Храбрые копы, злые злодеи и немного романтики

Очередной понедельник принес с собой прохладное, пасмурное утро, запах мятной зубной пасты и кофе из ближайшего к участку кафе. Сегодня хотелось не порошковой гадости из автомата, а нормального, по-человечески сваренного кофе. В нагрузку к двум приятно греющим подмерзшие руки стаканчикам Гэвин взял пакетик имбирного печенья. Он усмехнулся про себя, ставя свои скромные подношения его нескромному божеству на край его рабочего стола. Ричард по утрам всегда был немного рассеянным, не до конца проснувшийся, ярко пахнущий лосьоном после бритья, он вяло поблагодарил напарника и тут же припал к чашке. Гэвин решил не трогать его, пока сам не отомрет. Так и сидел, потягивая свой кофе и перебрасываясь приветствиями с подтягивающимися в участок коллегами. Ухмыльнулся при виде Тины с бутылкой минералки подмышкой. У кого-то был отрывной уикенд. Прошло около получаса, прежде чем Ричард сам подошел к его столу, по своему обыкновению усаживаясь с краю, предварительно отодвинув несколько папок. Все утро они обсуждали последний инцидент с участием клоунов. Теперь данных на преступников было чуть больше чем нихуя. Разбитая тачка и образец крови подозреваемого, который судмедэксперты чудом нарыли на месте происшествия. Видать, не зря Гэвин ему нос разбивал. — В машине каких-то значимых улик не обнаружено. Судя по всему, взяли напрокат либо украли совсем новую. Я дал запрос по автосалонам города. От кого не будет ответа, поедем на месте проверять. — Лады, — кивнул Гэвин. — Я уже ходил в лабораторию, совпадений крови с базой нет, наш «юморист» нигде раньше не светился. — Кажется, мы опять застряли. — Не спеши расстраиваться. С последнего ограбления прошло уже достаточно много времени, я уверен, что они скоро опять высунутся. Безнаказанность как наркотик, на этом многие погорели. Ричард ничего не ответил, опять о чем-то задумался и подвис, как это с ним периодически случалось. Сейчас Гэвин не знал, как к нему лучше подступиться, чтобы не спугнуть своим напором, но и не дать погаснуть той искре, что проскочила между ними недавно. В поведении напарника ничего не поменялось. Да и не должно было, они же договорились не палиться. Но что, если подловить его где-то вдали от посторонних глаз, прижать, чтобы даже в мыслях не было вырваться? И поцеловать так же страстно, горячо и сладко, как вчера в клубе. Гэвин теперь постоянно залипал на его губы. Когда Ричард разговаривает, смеется, и тогда обнажаются маленькие аккуратные клыки. Прикладывается к стаканчику с кофе, слизывая слишком сладкий сироп с губ, жует ручку, когда уходит глубоко в свои мысли. Сосредоточиться на работе тогда становилось совсем сложно. Мысли невольно возвращались во вчерашний вечер, а руки все еще помнили ощущение рубашки и крепкой спины под пальцами. Гэвин чувствовал, что с такими темпами он скоро снова начнет курить. А вот настоящий пиздец начался ближе к обеду. Они с Ричардом как раз закруглялись с очередного кофе-брейка, когда в комнату отдыха для сотрудников влетела запыхавшаяся Тина. — Гэвс, Рич, быстро к Фаулеру! Все побросав и дожевывая уже на бегу, они ворвались в кабинет капитана, забыв даже постучать, ибо, судя по интонации Тины, там как минимум явился Сатана и требует отдать ему Фаулера на место зама. Фаулер обнаружился на своем привычном месте в излюбленной позе мыслителя. В этот раз причиной тяжких дум стал стоящий на его столе торт. Торт скалился рожей улыбающегося клоуна. На ярко-зеленой шапке красовалась надпись «FUCK THE POLICE». Вот же выблядки. — Однако, — прокомментировал увиденное Ричард. — На взрывчатку проверили, — подал голос кэп. — Взяли крем на анализ, но сильно сомневаюсь, что там будет что-то сверхъестественное. Каждый отдел в городе получил по такому вот презенту. Доставлено обычной курьерской службой, заказ анонимный. Я уже дал указание проверить счет, с которого совершалась оплата. — И там все будет чисто, — устало выдохнул Гэвин. Вся эта хрень с клоунами бесила до цветных кругов перед глазами. Ну, посмотрим, кто будет смеяться последним за решеткой. — Я думаю, их кто-то не хило так прикрывает. Сами подумайте, кэп, чтобы до сих пор не засветиться, нужно быть либо гениями, либо иметь под боком крысу, которая вовремя сольет инфу или подчистит улики. — Мы ищем участников, а нужно искать информатора, — задумчиво добавил Ричард. — Не факт, что это кто-то из наших, но проверить стоит. — Занимайтесь, — дал добро Фаулер. — И приберите эту хрень с моего стола, я диабетик! У меня от одного взгляда на этот крем инсулин поднимается. Как и ожидалось, отслеживание кредитки ничего не дало. А вот поиск информатора стал первой более-менее здравой мыслью в этом расследовании, которое все больше напоминало театр абсурда. — С чего начнем? — спросил Ричард, подсаживаясь ближе к напарнику, и у того разом улетучилисьвсе адекватные мысли. Гэвин был рад, что они с Ричем стали свободнее общаться друг с другом. Но напарник, словно получив свободу действий, повадился вламываться в личные границы, чем нарушал пиздецки хрупкое равновесие Рида, который пообещал себе быть джентльменом хотя бы в этот раз. Но он, черт возьми, был не железным! Ричард рушил все планы одним взглядом светло-серых глаз. Стоило ему подойти ближе чем положено, положить теплую ладонь на запястье, привлекая внимание, и все. Мозг отключался. Инстинкты вопили во всю глотку. Гэвин чувствовал, что сдается. Он выловил напарника в углу возле кофейного автомата, бросил нихрена не спасающее ситуацию «прости» и наконец-то поцеловал. Ричард даже почти не сопротивлялся, на какое-то время сам подался ближе, чтобы через секунду быть впечатанным в ближайшую стену, отгораживающую их от посторонних взглядов. Тогда от его сбившегося выдоха Гэвину основательно снесло крышу. Он целовал, пока хватало дыхания, пока Рич не отстранил его от себя, чуть не захлебнувшись вдохом. Гэвин склонился к его шее, потянул носом, прошелся широким мазком языка, пробуя кожу на вкус. — Стоп, — Когда Ричард говорил таким задыхающимся шепотом, хотелось сдохнуть на месте. — Стоп! Гэвин с трудом отстранился, натыкаясь на такой же плывущий, как у него самого, взгляд и алеющие скулы напарника. До гона было еще около двух недель, но Рида все равно почему-то швырнуло в жар, а в висках тяжело забился пульс. Он смотрел, как Ричард пытается унять сбившееся к чертям дыхание, облизывает покрасневшие губы, поправляет рубашку. — Черт, — как-то отстранено отреагировал он на отсутствующую верхнюю пуговицу. Гэвин плохо помнил, как дернул ворот рубашки, даже не заметив, что рвет ее. — Прости, я что-то хреново себя контролирую рядом с тобой. «Браво, Гэвин. Извинение, достойное максимум старшеклассника со спермотоксикозом». — У меня есть запасная, — отмахнулся Ричард, бросая быстрый взгляд на дверь, кто-то из них додумался ее прикрыть, заходя сюда. — Вопрос слегка некорректный, но ты вообще принимаешь подавители? Он тяжело опирался спиной на стену и смотрел на Гэвина чуть ли не обреченно. Взгляд обжигал, напряжение не отпускало, а кончики пальцев ощутимо подрагивали. — Принимаю, — ответил Гэвин. — Но мне от тебя будто крышу срывает, Ричи. — Мы на работе, — укоризненно заметил напарник. — Прости еще раз. Я постараюсь, чтобы подобное больше не повторялось. — Я не против повторения, — Ричард смотрел прямо, казалось, он никогда еще не был так уверен в том, что говорит. — Но не здесь и не сейчас. Он медленно приблизился, положил ладонь на щеку Гэвина, одновременно оставляя легкий поцелуй на его губах. — Это опасно, Ричи, — прохрипел Гэвин. Инстинкты кричали громче голоса разума. Запусти руку ему в волосы, схвати, потяни на себя. Целуй, пока он не сдастся. Оставь метку, чтобы никуда не делся. Он твой. Заяви об этом всем и докажи ему, чтобы даже не думал, что получится сбежать. — Бэлла, я вампир? — усмехнулся не подозревающий о баталиях в голове альфы Ричард. Гэвин не сразу понял, что зарычал. Низко, тяжело. Ричарда от этого звука откинуло обратно к кофейному автомату. — Это опасно, — повторил Гэвин, собирая жалкие остатки самообладания. — Прости, я больше не буду шутить на эту тему, — виновато сказал напарник. — С моей стороны все, видимо, ощущается по-другому. — Расскажешь? — Не сейчас. Нам нужно вернуться к работе. А ты завтра посетишь врача и отрегулируешь дозу подавителей, как сделал это я. — То есть ты тоже… — Да Гэвин, я тоже. Могу я сейчас подойти? Вместо ответа Гэвин подошел сам, притягивая Ричарда к себе и мягко целуя в висок. — Мы закончим с «юмористами» и возьмем отпуск, — пообещал Ричард. — И тогда разберемся с нашими физиологическими проблемами. Работе это мешать не будет. От нас многое зависит, в том числе сохранность жизней друг друга. — Ты все еще думаешь, что это только инстинкты? — спросил Гэвин, медленно отстраняясь. Он наконец-то выдохнул и взял себя в руки. Кофе бы сейчас пришелся очень кстати. Он порылся в кармане, добывая мелочь и скармливая ее автомату, который тут же загудел, готовя свою порошковую муть. — Не только они. Инстинкты — это то, что не дает нам здраво оценивать свои взаимоотношения. Поддаваясь порыву, люди не всегда потом чувствуют удовлетворение. Это природа, такими мы родились. Но я знаю, что чувствую, если не брать во внимание тягу к тебе как к альфе. — Я тоже, Ричи, — невесело усмехнулся Гэвин, передавая напарнику дымящийся стаканчик, и закинул еще мелочи на кофе для себя. — Но ни твоя, ни моя печень вечно на подавителях не протянут. Либо мы стыкуемся во всех смыслах, либо ищем других напарников и продолжаем спокойно встречаться. — Я о таком не задумывался. Насколько это сможет мешать нам. — Ладно, давай решать проблемы по мере их поступления. Будет стимул быстрее поймать клоунов, — подмигивание как всегда вышло криво, но Гэвин не расстроился. — Это хороший стимул, — согласился Ричард и смылся к своему рабочему столу от греха подальше.