Тёмный рай

Весть о том, что руководитель Пак, едва вернувшись на свой пост, отдал приказ о переводе своих работников в группу Ку Рён, вызвала такой диссонанс, что слухи не утихали полмесяца. На совещаниях два жнеца, до сих пор державшиеся в состоянии холодной войны, теперь спокойно беседовали, обсуждая работу. Ку Рён просто расцветала, когда видела тёмного жнеца; она всегда умела улыбаться глазами, как никто другой, а сейчас словно светилась изнутри. Лидер Группы сопровождения своей фирменной надменной усмешки, разумеется, не потерял, но смотрел как-то… мягче. Конференц-зал был единственным местом, где я ещё могла встретиться с Пак Джун Гилем, но я умело избегала разговора, а то и просто случайного взгляда. Хотя часто чувствовала, что на меня пристально смотрят чёрные глаза. Протокол раньше не захватывал моего внимания полностью, но теперь я редко отвлекалась от своего ноутбука. А руководитель Пак был так занят, что ни до ни после совещания у него не было времени для встречи. Конечно, он ещё заходил к директору, но в таких случаях меня никогда не бывало на месте. Я чувствовала его ауру за километр и моментально переносилась в архив или библиотеку. Сотрудников Отдела книг моё появление не удивляло, так что слухов я могла не бояться. Так я и играла в кошки-мышки целых две недели, пока тёмному жнецу это не надоело. Я была слишком самонадеянна, полагая, что он не раскусил моей игры в прятки. При этом в тот вечер я перенеслась по делу, собираясь зарезервировать очередную кипу документов. Просто не знала, что меня ждут в кабинете. А не вернулась сразу потому, что заболталась с одним из сотрудников — у них в Отделе книг часто случалось что-то необычное. Возвращаясь обратно, я заметила в пятидесятом по счету стеллаже, что одна из книг на полке немного выдвинута к краю. Непорядок в идеальном ряду возмутил во мне перфекциониста, я подошла ближе и потянулась, чтобы задвинуть книгу… которую резко вернула на место очень знакомая рука. Я развернулась так, что взметнулась юбка, и вжалась в полки, застыв, как испуганный кролик, и гадая, отчего не почувствовала ауры. Пак Джун Гиль что, наловчился её скрывать? Смотрел тёмный жнец, прищурившись, и что-то мне совсем не нравился его взгляд. Но тут я ощутила лёгкий, невесомый шлейф его парфюма, скользнула взглядом по высокой фигуре в чёрном костюме… Сердце затрепетало, меня волной накрыла острая радость — я безумно соскучилась, — и, не удержавшись на подкосившихся ногах, я сильнее прижалась к полкам. — И долго это будет продолжаться? — спросил чувственный голос. Как давно я не слышала его так близко! Переведя дыхание, я с трудом разлепила губы, чтобы ответить, но так ничего и не сказала. Упираясь рукой в полку, руководитель Пак держал меня почти в ловушке, но я и без того не смогла бы сдвинуться с места. Сердце колотилось о рёбра так, будто пыталось выскочить из груди, а я смотрела и смотрела в чёрные глаза, которые не видела так непозволительно долго… — Ты меня избегаешь? — донеслось до меня недовольное. Я хотела было сказать: «Нет», но обманывать тёмного жнеца не хотелось, поэтому я потупилась, выдав себя с головой. Ждала возмущения, вопросов, гнева — чего угодно, но только не дрогнувшего от обиды: — А говорила, что будешь скучать. Я вскинула взгляд: — Я скучала! — вырвалось у меня в ответ. — Тогда в чём дело? — руководитель Пак склонил голову к плечу. Переведя дыхание, я сбивчиво начала: — П-просто… подумала, что раз вы и руководитель Ку… — я запнулась, потом, потерявшись в словах, спросила: — Вы ведь поговорили? Лидер Группы сопровождения кивнул. — В-вы теперь… знаете правду? — Рён мне всё рассказала. И снова я услышала это мягкое: «Рён». Он так по-особенному произносил её имя, что я ярко вспоминала чувства, которые когда-то горели в его сердце… Пусть с тех пор и прошло много лет. — Ну, вот, — невпопад подвела я итог. — Я решила, что вы теперь… Договорить не получилось. — Мы теперь что? — спросил Пак Джун Гиль. Я с трудом скрыла возмущение. Понимал он прекрасно, что я думала на их с Ку Рён счёт, просто хотел, чтобы я озвучила свои подозрения. — Сами знаете! — отмахнулась я и попыталась прошмыгнуть под рукой жнеца, самым бессовестным образом заканчивая разговор. Но меня бесцеремонно вернули обратно и прижали к полкам. — Вместо того, чтобы делать поспешные выводы, ты могла спросить меня, — заметил руководитель Пак таким тоном, словно отчитывал провинившегося ученика. — Чтобы я не гадал, как идиот, когда успел тебя обидеть, что ты больше не хочешь меня видеть. У меня вспыхнули щёки, и я пролепетала: — Поспешные выводы? Так вы не… — Нет. Поразительно, как твёрдое и простое: «Нет» могло успокоить и заставить ощутить себя последним негодяем на планете. — П-простите… — я заморгала, потому что в глазах защипало от слёз. Одна-таки упала на щеку, но её, вздохнув, стёр тёмный жнец. — Снова приготовишь завтрак? — как-то снисходительно спросил он. — Или подаришь подставку для ручки? Я скользнула взглядом к карману его пиджака и не сдержала тёплой улыбки: мой подарок находился на своём постоянном месте. — Для завтрака слишком поздно, — подхватила я. Сама не заметила, что заговорила тише, прижалась затылком к полке, не отводя взгляда и по-прежнему с трудом держась на ногах. — Может, ужин? Пак Джун Гиль усмехнулся: — Уже был. Я нахмурилась. Вспомнила пасту под соусом бешамель. Поняла, что идей у меня нет, и опрометчиво предложила: — А чего бы вы хотели? У него так изменился взгляд, что у меня по спине и плечам настоящим маршем прошлась дрожь. Какая-то неожиданно… сладкая. Сжав край нижней полки так, что побелела рука, я сглотнула. Я как будто только что поняла, что тёмный жнец стоит до головокружения близко. Руководитель Пак отвёл взгляд, отстранился. Затем спросил: — Ты знаешь про конференцию в Осаке? Я кивнула. Там в эти выходные собирались лидеры Групп сопровождения разных стран, и подчинённые Пак Джун Гиля вот уже неделю гадали, возьмёт ли он с собой кого-нибудь. Обычно он ездил на ежегодную встречу один. — Поедешь со мной, — решил тёмный жнец. — Слухи же пойдут! — ахнула я. Знакомая презрительная усмешка без слов дала мне понять, что Пак Джун Гиль думает по поводу всяких слухов.