Тёмный рай

У Нефритового Императора за кабинетом находился Сад Эдема — что-то вроде предбанника между «Калейдоскопом» и Раем. Во всяком случае, все, кого не скинули в Ад, проходили через этот палисадник и уже не возвращались. Сад был дивно прекрасен и пестрел всевозможными растениями, порой я там встречала даже тропических бабочек. На плетеных креслах по обе стороны от кофейного столика директор обычно угощала чаем тех, кого пригласила для личной встречи; за растениями она ухаживала сама. И в один день я попросила у неё дать мне хоть несколько отростков. — Зачем тебе? — удивилась она. Я повела плечом: — Хотела немного украсить кабинет. Плюс рядом будет хоть что-то живое, — неловко улыбнулась я, — а то всё усопшие да усопшие. Императрице моё желание понравилось, и со временем мой скромный кабинет стал благоухать, как оранжерея. Больше комнату я ничем не украшала; впрочем, она в том и не нуждалась, ярко залитая белым светом и лаконично убранная необычной формы письменным столом, плетеными стульями и стеклянными шкафами. Но так вышло, что из-за пьянящего коктейля свежих цветочных ароматов у меня начали задерживаться сотрудники, которые пришли с поручениями. Короткие обмены репликами переросли в длинные беседы, и со временем мою историю и первый опыт работы в группе Рён знала половина «Калейдоскопа». Меня это только радовало — ведь так было легче убедить жнецов, что Группа управления рисками занимается благородным делом. Связи с Рён и заместителем Имом я не теряла. К тому же Рён Гу довольно часто забегал ко мне — то какой-нибудь стильный аксессуар занести, то стаканчик кофе выпить. После работы и я нередко заглядывала в их с Рён в кабинет — самый, пожалуй, древний в «Калейдоскопе». Помогала, чем могла, только по части бумажной работы. Так и вышло, что в один день от юных побегов гортензии меня отвлёк звонок Рён Гу. — Заместитель Им? — ответила я, зажав смартфон между плечом и ухом, и схватила с полки пульверизатор. — Занята? — Не очень. — Можешь получить разрешение на прокат машины времени? Я замерла, прекратив разбрызгивать воду. — Машины времени? — скептически повторила я. — У «Калейдоскопа» в клиентах, случаем, Герберта Уэллса не было? — Ха-ха, — раздельно произнёс Рён Гу. — В фирме есть машина, которая может перенести пассажиров в прошлое, — пояснил он тотчас — тем занудливым тоном, которым обычно просвещал меня о тонкостях работы в загробной конторе. — Ею давно не пользовались, но ты, я думаю, без труда уговоришь директора. — Что-то серьёзное? — нахмурилась я, опрыскивая плетистые розы, стебли которых уже дотянулись до верхней полки шкафа. — Надо раздобыть жареную курочку. Я потеряла дар речи, а Рён Гу, как ни в чём не бывало, продолжил: — Мы бы сами, но клиента нельзя оставить без присмотра. — На грани, да? — печально уточнила я. — Ага. Шумно вздохнув, я отставила пульверизатор и зашагала в сторону кабинета директора: — Ты же понимаешь, что до вас мне придётся ехать? Перенестись не смогу, так что ждите. — Так мы совсем рядом, — успокоил меня заместитель Им. — Я скину тебе адрес. Императрицу я нашла в Саду. Она поливала из лейки кустики пеларгоний и обернулась на моё вежливое: — Госпожа директор. — Почему не работаем? — Руководитель Ку хочет одолжить машину. Не знаю, как, но директор сразу поняла, о какой машине речь. От её строгого голоса мне стало немножко не по себе: — Путешествия в прошлое запрещены уже много лет, они плохо влияют на настоящее. — Вряд ли заказ жареной курочки вызовет Третью мировую, — улыбнулась я. Нефритовый Император звонким от потрясения голосом переспросила: — Жареной курочки?! — Да, директор, — безупречно-вежливым тоном откликнулась я. — Видимо, клиента от суицида удерживает одна порция курочки. У директора было какое-то особенное отношение к Группе управления рисками. Может, оттого, что создание этого отдела было именно её идеей. Но если бы другие сотрудники знали, на какие уступки Императрица часто шла ради Рён и её работы, они бы съели свои бейджики от досады. Вот и сейчас, едва договорив, я уже понимала, что ключ от машины времени у меня в кармане. — Да… Курочка… — рассеянно закивала директор и вернулась к пеларгониям. — Ключи у Пака, возьми. Вспомнив сотрудника-восьмерняшки, из-за которого мне порой казалось, что у меня восьмерится в глазах, я едва не застонала. «Вот пойди определи, у которого из них ключи!» — негодовала я, попрощавшись с Императрицей и шагая в свой кабинет. Мне повезло. Ключи обнаружились у третьего по счёту. Спрятав их в карман пальто, я проверила адрес, который прислал заместитель Им, и поняла, что больница находится всего в паре кварталов от «Калейдоскопа». Добралась я быстро и, цокая каблуками ботинок, вбежала в холл. Округлая стойка регистрации переходила в коридор с вывеской: «Административный блок», а просторный вестибюль продолжался прозрачными раздвижными дверями с подписью: «Отделение скорой помощи». — Где вы? — спросила я, на ходу позвонив Рён Гу. — Третий этаж. Ты уже доехала? — Я поднимусь. Я завершила вызов и направилась в сторону неотложки, заметив указатель лифта. Да так и застыла от неожиданности при виде руководителя Пака, который в сопровождении двух помощниц шагал по коридору в ту же сторону. Отступив на несколько шагов и спрятавшись за стойкой, я проводила лидера Группы сопровождения взглядом и, сама не зная, зачем, последовала за ним. Я подумала, что, наверное, его отделу часто приходится навещать госпиталь, и проследила, по чью душу они пришли. Девушка, погибшая в аварии, не хотела прощаться со своим мужем и взмолилась, чтобы ей дали отсрочку, но самый мрачный жнец «Калейдоскопа» остался глух к её мольбам. Я заметила, с каким возмущением он посмотрел на девушку, когда она схватила его за рукав, и нахмурилась, подумав, что Пак Джун Гиль, похоже, терпеть не может прикосновений. Затем, вспомнив, зачем приехала в больницу, встрепенулась и побежала к лифту. Что произошло дальше, я так и не поняла. Я просто шла по коридору мимо палат и резко остановилась, ощутив, как меня волной накрыла странная слабость. Заморгала и тряхнула головой, но та закружилась так, что казалось, будто мир перевернулся вверх тормашками. С трудом сглотнув подступившую к горлу тошноту, я мешком осела на пол. «Да что происходит?!» — испугалась я. В ушах звенело, пульсировали спазмами виски, перед глазами всё плыло. Понятия не имею, как я расслышала чьи-то шаги. Подняв голову, я еле разглядела сквозь мутную пелену высокую фигуру в чёрном, которая направлялась в мою сторону широким решительным шагом. Меня рывком подбросило вверх, и в следующий миг знакомым адреналином закружил прыжок телепортации. Отдышаться и прийти в себя я не могла долго. Я даже не сразу поняла, что, не давая сползти на пол, меня крепко держит руководитель Пак. Моргая и шумно дыша, я подняла взгляд и вздрогнула: чёрные глаза смотрели с такой уничижительной жалостью, что мне захотелось исчезнуть с лица Земли. — Новичок, не знающий даже основ, — проронил бархатный голос. — И ты работаешь ассистентом у Нефритового Императора? Захотелось вырваться, сказать что-то обидное — я не понимала, в чём меня обвиняют. Но сил едва хватало на то, чтобы стоять на ногах, и выказать возмущение резкостью не получилось — я осторожно высвободилась из крепкой хватки и тут же прислонилась к стене. — Кан Тан Я! — услышала я звенящий от тревоги оклик Рён Гу. — Заместитель Им… — слабо позвала я в ответ. Он подбежал ко мне и, коротко посмотрев на тёмного жнеца, с беспокойством спросил: — Ты в порядке? — Теперь да, но… — я перевела полный вопроса взгляд с него на Рён, что подошла следом. — Что произошло? — Если твоё временное тело приблизится к настоящему, то может произойти коллапс, — начал Рён Гу. Я нахмурилась: — Да, я знаю… Постойте, — я оглядела жнецов, — в той палате… лежу я? — Ты не запомнила больницу, — первая поняла Ку Рён, скрестив руки на груди. На лице её читалось лёгкое недовольство. — Скажем, было не до этого, — примирительно подняла я руки. — Так что основы я знаю, руководитель Пак, — посмотрела на я лидера Группы сопровождения, наконец ответив на его язвительное замечание. От моей дерзости у него потемнели глаза, и вот мне бы молчать в тряпку, но, вдохновлённая мнимой победой, я нахально добавила: — Но вы можете написать докладную. Полная презрения усмешка потушила мою эйфорию — словно залила водой едва тлеющий огонёк. Руководитель Пак ничего не ответил и посмотрел в конец коридора — туда, где появился потрепанный мужчина с мёртвой печалью в глазах и дрожащими губами. Я поняла, что это очередной возможный самоубийца. — Я пришлю своих работников на всякий случай, — заключил Пак Джун Гиль — в успех группы Рён он не верил ни на йоту — и, обернувшись к ней, попрощался ядовитым: — Руководитель Ку. Глядя вслед его фигуре, уверенно шагавшей прочь, я сдержала желание сползти по стене. И почему после каждой встречи с ним у меня такое же ощущение, как если бы я шла по краю жерла, а у меня под ногами вдруг начал извергаться вулкан?