Сошедший снег

Вейшенг практически пнул ногой дверь в его комнату. На руках он придерживал своего сына, которого, на удивление, было не так тяжело нести. Этот факт напряг ледяного мастера: Бэй не только стал меньше есть, но и не набирал мышечную массу. Конечно, сейчас мало из людей в мире, кто полноценно и хорошо питается, но, если Вейшенг может позволить своему ребёнку хорошо есть, он должен контролировать этот факт. Криомант, подойдя к большой кровати, расправил одеяло. После он положил Бэя на кровать, предварительно накрыв его. Мальчик уже дремал, но по нему было видно, что он готов с минуты-на-минуту проволиться в глубокий сон. Вейшенг улыбнулся, смотря на своего сына, который умиротворённо лежал в кровати: в тепле и под защитой. Он не мог отделаться от мысли, как счастливо ему быть отцом. Вейшенг, грозный воин и великий мастер, стал родителем такого очаровательного мальчика. Он помнит, как жена сообщила ему о беременности. Саб-Зиро всегда мечтал о сыне. Он хотел тренеровать его; взростить великого воина, как и он сам. В его тогдашних мечтах и планах было научить сына идеальной криомантии. Но Вейшенг всегда прекращал мечтать, когда его любимая Мария говорила, что нужно дождаться рождения ребёнка: вдруг, девочка будет. Но когда родился мальчик, Вейшенг просто готов был благодарить всех богов, которых он знает. Сын, о котором он так мечтал в данный момент спокойно спал на кровати. Вроде его мечты сбылись: Бэй показывает хорошие результаты. Для своего возраста он демонстрирует успехи в криомантии: уже умеет создавать сосульники и маленькие, но острые кинжалы. До подката ему далеко ещё, но это успеется со временем. Но всё равно Вейшенг чувствует в Бэе изъяны: он очень чувствительный, более мягкий, чем остальные подростки в Лин-Куэй. Конечно, это не нравилось их Грандмастеру. Тем более, он ему, словно комар над ухом, постоянно жужал: "Он должен стать таким, как ты. Он должен стать новым, ещё более лучшим, Саб-Зиро". Бэю, несомненно, титул перейдёт со временем. Однако его надо ещё и заслужить, по-хорошему. Он надеется на большие успехи Бэя в криомантии, которые позволят ему возвыситься в глазах Грандмастера. Но Вейшенг решил так: "Поживём — увидим". Мужчина наконец выбрался из некого транса, который накрыл его с головой, когда Саб-Зиро смотрел на своё чадо. Вскоре он развернулся, намереваясь идти к соседней двери, ведущей в комнату Бэя и Ониро. "Ох, Ониро, что мне с вами двумя делать?" — подумал Вейшенг, почёсывая затылок. Тихо отворив дверь, он вошёл в комнату. Света почти никакого не было, но ориентироваться это Саб-Зиро не мешало. Со стороны послышался звук, напоминающий возню на кровати. Вдруг из одеяла, на кровати у стены, показался такой знакомый Вейшенгу ребёнок. Ониро, казалось, будто бы и не спал, если судить по его подозрительно бодрым глазам. — Мастер? Вы уже вернулись? — спрашивает удивлённым голосом оборотень, даже не щуря глаза — зрение у него было, что надо, прям как у ночного хищника. — Да, Ониро, здравствуй, — сокойно отвечает Вейшенг, подходя к небольшому столику. Включив светильник, он сразу подошёл к кровати ученика и сел рядом с ним. Ониро сразу присел, как только его учитель оказался с ним рядом. На этот раз он не осмеливался заглядывать ему в глаза. Всё, чего мальчик ждал, — разговор. — Вы не знаете, где Бэй? — спрашивает оборотень. — Он спит у меня в комнате, с ним всё хорошо, — спокойно отвечает старший криомант. Это вызвало у Ониро облегчение, ведь он всё же боялся за Бэя, который ночью, в снегопад, ушёл на улицу. — Скажи, что вы не поделили? — звучит в комнате этот долгожданный вопрос. Ониро готовился к нему. Однако доля неуверенности всё же оставалась. — Мы отдыхали и разговаривали пару часов назад, потом речь зашла про Ширай-Рю... — Ониро огляделся, будто бы ища глазами шпионов, которые могут их подслуживать. — В итоге Бэй ляпнул, что нашему клану нужно быть, как они. Я разозлился и... схватил его за волосы... Вейшенг внимательно слушал короткую речь ученика. Что было дальше, было не такой важной частью — самое главное Ониро уже сказал. Саб-Зиро глубоко вздохнул. — Ониро, вы оба — очень способные ребята. Я верю, что вы выростите в великих воинов, но сейчас вам нужно заглушать все свои недостатки прямо в зародышах, — начал ледяной мастер, но формулировка вызывала у Ониро небольшое замешательство. — Как ты можешь видеть сейчас на этом примере, Бэй чрезчур эмоционален, а ты, в свою очередь, слишком... острый, — продолжал Саб-Зиро, еле как подберя эпитет в конце. Ониро же не стал возражатьсо своим учителем, прекрасно сам понимая то, о чёс он говорит. Конечно, он хорошо знает о своём нраве, но не считает это недостатком. Ведь все вокруг так себя ведут, и никто их не поучает. Он уважал мастера Саб-Зиро, но в этом он его действительно не понимал. — Неужели в моей реакции есть что-то плохое? Неужели это не преступление: так говорть про Ширай-Рю в стенах Лин-Куэй? — спрашивает Ониро, смотря изподолобья на Вейшенга. Саб-Зиро лишь поматал головой. — Ониро, сейчас речь идёт в общих деталях, а не про конкретные ситуации, — продолжал криомант, обхватив своего подопечного за плечо. — Ты реагируешь на большинство подобных заявлений очень резко, а это не согласуется с образом хорошего воина и, тем более, мастера. Вот, в чём твоя проблема. Мальчик вздохнул в непривычной для него манере. Он ожидал это услышать. — Послушай, — заставил мальчика обратить на себя внимание ледяной мастер. — Я знаю, ты хочешь стать великим воином. Не просто воином, а воином Лин-Куэй. Я это прекрасно понимаю. Ониро внимательно слушал его, стараясь смотреть в глаза мастеру, а не отводить взгляд, как он делал это в последние минуты. — Но ты должен усвоить: будешь реагировать на абсолютно всё гневом — ничего у тебя не выйдет. И Бэя это тоже касается, — тон Саб-Зиро был спокойным, но твёрдым. Вейшенг просто хотел донести до своего ученика всё, что необходимо. — Я... знаю это, мастер. Обещаю, что буду работать над собой, — говорит преданным голосом мальчик, наконец осмелевшись заглянуть в глаза собеседнеку. — Я... Когда я схватил Бэя за волосы, у меня получилось немного изменить свою руку, — сказал Ониро, поднимая запястие. Вейшенг смотрел на него с большим любопытством. — Мои ногти стали острее, а сама она... посерела немного, — договорил мальчик. Саб-Зиро понял — вот оно, он начинает осваивать свои способности. Внутри себя криомант ликовал, ведь он искренне был рад за своего подопечного. — Ониро, я рад за тебя, — снова начал с небольшой задорностью в голосе Вейшенг. — Это твой первый шаг к тому, чтобы освоить анимализм. Я поздравляю тебя. Ониро видит, как его учитель искренне улыбается и радуется его успеху, несмотря на обстаятельства, в которых они проявились. Вейшенг просто надеется, что ему удалось донести ему то, что он, честно говоря, сам прекрасно понимал. Саб-Зиро похлопал его по плечу, готовясь уйти. Но неожиданно Ониро повернулся к нему, на его лице "висела" странная маска, немного веющая тоской. Вейшенг заметил это и дал понять мягким взглядом, что его ученик может выговорить всё, что его тревожит. — Можно вас попросить рассказать мне... кое о чём? — начал молодой оборотень, слегка запнувшись в словах. — Что бы ты хотел узнать? — спокойна спрашивает криомант. — Расскажите мне о моих родителях, — отвечает ровным тоном ребёнок, смотря на своего мастера. — Они... хотя бы... быстро умерли? Последние заставило Вейшенга немного вздрогнуть. Он заметил во взгляде Ониро небольшую печаль. Однако оборотень был спокоен. Вейшенг ждал этого вопроса от него давно. Он готовился, но что-то заставило его тормозить с этим. Старший криомант прекрасно понимает настрой его ученика. Наконец он решается. — Мы... Давно приглядывали за одной деревенской супружеской парой. Когда мы выясняли, что муж — оборотень, принялись ждать рождения ребёнка, — Начал непримечательно криомант, спокойно смотря на своего подопечного, который со всем желанием смотрел на него в ответ. — Иметь в клане обротня — большое приемущество, поэтому Грандмастер поручил, что "через год после рождения ребёнка мы должны его забрать любыми средствами". Что странно, ему было всё равно, кто родится: девочка или мальчик. Главное, что он или она должны унаследовать способность к анимализму, — продолжал криомант, слегка прижимая Ониро к себе. Вейшенг отвернулся и слегка вздохнул. — Родился мальчик — ты. Прошёл год, и нам пришла пора забирать тебя. Я до сих пор помню этот день, словно это было вчера, — продолжает криомант, но уже с некой тоской в голосе. Ониро продолжал его внимательно слушать. — Ты очень похож на своего отца: чёрные волосы, схожие черты лица, острые глаза, клыки. Я дал бы ему лет 30-35, но некоторые морщины уже виднелись на лице. Несмотря на это, он казался накаченным и хорошо сложенным мужчиной, — Саб-Зиро смотрит на своего ученика, воспроизводя в памяти внешность его родного отца. — Твоя мать выглядела младше: возможно ей было в районе 18-ти или 20-ти, судя по её внешнему виду. Она была низкой, стройной, худенькой блондинкой, волосы доставали до плечь, а глаза сверкали голубо-морским цветом, — На этот раз Ониро немного удивился. Вейшенг думал, что это из-за приблизительных данных о возрасте его родителей. — Я... Я убивал много людей за свою долгую жизнь... — продолжил мужчина, смотря куда-то вниз. — Но твоих родителей я до сих пор не могу выкинуть из головы... 11 лет назад... Черноволосый мужчина в скромной серо-жёлтой деревенской одежде положил вилы около сарая. Затем он направился в сторону дома. Его острые зрачки ещё более сузились под ярким летнем солнцем. Приблизевшись к крыльцу, он сел на ступеньки, после умылся холодной водой из ведра, стоящего рядом. Из дома вышла молодая светловолосая девушка в белом платье, которая держала на руках спящего годовалого мальчика. Мужчина сразу встал и приблизился к жене и сыну. Он с любовью посмотрел на ребёнка и девушку. После вся семья села на небольшую скамейку на карыльце. За этой семейной идилей наблюдал воин, одетый в синее, за которым была небольшая группа молодых парней. Саб-Зиро не сводил глаз с отца и матери семейства. После он что-то прошептал своей группе и, встав на ноги, они все направились к дому. Первым подозрительных незнакомцев заметил отец семейства, на плече которого дремала его молодая жена вмечте с ребёнком. Когда группа неизвестных была ещё далеко, он быстро завёл девушку в дом. После Саб-Зиро увидел, как через несколько мнгновений, он вышел один. В руках мужчина держал ржавые грабли, взгляд его был злобным. — Кто вы такие, и что вам нужно? — спрашивает оборотень, стоя в четырёх метрах от незванных гостей. — Мы не хотели Вас тревожить, мистер, — начинает воин в синей мантии, стараясь казаться менее враждебным. — Но... У меня для Вас есть предложение. Мужчина обеими руками схватился за грабли, встав в подобие боевой стойки. Острые зрачки продолжали хищно смотреть на посторонних. — Судя по вашему виду, вы не в лучшем положении. Если вы отдадите нам вашего сына, мы вам щедро заплатим. Уверяю Вас, что ребёнок будет воспитываться в лучших условиях и хорошо содержаться, — спокойно говорит Саб-Зиро, стараясь быть вежливым. Но в ответ он лишь получает оскал от оборотня, в котором можно было разглядеть его острые клыки. — Я не продам своего сына ни за какие гроши! — почти выкрикивает отец семейства. — Тем более вам. Саб-Зиро опускает голову. Видно, что этот мужчина не остановится не перед чем. После мастер смотрит в сторону своего отряда и слегка кивает. Затем три юноши, одетых в чёрное, направились к оборотню, вытаскивая свои катаны. Однако тот не растерялся. Ответив на удар катаной граблями первому, кто подошел, он впился в шею воина своей рукой, откуда пролилась струя крови. Все увидели, как его рука покрылась белоснежным мехом, а на месте ногтей красовались острые чёрные когти. Затем вся группа лицезрела то, как мужчина перевоплотился в белого волка с чёрными полосами на лапах, а глаза стали полностью белыми. Не успел Саб-Зиро оглянуться, как все те, кто к оборотню подошли, были мертвы. После юноша рядом с ледяным мастером пустил прямо в волка стрелу из лука. Не успев увернуться, белоснежное животное тут же стало человеком, в плече которого торчал заостренный конец, окрасившийся алым цветом. Мужчина стонал, стараясь вырвать стрелу из плеча, но в его шее тут же оказалась ещё одна. А затем ещё и целый букет пустили в его грудь. Саб-Зиро смотрел холодными глазами на то, как этот оборотень доживает свои последние многновения. Через нескооько секунд он наконец закрыл глаза. Криомант первым вошёл в дом. Он быстро нашёл напуганную женщину, которая стояла в темном коридоре и держала перед собой нож в одной руке, а в другой своего ребёнка. Её лицо украшали следы от капель солёной жидкости. Глаза её излучали самый настоящий страх. Саб-Зиро лишь с сожалением смотрел на девушку, к которой со спины подкрался один из Лин-Куэй и ударил её в поясницу. Она вскрикнула и упала на колени, из последних сил держа годовалого ребёнка. Вейшенг подошёл и быстро забрал мальчика из её слабых рук девушки. — Нет! Умоляю вас! — вскрикнула блондинка, протягивая руку вверх. — Не забирайте у меня его! Вейшенг отчётливо услышал, как после блонлинка прошептала имя, обращая свой взор на мальчика. "Ониро..." — вымолвила она, еле двигая губами. Через секунду железный блестящий кинжал оказался у её горла. Через ещё одну секунду кровь окрапило её тело. Она издала последний вздох и замертво упала. Саб-Зиро с холодом посмотрел на соклановца, совершивший подобный жест. Тем временем ребёнок на его руках уже начал покрикивать и плакать. Криоманит начал его покачивать, тихо шикая на мальчика. Он отдал ребёнка первому попавшемуся юноше, а сам взял окровавленое тело бедной девушки на руки. Выйдя на улицу, Вейшенг приказал соклановцам похоронить мёртвых супругов. Сам он лишь пытался успокоить их рыдающего сына. Настоящее... Вейшенг смотрел на Ониро с некой тоской. На удивление, юный оборотень лишь тихо вздохнул, слегка помяв свои штаны. Вскоре он устремил свой взгляд на криоманта. — Спасибо, что рассказали мне это, мастер, — проговорил мальчик, смотря учителю в глаза. — Ты... — начал Вейшенг, пытаясь спросить у своего подопечного, как он себя чувствует, но в итоге не стал ничего говорить. В комнате повисла тишина. Ни взрослый, ни ребёнок не выговорили ни слова. Саб-Зиро смотрел в пол, а Ониро в стену напротив себя. Вскоре Вейшенг решил прервать столь тяжкую тишину. — Ониро, — заговорил криомант, обращая внимание оборотня на него. — Ты сам должен поговорить с Бэем. Мальчик ещё раз вздохнул, отводя глаза в непривычной для него манере. Ониро понимал прекрасно, чего от него хочет Саб-Зиро. Не будет же он вечно скрываться от Бэя за закрытой дверью. Помириться с ним было бы выходом. Но он не знает, обижается ли его друг на то, что оборотень его ударил и довёл до слёз. — Мы поговорим... Завтра утром, — отвечает Ониро, слегка запинаясь. Вейшенг тепло улыбается ему. После криомант похлопал ребёнка по плечу, за которое он его обнимал. — Хорошо, мой мальчик, — проговарил криомант, вставая с кровати. — Ложись спать. Завтра выходной, поэтому я планирую провести весь день с тобой и Бэем. Ониро, услышав это, будто бы оживился. Его глаза в миг засверкали, когда его учитель проговорил последнее предложение. Не сдержав себя, оборотень улыбнулся. — Спасибо Вам, мастер. Вейшенга на многновение переполнило тепло, когда он увидел своего ученика таким счастливым. Ребёнок он не общительный — закрытый в себе. Но он рад тому, что хоть приободрил его чем-то после рассказа о родителях. Выключив свет, Саб-Зиро вышел из комнаты. Ониро уже лежал в своей кровати, закрыв глаза и укутавшись в одеяло. Вейшенг тихо зашёл к себе в комнату. Сняв вернюю часть одежды и оставшись в свитаре и штанах, он лёг на кровать. На другом её конце лежал Бэй. Он тихо сопел во сне. Мужчина улыбнулся, глядя на сына своими светло-голубыми глазами. Зрачки Бэя, в отличие от его, были серо-голубыми, как у обычного человека. Вейшенг вспомнил своего отца, у которого были такие же яркие и ледяные очи, которые могли вогнать в ужас за одно мнгновение. Однако Бэй всё равно унаследовал огромную силу. Он должен лишь раскрыть её. Но как скоро сделает он это — вопрос. Вейшенг не хочет об этом думать. Ледяной мастер желает лишь одного в данный момент — отдохнуть.