Пришествие

      «Бросив вызов установленным нормам, мы катализируем необходимые перемены, даже если это спровоцирует пожар, который невозможно потушить…»       Под властью двух солнц, полупустынная панорама Новой Вестрои купается в мерцающем золоте, создавая величественную и затягивающую гармонию в дрожащем от зноя воздухе. Их пылающие массы были гордо водружены на самом зените, окруженные непомерным пламенным величием и неутолимой яростью. Всевозможные оттенки оранжевого и жёлтого завершаются в плотной ленте на горизонте, ошеломляя своей красотой и величием.       Одинокие скальные образования — каменные стражи, пережившие годы нашествия слепящих лучей, дополняют однообразный пейзаж. Они предстают филигранно высеченными и отлично организованными монументами. Тем не менее, каждому из них выпала участь вести бессмысленную борьбу со свирепствующей небесной силой.       Две звезды-повелители утопают в атмосфере планеты, позволяя искаженному воздуху околдовывать их ликами. Пронизывающий ветер разносит редкий песок, создавая образ бесконечных, вихревых плясок — эфемерные произведения искусства, что колышутся и меняются с каждым новым порывом.       Казалось бы, ни жизни, ни милости здесь не существует, только безжалостное волшебство двух ослепительных светил, что неутомимо опаляют далекую планету под палящим, бескровным небом. Отчасти так оно и было — с одной оговоркой. Не суровый и мрачный лик природы был здесь причиной опустения. Всё объяснялось вторжением чужепланетной цивилизации колонистов, раздвинувших укоренившиеся границы первозданного бытия и закрепивших свой захват совершенной техникой. Баланс бесцеремонно нарушился, и ничто уже не могло удержать разгневанных творцов от неумолимой расплаты.       «Каждый камень и каждая песчинка знает своего истинного Хозяина, и всякий узурпатор, решивший помешать этому установлению, ответит перед ним по всей строгости закона…»       Между тем, мягкое дуновение слабого ветерка, дующего из глубин пустыни, было прервано рёвом всепоглощающего пламени, который был подобен раскату грома. Волны жара пронеслись над некогда непорочной поверхностью, опаляя песок и скальную породу колонн. Разрушительная стихия, разгневанная вмешательством своих поработителей, рванулась вниз, заполняя воздушные просторы, явив зрителям самое ослепительное из всех возможных зрелищ. Пламенный шар необузданной энергии разрастался в своём неистовстве, врезаясь на всем лету в толстую броню бакугана Сабтерры, возомнившего себя новоявленным владыкой земли. Чудовищная вспышка и грохот окончательно разорвали тишину на части. Силуэт исполина исчез в сплошной стене огня, принявшей на себя всю силу адского воздействия.       Вскоре пламя погасло, оставив после себя лишь множество дымящихся воронок. Поднявшаяся медленно опала, обнажив раскалённую до красноты доспехи с растрескавшейся местами поверхностью. Великан даже не шевельнулся под обрушившимся на него ливнем. Забрало его шлема блеснуло, отражая солнечный свет.       — И это всё, что может предложить Вестроя? — пробасил он, открыто насмехаясь над соперником. Для того, чтобы подчеркнуть своё превосходство, Бакуган хлопнул себя по нагрудной пластине. — Твои атаки оскорбляют мою честь.       Его противником выступал красный дракон цвета пролитой крови, широко расправивший крылья, с орнаментальными узорами на каждой чешуйке, и ощерившийся страшным подобием оскала. Он был крупнее бронзового гиганта и массивнее по сложению. Характерный голубой кристалл на его груди отбрасывал яркие блики. Вид у дракона был величественный и грозный.       — Ты говоришь о чести, глупец? Она была погребена в недрах твоей заносчивости! — презрительно бросил бакуган Пайруса, махнув крыльями и устремившись навстречу наглецу. Его тело покрылось тонкой пеленой золотистого пламени.       — Ты вернёшься туда, откуда выполз, — браслеты на его массивных рукавицах стремительно завращались, искажая сам звуковой барьер, служивший невидимым щитом. — И Терра тебя ослушается!       Бакуган вытянул обе руки с раскрытыми ладонями навстречу приближающейся угрозе. В конечном итоге обе стихии схлестнулись, посылая по сторонам взрывную волну. Некоторое время никого не было видно, кроме сгустившихся над полем битвы пламенных вихрей. Когда же пыль осела, стало видно двух столкнувшихся гигантов, вцепившихся друг в друга в смертельном объятии.       Как бы то ни было, потасовка продолжалась, а всадники приободряли своих скакунов окриками и последующими способностями.       Тем не менее, не только здешний ландшафт оказался свидетелем этой дуэли. На возвышенности, далеко от эпицентра сражения, созерцала одинокая фигура нечто завораживающее и роковое в своей безмерной силе, сотворённое из чистого праведного гнева. Наблюдение за разворачивающимся перед бирюзовым огоньком зрелищем привело призрака в маске в особое расположение духа, позволившее полностью отрешиться от восприятия окружающего мира, от самосознания своей сущности, если можно так выразиться.       «Победа — это не всё. Это суть всего…»       — Так вот ты какой, Творец и Благодетель… — протянул наблюдатель, вглядываясь в пляску бесчисленных искр вдали и слушая прерывистое пение огня. Неважно, с какого расстояния ему смотреть — совершенная оптика маски позволяла делать это беспрепятственно, как и многое другое.       Что-то недовольно фыркнуло сбоку:       — Если это тот самый Сильнейший, о котором говорит легенда, то я тогда бакуган Даркуса, — с приглушённым хрипом отозвалась парящая сфера с чёрно-красными переливами. Впрочем, его замечание не показалось наблюдателю беспочвенным. Его бакуган смог бы одним огненным залпом вымести с арены того же Волкана, с которым сражался сейчас легендарный бакуган уже второй раунд подряд.       Каким бы ярким ни казался занавес над великой сценой, объективно ничего особенного там не происходило — показатели нападения и обороны — ни один из этих элементов не казался чем-то особенным… если наблюдать из-за кулис. Спектре было не за что зацепиться взглядом, чтобы увидеть что-то не просто действительно яркое, но и настоящее. Эффективное.       С неявной досадой Спектра вздохнул:       — Формирование физической оболочки из чистой материи требует немалых вложений энергии, — напомнил он себе вслух. С некоторой надеждой. — Бакуган мог всё ещё осваиваться в своём новом теле, прочёсывая границы своего потенциала.       Если так, подумал блондин, значит, ему может повезти. По-другому и быть не может.       — Р-рр… я его всё равно сокрушу, кем бы он ни был, самим Ядром или просто ящерицей, вылезшей из своей норы, — проворчал у самого плеча блондина его бакуган.       — Тем легче, — в задумчивости отозвался Спектра, не глядя в его сторону. Уже поняв, что будучи зрителем он не увидит ничего, кроме спектакля, он принялся аккуратно спускаться с возвышенности, краем маски продолжая следить за происходящим вдали. — Идём, Гелиос, отсюда мы больше ничего не увидим.       Бакуган Пайруса левитировал следом, пока не приземлился ему на плечо. Всё шло согласно договорённости с Гасом. Осталось дождаться удобного случая, устанавливаемого умением терпеливо ждать в засаде. После чего на сцену выйдет сам вестник судьбы и заключит в сети своей губительной хватки любого лжегероя, который дерзнёт встать у него на пути.       По мере приближения к месту побоища всё острее пахло пепелищем. Издалека столкновение выглядело привлекательно, а вблизи — ещё красочней. Клубы дыма заставляли бы слезиться глаза, если бы не маска, плотно закрывающая верхнюю часть лица, и хорошо знакомое ощущение стремительного падения в бездну.       В то же время ни грохот, ни нечленораздельные крики — а это, несомненно, были вопли боли и отваги — не могли отвратить векса Пайруса от намеченной цели — он двигался вперёд целенаправленно, всеми чувствами проникаясь царившим вокруг хаосом, словно становясь его частью, его порождением. При этом он глубоко погружался в собственные думы, удаляясь от реального мира, наслаждаясь властью и силой, которые давали ему неистовые порывы, невидимые простым глазом. Его взор проникал сквозь клубы дыма и пелену огня, находя незримые изнанки вещей и безмолвно призывая к себе своих последователей.       Бакуган Пайруса пытался впиться зубами в чёрные пластины, прикрывающие уязвимые плечи противника. Опрометчиво. За что и получил под дых. Но это его не остановило — в дело вступил хвост с тремя золотыми лезвиями на конце, мгновенно оттолкнувший Волкана назад.       Бой шёл своим чередом. Спектру это зрелище захватывало всё меньше — мысли всё быстрее двигались по новому руслу. А куда оно привело, было вполне ясно — к своему потенциальному противнику. С виду мало чем отличающемуся от вестов, если не считать невзрачного цвета волос. Словом, это только закрепляет впечатления гражданской войны, но векса мало волновали здешние перипетии. Боец Пайруса всё чаще думал о более важном — о том, как он попытается одолеть его бакугана и подчинить себе силу Ядра, если таковая действительно есть. Дело оставалось за малым — надо было познакомиться с врагом ещё ближе.       Будучи совершенно поглощённым собственной рефлексией, Фантом не следил за событиями, кипевшими вокруг, за тем, кто на них сражается, и кто в итоге вышел победителем.       Красная сфера вернулась в руки своего хозяина в красной куртке. Стало быть, ход раунда был за шатеном. Если не вмешаться сейчас, план может понести большие потери.       Когда вокруг стало наконец посвободней, больше не за что было ухватиться глазу, кроме дымки пыли да затухающего огня на месте, где только что гремела битва. Но лжевесту сразу же бросился в глаза смутный силуэт непрошенного гостя, мелькнувший среди догорающих руин, словно сотканный из пепла. Шатен во все глаза вытаращился от возникшего перед ним образа. Будто сам посланец бездны вынырнул из преисподней и теперь стоял перед цепенеющими от изумления глазами, всем своим существом старасясь затянуть заплутавшего путника в безвременье.       Вместо того чтобы кинуться наутёк, боец ощетинился перед неизвестной угрозой и на одном дыхании выпалил:       — А ты ещё кто?! — казалось, ещё секунда, он не совладает с собой и плюнет в ненавистную с первых же секунд физиономию, если расстояние между ними позволило бы.       Не только до блондина долетел выкрик. Синеволосый вест молча повернулся с приоткрытым ртом, точно мальчишка, которого вдруг угораздило попасть мячом в соседское окно.       — Мастер… — с почтительным благоговением выдохнул он и возложил ладонь на солнечное сплетение. — Моё поражение было непозволительным. Я не достоин поднять на вас глаза.       Одного взмаха руки и короткой усмешки было достаточно, чтобы Гас облегчённо перевёл дух.       — Я возьму его на себя, Гас, — сказал он через плечо своему ученику, поворачиваясь навстречу застывшему противнику, наблюдавшему за всем этим чуть с опаской. Так, во всяком случае, ему показалось. Ещё один мимолётный смешок, почти не раскрывший губ. — Я Спектра Фантом, Чемпион Пайруса. И по совместительству Лидер Вексов.       Должно быть, приветственная тирада не произвела на бойца особого впечатления. Приняв чуть более напыщенно-надменный вид для придания себе достоинства, чем того требовали обстоятельства, шатен махнул кулаком и напряг ноги в оборонительном положении.       — Ха, так вот про кого твой лакей мне весь бой мозги полоскал, — издевательски воскликнул он. Губы скривились в подобие дерзкой ухмылки. — Но я на это не куплюсь, Лидер Вексов. В моих интересах сейчас одолеть Гаса и дело с концом.       «Лидер Вексов» из уст пришельца прозвучало как «отвали, клоун, с тобой позже разберусь» и его неслыханная самоуверенность сильно задела Гаса. Он готов был взбунтоваться, но Спектра успел его перебить.       — Ну что за манеры, — непринуждённо, с ленцой протянул он, удержавшись от того, чтобы развести руками. — Для такого любителя вроде тебя должно быть честью проиграть у элиты.       Даже за ребяческой напускной бравадой, сквозившей во всей его позе и речи, чувствовалось, что этот тип безусловно умеет драться. Но насколько он способен выдержать неожиданный натиск? Ответ даст только схватка. Карта ворот выскользнула из-под рукавов и легла в ладонь.       — Советую драться в полную силу, меньшего я не приму, — твёрдо бросил Спектра и сделал шаг навстречу, изучая противника цепким взором бирюзового огонька. Противник между тем не спешил с каким-либо язвительным ответом.       Бросив косой взгляд на угрюмого Гаса, который стоял на том же месте и явно раздумывал над своим нынешним положением, блондин на секунду задумался и тихо сказал:       — Вмешаешься, когда увидишь брешь в планах.       Вест смиренно кивнул.       Правая рука в перчатке представительно описала в воздухе дугу, отправив карту ворот в полет. Его приземление сопроводилось алым переливом на поверхности.       — Прежде чем удостовериться, достоин ли враг твоей чести, мне необходимо сперва увидеть его в деле, — тонко улыбнувшись, обратился к своему партнёру векс, доставая другую сферу. Гелиос проворчал что-то похожее на слова согласия и нырнул во внутренний карман плаща своего хозяина. Боец крепко сжал второго по силе бакугана из личной коллекции и приготовился. К чему, сомнений у него не было. Спектра уже отдал свою голову на отсечение, он в конце концов изучит своего противника по нитке, начиная с достоинств и заканчивая недостатками. И только открыв распроклятый ящик Пандоры, получит всю недостающую информацию.       «В бою я непреклонен и неудержим. Ничто не помешает мне одержать победу. Мне нет равных…»