Храбрые копы, злые злодеи и немного романтики

Надо было запросить подкрепление. Надо было подумать головой и не соваться туда вдвоем. Не слушать охреневшего раскомандовавшегося напарничка и не разделяться, чтобы обойти склад с двух сторон. Но с появлением в своей жизни Ричарда Гэвин заметил невеселую тенденцию. Чтобы подумать головой, порой приходилось прикладывать значительные усилия. Особенно когда Ричард садился на край рабочего стола Гэвина и, глядя сверху вниз, втирал ему какую-то особо важную дичь. Поднимал одну бровь, нервно облизывал губы и все грозился дать Гэвину пиздюлей за то, что он его явно не слушает, а витает где-то в облаках. Вот и сейчас — он сказал «пойдем», а Гэвин только и успел, что достать ствол из кобуры и рвануть за горе напарником, прикрывая его спину. Он сказал «разделимся» шепотом, держа прямой зрительный контакт, и Гэвин тупо кивнул и пошел в противоположном от него направлении. При желании это можно было списать на природу, на беснующиеся гормоны. Но если бы все в жизни было так просто, Гэвин давно бы уже был капитаном, а не детективом. Ричард, как и Гэвин, ставил работу превыше всего. Пил подавители, стратегически рассованные по всем ящикам и карманам. Даже в Гэвиновой машине, в бардачке, завелась коробочка ярко-голубого цвета. «На всякий случай» пожал плечами Ричард и был таков. Гэвин в тот раз залип на родинку возле его левого глаза и пропустил, в чем, собственно, суть дела. Сейчас же он, знатно проебавшись, приходил в себя на грязном полу склада. Судя по тому, как болела голова, вырубили его, не жалея и от души. Гэвин с трудом перекатился и сел, переживая острый приступ тошноты. Он был связан. Веревки плотно стянули корпус, а руки были неудобно вывернуты назад и прижаты к телу. — Ричард? — голос охрип, царапнув горло наждачкой. Он закашлялся, пытаясь хоть что-то перед собой рассмотреть. Голоса донеслись до него, как сквозь толщу воды, чей-то грубый гогот резанул слух. Когда Рид повернулся на источник звука, картинка почти не плыла. Ричард стоял напротив, к его виску прижималось дуло его же пистолета. Преступные элементы в количестве восьми человек ржали над горе-детективами не переставая. В помещении сильно тянуло сыростью и травой. Маски клоунов, визитная карточка преступной группировки, скалились пиздецки стремными улыбками. Ебаный понедельник. Ричард незаметно подал знак, что успел-таки вызвать подкрепление. Раскалывающийся чайник подсказывал Риду, что чем быстрее оно прибудет, тем лучше. Мутило его знатно. Видимо, он все же заработал второе в своей жизни сотрясение. — Эй, Боб, давай проучим легавых. — Нет времени, — отмахнулся, по всей видимости, Боб, наскоро запихивающий какие-то бумажки вперемешку с наличкой в спортивный рюкзак. — Эти пидоры наверняка уже подмогу вызвали. Нужно уходить. — Тогда кончаем их? — дуло красноречиво ткнуло Ричарда в висок. Нет. Блядь, нет! Гэвина швырнуло в холодный пот, он бы просто не успел ничего сделать. Стоило отдать должное, Ричард даже не дернулся. Он только стоял и смотрел на Гэвина напряженно и чуть виновато. — Не наш почерк, — хохотнул кто-то, передавая почти докуренный косяк товарищу. — Наших лиц они не видели. И у меня есть идея получше. После весь отдел уссывался, пересказывая друг другу эту историю. Их нашли в живописной позе, достойной увековечивания в анналах истории полиции Детройта. Гэвин сидел на стуле с заведенными назад, связанными руками. Ричард в позе наездника сидел у него на коленях, примотанный к нему веселой оранжевой изолентой, такой же раскрасневшийся и пиздецки злой. Оба были в одних трусах. А рядом на полу валялась мерзко скалящаяся маска клоуна. — Успокойся, Гэвс, — наконец-то отсмеявшись, Тина пригубила уже остывший кофе из бумажного стаканчика. — Скажи лучше спасибо за то, что вам попались юмористы, а не извращенцы или, к примеру, совсем отмороженные типы. Нашли бы вас не рядышком, а хрен знает где, и по частям. Да, в целом они легко отделались, ничего не скажешь. Шайка «юмористов», знатно наделавшая шуму на весь штат, пока не отметилась ни одним убийством. Только разбой и несколько очень ловких ограблений банков на окраинах города. Все делали быстро, слаженно, не боялись светиться на камерах. Черная одежда, плотно сидящие маски на балаклавах не давали полиции какой-то особой информации. Ричард быстро выяснил, что в банде состоят три девушки не младше восемнадцати, не старше тридцати, и пять мужчин возрастом от двадцати до сорока лет, судя по голосам. Работали они в перчатках, поэтому об отпечатках можно было только помечтать. Тачки меняли и сжигали за городом. И, судя по всему, не собирались в ближайшее время отказываться от преступной деятельности. Что давало надежду на то, что их все же удастся поймать. По крайней мере, после сегодняшнего Гэвин и Ричард были как никогда солидарны друг с другом. Найти клоунов теперь стало делом оскверненной чести обоих напарников. Гэвин приложил уже чуть подтаявший пакет со льдом к ноющему затылку и покосился на Ричарда, который сейчас сидел за своим столом, сосредоточенно пялясь в экран компьютера. Кофе, что Рид принес ему полчаса назад, стоял на краю стола нетронутым. Вот так, меланхолично думал Гэвин, ухаживай после этого за кем-то. На него наконец-то снизошло вселенское спокойствие, что часто бывало после стрессача на работе. Сегодня он успел здорово понервничать и пока Ричарда держали на прицеле, и пока они дожидались подкрепление. Ричард тогда злился, и его скулы окрашивал румянец. Он старался лишний раз не ерзать на коленях напарника, но их связали настолько плотно друг к другу, что отодвинуться хоть на миллиметр не представлялось никакой возможности. Поэтому Ричард, по всей видимости, тренировал армейское дыхание, по-тихому бесился и сопел на ухо Риду. — Попробуй чуть приподняться на носках, — посоветовал ему тогда Гэвин. — Иначе еще минута, и ты мне кое-что отдавишь. Ричард сделал очередную попытку высвободиться, натянув изоленту до предела. Это не помогло, но зато Гэвин смог чуть развести колени, чтоб напарник тотчас плюхнулся на них. — Ауч! Нежнее, блядь, — застонал придавленный Рид. — Я не специально, — зашипел Ричард, теперь пытающийся растянуть изоленту, что сковывала его руки сзади. — У меня все затекло. Я и так стараюсь не сидеть на тебе всем весом. — Это ты еще не всем весом сел?! — наигранно возмутился Гэвин. И тут же заржал от вида непередаваемой гаммы эмоций на лице напарника. — Шучу я, не пыхти. Садись как удобно и приготовься как следует покраснеть, когда нас будут освобождать. — Боже, ты просто ужасен, — простонал Ричард, все же сдаваясь и опускаясь на колени напарника всем весом. Попытки высвободиться его вымотали, и теперь уж действительно ничего не оставалось, как принять позор и показаться в таком виде перед остальными коллегами. Гэвин, находящийся в аналогичном положении, был не в счет. Эту ситуацию они могли бы вспоминать через много лет совместной службы. Такой пикантный секрет для двоих хорошо бы повлиял на их сотрудничество. Но у Вселенной, видимо, были другие планы. Ричард чувствовал, как мощно бьется сердце альфы в его собственную грудную клетку, как он осторожно дышит, отвернув голову в сторону, лишь изредка хитро косясь на него. Благодаря шутке о том, что карьера ему пока важнее печени, он знал, что Гэвин тоже на подавителях. Рид тогда усмехнулся и достал из ящика стола свои таблетки в обычной неприметной медицинской бутылочке. Подмигнул и пошел на кухню добыть им обоим по стаканчику с кофе. Ричард оценил этот жест и пообещал себе, что постарается доставлять своему напарнику как можно меньше хлопот. Все-таки начали они не очень хорошо, пора было это исправить. Почему-то именно это повлияло на его отношение к Гэвину. Понимание, что к работе тот в принципе подходит так же ответственно, только понятие ответственности у них немного разное. К примеру, он мог удрать в спортзал и провести там остаток рабочего дня, соревнуясь в спаррингах с другими альфами. А потом заявиться утром со стаканчиком кофе для напарника и папкой с делом, которое вообще-то отдали Коллинзу и Миллеру, но Ричард хотел его себе. Серийники были не их профилем, поэтому капитан Фаулер, несмотря на просьбу Ричарда, не отдал дело им. А сейчас, спустя день, все изменилось. Было девять утра. Был кофе на столе и лежащее рядом с ним дело, по которому Ричард уже знал, в какую сторону копать, так как успел вечером вместо отдыха продумать его до мелочей. Рид тогда был прощен почти сразу. Сейчас же Ричард чувствовал часть своей вины за то, что они находятся в таком дурацком положении. Ему часто казалось, что он знает, как лучше поступить в какой-либо ситуации, как будет правильнее. Иногда напрочь забывая, что Гэвин работает на этом месте дольше него, и наверняка опытнее. Тем не менее Рид не роптал, а спокойно сидел, дожидаясь подкрепление, которое уже ломилось в запертую железную дверь. — Сейчас будут вскрывать, — тихо сказал он, — Потерпи еще немного. Ричард мог только кивнуть, соглашаясь. Несмотря на подавители, он чувствовал, что пахнет Гэвин просто превосходно. Не тянуть воздух носом было тем еще испытанием. — Ты принимал таблетки? — Не помню, кажется, да, а что? Воняет тебе псиной? — Гэвин широко усмехнулся, и Ричард заметил чуть выступающие клыки. Улыбка тотчас стала больше похожей на оскал. А ситуация из разряда глупой стала очень напряжной. Ричард и после не мог объяснить себе, почему его тогда начало так стремительно крыть. Его спасло, что кто-то наконец-то вынес дверь, и теперь осталось лишь пережить освобождение.