Храбрые копы, злые злодеи и немного романтики

На очередном повороте Ричард сильнее вцепился в сиденье, чтобы не двинуться головой о стекло машины. Обычно, особенно когда за рулем был Гэвин, он пристегивался. Но сейчас, в горячке погони, забыл почти обо всем. Пусть он успел уже тысячу раз пожалеть, что не пристегнулся, делать это сейчас было бы слишком опасно. На поворотах их заносило так, что машину кидало в сторону, Гэвин давал по газам, и она тут же срывалась вперед, высекая из-под колес мелкую каменную крошку и клубы пыли. Рация трещала без остановки. Участники погони переговаривались, пытаясь скоординироваться, чтобы загнать преследуемых в тупик или хотя бы прижать. К ним подключились еще несколько машин из соседнего отдела, уловившие по радио просьбу подкрепления, но преступники были просто ненормально ловкими и удачливыми. Их тачка, ободранная, с отвалившимся бампером и треснувшим лобовым стеклом, уже была больше похожа на металлолом. Но это совершенно не мешало долбаному Шумахеру за рулем мастерски уходить от погони. Одна полицейская машина уже вышла из строя, врезавшись в забор жилого дома, по рации передали, что все, кто находился в ней, живы, но требуется медицинская помощь. Гэвин сжал руль сильнее, разворачивая машину и ныряя в ближайший проулок. — Куда? — не понял его напарник, которого уже начинало слегка мутить от этих бешеных гонок. — Срежем. Там только одна дорога. Он был прав. Их ждал тупик и брошенная машина, к которой тут же поспешили остальные. — Отъехали на двести метров! — рявкнул Рид, выбираясь из тачки и доставая пистолет из портупеи. — Никому не подходить и вызвать саперов. Периметр обыскать. Они разделились по разным сторонам квартала и пошли проверять все ближайшие строения. Ну уж нет, думал Рид, на этот раз они не упустят этих пидорасов. Дверь старого заброшенного магазина была выломана, и чутье подсказало, что направление они выбрали верное. Вряд ли сюда ломанулась вся шайка, но поймать хоть одного уже было большой удачей. Гэвин пошел первым, держа снятое с предохранителя оружие перед собой. Ричард напряженно помалкивал, прикрывая его спину. — Чисто, — заключил Рид, когда они быстро осмотрели первый этаж. — Пойдем выше. Деревянные ступеньки заскрипели под ногами. Поднимались быстро, чтобы не упустить преступников, у которых обычно пути отхода были продуманы донельзя хорошо. Гэвин даже не сомневался, что с машиной было что-то не так, раз ее бросили просто посреди улицы. На втором этаже было совсем темно. Заколоченные досками окна практически не пропускали свет. Здесь давно никто не жил, но Ричард указал на обрывки паутины прямо там, где кончалась лестница, и сомнений, что здесь кто-то есть, больше не осталось. — Полиция Детройта! — громко закричал Рид. — Выходите с поднятыми руками! И, вслушиваясь в напряженную тишину, недовольно цыкнул. — Ага, как же. Бежит и спотыкается. Выстрел раздался неожиданно, они даже не успели сообразить, откуда. Пуля, судя по звуку, застряла в стене где-то над их головами. — Сучара, — выругался Гэвин и вызвал по рации подкрепление. — Нужно не дать ему уйти, — тихо сказал Ричард, всматриваясь в конец длинного коридора. Там послышались быстрые удаляющиеся шаги, и они не думая рванули вперед. Здесь было много маленьких комнат, ранее служивших подсобными помещениями. Приходилось открывать каждую, чтобы убедиться, что они никого не упустили. Лестницы с противоположной стороны коридора не оказалось, и это могло означать лишь то, что бежать засранцу некуда. Отпирая очередную дверь, Гэвин не ожидал увидеть более просторное помещение, заставленное стеллажами. Пришлось войти внутрь, чтобы осмотреться. Его почти сразу толкнули к стене, да так, что воздух больно вырвался из легких. Рид пригнулся, уходя от следующего удара, врезаясь в нападающего и впечатывая его в ближайший стеллаж. Преступник был минимум на голову выше, но явно хуже подготовлен физически. И, походу, маска клоуна немного закрывала ему обзор, мешая реакции. Удар прилетел куда-то в висок, отчего Гэвин на миг потерял концентрацию, и его оттолкнули, на этот раз с ноги в живот. Но он все-таки успел приложиться к лицу преступника кулаком, так как маска на одной стороне смялась, а из-под нее сочилась кровь из явно разбитого носа. Ричард прибежал на звуки борьбы, с пистолетом наизготовку. Но ублюдок успел достать свое оружие раньше. У Гэвина была всего секунда, чтобы среагировать и принять решение, поддаться порыву защитить, о котором после он ни разу не пожалел. Три выстрела подряд. Гэвин тяжело ухнул куда-то в шею напарника. Спина отозвалась болью, но сразу стало ясно, что все поймал бронежилет и самому Гэвину ничего не прилетело. Ричард затащил его в дверной проем, прижимая плечом к стене, чтобы напарник отдышался. — Гэвин! Что… — Я в норме, — прохрипел Рид, хотя между лопаток болело как от мощного удара. На лестнице послышались шаги и голоса. Траханое подкрепление явилось как всегда вовремя, а притаившемуся где-то там за стеллажами преступнику было некуда деваться. Жестом указав коллегам, где находится цель, Рид мягко отстранил напарника, желая, несмотря на боль, самому поучаствовать в задержании одного из «юмористов». Но сдаваться без боя говнюк, по-видимому, не собирался. Из-за стеллажа на пол упала брошенная граната и тут же рванула, распыляя какой-то едкий непроглядный дым, в котором не стало видно абсолютно ни черта. В начавшейся суматохе, под крики «не стрелять», Гэвин почувствовал, как его тащат за шкирку, как после оказалось, к выходу. Они с Ричардом первыми вывалились из комнаты, дышать было тяжело, но в теле образовалась странная, ни на что не похожая, легкость. — Он скрылся! — донесся из комнаты странный сорванный голос одного из полицейских. — Сука, — обреченно выдохнул Рид, чувствуя, как из груди, подавляя бешенство, поднимается странное, неправильное веселье. Сначала он думал, что ему послышалось. Но Ричард засмеялся первым, запрокидывая голову. — Ахаха, какого… какого… — пытался выговорить он между приступами смеха. — Какого хрена. Распирающий грудину хохот наконец-то вырвался наружу, и до Гэвина дошло. — Граната. Ахахах. Газ, — выдохнул он, но больше сказать ничего не смог, так как искусственная эйфория поглотила тело целиком. Они смеялись, слыша такой же надрывный смех остальных полицейских в комнате за стеной. Гэвин знал, что нужно остановиться, но не мог. Ушибленная грудина ныла на каждом вдохе, и глаза слезились от вспышек боли, что приносил с собой каждый смешок. Ричард подполз ближе к нему, темнота вокруг сгущалась с пугающей скоростью, Гэвин выдыхал и все никак не мог надышаться воздухом, которого с каждой секундой становилось все меньше. Скоро они окажутся в вакууме, подумал он, и легкие схлопнутся, как лопнувший воздушный шар. — Гэ… Гэвин, — Ричарду почти удалось справиться с собой. — Не засыпай. — Не буду, — сказал Гэвин и отключился. Сознание возвращалось медленно и тяжело. Веки налились свинцом, и разлепить их было той еще задачей. Шум в голове понемногу стихал, и когда Гэвин все-таки проморгался и сфокусировал зрение, то обнаружил, что находится в больнице. Он вспомнил, из-за чего, подорвался, но желудок тут же свело таким спазмом, что он сложился пополам. Пришлось немедленно перегнуться через край больничной койки, чтобы его не вывернуло на собственные колени. Несколько безрезультатных рвотных спазмов, и он со стоном откинулся обратно на подушку. — Мистер Рид, — доброжелательно поприветствовала его вошедшая в палату медсестра. — Вижу, вы пришли в себя. Как самочувствие? — На троечку, — решил быть честным Гэвин. — Что с моим напарником и остальными? — Вы получили отравление закисью азота, он же «веселящий газ». Все сотрудники полиции находятся в удовлетворительном состоянии. Медсестра принялась возиться с какими-то стеклянными флакончиками и трубками. Гэвин понял: раз требуются капельницы, слинять отсюда по-быстрому не выйдет. Он еще с детства не любил больницы. Даже когда ему доводилось проведывать там родственников или пострадавших на службе коллег, унять тревожное чувство в груди, которое появлялось, как только он чуял этот особый больничный запах, не получалось. Здравый смысл скромно стучался в черепную коробку, подсказывая, что такая интоксикация сама не пройдет, и Гэвин в кои-то веки решил ему внять. Придется потерпеть. — В какой палате находится Ричард Бейли? — спросил Рид, наблюдая, как быстро и деловито сестра подсоединяет капельницу к катетеру в его руке, регулирует ток жидкости и доставляет в штатив еще два флакона. — В двадцать седьмой. Только вставать вам сейчас нельзя. — Хорошо, — Гэвин присмотрелся к бейджику на халате девушки. — Амелия. Я буду вести себя примерно. Девушка улыбнулась и, поправив подушку, вышла из палаты, оставляя его одного. «Примерно так, как ведут себя помешанные на ком-то идиоты», — мысленно добавил Гэвин. Он с минуту поразмыслил и снова сел в кровати, на этот раз медленно. Тошнота чуть улеглась, да и блевать все равно было нечем. Поэтому совещанием тараканов в голове было решено, что прогулка до палаты Ричарда не должна усугубить ситуацию. Хватило одного взгляда на штатив, который, вот удача, был на колёсиках, и подлые насекомые за секунду придумали план по перемещению своей тушки поближе к другой тушке посимпатичнее. Гэвин попросту волновался, он ни черта не помнил после того, как отключился на полу того заброшенного магазина. Хотелось увидеть Ричи. Увидеть, что с ним все в порядке. Он не спеша поднялся и мелкими перебежками добрался до нужной палаты, стараясь не греметь штативом и поменьше светить голой задницей в дурацком больничном халате на завязочках. Что за извращенец придумал такой дизайн? Гэвин быстро скрылся за дверью, надеясь, что медсестра зайдет к нему нескоро, и он успеет вернуться до того, как поднимется шум. Он увидел Ричарда, сидящего на своей кровати в таком же отпадном прикиде, и бледного, как смерть. — Гэвин? — Привет, Ричи, — поздоровался Рид, подходя к нему поближе. — Как оно? Ричард вглядывался в его лицо несколько секунд, после чего неопределенно пожал плечами. Но тут же опомнился. — Ты почему не в своей палате? Выглядишь, будто вот-вот грохнешься в обморок! Кто тебе разрешил гулять по больнице? — Хуебморок, — ухмыльнулся Рид, видя, как загорелись светлые глаза напротив. Вот теперь он видит, что напарник в полном порядке. — Я вообще-то к тебе пришел, зануда. Я, может быть, волновался. Мало ли что случилось после моей отключки. — Я вырубился почти сразу же после тебя. Миллер успел выбежать к нам, орал, что преступник скрылся. Это последнее, что я помню. — Вот же блядство, — выдохнул Рид. — Двигайся давай, что-то мне и правда хреново. Он внаглую потеснил напарника, устраиваясь рядом, и блаженно прикрывая глаза. Вот так, в полусидячем положении, было намного легче. — Даже не думай, — Гэвин заметил, как Рич тянется к кнопке вызова медсестры. Вяло хлопнул его по запястью, но остановился и взял Ричарда за руку. — Вот теперь, — сказал он, смотря напарнику в глаза, растерянные, полные какой-то безысходной покорности. — Я уверен, что все будет заебись. Ричард промолчал, опустив взгляд. Руку не убрал, напротив, сцепил их пальцы вместе, расслабленно откидываясь на подушки. — Зачем ты закрыл меня тогда? — спросил он тихо, но у Гэвина не было сил даже открыть глаза, его нестерпимо клонило в сон. — В этом не было нужды. На мне тоже был бронежилет, и я… — Просто скажи спасибо. — Спасибо, — покладисто отозвался Рич. — Но больше так не делай. — Давай я сам решу, что мне делать, а что нет. — А давай ты встанешь и пойдешь в свою палату, раз такой самостоятельный? — Ты выгоняешь меня в таком состоянии? Бессердечный, холодный, упрямый… Договорить ему не дало легкое прикосновение сухих губ к своим губам. Он замер, боясь открыть глаза, глотая слова, что застряли в глотке. Поцелуй длился всего несколько секунд, за которые сердце сделало кульбит и вернулось на место. Гэвин положил руку на затылок напарника, потянул к себе, и в тот же момент услышал рядом строгий голос медсестры. — Я так и знала! — негодовала Амелия, уперев руки в бока. — Мистер Рид, вы должны находиться в своей палате. Я немедленно доложу обо всем вашему лечащему врачу. — Он пойдет к себе, — попытался избежать конфликта Ричард, но бойкая медсестра пригрозила ему пальцем. — А вы, мистер Бейли, могли бы сразу попросить положить вас с партнером в одну палату, чтобы избежать таких конфузов. Ваш альфа нагулялся по коридору, и я очень сомневаюсь, что он доберется обратно своим ходом. — Да я… — начал Гэвин, но девушка перебила его не успевшую начаться тираду взмахом руки. — Через пять минут я вернусь за вами с инвалидным креслом, и даже думать забудьте о самостоятельном передвижении на ближайшие пару дней. Медсестра ушла, продолжая бормотать что-то вроде «будь проклят тот день, когда я села за баранку этого пылесоса», но ее уже никто не слушал. — Отчитали как пацанов, — засмеялся Гэвин. — Нервная она какая-то. Ричард тоже улыбался, его скулы окрасил слабый румянец. И Гэвин решил, что пора брать ситуацию в свои руки. — Стадию дружбы, я так понимаю, мы перемахнули. Поэтому, думаю, не будет диким, если я позову тебя выпить. После выписки, разумеется. Ричард, у которого уже не осталось сил сопротивляться этому непонятному зарождающемуся между ними чувству, согласился.