Храбрые копы, злые злодеи и немного романтики

За прошедшую неделю в их отношениях кое-что изменилось. Когда горячка гона немного отпустила, и они наконец выбрались из постели, заказали доставку еды, начали разговаривать больше чем несколькими предложениями, небольшие перемены стали заметны невооруженным глазом. В голосе обычно саркастичного и сосредоточенного Ричарда сквозила ничем не прикрытая нежность. Гэвин перестал дергаться и бояться сделать что-то не так. Теперь он мог подойти к своему омеге, обнять со спины, наблюдая, как у того начинают мелко подрагивать пальцы над чашкой с кофе. Как сахар немного просыпается, стоит провести по шее носом и легко прикусить бьющуюся жилку. Как Ричард, не стесняясь, тяжело выдыхает, выдавая себя с потрохами. Они стали ближе. Ринулись во все это дерьмо с головой. И ни о чем не жалели. На сегодня у них уже были планы. Когда Ричард предложил эту сомнительную затею, Гэвин испытал удивление и восторг одновременно. В тихом омуте Ричарда водились такие черти, что никому даже не снилось. Когда они вышли из машины, оставленной на опушке леса за городом, Ричард заправил вылезший шнурок обратно в кроссовок и поинтересовался: — Фору дашь? Гэвин довольно оскалился, подходя ближе к нему и целуя сразу чувственно и глубоко. Так, что у омеги сходу сбилось дыхание и закружилась голова. Рид толкнул напарника так, что тот приложился задницей о капот машины, прикусил нижнюю губу, сильно, до отрезвляющей боли. Тело альфы было все еще подвластно гону, обостренные инстинкты реагировали как надо, а Ричи в руках был горячим и податливым. Гэвин отстранился, тяжело дыша, глядя в расширившиеся зрачки Ричарда, и прошептал: — Твоя минута пошла. Ричард почти задохнулся и рванул в лесную чащу, так что Гэвин еле успел уловить направление. «Беги, мой хороший. И прячься», — подумал он с предвкушением, отсчитывая обещанную минуту. Затем, срываясь следом, лавируя между деревьями и колючими кустами шиповника. «Где же ты, Ричи?» Кажется, его добыча успела отбежать на приличное расстояние, так как Риду сначала пришлось хорошо пробежаться, пока он не почувствовал запах. Эту неделю Рич не принимал подавители, позволяя Гэвину насладиться его естественным запахом, который альфа успел изучить до мелочей. Он не мог описать, на что тот был похож: сладковатый и терпкий одновременно, неизменно усиливающийся, когда Ричи окончательно теряет контроль. Теперь Гэвин знал направление и побежал направо, огибая деревья. В висках стучал напряженный пульс, в венах вскипал адреналин. Он вот-вот догонит. Еще немного. Они оба знали, кто быстрее бегает, но именно Ричард в их тандеме был упорнее и упрямее. Будет убегать и прятаться, пока полностью не выбьется из сил. А когда Гэвин его догонит, горячего и вспотевшего, тяжело дышащего, то отпустит нескоро. Через какое-то время пришлось замедлиться, ветра почти не было, а запах то слабел, то усиливался. Нужно было тщательно выбирать направление, чтобы не разминуться. Хотя было бы замечательно, если бы Ричард ненароком вылетел на Гэвина, прямиком в его объятия. Но с нюхом у омеги было так же хорошо, и он чуял, когда Рид приближается, и спешил скрыться из зоны досягаемости. Ричард бежал, пока хватало дыхания. Но через какое-то время все же пришлось остановиться, всматриваясь в лесную чащу. В какую сторону бежать? Направление он выбирал инстинктивно. Уходить от погони всегда было проще, чем догонять. Да и перспектива быть пойманным сейчас не была такой уж плохой. Но инстинкты кричали, что попадаться нельзя, что нужно бежать. «Он охотится за мной» как-то восторженно и сладко билось в мозгу. И Ричард в кои-то веки решился отдаться во власть собственной природы. Он снова побежал, теперь чуть медленнее, тщательнее выбирая маршрут. Альфа где-то совсем рядом, он чуял его всем естеством. И тот не мог не чуять его в ответ. Теперь нужно было запутать следы, постараться сбить его с пути. Но Гэвин оказался слишком быстрым. Ричард загнанно обернулся и, увидев его ярко-красную футболку среди плотно растущих друг к другу деревьев, бросился бежать. Было поздно, Гэвин его заметил и побежал следом, довольно оскалившись. Силы были на исходе, но не упрямство. Ричард бежал, слыша тяжелое дыхание и шорох веток под кроссовками за спиной. На него накатило жгучее отчаянье, что вот сейчас, еще немного, и он будет пойман. Так было всегда, альфа ловил омегу, так как от природы последний обычно был слабее. Ловил, помечал там, куда мог дотянуться, и они становились связанными. Ричард не носил ничьей метки, и сейчас внутренний голос истерично шептал, что Гэвин не сдержится, когда догонит. Водолазка с высоким горлом не спасет, у его альфы такие клыки, что тонкий слой ткани явно не станет для них преградой. Ричард остановился, когда понял, что за спиной больше не слышно чужих шагов. Он обернулся, но Гэвина нигде не было. Не могло же ему показаться? Он мог поклясться, что тот почти его догнал. Омега осторожно пошел вдоль узкой тропы, что вела в глубь леса, потом передумал и сошел с нее, еще больше углубляясь в чащу. Он прижался к ближайшему дереву, старательно потерся о него шеей, чуть оттянув водолазку. Зачем он вообще ее нацепил, теперь вся спина мокрая от бега. Закончив свой маленький трюк, Ричард быстро пошел в противоположном направлении. Вдруг сработает? Инстинкты подсказывали, что все может быть. Ричард снова услышал подозрительный шорох. Он уже немного отдышался, поэтому снова побежал, не оглядываясь. Присутствие альфы ощущалось всей разгоряченной кожей, обонянием и было почти осязаемым. Ричард не мог определить, где находится охотник, настолько в горячке гона усилился его запах. Он будто бы окутывал со всех сторон. Ричард оглянулся и побежал. Гэвин успел подкрасться так, что между ними оставались какие-то жалкие несколько шагов. Но было поздно, альфа догнал его в несколько рывков. Они повалились в траву, перекатываясь и борясь за контроль. Гэвин низко, угрожающе зарычал, и от этого по телу омеги прошлась крупная лихорадочная дрожь. Он попытался отползти, но его схватили за ногу и потянули назад. Сзади навалилось тяжелое, горячее тело альфы. Ричард оказался прижатым и пойманным. Он негодующе застонал, все еще пытаясь вырваться. — Ну все уже, — задыхаясь, прошептал Гэвин ему на ухо. — Все. Он развернул Ричарда лицом к себе и целовал, пока хватало загнанного дыхания. Потянул ворот водолазки, принимаясь вылизывать шею. — Нет, — выдохнул Ричард, цепляясь за жалкие остатки рассудка. — Не смей. Гэвин только усмехнулся ему в шею. Ричард почувствовал, как заострившиеся клыки альфы проходятся по коже, и ничего не мог с этим сделать. Он ощутил бессилие перед инстинктом, когда сам подставился, открыл шею и просяще застонал. В голове не было ни единой связной мысли. Только желание, бившее набатом в виски. Гэвин прошелся языком еще раз и еще. Оставил легкий поцелуй и чуть отстранился. — Я никогда не сделаю то, чего ты не хочешь, Ричи, — сказал он уже в поцелуй. — Не забывай, что я на твоей стороне. Ричард притянул его к себе, благодарно впился в губы, потому что отвечать сейчас у него не было никаких сил. Все тело горело, сердце так и норовило вырваться из груди, и он уже был мокрым настолько, что ткань спортивок неприятно липла к телу. Как хорошо, что они додумались взять с собой сменную одежду. Как чувствовали. — Повернись, — как только Гэвин увидел желание и доверие в глазах своего омеги, к нему вернулась уверенность и командный тон. Да, они оба знали, что такие игры небезопасны. Что масса преступлений совершается просто потому, что омега побежал, а не начал медленно отступать. Многие этим оправдывались, но, испытав на своей шкуре горячку охоты, Гэвин теперь знал, что природа не так уж и всесильна, чтобы настолько отключать мозги. Ричард повернулся, чуть привставая на подрагивающих коленях, чтобы Гэвину было удобнее стянуть его спортивки вместе с бельем до середины бедер, задрать водолазку до лопаток и взять его так, как им обоим хотелось. Желания в постели совпадали поразительно часто, они оба любили чувственный и размеренный секс, тренирующий пределы и выдержку, но сейчас, после погони, хотелось отдаться почти животной случке, от которой не останется ни единой мысли в голове. Уже позже, лежа на примятой траве и пытаясь восстановить дыхание, они единогласно решили, что такие забеги стоило проводить почаще. Идеи Ричарда вообще отличались изобретательностью. Гэвин гладил его по влажным волосам, пока омега восстанавливал силы, вытянувшись прямо на нем. Если так проходил гон у Рида, было страшно представить, что они будут творить, когда у Ричи начнется течка. А если совпадет и то и другое разом? Надо на всякий случай застраховать дом, улыбаясь, подумал Гэвин. Им еще предстояло одеться и отыскать, где они оставили машину. Но это уже будет совсем другая история.