Тёмный рай

Месяц и вправду был адски тяжёлый. Я безумно тосковала, и даже работа едва ли отвлекала от воспоминаний — приятных и тяжёлых. Тем более, что их за это время накопилось немало. Поскольку раньше я иногда сопровождала души только вместе с руководителем Паком и о моей помощи никто особо не знал, временный лидер Группы сопровождения не привлекал меня к работе. Это освободило огромную часть времени, хотя на третий этаж я поднималась очень часто — помогала Чхве Кан Хи. Заместитель Пак Джун Гиля был далеко не таким расторопным, как его начальник, и из-за этого секретарю приходилось работать вдвое больше. Так, что нас обеих совсем не удивило решение Императрицы пересмотреть назначенное руководителю Паку наказание и восстановить его в должности сразу после заключения. Тем не менее я стала больше помогать группе Рён, то добывая какое-нибудь разрешение, то продолжая привлекать других жнецов в её отдел. Я не знала, навещала ли она Пак Джун Гиля в каземате и смогли ли они поговорить. Она всё чаще прятала лицо, скрывая — я догадывалась — слёзы; всё больше времени проводила одна. Возможно, её терзали воспоминания. А может, ей просто нужно было побыть одной. Рю Чо Хи её группа, к счастью, спасла, оказав всю возможную помощь. Но теперь, казалось, моральная поддержка нужна самой начальнице Группы управления рисками. Заместитель Им переживал о Ку Рён не меньше меня, и мы вместе поддерживали её, как могли. До тех пор, пока всё вдруг не разрешилось самым неожиданным образом. — Ты хочешь сказать, они выгнали тебя и заперлись вдвоём в вашем кабинете? — переспросила я после рассказа Рён Гу. В тот вечер — последний в месяце, что Пак Джун Гиль провёл в каземате, — я спустилась в кабинет Группы управления рисками, пребывая в эйфории (каюсь, я предвкушала скорую встречу с тёмным жнецом). Вообще они вскоре должны были переехать на новое место — директор за усердную работу выделила им целое крыло на втором этаже, — но пока там шёл ремонт, всё ещё ютились в старой коморке. При виде заместителя Има, подпиравшего дверь и скучающе листавшего ленту новостей в смартфоне, я немало удивилась. На мой вопрос жнец ответил, что два часа назад к ним в кабинет коршуном влетел руководитель Пак и, бесцеремонно выставив несчастного заместителя, заперся с Ку Рён для разговора наедине. — Ага, — Рён Гу почесал нос. — Вот стою, слушаю — как бы они там драться не начали. Всё-таки страшно за шефа, — признался он. Я поглядела на дверь и нервно хохотнула: — Я бы больше за кабинет переживала, он же у вас на ладан дышит. А у руководителя Пака аура, как у вулкана, того и гляди, разнесет эту раритетную коморку, — продолжила я, пока заместитель Им прижимал кулак ко рту, сдерживая смех. — У него у самого вон какой кабинет… — Ну да, размером со стадион, — подхватил жнец. Я отвела взгляд. Смехом удачно замаскировала сжавшую сердце тоску. Мысль за мыслью пришло острое осознание: сначала откровенный разговор, потом общие воспоминания… Я хорошо помнила, как безумно Пак Джун Гиль любил свою жену в прошлом. Помнила и то, что сама предложила ему поговорить с Ку Рён. Но тогда я даже не подумала, к чему это может привести. Я протёрла лицо ладонью, моргая, чтобы сдержать заставшие меня врасплох слёзы. Я собственными руками толкнула любимого мужчину в объятия другой женщины. «Тан Я, ты гений», — язвительно протянул внутренний голос. Я не стала с ним спорить. — Э-м, Рён Гу? — позвала я жнеца, который вернулся к новостям. — Да? — Что ты там говорил про торговый центр, который недавно открыли рядом? — Его вчера открыли, — не поднимая взгляда, рассеянно уточнил жнец. — Может, прогуляемся, Рён Гу? — предложила я. Захотелось развеяться. — Наши начальники сами разберутся, авось, и кабинет не разнесут. Ну, что скажешь? Не против шопинга? Заместитель Им в принципе не мог быть против шопинга, одевался он так, что сомнений в том, куда уходит вся его зарплата, не возникало. Так что, кивнув, он только спрятал смартфон в карман и вспомнил: — Говорят, там ещё классная кофейня прямо на входе. В торговом центре мы провели всю ночь до рассвета — посетили каждый бутик, каждый книжный магазин, даже на этаже с игровыми автоматами порезвились. Зато изучили здание вдоль и поперёк и так развеселились, что беспричинно хохотали всю дорогу до «Калейдоскопа». Распрощавшись в холле, мы направились каждый к себе. — Ты мне позвони, как доберёшься, — бросила я Рён Гу вдогонку, — обнадёжь, что там не одни руины. — Оплакивать не буду, — пошутил в ответ заместитель Им, — всё равно скоро переедем. Быстро разобравшись с почтой — делала я это в последние дни со скоростью света, — я зашла к Нефритовому Императору и только моргнула в ответ на неожиданное: — Напечатай приказ о переводе десяти сотрудников в Группу управления рисками, список вон там, — она кивнула на край стола. Я взяла украшенный монограммой лист и пробежала имена глазами. Меня удивило даже не то, что список состоял из жнецов, которые в Группе сопровождения душ были на хорошем счету. Я узнала почерк — эти имена были написаны рукой Пак Джун Гиля, который вернулся на свою должность накануне. — Руководитель Пак направил десять своих подчинённых в группу Ку Рён? — пробормотала я. Сказать, что я была в шоке, значило приукрасить реальность. Меня как будто по голове ахнули. — Он тебя вчера искал, — безмятежно поведала Императрица. Я только склонила голову в ответ. Встречаться с Пак Джун Гилем я не собиралась. По крайней мере, пока. Пока слёзы не перестанут наворачиваться от одной мысли о том, чтобы его увидеть. Не буду лукавить: я искренне хотела, чтобы он был счастлив. И если он выбирал счастье быть рядом с Ку Рён, я принимала его выбор. Но на этом моё лицемерие заканчивалось. Сердцу, давно и полностью отданному лидеру Группы сопровождения, было слишком больно.