Тёмный рай

На следующий день я убила на подготовку конференц-зала непозволительно много времени. У меня всё валилось из рук, и радовало только то, что мою работу никто не инспектирует. Я спряталась за кафедрой директора ещё до того, как в округлую комнату вошли руководители отделов, и деловито принялась листать на ноутбуке трафарет протокола, текст которого расплывался у меня перед глазами. Последнее меня не волновало, я хотела лишь не привлекать внимания Руководящего совета, в особенности, одного его участника. К моему огромному облегчению, руководитель Пак в мою сторону даже не посмотрел. Он вообще ни на кого не смотрел, если честно. Расположился в кресле с самого края и, положив ногу на ногу, глядел куда-то в сторону с высокомерием наследного принца, не иначе. При этом сохранял на лице такую скучающую и презрительную мину, что, казалось, само собрание было возмутительным нарушением его графика. Я только усмехнулась своим мыслям, внося в протокол имена присутствующих (фотографии руководителей отделов я вчера изучала целый вечер, чтобы узнавать лидеров групп по лицам). Руководящий совет тем временем со скуки решил устроить перепалку до появления Нефритового Императора. Речь шла, к моему удивлению, о группе Ку Рён. Руководитель Отдела маркетинга и управления, Мэн Чжан Ён, поправил чёрные очки с квадратными линзами и язвительно процедил: — Какой смысл в Группе управления рисками, если они отправляют людей на этот свет раньше срока? «Это он про меня?». Я метнула в жнеца недовольный взгляд и опасливо покосилась на Пак Джун Гиля, но лидер Группы сопровождения не отреагировал. Сдержав желание сползти на пол, я решила ещё раз пробежать протокол глазами. — Вот, — согласился Пак Гук Бон, возглавлявший Отдел управления душами. — Я говорил, не нужно создавать эту группу. Чтобы решить проблему, достаточно увеличить продолжительность жизни. «Что за бред он несёт?» — разозлилась я и посмотрела на руководителя Ку, но Рён казалась отрешённой. — Мы и так продлили её до 85 лет, куда дальше? — возмутилась стильная и яркая Чо Ён Хи из Отдела регистрации и отчётов. — А люди уже стремятся к тому, чтобы жить сто лет, — включилась в спор Чи Хван Джа, её отдел обслуживал клиентов. Видя, что Ку Рён все их нелепые обвинения не задевают, Руководящий совет решил перейти к более обидным замечаниям. От осторожно-язвительных слов Гук Бона у меня закружилась голова: — Если подумать… даже смешно, что кто-то из Ада вдруг к нам присоединился. Что?! Рён была в Аду? Я посмотрела на руководителя Ку с болью, а она ответила на издёвку ровным: — Какое отношение к работе имеет то, откуда я пришла? — Рён осталась глухой к злобному шипению и невозмутимо продолжила: — Я вмешиваюсь в жизнь и смерть людей, это моя работа. Если у вас с этим проблемы, адресуйте претензии тому, кто меня назначил. «Так их, Рён!» — мысленно поаплодировала я, с трудом сдержав желание выразить одобрение свистом и улюлюканьями. Руководящий совет глядел на Ку Рён с немым возмущением, но тут молчание развеял чувственный голос: — Не знаю, какое у вас соглашение с директором, но мне непонятно, какой вообще смысл заложен в Группу управления рисками. Я отвлеклась от протокола, который так старательно изучала, я, по правде говоря, напрочь про него забыла. Сердце в груди забилось с такой силой, что меня взяла досада, однако более собственной реакции на голос руководителя Пака меня сейчас волновало неожиданное открытие. Пак Джун Гиль в стане тех, кто против руководителя Ку? Они с Рён обменялись колючими взглядами, и лидер Группы сопровождения продолжил: — С момента основания вашей группы уровень самоубийств не уменьшился. — Нам не хватает персонала, — возразила Ку Рён. — Я потому и прошу направить мне работников. Горячо с ней согласившись, я проворно внесла в свой блокнот новую задачу. Понятия не имея, как, я хотела помочь Рён решить проблему с кадрами. — Вы же вечно мне отказываете, — продолжала руководитель Ку, обращаясь к Пак Джун Гилю. — Зачем тратить драгоценные кадры, чтобы дать шанс тем, кто выбрал для себя смерть? Лидер Группы сопровождения произнёс это с таким презрением, что я от негодования забыла вдохнуть. Вот негодяй, мало того, что ругает Рён за промахи, так ещё и работников в её группу не пускает! Ку Рён ответила почти мягко, в голосе её слышалось сочувствие: — Этих людей жизнь подтолкнула к краю. Не обесценивайте их выбор. — Чем убийство себя отличается от убийства другого человека? Это поступок эгоиста, который даже не задумывается над тем, как ранит своих близких. Я вскинула голову и посмотрела на Пак Джун Гиля в глубоком шоке. У меня словно петлю затянули на шее, сознание взорвалось от вихря мыслей и эмоций. Жнец даже не догадывался, сколько воспоминаний вызвали во мне его слова. Только Рён была с ним не согласна: — Нет, это отчаянный крик о помощи тех, кто желает жить сильнее всех остальных. — Нет, — твёрдо сказал лидер Группы сопровождения. — Самоубийство — самая большая беда человечества и преступление, которое нельзя совершать. — Руководитель Пак прав, — послышался голос Нефритового Императора. — Как и руководитель Ку. Она появилась в ярком свете, который волной залил комнату совещаний. Стелившийся по полу туман расступился, как и лёгкий полумрак, руководители отделов как-то сразу подтянулись, Мэн Чжан Ён спешно соскользнул со спинки кресла на сиденье. Я подтянула к себе ноутбук и приготовилась вести протокол, рассеянно подумав: «Истины нет, у каждого своя истина. Как удобно, директор! Вполне в духе постмодернизма». К речи, которую умело стенографировала, я особо не прислушивалась, слишком занятая своими размышлениями. Совещание, как и любое другое, началось скучно, а закончилось шумно, ничего существеннее того, что сказали двое до появления директора, я не услышала. И вообще меня больше занимали слова Ку Рён и Пак Джун Гиля, всколыхнувшие во мне воспоминания пятилетней давности. Около минуты я сидела недвижно, когда комната опустела после совещания. Затем, тряхнув головой, я выключила ноутбук и принялась прибираться в конференц-зале, поправляя кресла. Я уже собиралась выходить, как внимание моё привлекла слабая вспышка на полу. Приглядевшись, я поняла, что это вспыхнула в сиянии светильников чья-то булавка для галстука. — Странно… — я подняла булавку с ковра, гадая над тем, чья она. — Интересно, в «Калейдоскопе» есть бюро находок? — улыбнулась я нелепому предположению. Судя по многочисленности персонала, если что-то и терялось у сотрудников, то смысла искать владельца уже не было. Решив для надёжности спросить у Ём Ра, я повернулась к выходу и подпрыгнула от неожиданности, заметив в проёме распахнутой двери самого руководителя Пака. «Смерть-таки пришла за тобой», — заунывно сообщил внутренний голос, я поневоле отступила на шаг, не осмеливаясь спросить, дадут ли мне право произнести последние слова. Лидер Группы сопровождения ничего не сказал, он просто двинулся в мою сторону, неторопливо, грациозно, не отводя взгляда, из-за которого я стояла в оцепенении, загипнотизированная, как кролик перед удавом. Остановившись в шаге от меня, Пак Джун Гиль нахмурился, будто ждал, что я что-то скажу. А я даже вздохнуть нормально не могла и машинально отступила, когда жнец снова двинулся в мою сторону, подойдя так… так… так близко. Какой же он высокий! Я ему в пупок… кхм, в грудь дышала. Сглотнув, я предприняла смелую попытку заговорить: — Р-рук… ководитель П-пак… Лидер Группы сопровождения не говорил ни слова, просто смотрел. Внимательно, словно пронизывая взглядом. И глубокие чёрные глаза его то чуть сужались в странном снисхождении, то светились неуловимым и неожиданным… теплом. Я будто вросла ногами в пол, чувствуя, как вдруг задрожали колени и гулко, часто, испуганно забилось в груди сердце. — Булавка, — наконец нарушил тишину бархатный голос. Я выдохнула — шумно, с облегчением, и, усилием воли уняв дрожь в пальцах, протянула жнецу злосчастную булавку. Руководитель Пак кивнул вместо благодарности и, резко развернувшись, стремительно зашагал прочь. Я рухнула в кресло, благо, оно оказалось прямо за моей спиной. «Дум! Дум! Дум!» — шумело в ушах. «Сердце, ты ошалело?» — прижала я ладонь к груди.