Тёмный рай

«So, before you go Was there something I could’ve said To make your heart beat better? If only I’d have known you had a storm to weather…» Льюис Капальди «Before You Go» Не зря говорят, что счастливые часов не наблюдают. День за днём я бежала на работу, счастливая от одной мысли, что увижу высокую фигуру в неизменном чёрном костюме, что смогу снова заглянуть в чёрные глаза, что услышу бархатный голос. Сопровождение душ дарило мне не только тяжелые размышления и сильные эмоции, но и возможность подольше побыть рядом с тёмным жнецом. Не одну ночь мы проводили в парках и скверах, на песчаных косах или в тихих посёлках, прогуливаясь и встречая рассвет. Не один раз нам доводилось вместе работать над очередным совместным проектом или посещать конференции и встречи. Утро сменялось днём незаметно, вечер сразу переходил в ночь. Месяц летел за месяцем, и срок моего контракта вышел совершенно неожиданно. Бывали минуты тревоги, когда я задумывалась: а что потом? Я знала, что ничего не вспомню, вернувшись в свой мир. Спросить руководителя Пака о том, будет ли он помнить, не решалась, да и часто забывала об этом. Честно говоря, я вообще забывала обо всём на свете, когда была рядом с ним. Понимая, что в отсутствие ответов я просто буду ходить по кругу в своих размышлениях, я отбрасывала мысли о будущем прочь. Когда же потекли мои последние дни в «Калейдоскопе», занимать меня стало совсем другое. Я успела спокойно попрощаться со всеми. Жнецы шутили и предлагали мне непременно вернуться в фирму уже после смерти. Загадывать так далеко мне не хотелось, поэтому я отвечала улыбкой. Целый вечер накануне последнего дня я провела вместе с Группой управления рисками. Отдел конкретно расширился за это время, но меня знали все его работники: я по-прежнему помогала им, чем могла. Так что по инициативе Рён Гу их группа устроила настоящую вечеринку, которую портил только привкус скорого расставания. К концу рабочего дня, освободившись раньше обычного — работала я весь день, как сумасшедшая, — я скрепя сердце направилась на третий этаж. Из всех, кого я знала в «Калейдоскопе», Пак Джун Гиль был единственным, с кем мне было невыносимо больно прощаться. Постучавшись, я зашла после короткого: «Войди». Лидер Группы сопровождения, как всегда, работал за своим столом. Я слабо улыбнулась — хоть угадала, что он у себя, а не на сопровождении. Я подошла ближе. Несколько долгих секунд, чувствуя ком в горле, оглядывала любимое лицо, мягкие волосы, чёрную ткань костюма, пальцы, скользившие по бумаге с неизменной ручкой, которую когда-то, извиняясь, подарила я. Сама не знаю, как смогла сказать почти беззаботно: — Я сегодня возвращаюсь в мир живых. Буквально через час, — я зачем-то посмотрела на наручные часы. — Зашла попрощаться. Руководитель Пак отложил отчёты, спрятал ручку в карман и поднялся с кресла так решительно, что я даже опешила. Обошёл стол, провожаемый моим удивлённым взглядом, и, шагнув ко мне, взял за плечи. У меня защемило в груди. Как долго я ещё не почувствую его тёплых ладоней на своих руках? Почувствую ли снова? Я заморгала, опустила взгляд. Пак Джун Гиль, как всегда, замечательно скрывал свои эмоции. Но я понимала, что и ему трудно. — Кан Тан Я, — позвал любимый голос. Вдохнув поглубже, я подняла голову. Сражение с эмоциями беспомощно проиграла — я почти не видела лица жнеца за пеленой слёз. — Я буду рядом. — Р-руководитель Пак? — не поняла я. — Я буду рядом. Всегда, — он не просто обещал, он почти клялся. — Мы встретимся снова, Тан Я. Наверное, надо было попросить, чтобы он пояснил, но мне этих слов было достаточно. Я не знала, как, где и когда, но Пак Джун Гилю нужно было только сказать, что мы встретимся, и я ему поверила. — Тогда я буду ждать, — улыбнулась я. — Даже если не буду помнить. Остаться рядом дольше значило просто расплакаться там же, перед ним, поэтому, осторожно освободившись из его объятий, я склонила голову в поклоне и искренне проговорила: — Спасибо за всё, руководитель Пак. Тёмный жнец не ответил. Не остановил, когда я направилась к выходу. Я знала точно — смотрел вслед. И была рада, что он не стал останавливать. Мне правда было легче уйти вот так. Нефритовый Император встретила меня ласковой улыбкой, когда я зашла к ней в кабинет. Она обещала, что проводит меня в мир живых. Так что теперь, попрощавшись со всеми и чувствуя странное облегчение, я подошла ближе к её столу и сообщила: — У меня всё, директор. Императрица откинулась на спинку своего кресла, окинула меня добрым взглядом. — Ты была замечательным помощником, Кан Тан Я, — мягко сказала она. Я склонила голову: — Вы прекрасный начальник. Я была очень рада у вас работать. — «Калейдоскоп» непременно выполнит свою часть контракта, — пообещала директор, заглянув в бумаги. Я узнала свой договор с фирмой. — Теперь тебе пора, Тан Я. Родители тебя ждут… Подожди меня в Саду Эдема, я сейчас подойду, — велела она, пробегая текст контракта взглядом. Вспомнив, что Сад был своеобразным мостиком между мирами, я только кивнула и вышла. Там, как всегда, пестрели растения, радуя взор, всё было залито ярким белым светом, и нежно пахло цветочной свежестью. Я неторопливо спустилась к двум плетенным креслам, пробежала пальцами по краю спинки. Ждала недолго и обернулась, ощутив ауру жнеца и услышав, как с щелчком открывается дверь. Только в её проёме вместо директора появился Пак Джун Гиль. Я невольно улыбнулась и спросила: — Так меня проводите вы, руководитель Пак? Тёмный жнец кивнул и подошёл ближе. И тут мне как-то совсем легко на душе стало. Улыбнувшись ещё шире, я лукаво поинтересовалась: — Только честно, руководитель Пак: вы ещё кого-то в мир живых возвращали? Почему-то я сразу поняла, что он раньше такого не делал. Тёплым бальзамом по сердцу растекалась мысль, что он решил вернуть меня в мой мир сам. И здесь не отдал заботам другого жнеца. — Я хотел… удостовериться, — неожиданно признался Пак Джун Гиль, взяв меня за руку. Я не отводила взгляда от его лица и увидела, как потеплели его чёрные глаза, когда он посмотрел на наши руки. Опустила голову, чтобы понять, что его так обрадовало. Внутри всё замерло, потом затрепетало, и я прерывисто выдохнула. Тонкая красная нить обвязывала запястье руководителя Пака и тянулась к моему, также обвязанному ею. — Неужели?.. — выдохнула я. Тёмный жнец усмехнулся; в отличие от меня, он догадывался о том, что стало для меня настоящим сюрпризом. Теперь я поняла, почему он с такой уверенностью сказал: «Мы встретимся снова». И с души как будто не то что камень — целый валун свалился. Я могла уйти спокойно, зная, что мне судьбой начертано вновь встретить Пак Джун Гиля. Он выпустил мою ладонь, и я решила, что мне уже пора. Направилась было к двери, в которую никогда не входила, но сильная рука вдруг обхватила меня за талию. Меня резко развернули и прижали к твёрдой груди. Невольно уперевшись ладонями в борта чёрного пиджака, я вскинула на тёмного жнеца взгляд. И больше, чем от взгляда его чёрных глаз, вспыхнула от того, как часто и сильно билось под моими руками его сердце. — Уйдёшь вот так? — с мягким упрёком спросил бархатный голос. — Даже не попрощаешься? Я качнула головой, так и не поняв, в чём меня упрекают. Я же вроде попрощалась. — К-как? — пролепетала я, чувствуя, как трепещет в груди моё сердце. Мне показали, как. Да так, что голова закружилась… Я много мечтала по ночам, вспоминая Пак Джун Гиля. Но о поцелуе и думать боялась. Наверное, предчувствовала, что буду таять в его руках, как снежинка на ладони… Как же крепко он меня обнимал! Я подалась к нему, осторожно обняла руками плечи, шею. И впервые до слёз остро поняла, что не хочу уходить. Я так хотела остаться в его тёплых объятиях, продлить этот миг до вечности, чувствовать снова и снова этот трепет, этот жар. Я так хотела просто быть с ним рядом… Руководитель Пак, как всегда, понял, что я чувствую. Молча гладил по голове, пока, уткнувшись носом в ворот его белой рубашки, я с короткими вздохами глотала слёзы. А я дышала его парфюмом, не в силах отстраниться, и понимала, что сердце его не забудет, даже если я не вспомню… Предчувствие меня не обмануло.