Тёмный рай

Я не подозревала, что мне когда-нибудь будет так плохо при просмотре видеоотчёта. Но то, что я видела на экране, не было ни постановкой ни фильмом, — это происходило на самом деле. Совсем недавно, потому что видеоотчёты всегда приходили сразу. Горячих парней из Ада руководитель Пак раскидал, как котят. Впрочем, я ни секунды не сомневалась, что они ему не противники. Проблема была в Ха Дэ Су, ведь у тёмного жнеца не было права отвечать на атаки вышестоящего по званию. А у директора Ха не было ни снисхождения ни жалости. Прижав ладонь ко рту, я тихонько всхлипывала. Слёзы текли и текли по лицу, я никак не могла их сдержать. Было больно так, словно это меня били и я вставала после каждой жестокой атаки. Я поражалась стойкости лидера Группы сопровождения, его упрямому: «Я вас не пропущу». Видела, как ему всё сложнее подниматься снова и снова. Но он вставал. И вновь преграждал директору Ха путь. Не пускал к той, которую и не помнил своей женой. Под конец, уже не в силах встать, дрожа от боли, тёмный жнец схватил Ха Дэ Су за ногу. И директор Ха остановился. Чтобы забрать Пак Джун Гиля в неизвестном направлении. Не знаю, что бы со мной случилось, если бы тотчас после видеоотчёта в мой кабинет не вошла Нефритовый Император. Меня на части рвало чувство вины, я ненавидела себя за то, что растерялась и не осталась с руководителем Паком. Вытерев слёзы, я встала с кресла и, забыв про приветствия, шагнула к Императрице с полным отчаяния: — Директор, где руководитель Пак? Куда его забрал Ха Дэ Су? Мягкий, но тем не менее властный приказ директора привёл меня в чувство: — Подготовь две формы протокола судебного заседания. Руководящий Совет будет рассматривать административное правонарушение. Как-то вмиг успокоившись, я ровным голосом спросила: — К-кто обвиняемый? Ответ я поняла до того, как Императрица тихо сказала: — Пак Джун Гиль. Он в каземате, Тан Я, и нет, ты со мной не пойдёшь. Запротоколируешь запись, она придёт сразу после заседания, — безапелляционным тоном добавила она. Я склонила голову, спорить не видела смысла. Нефритовый Император предвидела мою реакцию. Я была в бешенстве. Потому что осознала, что руководителя Пака просто использовали. На руку сыграло всё: его презрение по отношению к Ку Рён и её группе, его неизменная позиция относительно самоубийств, даже Непреложный Обет, который они заключили с Рён. У меня челюсть улетела в пол, когда директор представила всё так, будто месть руководителя Ку обидчикам Рю Чо Хи была частью сделки, и лидер Группы сопровождения, секунду-две поразмыслив, закивал: — Да, всё верно. Да, Императрица дала ему выбор: взять на себя всю ответственность или нет. Но взорвавшийся возмущённым: «Пак Джун Гиль!» директор Ха точно озвучил мои мысли: — Ты что за бред сейчас несёшь? Руководитель Пак не оставил себе ни шанса и сам подписал себе приговор: — Я использовал Непреложный Обет с целью избавиться от Группы управления рисками. Ха Дэ Су метался, как зверь по клетке, понимая, что его разводят на орехи, как последнего идиота, но все его аргументы — вполне логичные, между прочим, — разлетались о внутренний диалог, который вели Нефритовый Император и лидер Группы сопровождения. За долгие века работы они, конечно, научились понимать друг друга без слов. От жёсткого тона, с которым Императрица назначила наказание — месяц в одиночестве и полгода в качестве младшего сотрудника, — у меня по спине пробежала дрожь. Умела она внушить страх. Но Пак Джун Гиль с достоинством выслушал её, хотя всё вопило о несправедливости. Протокол я закончила на автомате. Мысли путались, мной владело смятение, но хоть слёз больше не было. Я не сразу заметила, как дрожат руки, и покачала головой. «Нужно потребовать компенсацию за моральный ущерб», — подсказал внутренний голос. — И побольше, — согласилась я, набирая номер заместителя Има. Рён Гу ответил после первого гудка. — Что у вас? — спросила я без приветствий. — Вроде немного снизили негатив, но пока с Чо Хи работать и работать, — тяжело вздохнул жнец. — А вы? — Ку Рён не арестуют, — я взъерошила волосы и отбросила назад упавшие на лицо пряди. — Руководитель Пак взял всю вину на себя. — Он сделал ЧТО? — не поверил Рён Гу. — Сказал, что заставил руководителя Ку сорваться, — я положила руку на стол, легла щекой на изгиб локтя. — Директору Ха велели катиться в Ад, «Калейдоскоп» больше не под угрозой исчезновения с лица Земли… все счастливы, — фыркнула я. Заместитель Им хмыкнул: — А ты нет? Я помолчала, пытаясь найти слова. Затем тихо призналась: — Он этого не заслуживал. — Это был его выбор, Тан Я, — рассудительно заметил жнец. — Да, конечно… Ладно, директор вернётся с минуты на минуту, мне ещё нужно протоколы ей на подпись занести, — выпрямилась я. — Держи меня в курсе, хорошо? — Без проблем, — Рён Гу отсоединился. Я зашла к Императрице чуть позднее и протянула бумаги. Она подписала протоколы и подняла на меня долгий взгляд. Моё молчание было красноречивее всяких слов. — Тан Я, — позвала директор. Я встретилась с ней глазами. Мне о многом хотелось сказать. Обвинить, что она использовала руководителя Пака, что именно их с Рён молчание привело к случившемуся. Что Пак Джун Гиль не знал, кто такая Рю Чо Хи, что он не мог подозревать о том, чем чревато его вмешательство. Но, успокоившись, я только попросила: — Директор, позвольте мне… — Императрица подалась вперёд, и я закончила: — встретиться с ним. Хотя бы один раз. Возможно, директор догадывалась, что мне физически нужно увидеть руководителя Пака. Иначе меня ждал месяц личного ада. Я даже ужаснулась тому, каким длинным мне виделся этот срок. — Один раз можно, — Императрица подтянула к себе чистый лист и быстро набросала разрешение. — И, Тан Я… — Да, директор? — Спасибо. Я ненадолго потеряла дар речи: благодарность была искренней. Но я была в слишком сильном смятении, чтобы понять, за что меня благодарят, поэтому только склонила голову с почтительным: — Спасибо за разрешение, директор.