Кто такой Крис?

      Если бы мне пришлось описать то место, где я сейчас нахожусь, одним словом, то я бы без промедления ответил "богатство", " деньги" и прочие слова, ассоциирующиеся с роскошной жизнью, в которой человек практически ни в чëм себе не отказывает. Это, наверное, неплохо, но этот факт легко может заставить зерно зависти начать расти даже в почве, где этого гадкого дерева не должно быть. По крайней мере, я знаю, что мне завидовать некому, и тем более нечему. Я просто открываю калитку, и, сразу же высунув слегка синеватый язык, касаюсь его двумя пальцами, проверяя, действительно ли у меня нет во рту монеты номиналом не менее десяти рублей, а то присутствует странный привкус на языке. К счастью или сожалению, еë не оказывается, и я вздыхаю спокойно, как и обычно. Но сразу закрываю нос рукой. По всем органам чувств что-то бьёт. Здесь всë кажется таким дорогим, чëрт возьми. Может, семья Дрима и не самая богатая, но для подростка по типу меня это слишком. Еще и по носу бьëт, не считая запах чего-то дорогого, вонь от яблок. Буквально во дворе эти идиоты – родители двух двойняшек – разбили сад с кучей яблоней.       Помотав голову по сторонам, я наконец-то вижу Дрима: он стоит, опустив голову вниз, и кивает, видимо, на слова рядом стоящего парня. Это Кросс. Монохромный выглядит растерянно, а Дрим достаточно грустно, пусть и старается это не показывать и скрывать под маской. Да, я стою достаточно далеко, чтобы расслышать и детально рассмотреть что-либо. Но хотя бы поза Дрима выдала его печаль. Скрестив руки на груди и переведя вес явно на одну ногу. Обычно он стоит так, когда напряжён и обеспокоен, незаметно старается сжаться. Я это знаю, наверное, лишь из-за того, что общаюсь с ним не первый год. За это время я успел очень хорошо изучить его. Читать его эмоции, даже если он пытается их скрыть, то они всë равно будут в разных мелочах. Однако я могу неправильно толковать их, не отрицаю. Могу ошибаться, ведь я тот, кто не умеет чувствовать и не знает точную причину этих чувств. Я лишь могу предположить.       Пока я размышлял, стоя у калитки, Кросс сделал шаг к Дриму, но мечтатель вытянул руку, останавливая движение монохромного. Этот жест очень похож на то, как постоянно отгонял меня от себя Эррор. Наверное, видеть такой жест забавно. Но крест выглядит потерянным ещë больше и стоит как вкопанный, пока Дрим поднимает картину яблок с земли и с явно натянутой улыбкой, которую так хочет выдать за искреннею, проходит мимо Кросса в сторону беседки. Кросс же, натянув себе на лицо шарф, уходит в дом. Видимо, они разговаривали о чём-то серьëзном, хотя я никогда не замечал того, чтобы они так близко общались. В любом случае, если Кросс уже испортил настроение, мне не стоит беспокоиться, что я сделаю его ещë хуже. Моя цель, всë-таки, не конкретно повеселиться на этой вечеринке, на которую меня пригласил Дрим. Собственно, он еë и устроил. Моя цель - поговорить. Возможно, сильно огорчить, но даже если и так, меня не должны мучать стыд или вина. Хотя стыд уж точно, вина – аналогично нет, ведь это чувства, а я не способен испытывать их. Бездушность. Так просто надо, должно быть, разве нет? Я не уверен, и не могу определиться ни с чем. Всë слишком размыто.       Я иду к беседке. К тому времени Дрим уже пытается открыть банку пива. Как ни странно, в беседке целый ящик – не трудно догадаться, кто предоставил такое изобилие алкоголя. Явно ведь не родители, думаю, эти черви, не вылезающие из командировок, даже и не в курсе того, что творят их сыновья. По крайней мере, я уверен, что Ним точно не знает. Знала бы – Дрим бы явно уже и не пил, и не курил. Алкоголь и энергетики только губят его и без того слабое сердце. Он это знает, но всë равно продолжает медленно убивать себя всей этой дрянью. Неудавшийся суицидник. Терпеть не могу таких. Вдобавок и скрываемое лицемерие. Возможно, это лишь я имею такие высокие требования к обществу, но при этом каждый человек в моих глазах рано или поздно полный лицемер, кроме тех, кого я действительно уважаю, ведь они не такие. Они идеальные. Гастер идеален. В то время как с ублюдками необходимо ограничивать общение.       Я присаживаюсь рядом с мечтателем. Он открыл своё пиво, и сейчас в одной из его рук была банка, а во второй золотистое яблоко, от которого уже была откушена внушительная часть. Это выглядит даже забавно, но вроде как да, закусывать алкоголь необходимо, чтобы не нажираться в хламину, хех. Прожевав и проглотив, можно сказать, закуску, он улыбается и вытирает рот рукой. Былая печаль остаëтся только в его глазах, но меня он, кажется, рад видеть. — Ох, Инк, я рад. Ты действительно пришëл, неожиданно, хах. — Обычно я игнорировал приглашения со стороны Дрима, но сегодня особенный день. — Да, сам от себя удивлëн. Извини, я слегка подсмотрел за тобой и Кроссом... Ты выглядел обеспокоенно. Вы говорили о чëм-то важно, видимо. Но вы вроде как даже и не общаетесь. Что случилось?       Это простое любопытство, и оно ни как не носит за собой желание помочь или поддержать друга. Просто промолчать, узнав о всей ситуации, которую мне могут и не рассказать. — Ох, Кросс... Да так. Он просто сказал мне... Что, видимо, больше не состоит в нашей компании друзей... Как и Ласт сказал, что ему слегка некомфортно с нами... Даст и Хоррор уходят в большую степь дружеских отношений только между собой... А Киллер, ну он... Мне кажется, он даже и не любит братика... — Дрим ставит пиво с яблоком на скамейку и обнимает себя за плечи, закидывает ноги также на сиденье и слегка прижимает их к груди. — Возможно, я невероятно сильно поступил неправильно, собирая всех этих людей вокруг братика и давая ему ложную надежду на то, что его могут полюбить люди... А сейчас всë рассыпается и они уходят... Я хочу, чтобы Найти просто был счастлив, любил и был любимым, пусть даже в такой отвратительной компании, которую я ему посоветовал... Я просто... Я храню каждый отвратительный подарок на наши дни рождения, которые я сломал и заменил на свои – хорошие. Те, которых он действительно достоин... Инк, я... Я стараюсь изо всех сил быть идеальным братом... И идеальным человеком... Знаешь... Я перестаю видеть смысл в жизни... Мне кажется, я во многом виноват... Что над Найти просто издеваются, что у него до сих пор нет настоящих друзей и любящего парня... Что я не достаточно хороший брат и человек в целом... Пока я не буду идеальным, я не достоин ничего... Я так много хочу спать... Я... Я...       Я не могу пока ничего ответить. Он так сильно беспокоится о брате, забивая на себя. Такой глупый. Идиот, желающий быть идеальным во всëм. Со вздохом я поднимаюсь на ноги, и, взяв уже не стесняясь плачущего Дрима, который явно испытывает вину и за свои слëзы, но никак не может их сдержать, за руки, тяну его на себя. Он поднимается и пытается устоять на ногах. Совсем немного его тело трясëт. Он так жалко выглядит. — Дрим, прости... Мне так сильно плевать. Ты не плохой человек, но я сильно устал от тебя. Тебя невероятно сильно, проблематично вывозить. Да, это моя первая и последняя вечеринка. Ты полный идиот. Я уже давно думал над тем, чтобы разорвать наши дружеские отношения. Прости, что бросаю тебя в такой момент, но мы слишком разные друг для друга, и я никогда бы не подумал, что так долго буду дружить с таким долбаëбом, подобно тебе.       Со вздохом я отпускаю его, и он падает на скамейку, удивлëнно смотря на меня. То есть, он просто смотрит. Ничего не говорит, но потом закрывает лицо руками и стирает с глаз слëзы. —... Ладно... Пока, Инк... Увидимся в школе? — Сквозь всхлипы он говорит эти слова и улыбается мне, как будто я не сказал ничего такого обидного. Но да, я и не сказал ничего такого.       Я киваю ему и отворачиваюсь. Первая и последняя вечеринка. Я ещë останусь тут и постараюсь оторваться, в то время как Дрим остаëтся на скамейке с корзиной яблок и ящиком пива.       Моя фигура отдаляется от беседки дальше, и я скрываюсь за дверью роскошного дома. Здесь не так холодно, хорошо, но при этом меня напрягает сильно громкая музыка. Время отрываться, да?