. На парне были длинные шорты и простая белая футболка; светлую чёлку держали тёмные очки, грудь пересекал ремешок от сумочки. Он так солнечно улыбался, теребя краешек футболки. — Прости, хён. Пойдём? Мам, я поздно вернусь, — тут же сказал Ликс. — Ничего, сынок! Повеселитесь на славу! Отец в командировке, да и мы уже привыкли к твоим отъездам, — ответила женщина.       Чонин потянул друга в прихожую, попрощавшись с тётушкой. Там парни обулись и покинули квартиру, выйдя на улицу, где уселись на передние сидения машины. — Какие планы? Парк, кино, клуб, шопинг? — спросил Чонин, заводя мотор. — Всё равно! Я в любом месте буду рад просто побыть с тобой, хён, — откликнулся Ли. — Значит, как в старые добрые: возьмём по кофе и хот-догу и погуляем по нашему парку напротив университета.       Через полчаса Ауди припарковалась у входа в парк. Парни взяли еду в забегаловке на входе и медленно двинулись вглубь парка по своему обычному маршруту. Сначала они просто шли и болтали о работе, об учёбе. А потом присели на скамейку. Было уже темно, и парк освещался фонарями. Чонин наблюдал за младшим, пытался увидеть следы недомогания или болезни. Но Феликс общался всё так же живо и энергично. На вид был выспавшийся и вполне довольный, радостный от встречи с ним. — Хён, ты уже несколько минут просто смотришь вперёд. Я вижу все твои мысли. Задай вслух тот вопрос, который тебя так мучает, — спокойно сказал Ликс. — Почему ты уходишь из агентства? И можешь сейчас не отнекиваться. Я присутствовал при разговоре Криса и Минхо, — напрямую спросил Чонин. — Я хочу сосредоточиться на учёбе. Ты же знаешь, я был против этого всего с самого начала. Я попробовал и понял, что не потяну и учёбу, и работу. — Но ведь это неправда! Тебе же нравилось? — Сначала да, но теперь я понял, что ошибался, — тихо сказал Феликс, грустно вздохнув. — Откуда царапина на щеке? — спросил Ян. — Ёсан откуда-то узнал о нас с Хёнджином. Во время фотосессии с Ханом вчера он ворвался в студию, ударил и чуть не задушил. Охрана вывела его под руки. — Боже, и ты до сих пор любишь его! — поднял руки ко рту Чонин. — Люблю, — кивнул Ликс. — Он моя пара, мой единственный. — Значит, ты ни с кем не можешь быть, кроме него? — Верно. — Значит, теперь ты всегда будешь один? Может, тебе попробовать быть с кем-то другим? Ведь много на Земле достойных альф! — попытался поддержать друга Чонин. — Такому, как я, суждено быть в одиночестве. Успокойся, хён. На самом деле я очень рад за тебя, за вас с Крисом. Вы очень хорошая пара! — Спасибо, Ликси. Я, кажется, люблю его. Он внимательный и безумно сексуальный, — поделился Ян с младшим. — Я вижу. Он к тебе тоже неравнодушен. — Ты же будешь моим свидетелем? Я без тебя просто не смогу выйти замуж! — Конечно, хён. Ты мой единственный друг!       Почему Феликс отвёл глаза, когда говорил обещание. Что здесь не так? Он не хочет быть на свадьбе? Или не может по каким-то причинам? — Я хочу быть на свадьбе. И всеми силами попытаюсь быть с тобой рядом, — сказал Феликс. — Никак не привыкну... Обещаешь? — Да.       После парка они пошли в кино на последний сеанс. Уже за полночь, когда отвёз Ли домой, он решил покататься и подумать. Его беспокоило нетипичное поведение Феликса. Младший такой красивый и невинный. Кажется, что он совсем юный и выглядит на пятнадцать, несмотря на то, что станет совершеннолетним через месяц с небольшим. Он хрупкий и маленький. Может, и правда устал? Чонин помнит, что Феликс и правда был против модельной индустрии, как заставлял себя идти на каждую фотосессию. Значит, он принял правильное решение. Вернулся домой он очень поздно и сразу написал своему альфе. Конечно, тот не ответит, потому что, скорее всего, уже давно спит. День получился продуктивным. Омега чувствовал себя лучше, потому что наконец получилось поговорить с Феликсом. Он как будто энергией зарядился. Ли, как всегда, был солнечным и заразительно улыбался. Как же, наверное, тяжело жить с таким грузом на плечах, как чужие мысли.       Лежа в постели, Чонин думал о своём альфе. Между ними было всё так горячо и каждый раз по-новому. То, что сначала начиналось как обычная попытка отношений, превратилось в единение. Он реально влюбился. Ему хотелось быть ближе к Крису, всегда быть с ним. Будь его воля, то находился бы рядом двадцать четыре на семь. ___________________________       Джисон шёл по улице, фотографируя всё подряд. Он купил себе новый объектив с большей мощностью, чем до этого, и крутым зумом, что позволяло снимать на длинном фокусе больше тридцати метров. Как же хорошо на улице! Столько разных людей. Он держится чуть поодаль от толпы, наблюдает, старается запечатлеть на камеру истинные эмоции. Делает пару кадров и смотрит, что получилось. Его привлекает это. Омега, как вампир, считывает других, впитывает в себя мельчайшие улыбки или блеск глаз. Он просто идёт вперёд и почти не опускает фотоаппарат, наводит фокус и пробует снять как можно дальше от себя и опять смотрит на получившиеся снимки. Взгляд цепляется за такой родной ярко-алый БМВ. Он наводит объектив в ту же сторону и приближает, — видит знакомые цифры на номере. Улыбка предательски озаряет лицо, и Джи несётся в сторону авто. Рядом ресторанчик. Омега влетает внутрь и оглядывается, поднимает объектив, чтобы заснять удивление своего альфы, когда увидит его. Камера взведена и палец на кнопке. Хан лучится счастьем и уже видит тёмную макушку. Минхо сидит к нему боком и подносит палочки с кусочком рыбы ко рту. Джи делает снимок его удивлённых кошачьих глаз, а после обращает внимание на его спутника. Это удивительно красивый омега, возрастом, наверное, чуть постарше него, с ярко-рыжими волосами, стройный, в красивой дорогой одежде. Он окинул Джисона презрительным взглядом и фыркнул, взяв красивыми наманикюренными пальчиками бокал с водой за ножку. — Хани? Ты что здесь делаешь? — сорвалось с губ Ли. — Я просто гулял, хён. А ты тут ужинаешь? Я пойду, наверное, не буду вам мешать. Простите, — промямлил Хан. — Дорогой, ты что, знаешь это недоразумение? — высокомерно спросил старший омега. — Нужно тщательнее выбирать знакомых.       Дорогой? Что это значит? — Я фотограф GQ. Не беспокойтесь, я вас больше не потревожу. Господин Ли, не забудьте забрать свои вещи. Не буду мешать вашему свиданию.       Джисон выбежал из ресторана и остановился. Настолько быстро он ещё никогда не раскручивал камеру. В футляр её запихнул кое-как, перекинул его через голову и понёсся по улице что есть мочи, не оглядываясь назад. Пробежав несколько домов, омега достал телефон и вызвал такси. Руки тряслись от переживаний, но слёз не было. Внутри всё закрутилось в узел, на сердце давил горящий обруч. Его как будто жгло изнутри. Было больно! Но это должно было когда-нибудь произойти. Он ничего не мог дать этому альфе, ему нечего было предложить, кроме себя самого. Он не был красив, далеко не богат, да и одевается как подросток, застрявший в пубертате. Другое дело этот рыжий. Ухоженный, модно одетый, с отличными манерами, взрослый и наверняка опытный. Подумаешь, влюбился.       Приехав домой, Хан оставил камеру, а затем прилежно и планомерно собрал все вещи старшего, которые тот в разное время оставил при посещении его квартирки. После он сел в такси, доехал до здания агентства и отдал коробку с вещами охраннику. Домой возвращаться не хотелось. Может ещё погулять? Или вернуться в редакцию? А может в клуб? Точно! Нужно как минимум напиться и кому-то пожаловаться! Опять такси и путь до Итэвона. Уже сидя за баром и познакомив свой желудок с двумя стопками текилы, Хан перебирает контакты в телефоне. На вызов откликается Сонхва, который с Ёсаном и Юнсоком тусуется где-то неподалёку. Они бодро обещают прийти и правда появляются минут через двадцать. Вся компания проходит к столику, который Джи успел забронировать за время их пути. Вскоре к ним присоединяются ещё знакомые. А там уже стайка омежек во главе с парой альф себя не сдерживает. Они веселятся, танцуют. В какой-то момент начинают играть в «Я никогда не...» У Джисона смешанные чувства. С одной стороны, он не хочет завтра проснуться в незнакомом месте с незнакомыми людьми. А с другой, ему всё нравится. Интровертная сторона побеждает. Хлебнув чей-то виски, он расплачивается за свою часть заказа и выходит на улицу, растворяясь в ночи.