Люди в волчьей шкуре.

Земля после дождя пахла прелой травой. Мелкие капли росы неприятно холодили голые ступни и мелкий сор лип к ногам, вызывая зуд. Стайлз резко остановился и пригнулся к земле. Там, в нескольких метрах, за деревьями, притаилась стайка диких свиней – самец, три самки и месячный выводок поросят. Боров приподнял рыло, грозно сверкая острыми бивнями, и принюхался. Самки встревоженно похрюкивали, а молодняк, не осознавая опасности, резвился на поляне, разрывая землю мелкими пяточками в поисках съестного. Стайлз медленно и бесшумно натянул тетиву на своем луке, прицеливаясь. Его выбор пал на самца. Стрела со свистом пролетела расстояние до замершего хряка и впилась в ствол стоящего рядом дерева. Послышался оглушительный визг самок и грозное рокотание взбешенного самца, заметившего, наконец, неудавшегося охотника. – Вот чёрт… – сорвалось с приоткрытых губ. Кабан бил копытом землю, злобно вереща и сверкая покрасневшими глазами на замершего в страхе мальчишку. Стайлз понял, что пора бежать, когда кабан, выставив клыки впересся в его сторону, но его ноги будто одеревенели, и он с ужасом осознал, что не может сдвинуться с места. Вдруг из-за кустов выпрыгнула чья-то смазанная чёрная тень. Грозный оглушительный рёв прокатился по лесу и на поляне между мальчишкой и замедлившимся кабаном оказался большой чёрный волк. Его шерсть на солнце переливалась перламутровым блеском, а глаза светились янтарным огнём. Зверь широко расставил передние лапы и низко опустил голову, угрожающе рыча. Хряк крутил головой и бил копытом в ответ, не собираясь отступать так просто. Волк зарычал сильнее, двигая острыми лопатками, готовясь к прыжку, но кабан успокоился. Последний раз гневно хрюкнув, он развернулся и поскакал к своей стае. Стайлз расслабился, но ненадолго, пока волк медленно не развернулся в его сторону. Мальчишка сделал шаг назад, собираясь бежать, но зверь разгадал его и резко прыгнул. Придавленный к земле массивным телом, Стайлз не стал вырываться, он посмотрел в сверкающие глаза волка и неуверенно улыбнулся. Волк фыркнул и лизнул непутевого человека в щеку. Прощён. – Фу! Дерек, слюнявая зараза! Фу! Как же противно! – мальчишка задергался, заставляя волка слезть с себя, и вскочил на ноги, растирая щеку, где остался мокрый склизкий след. Стайлз нахмурился. Дерек довольно рыкнул и направился в сторону селения. Мальчишка сложил руки на груди и остался стоять на месте. Волк остановился и вопросительно оглянулся. – Ты за мной следишь? – в ответ Дерек закатил глаза и продолжил прерванный путь. Стайлз догнал его и привычно вцепился рукой в загривок. Волк на это никак не отреагировал, лишь чуть замедлил шаг. – Нет, ну правда! Как ты меня всё время находишь? Я уже всё перепробовал! И запах скрывал, и маму не предупреждал, куда собрался… Но ты всё равно меня найдешь, где бы я не был, – Дерек согласно фыркнул и блеснул глазами в сторону говорливого мальчишки. Стайлз возмутился: – Чего лыбишься, волчара? Волк ответил очередным фырканьем. До селения они шли не спеша, наслаждаясь прохладой в тени деревьев. Стайлз всю дорогу не мог закрыть рта. Он болтал обо всём на свете. Дерек знал, что молчать Стайлза заставить практически невозможно, поэтому привычно абсорбировался от без устали щебечущего мальчишки, и бдительно смотрел по сторонам, готовый защищать человека от малейшей опасности. Стайлз в разговоре упрекнул его, что он бы справился и сам, на что Дерек снова фыркнул и легонько куснул заносчивого мальчишку за бедро. Стайлз весело рассмеялся. Волк довольно облизнулся. Талия встречала их строгим взглядом, под которым Дерек прижал уши к голове, а Стайлз неловко почесал кончик носа. – Дерек, – под взглядом альфы, волк напрягся и склонился к земле, готовый подставить горло вожаку, показывая свое смирение. – Почему ты не на охоте вместе с остальными? – Талия сверкнула глазами, в упор, смотря на сына, и тот жалобно заскулил. – Это я виноват! – воскликнул Стайлз и вышел вперёд. Талия посмотрела в его сторону, и Дерек напрягся сильнее, давя в себе эмоции, но готовый кинуться на защиту человека – пойти против своей альфы – своей матери. Талия и не думала нападать на мальчишку, она лишь строго покачала головой: – Ясно. Теперь мне понятна причина, – женщина кинула странный взгляд в сторону немного успокоившегося волка и вновь посмотрела на Стайлза. Её тёмные глаза потеплели, и она махнула рукой в сторону дальней хижины. – Иди. Твоя мать очень волновалась за тебя. Мальчишка тут же сорвался с места. Волк, взволнованно наблюдал за бегством человека, пока его внимание не привлек тихий голос альфы. – Дерек, – Талия посмотрела на сына серьезно не терпящим отказа взглядом, – нам нужно поговорить. Дереку ничего не оставалось, кроме как последовать за своей альфой. – Мама? – Я здесь Стайлз, – тихий слабый голос раздался в полутьме. Стайлз медленно опустился на колени рядом с лежащей на шкурах женщиной. В тусклом свете её кожа казалась почти белой. Длинные локоны пшеничных волос покрылись серебряной плёнкой, а карамельные глаза – тёплые и нежные, порой тускнели и становились тёмными провалами в бездну, где бушевала неописуемая боль. Но стоило Стайлзу появиться в пределах видимости этих глаз, как болезненная пелена сменялась радужной любовью. Клавдия смотрела на сына со щемящей нежностью, преданностью и материнским благоговением к своему ребёнку. Она заставляла себя улыбаться ему, даже если испытывала невыносимую боль. Вот и сейчас, Клавдия улыбалась, тянула бледную худую ладонь к сыну, силясь погладить его по волосам. Стайлз немного нагнулся, позволяя притронуться к своему лицу, и закусил губу, чувствуя холод шершавой кожи. Клавдия это заметила, одергивая руку и пряча её под угол темной шкуры оленя. – Где ты был? – мягко спросила она. Мальчишка встрепенулся, широко улыбаясь, и, горделиво выпятив грудь, ответил: – На охоте! – Правда? – в голосе звенели нотки беспокойства. Клавдия украдкой осмотрела свое чадо и, не найдя никаких повреждений, немного успокоилась. – Да! – Стайлз возбужденно завозился. – Расскажешь? – глаза женщины заблестели искорками смеха. Её сын никогда не упустит шанса рассказать ей о своих приключениях. Стайлз рассказывал как, сделав свой первый настоящий лук из крючковатой палки, найденной на берегу реки и веревки старой сети для ловли рыбы, решил его опробовать и отправился на охоту. Мальчишка рассказал, как долго бродил по лесу и искал подходящую дичь. И вот, наконец, перед ним открылась небольшая полянка со стаей кабанов. Рассказал он и о неудачном выстреле, но Стайлз заверил мать, что с ним бы ничего не случилось и, возможно, на ужин у них бы была свежая свинина, но – этот волчара всё испортил! Клавдия слушала рассказ сына и мысленно благодарила Дерека за благовременное вмешательство, а в конце отругала сына за то, что он ей ничего не сказал. Стайлз молча кивал в ответ и уверял, что так больше не будет, но Клавдия знала, что её ребёнку никогда не усидеть на месте. Поэтому и отпустила неугомонного сорванца, сославшись на то, что устала и хотела бы немного поспать. Стайлз улыбнулся и, чмокнув мать в щеку, выбежал на улицу, где осмотрелся по сторонам в поисках знакомой тёмной макушки. Скотт нашелся около хижины Элисон. Стайлз закатил глаза. Ну, кто бы сомневался. Влюблённый друг - это беда. Мальчишка улыбнулся и, подпрыгнув, помчался в сторону лучшего друга, громко оповещая о своём приближении. Дерек фыркнул, услышав снаружи знакомое «Скотти!», но, встретившись взглядом с альфой, поспешил принять более серьёзный вид. Талия, убедившись, что её готовы слушать, начала разговор с вопроса: – Ты ведь уже понял, для чего я позвала тебя? – Да, – Талия удовлетворенно хмыкнула и присела на колени возле большой круглой чаши, наполненной водой, она окунула в неё кончики пальцев, заставляя поверхность воды трепетать от прикосновения. – Тогда ты должен знать, что я тебе сейчас скажу, – Дерек нахмурился. Талия взглянула на него и приказала сесть рядом. Её послушались. Она подвигала пальцами и погрузила ладони в воду, взглядом призывая повторить за ней. Дерек беспрекословно выполнял все указания и даже не поморщился, когда острые когти распороли его запястья, а вода медленно окрасилась в красный. Талия стряхнула капли с длинных пальцев и, взявшись за стоящую рядом плошку с черной крошкой, высыпала её содержимое в чашу. Кровавая вода запузырилась и Дерек тихо зарычал от обжигающей руки боли. Талия наблюдала за ним, а после что-то зашептала и надрезала себе ладонь, крепко сжимая в кулак. Волк внутри встрепенулся, когда учуял кровь вожака, но Дерек приказал ему успокоиться. Когда несколько капель крови упало в воду, боль прошла. Дерек посмотрел на свои руки и увидел странный отпечаток на правой ладони. Место вокруг рисунка покраснело, кожа зудела и пощипывала, но сам рисунок оставался тёплым пятном, невидимой нитью тянущийся к сердцу. Дерек притронулся к серебристому месяцу на своей ладони и обвёл его контур кончиком указательного пальца. Странное щекочущее чувство в груди вызвало мимолетную улыбку на его лице. – Поздравляю, сынок. Ты нашёл свою пару, – Талия понимающе улыбнулась, но глаза её выражали сожаление, что не укрылось от Дерека. Он непонимающе нахмурился и инстинктивно подобрался, готовясь услышать остальное. Талия посмотрела в глаза сына со всей серьезностью и молчаливой поддержкой. – Стайлз ещё слишком мал, – начала она, – для того, чтобы нести это бремя. Связующий ритуал не для десятилетнего мальчика, Дерек, а полнолуние уже завтра. Я говорила с Клавдией, и она согласилась с моим решением. Для нас это единственный правильный выход. Для Стайлза и тебя, так будет лучше всего… – К чему ты все это говоришь? – парень напрягся, все больше хмурясь. Его волк начинал бедствовать и всё куда-то рвался. Он чувствовал беспокойство и страх за дорогого себе человека. Дерек не понимал, что происходит. Талия улыбнулась, прося прощения за что-то, и быстрым движением, вцепилась когтями ему в загривок. Дерек задержал дыхание, неверующе смотря на мать, что стирала его воспоминания. Его глаза загорелись и сменили свой цвет на голубой – холодный и туманный. Талия успокаивающе погладила сына по голове свободной рукой и сказала: – Так будет лучше. Поверь. Эти слова были последними, что слышал Дерек, проваливаясь в глубокое забвение, слыша отголосками задорный смех мальчишки, чье лицо стерлось из его памяти безвозвратно… Стайлз остановился и сильно зажмурил глаза. Скотт с подозрением посмотрел на друга. – Эй, ты в порядке? – Стайлз не ответил, вцепившись в голову руками и оседая на землю. Скотт заволновался сильнее, начиная метаться по сторонам и крутить головой в поисках кого-нибудь, кто мог помочь. – Стайлз, что с тобой?! – Голова болит, – проскулили в ответ. Стайлз почувствовал, как плечо стрельнуло острой болью и, вскрикнув, упал на землю без движения. Скотт тут же подхватил друга на руки и понёс обратно в селение. Они не успели далеко уйти. Стайлз тяжело дышал, чувствуя, как его голова взрывается при каждом резком движении. Он не мог понять, что происходит. Он плохо слышал крики Скотта, но прикосновения он чувствовал отлично, почти болезненно. Его куда-то понесли, что-то говорили, обещали, кричали, но из всего потока непонятных слов, он смог разобрать лишь одну единственную фразу: Так будет лучше. А дальше, была лишь темнота… Клавдия лежала на боку, смотря на умиротворенное лицо своего сына. На её губах была грустная улыбка, а глаза блестели от слёз, но ни одна из них так и не пролилась. Она положила свою ладонь на тёплую щеку мальчика и нежно погладила. Завтра, она не сможет больше сказать своему сыну «с добрым утром» и поцеловать, или послушать очередной рассказ о его проделках, открытиях и детских приключениях. Ведь уже завтра, его здесь не будет… Клавдия согласилась на это ради своего ребёнка. Она не хотела, чтобы её сын чувствовал боль потери. Ведь болезнь не даст ей много времени, максимум пару месяцев. Талия давно предлагала ей укус, с того самого дня, когда спасла её и Стайлза от мучительной смерти в лесу, за что она благодарна этой женщине и была готова на всё, что бы та не попросила. Когда сегодня утром, Талия рассказала о сложившейся ситуации и попросила принять её сторону в этом вопросе, Клавдия согласилась, попросив в ответ лишь стереть и её из памяти сына. Она знала, что Стайлз будет рваться к ней, и поэтому сочла лучшим, чтобы сын не вспомнил свою мать. Талия понимающе покивала и согласилась. День, данный на прощание, таял на глазах, играя на тихой воде реки рыжеватыми бликами. Клавдия смотрела на сына, в последний раз улыбаясь ему и даря мягкий поцелуй в лоб. Она всегда так делала перед сном, желая сыну сладких снов и обещая встретиться утром. Правда сейчас, она прощалась со своим ребёнком навсегда. – Клавдия? – Талия вопросительно посмотрела на неё, переводя взгляд на спящего мальчика, укрытого светлой шкуркой лисицы. В её взгляде было сожаление, но и уверенность в правильности решения. Клавдия в ответ тихо вздохнула и согласно кивнула, отодвигаясь от сына, но по-прежнему продолжая смотреть в его лицо. Ей казалось, что он вот-вот откроет глаза и улыбнется ей, скажет «мама», но она понимала, что этого не будет. Талия взяла мальчика на руки и, не смотря на Клавдию, которая всё же не смогла сдержать слёз, быстро вышла из хижины, слыша за спиной тихий печальный плач. Она передала Стайлза на руки чернокожего мужчины – шамана. Они не говорили, лишь раз переглянувшись. Мужчина кивнул головой на прощание и скрылся среди стволов деревьев. Талия тяжело вздохнула и посмотрела на небо. – Снова будет дождь…