ID работы: 13586970

В каком-то смысле, это любовь

Слэш
NC-17
Завершён
508
автор
Размер:
41 страница, 3 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
508 Нравится 34 Отзывы 140 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста

Soap and Skin – Me and The Devil

В просторном зале было шумно, отовсюду слышались праздные разговоры, веселые звонкие голоса, низкий мужской смех и мягкие усмешки дам. Шампанское и вино нескончаемыми потоками лилось по бокалам, переливалось под яркими огнями, а воздухе висел сладковатый запах алкоголя и дорогого парфюма. Се Лянь протиснулся сквозь толпу, аккуратно петляя между людьми и легко улыбаясь знакомым лицам. Его несколько раз останавливали на пару слов, и мужчина вежливо вступал в диалог, но всего на пару минут, чтобы коротко извиниться и поспешно уйти, не желая оставаться в каком-то одном месте надолго. Его мало интересовали подобные беседы, но проигнорировать их было бы дурным тоном. Он делает небольшой глоток шампанского, перекатывая фужер в ладони, и заинтересованно оглядывает зал. В банкетном зале дорогого отеля, где проходит этот светский раут, полно народу, разодетого в брендовую одежду, а от красоты некоторых дам невозможно оторвать глаз. Се Лянь замечал и в свою сторону долгие, тяжелые взгляды, и коротко ухмылялся сам себе. Он знал, что хорош собой, осознавал свою привлекательность и сексуальность, поэтому спокойно реагировал на подобного рода внимание, если это не заходило слишком далеко. Несмотря на привередливый характер и избирательность в партнерах, иногда Се Лянь позволял себе лишнего, позволял заводить знакомства на одну ночь, не значащие ничего и не имевшие никакой причины, кроме получения удовольствия. Он любил девушек, что краснели рядом с ним, мягко вздыхали и делали комплименты его внешности; любил дарить им любовь, приятное чувство наслаждения и всегда был чуток к их просьбам. Он любил и мужчин, позволяя себе забываться и отдаваться в чужие руки, задыхаясь под сильным телом и чувствуя сильные толчки и поцелуи-укусы. Се Лянь был одним из представителей элиты в Шанхае, одной из самых желанных партий, но не давался никому. Мужчина замечает небольшое столпотворение вокруг стола для покера, видит серьезное лицо крупье, что внимательно следит за игрой, и невольно заинтересовывается происходящим, подходя ближе и вставая у бортика. Кто-то замечает его и пропускает вперед, так что Се Лянь позволяет себе присесть на стол полубоком, облокотившись о него одной рукой, а другой все еще держа бокал. Из-за позы ткань на его брюках натягивается, плотнее облегая ноги и выгодно подчеркивая его бедра, а вырез на кремовой атласной рубашке оголяет ключицы. На шее – жемчужное ожерелье, безумно дорогое, с небольшими гранатами, стекающими по шее, словно капли крови. Длинные каштановые волосы мягко лежат на плечах и спине, делая его образ соблазнительнее и обаятельнее. Он тут же привлекает к себе внимание играющих, делая вид, что совсем не замечает этого, наблюдая за игрой. — Кажется, сегодня удача на моей стороне. Вкрадчивый, низкий голос привлекает внимание Се Ляня, и он невольно поднимает голову, сталкиваясь с чужой лисьей ухмылкой и прищуренными темными глазами, в которых черти пляшут. Они смотрят уверенно, томно, и Се Лянь невольно сглатывает, когда видит, как этот взгляд проходится по его лицу, спускаясь к широкому вырезу рубашки, задерживается на несколько секунд на белом кружевном корсете, обтягивающем талию, и останавливается на бедрах. На тонких губах появляется острая усмешка, и мужчина поднимает взгляд, глядя Се Ляню прямо в глаза и практически не обращая внимания на происходящее за столом. Се Лянь чувствует, как его сердце пропустило удар, а на щеках невольно расцвел румянец. Этот мужчина, прожигающий его горячим, голодным взглядом, выглядел упомрачительно красиво, он явно был уверен в себе и знал себе цену. А еще был чертовски прямолинейным, иначе Се Лянь даже через стол не чувствовал бы чужое желание сожрать его. Он выдыхает, глядя на мужчину, и салютует ему бокалом, легко улыбаясь. Это вызывает ответную реакцию, и Се Лянь видит, как чужие глаза загораются от его внимания и маленькой игры. В конце концов, крупье отвлекает мужчину от бесстыдного разглядывания Се Ляня, вынуждая вернуться к игре, и это дает самому Се Ляню возможность поглазеть. Мужчина напротив крупнее его и выше как минимум на полголовы, у него длинные черные волосы, едва заметно вьющиеся на концах, а темно-бордовая рубашка с закатанными рукавами выгодно подчеркивает подкачанные руки и открывает вид на черную витиеватую татуировку на правом предплечье, что уходит выше, скрываясь под тканью рубашки. Се Лянь наблюдает, как мужчина от скуки перекатывает между длинными пальцами фишки, серебряные кольца блестят в желтом свете, а на запястьях тихо звенят такие же серебряные браслеты. Красота этого мужчины дикая, необузданная, чувствуется сила, исходящая от него, уверенность и самодовольство, проскальзывающие в его расслабленной позе, в его незаинтересованном взгляде из-под опущенных ресниц. Лишь когда он поднимает глаза на Се Ляня, его губы растягиваются в лукавой ухмылке, такой притягательной и опасной, что Се Лянь не может усидеть на месте. Он чувствует, как его буквально раздевают взглядом, и резко понимает, что хочет сменить этот шумный зал на более тихую комнату, с более интимной обстановкой и выключенным светом. В голове проскальзывает мысль о том, как бы ощущались эти сильные руки на его коже, как бы сжимали его бедра; как бы Се Лянь краснел под этим пристальным взглядом и заходился стонами от пошлых словечек, сказанных томным шепотом на ухо. Се Лянь прикрывает глаза, шумно выдыхая и отмахиваясь от столь несвоевременных мыслей, и кидает последний взгляд на мужчину, хмыкая и вставая со стола. Он допивает шампанское одним глотком, ощущая на языке приятную горечь, и, отдав бокал проходящему мимо официанту, уходит в сторону барной стойки. Се Лянь не оборачивается, но чувствует, как его спину прожигают тяжелым взглядом, и невольно краснеет, заводясь от этой небольшой игры в кошки-мышки. — Флеш-рояль. За столом раздаются недовольные причитания, а Се Лянь даже не сомневался в его победе, это было даже очевидно. Мужчина даже не смотрит на крупье, который что-то говорит о его сумме его выигрыша, и уверенными шагами направляется в сторону Се Ляня, что неосознанно снижает темп, позволяя мужчине нагнать себя. Он подходит ближе, вставая прямо за спиной Се Ляня, и кладет ладонь ему на талию, постукивая пальцами по корсету. — Куда-то спешишь, котенок? — низко шепчет прямо на ухо, будто мурлычет, и от этого голоса у Се Ляня по шее бегут мурашки. — Поздравляю с выигрышем, — вместо ответа произносит он, чуть поворачивая голову и бросая взгляд из-под ресниц. Мужчина усмехается, наблюдая за ним так близко, рассматривая его. — Мне сегодня действительно везет. И это он не о победе в покере. Они оба это понимают. Се Лянь чувствует его настроение, его желание, и не противится ему, подыгрывая. Что-то подсказывает, что в свой номер он сегодня не вернется. — Даже не представишься, котенок? Ты так меня отвлекал всю игру, я чудом собрал удачные карты, — произносит он вкрадчиво, с ноткой притворной обиды, и заправляет прядь каштановых волос за ухо, пробегаясь пальцами по нежной коже на шее, а ладонь чуть сильнее стискивает талию. Се Лянь шумно выдыхает, понимая, что его соблазняют прямо на публике, вокруг полно народу, нет-нет, но кто-то бросит на них случайный взгляд. Это заводит. Обычно Се Лянь не был сторонником публичного флирта, но ничего не может с собой поделать, когда рядом с ним этот мужчина, когда он прожигает его взглядом и так ненавязчиво, но уверенно касается, что сразу становится интересно, на что еще способны эти руки. — Се Лянь, — в конце концов произносит он, находя в себе смелость поднять голову и встретиться взглядом с человеком напротив. Он легко улыбается, едва заметно наклоняясь ближе и прижимаясь к чужому боку. — Твоя очередь. Такая реакция мужчину явно устраивает. Он чуть приподнимает брови, растягивая губы в обворожительной улыбке, и смотрит сверху-вниз. Он наклоняется ближе, проводя носом по ушной раковине и щекоча дыханием кожу. — Хуа Чэн. Зрачки Се Ляня расширяются, а чужое имя словно отрезвляет его, и он вздрагивает. Хуа Чэн усмехается, заинтересованно глядя на него и ожидая реакции. Се Лянь тяжело сглатывает, чувствуя зарождающуюся тревогу, тихую опасность, однако в какой-то момент понимает, что она направлена не на него. Он был уже возбужден, но теперь к этому чувству примешивается что-то еще, но Се Лянь так и не может понять, что. — Не бойся, котенок, я ничего тебе не сделаю, — Хуа Чэн подносит руку к чужой щеке, мягко поглаживая и приподнимая за подбородок, вынуждая смотреть на себя. — У тебя такие большие глаза, котенок, такие красивые, но в них совсем не те эмоции. Ну же, расслабься. Он наклоняется ближе, удерживая Се Ляня за подбородок, и мягко накрывает его губы, чуть улыбается на шумный удивленный вздох, и углубляет поцелуй, раздвигая языком чужие губы, проникая внутрь. Се Лянь вздрагивает, приоткрывая рот и позволяя целовать себя у всех на виду, а по коже бегут мурашки от предвкушения и легкого чувства опасности. Он никогда не думал, что его будет это заводить. Хуа Чэн отстраняется неожиданно, ухмыляясь на расфокусированный взгляд Се Ляня, и проводит большим пальцем по его влажным губам, слегка надавливая. — Такой сладкий, кажется, я сорвал с тобой джекпот. Се Лянь краснеет от бесстыдных комплиментов, переводя дыхание и прикусывая губу, замечая, как чужие глаза следят за этим действием. — Здесь слишком шумно, тебе не кажется? И мне не нравится, что на нас смотрят, — слова вырываются против воли, но Се Лянь и не думает себя останавливать, замечая, как его инициатива встречена удивленным взглядом и лукавой улыбкой. — Я понял твой намек, Се Лянь. Прошу за мной. Хуа Чэн впервые произносит его имя, и Се Ляню нравится, как оно звучит из этих уст. Хуа Чэн и не думает убирать руку с его талии, как будто ей там и место, ненавязчиво подталкивая в сторону лифтов. Се Лянь чувствует тяжесть его ладони, как легко она сжимает его бок и притягивает ближе, практически не оставляя между ними пространства. Пока они молча идут к лифту, Се Лянь задумывается, как оказался в такой ситуации. Он хотел лишь познакомиться с привлекательным мужчиной, хотел с ним переспать и не более, но по какой-то счастливой (или нет, он еще не определился) случайности, этим человеком оказался Хуа Чэн. Хуа Чэн, о котором ходит много сомнительных и грязных слухов. Хуа Чэн, который эти слухи пресекает, не терпя неуважения в свою сторону. Хуа Чэн, который подозревается в ведении нелегального бизнеса по продаже оружия и наркотиков, прикрываясь сетью клубов и казино. Се Лянь слышал что-то о разбирательствах, связанных с его компанией, но, кажется это так ни к чему и не привело, иначе бы этот человек сейчас не стоял рядом с ним, не целовал его, и не вел наверх, чтобы трахнуть. Се Лянь не уверен, боится он его или нет, но совершенно точно чувствует азарт и предвкушение от сегодняшней ночи, от этого знакомства в целом. Ему вдруг стало интересно, к чему это все приведет. Двери лифта закрываются за ними с тихим звуком, и Хуа Чэн нажимает на кнопку самого верхнего этажа, а как же иначе, и подходит вплотную к Се Ляню, приподнимая его голову за подбородок и целуя глубоко, жарко, языком проскальзывая в чужой рот и проглатывая первый робкий стон.

MISSIO – The Darker The Weather The Better The Man

Се Лянь прикрывает глаза, цепляясь за крепкие плечи, когда Хуа Чэн вдруг подхватывает его под бедра, удерживая навесу и прижимая к большому прохладному зеркалу. На щеках вспыхивает румянец при мысли, что лифт может остановиться и на других этажах, и кто-то увидит эту развратную картину. Се Лянь тихо стонет, запрокидывая голову и открывая доступ к своей шее, чем Хуа Чэн тут же пользуется, приникая к ней губами и целуя загорелую кожу там, где ее не скрывает жемчужное ожерелье. Он тихо рычит ему на ухо, оставляя бордовые метки на видных местах, там, где Се Лянь не сможет их скрыть, и сильнее сжимая чужие бедра, когда слышит короткие стоны на ухо. У Се Ляня кружится голова, а ведь они еще даже не зашли в номер. Двери лифта наконец-то открываются, и Хуа Чэн нехотя ставит его на пол, все также придерживая за талию. У него взгляд дикий, и вся поза выдает его нетерпение, поэтому он без слов ведет Се Ляня по коридору, останавливаясь у одной из дверей и прикладывая ключ-карту к сенсору. Номер просторный и большой, в нем несколько смежных комнат и большие панорамные окна, но Се Лянь не успевает оглядеть его хотя бы частично, потому что его тут же прижимают к стене, воруя еще один поцелуй, и тут мужчина уже позволяет себе больше, ведь они теперь не на публике, и зарывается пальцами в чужие черные волосы, чуть оттягивая назад и закатывая глаза на тихий предупреждающий рык и сильные пальцы на талии. Хуа Чэн ведет рукой по его спине, доходя до шеи, и раздраженно пытается расстегнуть такое мешающееся сейчас украшение. Ему безумно понравилось то, как Се Лянь смотрелся в нем, но сейчас оно совершенно лишнее. От резкого движения слышится треск нитей, удерживающих жемчуг, и колье падает на пол, а чужие губы тут же накрывают открывшийся участок шеи, помечая его новыми метками. Се Лянь отвлекается, расстроенно глядя на испорченное украшение, и вздыхает. — Хуа Чэн, черт… — Куплю тебе новое, – тут же произносит мужчина, не отрываясь от своего занятия, щекоча дыханием кожу на шее. Се Лянь шумно втягивает воздух, удивленный тем, как его завела эта беззаботно брошенная фраза, как будто это колье ничего не стоит. Хотя, может быть, для Хуа Чэна это и вправду небольшая сумма. Однако долго размышлять над этим ему не дают, и Се Лянь заходится в очередном стоне, когда чужие руки спускаются ниже, начиная распутывать шнуровку корсета. Впервые за вечер он жалеет, что надел его, потому что это занимает время, и Хуа Чэн в раздражении поворачивает его спиной к себе, вынуждая опереться на стену, и целует кожу на затылке, слегка покусывая. Он прижимается ближе, и Се Лянь чувствует, как ему в задницу упирается его член, и слегка прогибается в спине, дразня и вынуждая ускориться. Хуа Чэн наконец заканчивает с корсетом, откидывая его куда-то в сторону, и подходит вплотную, вытаскивая рубашку из брюк и тут же запуская под нее руки, горячими ладонями проходясь по чувствительной коже и оглаживая ребра. Он ведет ими выше, касаясь пальцами сосков, и несильно сжимает их, выбивая из Се Ляня сбивчивый стон и заставляя выгнуться сильнее, закинув голову на чужое плечо. Се Лянь проводит носом по его шее, слегка прикусывая и тут же зализывая укус. Низкий гортанный стон отзывается где-то внизу живота, и Се Лянь продолжает целовать его шею, с удовольствием слушая сбившееся дыхание и чувствуя, как чужие руки сильнее стискивают его талию и переходят на бедра, сжимая в ладонях его задницу. — Какой своевольный котенок, – мурлычет Хуа Чэн низким голосом, от которого у Се Ляня мурашки по коже. – Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Се Лянь стонет, чувствуя, как румянец растекается по щекам, и коротко кивает, вдруг смущаясь. Обычно он более уверенный в себе во время секса с мужчинами, но в этот раз все по-другому. В этот раз одним своим голосом Хуа Чэн заставляет его краснеть и выгибаться в его руках. Се Лянь никогда не думал, что чужой голос может так возбуждать. — Я не слышу, котенок. Хуа Чэн настаивает на ответе, кусая Се Ляня за плечо и оставляя на нем свою метку. Он полностью замирает, не убирая рук с чужой задницы, и шумно дышит в шею, наслаждаясь ускоренным пульсом. Се Лянь стонет, признавая поражение. — Хочу… — Чего хочешь? – горячий шепот и короткий поцелуй за ушком. — Тебя…чтобы ты меня трахнул. Хуа Чэн ухмыляется, прикусывая ушную раковину, и широким мазком лижет его шею, вызывая ответную дрожь. Он больше не теряет времени, беря Се Ляня за руку и ведя в сторону спальни, на ходу снимая мешающиеся кольца и кидая их куда-то на полку. Черные атласные простыни кажутся обжигающе холодными, когда Се Ляня роняют на них, предварительно стянув с узких плеч рубашку и оставив только в брюках. Се Лянь красиво выгибается, заводясь от контраста температур, и тянется к Хуа Чэну, расстегивая пуговицы на его рубашке и забираясь под нее пальцами, оглаживая крепкий торс и шею, слегка царапая ноготками. Хуа Чэн шумно дышит, опуская голову и позволяя Се Ляню немного посамовольничать, наслаждаясь этими незатейливыми ласками. Вскоре и его рубашка оказывается отброшенной в сторону, и Се Лянь цепляется за его плечи, когда Хуа Чэн впивается в его губы с требовательным поцелуем, и не замечает, как оставляет первые царапины на чужой спине. Хуа Чэн вдруг низко стонет прямо в поцелуй, зарываясь ладонью в длинные волосы и наклоняя голову Се Ляня, чтобы углубить поцелуй. — Я тебе руки свяжу в следующий раз, уж больно острые у тебя коготки, – горячо шепчет Хуа Чэн на чужое покрасневшее ушко и тянется одной рукой вниз, накрывая вставший член ладонью и слегка сжимая. С губ срывается смущающе громкий стон, и Се Лянь выгибается в его руках, стремясь продлить прикосновение, а в голове набатом звучит «в следующий раз». Хуа Чэн хочет чего-то большего, чем секс на одну ночь? Или он сказал это случайно, не задумываясь? Се Лянь не знает, что творится в голове у Хуа Чэна, и не хочет разбираться, он хочет только, чтобы к нему снова прикоснулись. — Хуа Чэн… Он слышит тихое хмыканье на ухо и всхлипывает, когда чужая ладонь проходится по его члену через ткань, и этого так мало, что хочется плакать. Се Лянь сам начинает расстегивать свои брюки, но его руки перехватывают, и Хуа Чэн стягивает с него штаны, оставляя полностью нагим по сравнению с собой, и на мгновение останавливается, любуясь телом под собой. Его горячий взгляд осматривает покрасневшие скулы, вздымающуюся от частых вздохов грудь, подрагивающие в предвкушении ноги и налитый кровью член, требующий внимания. — Какой же ты все-таки красивый, – низко шепчет Хуа Чэн, губы растягиваются в хищной ухмылке, когда он ведет ладонью по чужой груди, спускаясь вниз, к животу, слегка касается пальцами члена, игнорируя попытки Се Ляня получить больше прикосновений. Хуа Чэн тянется куда-то выше, вне поля зрения Се Ляня, возвращаясь уже с бутылочкой смазки в руках и презервативами. Он наклоняется вплотную к чужому лицу, из-под опущенных век рассматривает Се Ляня так, будто хочет его съесть, и пылко целует, вызывая очередные стоны. Эту музыку он хочет слушать всю ночь. Се Лянь выгибается в его руках, пытается притереться ближе, и скулит, когда ему не дают, а сильные руки удерживают его бедра на месте. Горячие ладони с нажимом оглаживают бедра, сжимают мягкую кожу, и Се Лянь уверен, что на утро там останутся синяки. Вдруг его входа касается что-то прохладное и влажное, и Се Лянь высоко стонет, когда первый палец проскальзывает внутрь, оглаживая нежные стенки и растягивая. Он пытается насадиться глубже, не выдерживая сладкой пытки и желая поскорее получить разрядку, но его грубо останавливают ударом ладони по ягодице. Звонкий шлепок повисает в воздухе, и Се Лянь стонет, чувствуя, как горит кожа на заднице. — Будь терпеливее, котенок, если хочешь сегодня кончить. Хуа Чэн дразнит, издевается, знает, как действует его голос и его речи на Се Ляня, и упивается этим, наблюдая за чужими метаниями. Он и сам уже не на шутку возбужден, но специально не прикасается к себе, даже брюки не снимает, чтобы продержаться подольше. Вскоре он добавляет второй палец, и Се Лянь запрокидывает голову, поскуливая от растяжки, но этого так мало, он уже хочет ощутить в себе чужой член, хочет, чтобы его крепко держали и глубоко трахали, прижимали к кровати, не давая соскочить, и разрешили, наконец, кончить. Хуа Чэн тем временем отодвигается назад, и Се Лянь недовольно стонет от того, что больше не чувствует на себе веса чужого тела. Хуа Чэн продолжает растягивать его, незаметно добавляя третий палец, и выцеловывает бедра, оставляя на них засосы, прикусывает кожу, вызывая несдержанные стоны и вздохи. Он целует непозволительно близко к чужому возбуждению, нарочно дует на него, вызывая дрожь в теле, и проходится широким мазком по всей длине, одновременно с этим надавливая на чувствительное место внутри. С губ срывается высокий, невообразимо соблазнительный в своей пошлости стон, и Се Лянь выгибается на кровати, ловя ртом воздух, и сжимается вокруг пальцев, требуя большего. Ему так хорошо, Хуа Чэн владеет своим ртом и руками просто восхитительно, но этого так мало, он совершенно нарочно дразнится, изводя Се Ляня и не давая самого главного. — Хуа Чэн, пожалуйста… – еще один стон наполняет комнату, не давая ему договорить, когда Хуа Чэн раз за разом проходится пальцами по пучку нервов внутри, посылая разряды тока по венам. Это слишком, и возбуждение становится уже болезненным, но Хуа Чэн и не думает к нему прикасаться, а самому это делать бессмысленно – ему все равно не позволят. — Попроси хорошенько, котенок, я знаю, ты можешь. Се Лянь скулит от всей этой пошлости, от этого милого прозвища, которым Хуа Чэн продолжает его называть, а он и не против. Се Лянь хватает ртом воздух, сглатывая вязкую слюну. — Хуа Чэн, пожа-алуйста, – он сбивается, потому что чужие руки продолжают дразнить его вход, а мягкие губы накрывают чувствительные соски. – Черт, выеби меня уже. Грубость, обычно Се Ляню несвойственная, вырывается наружу, и Хуа Чэн низко стонет от этих слов, поднимая на него взгляд темных глаз. — Как скажешь, котенок. Он приподнимается, вытаскивая пальцы из растянутого входа, ухмыляясь на тихий скулеж, и снимает брюки, впервые за ночь прикасаясь к собственному возбуждению и не сдерживая протяжного стона от повышенной чувствительности. Хуа Чэн замечает на себе чужой взгляд, как Се Лянь разглядывает его, а румянец на щеках становится ярче, когда его взгляд останавливается на чужом члене. — Нравится, что видишь? – поддразнивает его Хуа Чэн, усмехаясь на судорожный кивок и отведенные в смущении глаза. – Ну же, котенок, не стесняйся. Кто просил его трахнуть, м? И не вздумай сдерживать свой прекрасный голосок, иначе я прекращу. Слова Хуа Чэна совершенно бесстыжи, он определенно знает, какой эффект его речи оказывают на Се Ляня, иначе молчал бы. Се Лянь принимает правила игры, и задушенно стонет, когда чувствует головку члена у входа, откидывается назад на покрывало, сминая пальцами черный атлас. Член Хуа Чэна внутри такой горячий, он так приятно растягивает стенки, наполняя его, и Се Лянь облегченно стонет, когда он наконец входит полностью, а чужие бедра вплотную притираются к его заднице. Хуа Чэн шумно дышит ему в шею, едва сдерживая себя, чтобы не начать грубо вбиваться в податливое тело, но он не учитывает, что Се Лянь только этого и ждет. Он подмахивает бедрами навстречу, стонет развязно и цепляется руками за чужие плечи, спускается ниже, царапая спину. — Ну же, Хуа Чэн… – Се Лянь прикусывает губу, горячо шепча ему на ухо, придумав маленькую шалость. Он уже понял, как заставить Хуа Чэна действовать и не нежничать с ним. – Заставь меня кричать. Над ухом раздается низкое рычание, большие ладони с силой сминают бедра, и Хуа Чэн кусает плечо Се Ляня, засасывая смуглую кожу и оставляя большой синяк. Он выходит почти полностью, оставляя внутри только головку, и резко вбивается в чужое тело под собой, ударяясь бедрами о покрасневшую задницу. Се Лянь вскрикивает от этой грубости, запрокидывая голову и впиваясь ногтями в спину Хуа Чэна, оставляя красные полосы. Хуа Чэн сразу переходит на быстрый темп, закидывая стройные ноги себе на плечи и удерживая Се Ляня на месте, не давая ему насадиться самому. Пошлые шлепки наполняют комнату, и Се Лянь не может сдержать стонов, как мелодия льющихся с его губ. Он чувствует сильные толчки, как член раз за разом проходится по чувствительным стенкам и попадает по простате, заставляя выгнуться в пояснице – он уже представляет, как она будет болеть завтра – и ловить ртом воздух. Хуа Чэн не дает ему никакой передышки, впиваясь требовательным поцелуем в покрасневшие губы, глотает чужие стоны, вздрагивает от ноготков на спине и затылке, когда Се Лянь зарывается пальцами в его волосы и слегка оттягивает. Он томно мычит в поцелуй, сминая в ладонях мягкие бедра, и чувствует, что сам уже на пределе, но терпит, сильнее вбиваясь в чужое тело и ухмыляясь, когда Се Лянь вскрикивает от очередного попадания по простате. Его член зажат между их телами, трется о пресс Хуа Чэна, но Се Лянь даже не думает к нему прикасаться, наслаждаясь такой сладкой пыткой. Редко кто заставлял его чувствовать себя настолько разбитым во время секса, и Се Лянь возбуждается от того, как Хуа Чэн влияет на него. Он хочет помучать себя, – их обоих, – еще немного, и слегка сжимается, слыша хриплый стон. В какой-то момент его ноги слишком устают и соскальзывают на чужие предплечья, делая эту картину еще более возбуждающей и развратной. — Черт, ты бы себя видел, котенок, – сбивчиво шепчет Хуа Чэн ему на ухо, продолжая вбиваться в податливое тело. – Ты так прекрасен, Се Лянь, так хорошо меня принимаешь. Я уверен, что твои стоны слышны даже за стенкой. Я столько хочу с тобой попробовать, хочу связать тебя, хочу трахнуть тебя на столе, хочу посмотреть, как ты будешь скакать на моем члене. Я бы завязал тебе глаза и долго мучал, не давая кончить, доводил бы тебя до криков одним своим языком и постоянно оставлял бы засосы на твоей шее, чтобы все вокруг видели, как тебя ебали прошлой ночью. Се Лянь высоко стонет, не в силах выносить этот пошлый шепот, этот разврат, о котором говорит Хуа Чэн, который он хочет с ним сделать. В голову тут же лезут картинки этого секс-марафона, и Се Лянь живо представляет себе, как они бы все это попробовали, и заходится в очередном стоне, понимая, что он бы хотел все это, хотел именно с Хуа Чэном. Мысль о том, что Хуа Чэн опасен, что с ним опасно, отходит на второй план, уступая место чистому разврату и удовольствию. Се Лянь чувствует, что вот-вот кончит от грязных словечек, сказанных таким же грязным языком ему на ухо, от мощных толчков по простате и чужих губ, выцеловывающих каждый миллиметр его кожи. Он притягивает голову Хуа Чэна к себе, пылко целуя и всхлипывая в его губы. Хуа Чэн отвечает сбивчиво, перемещая одну руку с чужого бедра, на котором остались синяки от его хватки, на истекающий член, тут же срывая с губ Се Ляня тихий вскрик. Он проводит по всей длине, смыкая пальцы в кольцо, и с нажимом давит на головку, поглаживая ее большим пальцем. Этого оказывается достаточно, чтобы Се Лянь выгнулся дугой в его руках, больше не сдерживая себя и изливаясь себе на живот, видя белые пятна перед глазами. Губы раскрываются в беззвучном стоне, ноги, лежащие на чужих предплечьях, слабо подрагивают от пережитого оргазма, а на глаза наворачиваются слезы от чувствительности, потому что Хуа Чэн не перестает ласкать его член и вбиваться в него, используя его тело, чтобы получить разрядку. Хуа Чэн кончает в презерватив через несколько фрикций, заглушая низкий гортанный стон в чужой шее, его бедра мелко подрагивают, а руки крепко сжимают талию Се Ляня, который краснеет и всхлипывает тихо, когда чувствует внутри чужую разрядку, мгновенно жалея, что согласился трахаться с защитой. Горячий вздох щекочет кожу, когда Хуа Чэн выходит, стягивая презерватив и убирая его куда-то в сторону, а после приникает к шее Се Ляня, оставляя на ней короткие поцелуи-бабочки, то спускаясь на плечи, то поднимаясь вверх к скулам. Се Лянь осоловело наблюдает за ним, наслаждаясь чужим приступом нежности, и сам тянется к Хуа Чэну, выпрашивая нормальный поцелуй, чему тот тут же потворствует, в мягком, медленном поцелуе сминая опухшие губы. Отстраненно Се Лянь отмечает, что неожиданная нежность от такого человека приятно греет сердце, и он позволяет себе раствориться в поцелуе. Сложно сказать, сколько времени проходит, прежде чем Хуа Чэн наконец отрывается от его губ, падая рядом на кровать и притягивая к себе Се Ляня, обнимая его рукой за талию. Дыхание медленно успокаивается, бешеный сердечный ритм приходит в норму, и Се Лянь устало зевает, ластясь к Хуа Чэну и укладывая голову ему на плечо. Хуа Чэн тихо хмыкает, протягивая свободную руку и убирая мешающиеся пряди с чужого лба, заправляя их за ухо. — Уже спишь, котенок? – его голос тихий и совсем не дразнящий по сравнению с тем, какие слова вырывались из его рта пару минут назад. Се Лянь коротко кивает, прикрывая глаза и даже не думая уходить. Тело приятно ноет после оргазма, а на бедрах и талии все еще ощущаются фантомные прикосновения чужих сильных рук. Завтра утром ему неловко будет смотреться в зеркало, разглядывая все эти синяки и укусы, ну и пускай. Он совершенно ни о чем не жалеет. — Нужно будет поговорить кое о чем завтра утром, котенок. Так что не вздумай сбегать, все равно поймаю. Ответом ему служит тихое фырканье, и Хуа Чэн посмеивается, наблюдая, как Се Лянь почти сразу проваливается в сон, утомленный и расслабленный.
Примечания:
Отношение автора к критике
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.