VIII сезон. Глава I "Последняя"

      Ятен поставил на стол пакет с лекарствами и устало опустился в кресло. Всё-таки не дал удержать себя в больнице «ещё хоть на денёчек», как просила Дани. Состояние отвратительно паршивое, но сил побольше, чем до лечения. Может, на этих таблетках он протянет чуть дольше? Хотя, зачем…       Мысли блуждали, наверное, под воздействием препаратов. Он то радовался тому, что о его обмороке не узнали в Токио, то думал о скором отъезде, то недоумевал по поводу зелёных искр. Ятен собрался и постарался сосредоточиться на последней мысли. То, что произошло тогда в палате, не входило ни в какие рамки. По прошествии суток он был абсолютно уверен, что чувствовал на кончиках пальцев свою силу сейлор-воина. Вместе с этим он так же был уверен, что это невозможно. И как совместить эти два убеждения, он не представлял. Полная чушь. К тому же это очень напугало Дани.       Ятен подтянул колени к подбородку и недовольно посмотрел в сторону. Он вынужден был выгнать её, чтобы сохранить секрет. Другого выбора у него не было. Он не виноват, что она постоянно оказывается рядом в самое неподходящее время. И к тому же все уже привыкли к его грубости. Ничего удивительного в этом не было…       Ятен внезапно отчётливо осознал, что изо всех сил пытается оправдаться перед собой.       – Вот ещё! – возмущённо буркнул он и вскочил с кресла.       Дани даже взглядом не показала, что вчера он как-то её обидел. Она так же улыбалась и пыталась приободрить его, как могла. Лучше бы она обругала его. Было бы легче.       Ятен вышел на балкон и тяжело облокотился на перила. Эта девчонка как никто другой умеет во всей красе показать ему его неправоту. Так, что его даже воротит от своих же поступков. Жестокая. Ангельская доброта превращается в её руках в оружие, которому он не в силах противостоять. Обидно, что его побеждает такая мелочь. Он тихо засмеялся. Его смех дрожал в воздухе, не останавливаясь. Он смеялся, смеялся, потом резко замолчал, сел на пол и обхватил голову руками. * * *       Усаги сидела на ковре в своей комнате и строила планы.       – Предупредив девочек, нужно взяться за родителей. Что лучше: использовать Лунапи Чибиусы или просто сильные дозы снотворного в чай? Ведь дома им ничего не будет угрожать. Я должна уйти подальше, потому что охота будет на меня. Отключить все приборы… Что ещё? Газ тоже. Вдруг что. И окна все закрыть. И всё будет в порядке.       Снотворное нельзя, подал голос зверь, они должны иметь возможность видеть опасность. Иногда от одного шага в сторону зависит жизнь человека.       – Но что случится здесь? – развела руками Усаги.       Я согласна, что в доме опасность будет низкая, но она не исчезнет вовсе. Нужно принять во внимание всё, если хочешь увидеть их живыми и здоровыми, когда вернёшься.       – Ладно, убедила… Тогда Лунапи. Придумаем, что им внушить.       Когда ты собираешься оповестить друзей? Осталось всего три дня.       – Я… до сих пор не знаю, как им это объяснить. Не скажу же я, что какая-то собака из моей души предупредила…       Усаги замерла и удивлённо дёрнула головой:       – А действительно, почему я до сих пор никому про тебя не рассказала? Прошло так много времени!..       Тебе бы никто не поверил.       – Я бы доказала! Ты знаешь кучу неизвестных нам вещей, Ами проверила бы всё это, и девочки бы поняли, что ты существуешь! В конце концов, мне бы всё равно поверили!       Так в чём же проблема? – усмехнулся зверь. Иди и рассказывай.       Усаги посидела немного и неуютно пожала плечами:       – Что-то так не хочется…       Зверь хмыкнул.       Моё заклятие слишком непростое. Это не твоя вина, о любом другом секрете ты давно бы разболтала. Об этом – не хочешь.       – Что-о? – возмущённо протянула Усаги. – Так это ты заставляла меня молчать всё это время?!       Не я. Та же самая сила, что запрещает мне назвать себя и ключ к моему освобождению. Хотя над тобой она не властна настолько сильно, как надо мной. То есть, когда ты наберёшь достаточно сил, то сможешь всё рассказать.       – Почему же ты не сказала сразу… Я бы давно постаралась, и девочки бы всё знали. И я бы рассказывала им про тебя, передавала то, что ты говоришь…       Вот этого я и не хотела, – невозмутимо кивнул зверь. Мне одной тебя достаточно.       – Эгоистка!       Усаги вздрогнула, услышав шум внутри шкафа, и вскрикнула:       – Книга Судеб!       Она дёрнула ящик, и книга буквально выпрыгнула оттуда на пол, шелестя страницами.       – Новая надпись! Предупреждение о затмении!       Она была права. Строчки, побежавшие по листу, говорили:       "Грядёт день теней. В объятиях мрака уснёт Луна, и серые духи окутают Землю, но поддержат падающий мир узкие крылья Ласточки, и ангелы обретут опору."       – Отлично, что я одна это увидела! – радостно воскликнула Усаги. – Теперь будет повод рассказать девочкам всё, что нужно, и свалить это на Книгу! Как же удачно!       Зверь тихо смеялся. Усаги схватила Книгу, вскочила и буркнула:       – Нет у меня времени набираться сил для борьбы с этим твоим заклятием! Завтра нужно всё рассказать!.. * * *       Ятен, изнывая от долгого пути по коридору, где каждый встречный соболезновал ему и спрашивал о самочувствии, упал наконец в своё кресло. Как же люди любят заострять внимание на каком-нибудь глупом происшествии! Неужели нельзя сразу всё забыть или хотя бы не напоминать?..       Через несколько минут к нему заглянула Элизабет.       – Как себя чувствуешь?       Вот чёрт… – мысленно простонал Ятен.       Элизабет разгадала выражение его лица и улыбнулась:       – Я ведь не просто так интересуюсь.       – Вы хотите начать последнюю съёмку? – сразу посерьёзнел Ятен.       – Мне нужно знать о твоём состоянии. Если ты чувствуешь малейшую слабость…       – Нет, нет, я в полном порядке. Посмотрите на меня, – он энергично взмахнул руки. – Хоть сейчас начинайте.       Элизабет пристально оглядела его и согласно кивнула.       – Отлично. Тогда идём.       Она завела его в абсолютно пустую студию и указала на стул.       – Вы что, сами будете фотографировать? – насмешливо спросил Ятен, оглядываясь.       – Угадал, – кивнула Элизабет.       Он удивлённо взглянул на неё и сел.       – Почему же?       – Потому что сама хочу проконтролировать весь процесс. Другие люди вряд ли смогут сделать то, что я хочу.       Она включила чайник и достала из сумки коробочку.       – Пока я буду возиться со всей этой техникой, у тебя как раз хватит времени на чашку чая.       – Я могу и так посидеть.       – Попробуй, – улыбнулась Элизабет. – Не сможешь отказаться.       – Такой особенный чай? – усмехнулся Ятен.       – Именно. Я привезла его из Индии, здесь такого нет.       Она заварила чай и подвинула к нему чашку. Ятен вдохнул аромат и понял, что действительно не сможет отказаться от него.       – Так уж и быть, попробую… – проворчал он.       Элизабет возилась с фотоаппаратом, а он глотал обжигающую жидкость, понимая, что первый раз в жизни пьёт что-то настолько вкусное. В этом чае присутствовала вся радуга привкусов, смешанная так разумно, что ничего не казалось лишним. Когда чашка опустела, Ятен понял, что не прошло и двух минут, а нёбо и язык жгло от поглощённого кипятка. Вот дурак! – поразился он сам себе и с досадой отдвинулся от столика.       – Готово, – выпрямилась Элизабет. – Тебе нужно переодеться. Одежда там за ширмой.       Ятен прошёл за перегородку и поражённо отшатнулся. На стуле лежали белая футболка и бежевые штаны с шестью карманами. Постояв немного в ступоре, он схватил вещи и начал крутить их. Нет, это, конечно, не его домашняя одежда. Но… Сходство! Тот же круглый вырез, такие же короткие рукава, тот же оттенок на брюках, даже карманы!       – Ятен! – раздался зов Элизабет. – Ты там жив?       Он потряс головой и поспешно переоделся. Чёрт с ним. Просто совпадение. Таких футболок и штанов миллионы.       Он вышел. Элизабет одобрительно оглядела его и кивнула на стул:       – Сядь, пожалуйста, сюда, посередине.       Ятен подошёл к натянутой белой ткани и вопросительно посмотрел на неё:       – Как мне сесть?       – Как тебе удобно.       – Такая важная фотография, а я могу сидеть, как захочу?       – Поза не имеет значения.       Ятен пожал плечами, перевернул стул и сел задом наперёд, положив руки на спинку.       – Отлично, – Элизабет посмотрела в объектив и начала крутить какое-то колёсико.       Ятен сидел под ярким светом и чувствовал, как в голове плавает туман. То есть он чувствовал себя хорошо… даже очень хорошо. Но всё сильнее создавалось впечатление, что он медленно засыпает. С открытыми глазами.       Элизабет всё настраивала что-то на фотоаппарате, иногда бросая на него быстрые взгляды.       – Ятен, – вдруг заговорила она. – Ты останешься до тех пор, пока я окончательно распечатаю эту фотографию?       – Только если это не займёт ещё месяц, – согласился он.       – Договорились. Ты, наверное, поскорее хочешь вернуться? Там твои друзья. Я видела снимок на твоём столе.       – Когда вы видели?       – Часто.       Ятен вяло удивился этому, но его мысли тут же улетели в другую сторону. В Токио.       – Я даже рассмотрела их один раз, – призналась Элизабет. – Когда ты не видел. Очень милые девочки. А главное – лица у них такие искренние, открытые. Этого так не хватает в нашем мире.       Ятена медленно одолевала приятная вялость. Да, лица… искренние… они были так счастливы… все… вместе…       – Догадываюсь, что это не все твои друзья, – продолжала Элизабет. – Кто-то ещё ждёт твоего возвращения. Постоянно вспоминает и думает.       Да, его, наверное, ждёт Чибиуса… И Луна… и Диана с Артемисом… А, может, даже остальные четверо воинов… мистер Мэдок уже, наверное, все себя… Ятен, сморщившись, потёр глаза и бессильно свесил руку со стула. Эта сладкая усталость медленно его побеждала…       – Я увидела, что это самые дорогие тебе люди, – голос Элизабет понизился почти до шёпота. – И они очень тебя любят.       Ятен почувствовал, как расслабляются все мышцы лица. Только сейчас он понял, насколько они всегда были напряжены. Голову и грудь заполняла приятная тяжесть…       – То, что ты так долго был от них на расстоянии – большая ошибка. Скоро ты это исправишь. Вспомни их. Вспомни, как они на тебя смотрели. Представь, как они тебя встретят. Почувствуй, как любишь их…       Ятен провалился в туман. Перед ним стояли все его друзья, и не только из Токио. Там были и воины стихий, и Эльза, и Принцесса. Они улыбались и махали ему руками. Где-то за спинами виднелись белые волосы Рины. И Дани стояла рядом с Усаги… В этот самый момент его ослепила яркая вспышка.       Ятен вскочил со стула и загнанно огляделся по сторонам. Вокруг него была студия, Элизабет уже раскручивала фотоаппарат, удивлённо смотря на него.       – Что такое?       – Что это было? Что вы сделали?       – Сфотографировала тебя…       – Нет! Зачем вы говорили про моих друзей? Зачем… – Ятен осознал, что не помнит половины того, что она сказала минуту назад.       – Мы просто болтали, – пожала плечами Элизабет. – Ты какой-то нервный в последнее время. – Она заботливо оглядела его. – Может, ты рано выписался?..       – Да идите вы все к чёрту! – Ятен сдёрнул с вешалки свою куртку и быстрым шагом вышел из студии.       Элизабет виновато посмотрела ему вслед и закрыла глаза:       – Прости… * * *       Дани поднялась на второй этаж и вздрогнула, увидев возле окна Ятена. Сердце как всегда затрепетало, и ей понадобилось несколько вдохов, чтобы успокоить его. Ятен был погружён в свои мысли и выглядел не так, как обычно. Начиная с одежды и заканчивая выражением лица. Дани всмотрелась и ощутила, что сердце продолжает упрямо подпрыгивать. Какая растерянность читалась во всей его позе! Незнакомая, милая, по-доброму смешная. Ятен и растерянность – несовместимые вещи! Что же случилось?       Она осторожно подошла, подождала, пока он её заметит, и заглянула в лицо. Ей показалось, что в первую секунду он смутился ещё больше, но потом его очаровательная растерянность пропала.       – Какая интересная одежда, – с улыбкой сказала она. – Такая простая… Но тебе идёт. Очень.       – Правда? – пробормотал Ятен, стараясь безучастно смотреть в окно.       Его что-то терзало. Причём случившееся недавно и неожиданно. Дани пожирало любопытство, но она прекрасно знала, что он только рассердится, если она спросит. Он заметил, что она слишком много пытается узнать о нём, и теперь сопротивляется. Продолжает прятать свою душу ещё дальше, огораживать её очередной стеной. Как же Дани хочет вытащить её наружу…       – Сегодня сделали последнюю фотографию, – внезапно сказал Ятен, постукивая пальцами по подоконнику.       – Последнюю?..       – Директор сказала, что я могу не приходить завтра. Когда фотографию доделают, я буду свободен.       Дани опустила глаза и прислонилась к стене. Со стороны могло показаться, что она стойко восприняла эту новость, но на самом деле разрыдаться ей не дала сковавшая тело оцепенелость.       Ятен почувствовал её печаль, хотя, скорее это было отчаяние. Он нахмурился и обругал себя, поняв, что, как это не прискорбно, ощутил радость. Радость оттого, что новость о его отъезде наполнила Дани грустью.       – А как же гитара? – тихо спросила она, приподняв голову. – Ты должен забрать её. Это подарок…       – Ты права, – кивнул он. – Значит, зайду завтра к вечеру. Заодно узнаю про снимок.       Дани выдохнула, повторяя про себя: ты знала, что он уедет. Ты знала, что это случится. Он и так был здесь очень долго. Ты знала… Теперь Ятен смотрел на неё, но лучше бы он смотрел в окно… Способность держать себя в руках таяла, как лёд на солнцепёке. Ещё немного и она рухнет на пол… В кармане требовательно зажужжал сотовый. Дани дрожащей рукой выдернула его и прижала к уху:       – Да… да, хорошо… сейчас буду…       Ятен кивнул:       – Директор?       – Да… Я нужна ей. Прости…       Она побежала к кабинету Элизабет. Ятен пристально посмотрел на дверь и в который раз спросил себя, что же творилось с ним в студии. Его словно загипнотизировали, усыпили, лишили возможности мыслить. Но не могла же Элизабет сделать это! Хотя те её слова, которые он помнит, были очень странными. Завтра он обязательно спросит. Как бы глупо это ни звучало.       Ятен опустил взгляд и удивлённо присел. На полу лежало металлическое колечко. Это же кусочек от брелка Дани! Видимо, слетело, когда она дёрнула телефон. Он поднял колечко и спрятал в карман. Нужно завтра прикрепить его на место. Может быть, это последнее, что он для неё сделает. * * *       – Защитить самолёты? – недоумённо повторила Макото.       В «Короне» сидели абсолютно все личности, имеющие отношение к защите Земли. Мичиру с Харукой хмуро водили бровями, Сецуна сосредоточенно смотрела в одну точку, Хотару с Чибиусой перечитывали отрывок из книги, говорящий о серых собаках, Мамору что-то тихо обсуждал с Таики, Ами заводила данные в компьютер, а остальные просто глазели на Усаги, уже поведавшую об основных ждущих людей опасностях.       – Именно! В воздухе не должен оказаться ни один самолёт! Они все упадут!       – Хорошо, допустим…       – Души собак приведут в неисправность всю связь! – продолжала озвучивать Усаги слова зверя. – Ни телевизоры, ни радио, ни сотовые – ничего не будет работать!       – Это тоже тебе Книга сказала? – недоверчиво спросила Рей.       – Да, конечно! И Сирена тоже! К электроприборам лучше не подходить! Газ перекрыть! Под стройками не проходить! Не подпускать близко собак серого цвета!       – И как всё это сделать? – поинтересовалась Чибиуса.       – Важнейшая, как мне кажется, проблема, – подала голос Ами, – в автомобилях. Тысячи людей с утра садятся в свои машины и едут на работу. Если верить Книге и зверинкам, в связи с буйством духов все трассы превратятся в одну большую аварию.       – Будем патрулировать город, ничего больше не поделаешь, – развёл руками Сейя. – Помогать пострадавшим.       – Нужно обязательно позвонить Ятену, – сказал Таики.       – Что за серые собаки на нашу голову? – возмутилась Минако. – Никогда не слышала, что на Луне жил кто-то подобный.       – Если уж и зверинки про них знают, значит, это точно правда, – заметила Луна.       – Ну хорошо, допустим, мы будем помогать попавшим в беду людям, – подняла голову Харука. – Ещё есть важные указания?       – Ещё я прочитала, что сами люди будут подвергнуты влиянию, – сказала Усаги. – Их мысли будут путаться, сами того не осознавая, они буду создавать опасные ситуации.       – Вообще здорово…       – Чувствую, тяжело будет пережить этот день, – вздохнул Артемис. – Но что же нужно этим собакам? Ты сказала, они кого-то ищут?       – Да, одно существо… Это их кровный враг. Кстати, оно сейчас в Токио, поэтому здесь будет опаснее всего.       – Это тебе тоже Книга поведала?       – Да! – в сотый раз соврала Усаги.       Как хорошо, что здесь нет Агаты, – иронично заметил зверь.       – И в моей книге это написано, – подтвердила Хотару.       – Ну что ж, – поднялись Харука, Мичиру и Сецуна. – Мы пойдём готовиться. Нужно распланировать действия и ничего не упустить.       – И что же вы будете планировать? – спросила Минако.       – Мы возьмём на себя самолёты, – воодушевлённо сказала Хотару. – Да?       – Да, – слегка улыбнулась Сецуна. – Думаю, нам по силам обезвредить всех диспетчеров. Без них не вылетит ни один самолёт.       – Будьте осторожны, – не отрываясь от компьютера, попросила Ами.       – Да, не убейте никого ненароком! – крикнул вдогонку Сейя.       – Смотри, чтобы это не был ты, остряк! – угрожающе отозвалась Харука.       Девушки прыснули.       – Она всегда меня любила, – притворно вздохнул Сейя.       – Тогда нам тоже нужно разработать стратегию, – сказал Мамору.       – Отлично, – Чибиуса достала листик и ручку. – Давайте распределим, кто в какой части города будет патрулировать. * * *       Ятен метался по кровати, скрипя зубами, задыхаясь, впиваясь пальцами в подушку. Его веки неудержимо рвались наверх, но сон не отпускал их, безжалостно заставляя досмотреть себя до конца…       За минуту до этого он стоял на пригорке уже знакомого хвойного леса, и вдалеке напротив стояла белая собака. Её вид вызвал у него привычную необъяснимую скорбь, как всегда захотелось погладить её белую шерсть, хотя бы раз сделать это. Набравшись уверенности, Ятен смело пошёл вперёд. Застывшая фигура собаки приближалась. Он смотрел в её глаза и медленно уверялся в том, что сегодня они не были синими. Удивительно, но они переливались фиолетовым цветом. Что это? Почему? Ятен ощущал, что ему становится страшно.       А потом случилось необъяснимое. За спиной белой собаки начали медленно появляться серые псы. Они выходили из-за деревьев и, смотря исподлобья, крались вперёд. Ятен остановился, взволнованно переводя взгляд с них на белую собаку. Этого не могло быть! Такого никогда не было! Как только появлялась собака, эти звери в панике исчезали. А сейчас они сами идут в её сторону! Защиты больше нет… Он больше не может полагаться на её присутствие… Ятен шагнул назад и прижался спиной к дереву. Он не успеет. Сейчас его разорвут. Снова разорвут. Собака стояла, не двигаясь, и не отрывала от него взгляд. Псов становилось всё больше. Ятен считал секунды, ожидая, когда же они кинутся на него. Мгновение… Ещё одно…       Но всё произошло иначе. По молчаливому согласию вся стая дёрнулась в центр. К белой собаке.       Ужас перехватил его горло. Десятки рычащих жадных пастей вонзились в тело собаки и начали его рвать. Невыносимое ощущение передавило голову, грудь, перекрыло дыхание, Ятен смотрел и не мог поверить глазам. Собака шаталась, но всё ещё стояла. И смотрела на него. По белой шерсти побежали кровавые полосы. Ощутив невыносимую боль, Ятен дёрнулся к озлобленной куче зверей. Они не могут убить её! Как это возможно?! Нет, лучше бы они бросились на него, загрызли его, разорвали на кусочки, только не это!!! Что-то остановило его, не дав сделать и шага, повалило на колени, пригвоздило к земле. Он не мог помешать. Происходящее никак от него не зависело.       Собака рухнула под напором обезумевших тварей. Он видел всё, видел каждую шерстинку, слетающую под ударами лап и зубов. Белого уже почти не было. Кровь залила всё вокруг. Ятен бился, пытаясь сбросить невидимую сковавшую его силу, кричал, безумно, дико, срывая голос, но зверям не было до него никакого дела. Голова собаки всё ещё держалась на весу, и аметистовые глаза так же неотрывно смотрели на него. Она не сопротивлялась. Все силы она потратила только на то, чтоб видеть его. До самого конца. Наконец её голова упала. Серая масса поглотила всё её окровавленное израненное тело. Ещё секунда, и серые псы разорвали белую собаку на куски. Прямо на его глазах. * * *       Ятен очнулся под звук собственных криков. Он сорвался с кровати, рухнул на колени и с хриплыми стонами прижался лбом к полу. За что… За что… В шраме пульсировала боль. Яркое солнце с жалостью смотрело на дрожащую на полу фигуру. Сознание медленно заполняла реальность, но лес не уходил из головы, жуткая картина стояла перед глазами…       Ятен поднялся и, судорожно дыша, схватился за стол. Заснул… Днём… Лучше бы он был в компании… Лучше бы он сто раз встретился с Дани, только не это… Он снова застонал и ударился лбом в стол. Вчера Таики битый час ему втолковывал, что такое лунное затмение, и как себя вести. А завтра… завтра… Ятен метнул взгляд на часы. Три… Значит, в Токио уже начался следующий день… Тот самый день…       Ятен оторвался от стола и, шатаясь, как пьяный, подошёл к шкафу, где лежал сотовый. Нужно попытаться позвонить… Но из трубки донеслось только шипение. Не работают. Телефоны уже не работают. И самолёты не летают. Это конец.       Он схватил куртку, нащупал в кармане свой микрофон для перевоплощения и выбежал из квартиры. * * *       Усаги торопливо складывала в рюкзак вещи в свете настольной лампы. Зверь взволнованно торопил её:       Скорее, скорее! Уже четыре часа утра! Они собираются с силами и скоро нанесут удар!       – Сейчас, сейчас… – Усаги положила Книгу Судеб и огляделась.       Возьми все дорогие тебе вещи, посоветовал зверь. Вполне возможно, что они пострадают здесь.       – Тебя послушать, так собаки мой дом разрушат, – проворчала Усаги.       Было и похуже. Слушайся, если не хочешь, чтобы я переселилась в кого-нибудь другого!       – Ладно, не нервничай!       Усаги подбежала к лампе и сняла с неё нитку с половиной бусины. Потом, подумав немного, засунула в рюкзак кувшин с единорогом.       Будешь таскать с собой всё это? А если упадёшь и сама разобьёшь его?       – Тогда будет не так обидно.       Где каменный отвар?       Усаги вздохнула.       – Может, я всё-таки разделю его между всеми?..       Даже не думай! Во-первых, этих капелек не хватит и на час! Во-вторых, они прекрасно смогут за себя постоять! В-третьих, ТЫ будешь в наибольшей опасности весь этот проклятый день! Быстро пей его, если хочешь дожить до завтра!       – Ладно, не кричи так… – Усаги вытащила из кармана флакончик и сделала несколько глотков.       Допивай! – угрожающе сказал зверь.       – Несколько капель ничего не решат, – быстро сказала Усаги. – А постоять за себя не все могут!       Дверь приоткрылась, и в комнату заглянули Чибиуса с Дианой и Луной.       – Ты долго ещё возиться будешь?       – Всё, идём.       Они тихо вышли и спустились в кухню.       – Что с родителями и Шинго?       – Я внушила им, что на улицу нельзя выходить ни в коем случае, – прошептала Чибиуса. – А в остальном они будут вести себя как обычно.       – Молодец. Луна, иди-ка сюда.       Усаги взяла блюдце и вылила туда остатки отвара.       – Выпей, пожалуйста. Хотя бы ты, чтобы я не волновалась.       – А Диана?       – Она весь день будет с Чибиусой, их защитит оберег! А тебя они на второе плечо не посадят!       – Усаги… – кошка тревожно посмотрела на неё.       – Я уже выпила! Теперь ты. Пожалуйста…       Луна недовольно вздохнула и покорно вылакала жидкость.       – Отлично, – обрадовалась Усаги.       – Я ничего не чувствую, – удивилась Луна.       – Это нормально. Всё, бежим отсюда.       Они проверили по пути все окна, вышли и замкнули дверь снаружи. * * *       Дани стучала ручкой по листу бумаги и тревожно смотрела на часы. Уже шесть. А его всё нет. Так поздно. Он давно должен был прийти. Он не мог не выполнить обещания. Почему же его всё ещё нет?.. Кто-то тронул её за спину, Дани пугливо оглянулась.       – Ждёшь чего-то? – улыбнулась Джеки, положив локти на стол рядом.       – Как ты поняла?       – Ты уже полчаса хочешь написать что-то на этом листике, но так и не сделала этого.       – Да… – опустила глаза Дани. – Мне же нужно переписать фамилии заказчиков…       – Похоже, тебе не до работы. Расскажешь, в чём дело?       Дани слабо улыбнулась.       – Ятен уезжает на днях. Окончательно.       Джеки пробрало от этих слов. Она, повинуясь порыву, обняла Дани за плечи и прошептала:       – Держись…       – Он должен был забрать гитару, – пробормотала Дани, чувствуя, как начинает пощипывать глаза.       – И не пришёл?       – Нет…       – Ничего. Он обязательно придёт. Если не сегодня, то завтра. Ты только жди.       Она коснулась губами её волос, выпрямилась и отошла, чувствуя, что сама сейчас расплачется. Дани посидела немного с опущенной головой, вытерла глаза и твёрдо кивнула:       – Я буду ждать. * * *       – Нет, это невыносимо…       Усаги шла по улице, пошатываясь и держась за плечо. За пять прошедших часов на неё успело обрушиться множество тяжёлых вещей, которые просто-напросто раздавили бы её, если бы не отвар. Она счастлива была, что пока успешно выполняла свою миссию и держалась от людей как можно дальше. В последний раз её придавила огромная бетонная плита, от которой болело плечо и половина спины. Она едва успела спасти рюкзак с кувшином, кинув его в кусты.       Всё происходило совершенно незаметно и как будто само по себе. День был абсолютно обычным, город также кипел жизнью, мало кто замечал неладное. Только то тут, то там слышались испуганные или болезненные возгласы людей, столкнувшихся с чем-то не очень хорошим. Усаги слышала несколько обрывков фраз: жители жаловались на полную остановку работы аэропорта, на хулиганов, перерезавших электрические провода во всём квартале, на бассейны, в которых вдруг не оказалось воды, и никто не знал, почему. В общем, её друзья делали всё, что считали нужным. Но всё же… их было слишком мало для большого города.       – Может, мне всё-таки перевоплотиться? – жалобно протянула Усаги.       Ты реконструируешь тело, и весь эффект отвара пропадёт. Он спас тебя уже раз пять сегодня! Сейлормун не будет легче переносить удары.       – Понятно… – Усаги повесила рюкзак на ветку дерева и остановилась, разминая плечо. – Странно… Действие ещё не должно заканчиваться. А уже больно…       Сзади раздался дикий визг тормозов, и Усаги не успела обернуться, как её прямо на тротуаре сбила машина. Сильный удар подбросил её на крышу, она прокатилась по ней и рухнула на землю. Автомобиль, чертя полосы на асфальте, ткнулся в стену здания. Из окна дома послышались крики, грохот падающих предметов.       – Ну это уж слишком! – простонала Усаги, поднимаясь. – Теперь и второе плечо… О нет! – она схватилась за лицо. – Он разбил мне очки! Только не это… в прозрачных я вижу намного хуже…       Давай, надевай уже! – прикрикнул зверь. Человеку, кажется, нужна помощь!       Усаги мигом посерьёзнела, добежала до рюкзака, смотря в осколки, оставшиеся на оправе, и вытащила вторые очки.       За рулём сидел молодой парень. Он разбил об руль лоб, но удар не был слишком сильным и не угрожал жизни. Когда Усаги открыла дверь, он раскачивался, прижав руки к окровавленному лицу, и повторял:       – Я убил человека… я убил человека… нет… я убил её…       – Спокойно, я жива! Я здесь! – закричала она, схватив его ладони. – Посмотри сюда! Всё в порядке!       Парень ошеломлённо оглядел её, в его глазах загорелась бешеная радость, и он, заикаясь, попытался что-то объяснить:       – Я не знаю, как… я просто… что-то вдруг… я ничего не понял…       – Хорошо, хорошо, я понимаю, – закивала Усаги. – Машина вышла из-под контроля. А теперь давай вылезем отсюда.       Она помогла ему выбраться наружу и облегчённо вздохнула.       – Иди, пожалуйста, в больницу. У тебя всё лицо в крови. А мне нельзя здесь оставаться.       Он растерянно поднял руку, но Усаги, не слушая больше, схватила рюкзак и быстро убежала оттуда. * * *       Уран и Нептун с края крыши наблюдали за городом.       – Сколько уже?       – Одиннадцать.       – Всего одиннадцать?! Этот день не кончится…       Нептун прищурилась.       – Что там?       – Ещё одна авария, что ещё, – вздохнула Уран. – Не волнуйся, Такседо Маск на посту.       Внизу взволнованно бегали фигурки, и одна из них в чёрном смокинге отдирала искорёженные двери машин и перерезала заклинившие ремни безопасности.       – Дороги сегодня - главная наша беда, – покачала головой Нептун.       – А где Венера?       – Она вызвалась наблюдать за своей школой.       – А Таики?       – Ты что, не помнишь распределение? – удивилась Нептун.       – Я слушала одним ухом, – отмахнулась Уран. – Я помню только, что Сейя протирает штаны у себя дома. Никакого от него толка.       – Ну, конечно, это главное, что нужно было запомнить, – с улыбкой проворчала Нептун.       – Надо же быть таким неудачником? – развела руками Уран.       Вчера Сейя попытался перевоплотиться, но, как и Таики, не смог. Притом он не понимал, как использовать силу в обычном теле и оказался абсолютно беспомощен. Друзья общим решением попросили его побыть в своей квартире, так как на улице он был слишком уязвим и только доставил бы им лишних забот. Сейя, конечно, долго возмущался и сетовал на свою судьбу, но согласился.       Сзади к ним подбежала Сатурн.       – Как дела? – развернулись к ней девушки.       – Едва успели спасти двух мальчиков. Они упали с моста и чуть не утонули в озере. Хорошо, что Плутон умеет плавать.       – А где она, кстати?       – Сказала, что заглянет по пути в свой университет, проверит, всё ли там в порядке.       Уран вновь посмотрела вниз и резко выпрямила руку:       – Что там?       – Зоопарк, – недоумённо ответила Нептун.       – Вам ничего не кажется странным?       Девушки приблизились к краю и испуганно отпрянули.       – Звери не внутри клеток! – воскликнула Сатурн. – Они бродят по зоопарку!       – Они выходят на улицу! – закричала Нептун. – Бежим! * * *       Ятен бежал по гудящему и кричащему Токио, не разбирая дороги. Он действительно попал сюда, для чего ему пришлось перевоплотиться, взлететь в космос и оттуда уже приземлиться в нужном месте. Это был единственный способ. И сейчас он бежал без остановки, перепрыгивая ограды, перебегая по капотам стоящих в пробках машин, перелетая через кусты – напрямик, не сворачивая, только вперёд. В его голове было абсолютно пусто, он даже не пытался осознать, что делает и зачем. Он просто бежал в надежде встретить хоть одно знакомое лицо. Но судьба не была к нему благосклонна и обвела стороной всех дежуривших на улицах друзей. А, может быть, они все в одном месте? Там, где произошло что-то слишком важное? Он машинально ускорил бег, хотя это казалось невозможным. В голове билось: поздно. Уже поздно. Прошла пропасть часов. Слишком поздно.       Как же ему найти хоть кого-нибудь?!.. Как?.. В оцепеневшей памяти словно сверкнул лучик. Таики говорил…       Сейя! Он знает, где Сейя! * * *       Усаги споткнулась и схватилась за голову. Улица начала расплываться перед глазами.       – Что это? Не может быть! Ещё рано!       Зверь насторожено прислушался и опустил голову. Всё. Действие отвара кончилось.       – Но… в прошлый раз его хватило на двенадцать часов!       В прошлый раз тебе только порезали шею. А сегодня ты не умерла с его помощью уже семнадцать раз. Видимо, каждое сильное воздействие на тело уменьшает срок действия отвара. Он и так защищал тебя восемь часов. Скорее, ты сейчас свалишься! Молоко с тобой?       – Да…       Усаги достала из рюкзака бутылку и залпом выпила половину. Что же теперь делать… Нужно перевоплощаться…       Если бы это помогло… – в голосе зверя сквозило сильное волнение.       Усаги со вздохом опустила голову и испуганно подпрыгнула. Прямо перед ней стояла маленькая девочка со светло-карими глазами. Малышка со спокойным интересом смотрела на неё и молчала.       – Я знаю тебя… – медленно проговорила Усаги и радостно улыбнулась. – Наконец я тебя встретила! Это ты тогда рисовала на песке возле лавочки…       Девочка мягко посмотрела на неё, и Усаги вдруг расхотелось задавать вопросы. Они стояли и молча смотрели друг другу в глаза, словно время для них остановилось.       – Пойдём? – наконец сказала девочка.       Усаги кивнула. И они пошли.       Это было довольно странно, но что-то сильное советовало Усаги довериться этому ребёнку. Просто выполнить всё, что она говорит. Зверь тоже молчал. Не порицал и не одобрял. Значит, выбор был только за Усаги.       Девочка прыгала по плитам, словно играя в классики. Три вперёд, одна влево, ещё две наискосок, снова вправо и прямо. И Усаги машинально наступала на те же плиты, которых касались её ножки, повторяя точный путь девочки. Когда они таким манером дошли до угла дома, сзади послышался вскрик. Усаги испуганно обернулась и увидела, как женщина, поливающая цветы, поскользнулась в луже воды, и падая смахнула рукой все, что стояло у края балкона. Массивные горшки один за другим разбились о тротуар, и Усаги поражённо поняла, что приземлились они как раз на те плиты, которые обходила маленькая девочка.       – Вот это было бы больно… – прошептала Усаги. – Но… я ведь всё равно уже прошла. Они упали за моей спиной…       Она показала тебе, что знает, где опасность, сказал зверь. Иди за ней.       Девочка стояла и ожидающе смотрела на неё.       – Я иду, иду, – кивнула Усаги. – Похоже, ты мой маленький ангел-хранитель. Может, скажешь, как тебя зовут?       Девочка молча развернулась и пошла вперёд.       – Понятно, не скажешь. Ну ладно…       Усаги шла за необычной девочкой уже полчаса и за всё это время не получила ни одной царапины. Их путь был достаточно странным: они петляли по переулкам, делали круг по одной и той же улице, возвращались, когда-то стояли, когда-то бежали, и Усаги прекрасно видела, что все эти маневры спасают её если не от смерти, то от сильных увечий точно. Несмотря на все круги, они неуклонно приближались к центру города. Это казалось неправильным – ведь опасность там была намного больше, чем на окраине. Но Усаги полностью доверяла своей провожатой, больше не пытаясь ничего спрашивать.       Наконец девочка остановилась и присела на лавочку. Усаги удивлённо посмотрела на неё, покрутилась немного, потом поставила рюкзак рядом.       – Всё? Тут безопасно?       Девочка подняла свои светлые глаза и тихо произнесла одно только слово:       – Беги.       Усаги удивлённо открыла рот, и тут спина зверя внутри неё выгнулась кольцом, а из пасти вырвалось рычание.       Они нашли тебя…       Усаги тревожно огляделась и почувствовала, что её бросило в жар. К лавочке одной прямой линией подходило не меньше десятка собак. Там были и маленькие, и большие, и дворняжки, и породистые, но все они были серого цвета. Чёрные глаза с ненавистью смотрели на неё, шерсть стояла дыбом. Усаги застыла, отчаянно крича про себя: Куда бежать?! Как я от них убегу?! Это конец!!!       Посмотри, где ты! – закричал зверь ещё громче. Она привела тебя к дому «Трёх звёзд»! Давай, ноги в руки и со всей скоростью туда!!!       Усаги обернулась. Да, это был единственный выход. Девочка спокойно сидела на лавочке, смотря перед собой, словно это её никак не касалось. Усаги сделала глубокий вдох… Раз… два…       Вперёд!!!       Усаги с криком понеслась к спасительному подъезду. Собаки, захлёбываясь от злости, бросились за ней. Но на таком коротком расстоянии шансов у них не было. Когда было очень страшно, Усаги могла бегать с олимпийской скоростью. Она влетела внутрь, захлопнула дверь и с той же быстротой оказалась перед знакомой квартирой.       Её палец заколотил по звонку. Через несколько секунд дверь открыл перепуганный Сейя.       – Куколка! Ты что здесь делаешь?!       – Собаки… – задыхаясь выговорила она. – Собаки… на меня напали собаки…       Он затащил её в квартиру и захлопнул дверь.       – Ты в порядке? Не пострадала?       – Нет, нет, они не догнали… – Усаги рухнула на стул. – Ооо… какой ужасный день…       – Я сижу тут, как в клетке, ничего не знаю! – возмутился Сейя. – Расскажи хоть, что там происходит!       – Ужас! Аварии каждые пять минут; всё, что может упасть, – падает; всё, что может сломаться, – ломается; больницы забиты людьми!..       – Ничего себе…       – Сейя, посмотри, пожалуйста, в окно, собаки ещё там?       Он выглянул и кивнул:       – Да, стоят перед подъездом. – Он присмотрелся. – Куколка… это, случайно, не твой рюкзак?       Усаги похолодела.       – О нет… я совсем забыла про него, когда убегала…       – И что же там? – уже предчувствуя неладное, спросил Сейя.       – Передатчик, Книга судеб, мой кувшин…       – Книга Судеб?!! – с ужасом вскричал он. – Лежит там, в беснующемся городе?!!       – Д-да…       – Ты хоть помнишь, что это за вещь?! Помнишь, что с тобой может случиться, если она пострадает??!       Усаги понуро опустила голову. Сейя схватил со столика ключи и побежал в прихожую.       – Куда ты?! – вскочила Усаги. – Тебе нельзя выходить!       – Я заберу Книгу и отнесу её в безопасное место, – обуваясь, пропыхтел Сейя.       – Не надо! Я сама!       – Тебя там добрые пёсики поджидают! А меня пусть только попробуют тронуть!       – Сейя!..       – Книгу с самого начала нужно было в несгораемый сейф положить!       Он рывком открыл дверь.       Не пускай его!       – Сейя!       Усаги хотела схватить его за руку, но он успел захлопнуть дверь прежде.       – Дурак!       Она попыталась открыть, но у неё ничего не вышло.       – О, нет… у них же сломан замок, а у меня никогда не хватит сил открыть его… – Усаги опустилась на пол, понимая, что невольно попала в ловушку. – Собакам он не нужен, но… Вдруг по пути с ним что-то случится?       Растяпа! – возмутился зверь. Почему Сейя постоянно должен рисковать ради тебя своей жизнью?       – Когда тебя хочет разорвать десяток бешеных собак, самое время вспоминать про рюкзак! – обиженно ответила Усаги.       Одно хорошо, зверь со вздохом положил голову на лапы. Здесь ты в относительной безопасности, и рядом нет людей. * * *       Плутон увидела фигуры подруг и подбежала к ним.       – Что произошло?       – Тс! – вскинула палец Уран.       Нептун бесшумно подошла к ней и тихо объяснила:       – Сторож из зоопарка открыл клетки, и все звери вышли на улицу. Почти всех мы уже вернули. Осталась мелочь. И громадный лев.       – Лев?..       – Да, он где-то здесь, в парке. Очень сильно не хочет возвращаться обратно.       – Но зачем же сторож их открыл?       – Как будто он знает.       – Ясно.       – Мне кажется, он за правым поворотом, – прошептала Сатурн.       – А мне – за левым, – возразила Уран.       – Почему?       – Там колышется воздух. Значит, что-то шевелится.       – Может, ветер?       – Издеваешься? – оскорбилась Уран. – Думаешь, я ветер не отличу?       – Прости, прости… – засмеялась Сатурн.       – Ну, решайте уже что-нибудь!       – Давайте подождём.       – Пока он кинется на нас?       – Он просто выйдет из-за угла, и мы его оглушим.       – Ладно. Ждём.       – Тихо.       – Приготовились…       Они замерли, выставив вперёд своё оружие. Тень медленно приближалась…       Плутон внезапно охнула, оттолкнула руку Урана, и луч, уже выпущенный из её меча, ударился в фонарный столб. Девушки вытаращили глаза, увидев, кого только что не оглушили вместо льва.       – Тироту!       Парень стоял, ошарашено провожая взглядом падающие искры. Уран гневно сжала кулак и закричала, сердясь за свой испуг:       – Ты что здесь делаешь?!       – Гуляю по парку… – пробормотал он и опустил глаза, остановив их на Плутоне. Его лицо внезапно озарилось радостью. – Сецуна! Как я рад вас видеть!       Воины онемели. Тироту радостно смотрел на свою ненаглядную, а в глазах Плутона сквозило отчаяние. Она совершенно не понимала, как себя вести. Откуда он знает их секрет? Представляет ли он опасность? Если представляет – что делать? Что ей делать?.. Тироту мечтательно вздохнул и сделал несколько шагов навстречу.       – Стоять! – в один голос воскликнули Уран и Нептун, приняв боевые позы.       – Не бойтесь! – вскрикнула Сатурн и подбежала к Тироту. – Он просто видит, кто мы. Не по своей воле. Я знала, что это не обычный человек, и теперь поняла окончательно. Тироту не видит нашего перевоплощения. Для него мы те же самые люди, просто в других костюмах.       – Это невозможно! – возмутилась Уран. – Люди не способны на такое!       – Если он способен на такое, то он мог давно наблюдать за нами! – сказала Нептун. – Может, он знает про всех, про Усаги…       – О чём вы говорите, милая Мичиру? – недоумённо спросил Тироту.       – Эта простодушная маска может быть прикрытием! – заявила Уран.       Сатурн пытливо посмотрела на Плутона, и её глаза, дрогнув, расширились.       – Девочки… Он там… лев…       Воины медленно развернулись назад. Похоже, хищник во время их спора счёл благоразумным сделать петлю и зайти с другой стороны аллеи. Сейчас он стоял за спиной Плутона и, нагнув голову, гортанно рычал. Девушка, сжав посох, резко повернулась, чтобы дать отпор, но Тироту опередил её, с воплями промчавшись мимо остальных и геройски загородив её грудью:       – Не позволю причинить вред моей богине!!! Пусть лучше твои когти разорвут…       Лев рыкнул и присел, готовясь к прыжку. Плутон, не задумываясь ни доли секунды, бросила посох и обеими руками отшвырнула парня в сторону. И в следующий миг, конечно, попала под лапы уже летящего на неё зверя.       – Вот идиот! – в сердцах воскликнула Уран, бросившись на помощь.       – Сецуна!!! – закричал Тироту и хотел кинуться на льва сверху, но Нептун вовремя его поймала:       – Не усугубляй положение…       – Плутон, помоги! – Уран изо всех сил ударила хищника в бок, заставив перевернуться.       – Скорее! – вскрикнула Сатурн, подбегая к пострадавшей.       Плутон лежала, вся опутанная своими волосами, на шее и груди кровоточили рваные раны, но сознание её не покинуло. Тироту драматично упал перед ней на колени:       – Вы спасли мне жизнь! Зачем, зачем вы рисковали ради меня собой?!       – Действительно, зачем? – воскликнула Уран, оглушая хищника ударом меча. – Пусть бы съел его, если он дурак!       – Простите, но почему… – оскорблённо начал Тироту.       – Сецуна бы не пострадала так сильно, – мягко объяснила Сатурн. – Она ударила бы его посохом. А вы не позволили ей это сделать. И вместо себя ей пришлось спасать вас.       Плутон медленно села. Тироту, продолжая сыпать извинениями, бережно подпёр её спину.       – Как ты? – тревожно спросила Нептун.       – Не умру. Но продолжить миссию уже не смогу.       – Какая там миссия, – махнула рукой Уран. – Тебе бы до дома добраться.       – Я отнесу! – вскочил Тироту. – И не смейте возражать! Дорогая Сецуна, с этого дня вы забрали моё сердце навечно! Я в любую секунду, не моргнув, отдам за вас жизнь!..       Плутон лежала на его руках, слушала такие знакомые излияния и ощущала, что доверяет этому странному человеку больше, чем себе. Просто так. Потому что хочется. Даже если он был их врагом, ей не было до этого дела. Она улыбнулась, прикрыла глаза и опустила голову на его плечо. * * *       Меркурий остановилась и взглянула на окно здания, где обычно работал Дориен Мэдок. Её путь проходил здесь совершенно случайно, но как назло в эту же минуту в окне появилось лицо Таики, после букета утренних происшествий решившего как угодно уговорить продюсера остановить работу. Они встретились взглядами, покраснели и одновременно отвернулись. Потом лицо Таики дёрнулось в сторону, и Меркурий догадалась, что он побежал к двери. Она поспешно огляделась и забежала в подъезд ближайшего дома, так как совершенно не хотела сейчас с ним разговаривать. Там она поняла, что сделала это не зря. Сверху доносился настораживающий шум.       Она поднялась на второй этаж и прижала ухо к крайней двери. Из квартиры доносился грохот и умоляющий голос хозяйки:       – Лорд… Лорд… успокойся, пёсик… ну, пожалуйста… тебе нельзя на улицу…       Меркурий осознала, что шум создавали клыки и когти большой собаки, выдирающей клочья из входной двери. Пёс явно хотел вырваться наружу, причём так сильно, что чуть ли не бился головой. Женщина продолжала испуганно причитать и, кажется, пыталась оттащить его.       – Не надо, выпустите его! – крикнула Меркурий. – Пожалуйста, послушайте меня!       Женщина замолчала на секунду, а потом жалостно закричала:       – Но он без поводка, без намордника, он словно взбесился! Что если он нападёт на кого-нибудь? Такое было недавно! А если он пострадает сам? Лордик живёт у нас уже десять лет…       – Он может кинуться на вас, поймите, и там вам никто не поможет! Выпустите его! Не бойтесь! Люди с ним справятся!       – Но как… но я… Лордик… Да что же это… – женщина заплакала.       – Не надо… Ничего страшного не случится! Откройте, пожалуйста, он же вас разорвёт!.. Меркурий услышала, как защёлкал замок, и облегчённо шагнула к ступенькам. Дверь дрожала всё сильнее, пёс мешал хозяйке открыть её, почувствовав, что свобода близка, он начал биться ещё безумнее. Наконец Меркурий увидела горящие чёрные глаза и, не успев моргнуть, получила стремительный удар по ногам метнувшимся на неё псом. Он не хотел напасть на неё, он даже её не видел. Но в результате девушка кувырком покатилась по ступенькам и внизу на миг потеряла сознание.       Очнулась она уже на чьих-то руках. Кости жутко болели, не давая полностью прийти в себя, Меркурий откинула голову, увидела Таики и бессильно закрыла глаза. Он повторял:       – Ами… Ами… ты слышишь меня? Скажи что-нибудь… Ты ничего не сломала?       – Нет, – прошептала она, испытывая сильное желание подняться, но понимая, что вряд ли его исполнит.       – Ты можешь не чувствовать! Нужно осмотреть тебя!       – Не надо… Я в порядке…       – Ами!       – Пожалуйста, оставь меня…       – Что? Оставить?! Ты с ума сошла!       Меркурий закусила губы, ощутив внезапное желание заплакать. И тут землю внезапно сотряс толчок.       – Нет… – застыл Таики. – Землетрясение…       Меркурий машинально схватила его за руку, пол снова затрясся, теперь намного сильнее. Снаружи раздался грохот, громкие женские крики.       – Это оттуда… – испуганно прошептала Меркурий. – Иди, помоги им! Там мистер Мэдок!       – Ничего, пока толчки не опасные… – пробормотал Таики.       – Иди! – взволновано закричала она. – Иди, там кричит девушка!       – Это Кира.       – Тем более! Ты должен помочь ей!       – Такседо Маск и Марс где-то поблизости, – отмахнулся Таики. – Помогут.       – Но… – Меркурий ошарашено смотрела на него. – Но там… Кира…       Таики непонимающе посмотрел ей в глаза:       – И что же дальше?       – Ничего… – прошептала она, внезапно ослабев, но забыв разжать пальцы на его запястье. * * *       Усаги, после бесплодного дёрганья, избиения и шатания непобедимого замка, сдалась и сидела в гостиной, рассматривая коллекцию древностей Таики. Она устала при каждом вскрике подбегать к окну и смотреть на улицу, где уже с каждым вторым прохожим что-то случалось. Озлобленность серых псов всё росла, и люди чувствовали себя не в своей тарелке: они подворачивали ноги, спотыкались обо все неровности, сталкивались друг с другом, переходили дороги, даже не взглянув на светофор, забывали детей, дети забывали, что были с родителями, полицейские не замечали их, арестовывали обычных прохожих и не знали, зачем. В общем, в Токио царил хаос, и Усаги боялась подумать, что творится на больших производствах, где людям угрожает намного большая опасность, чем на улицах. Вся надежда на друзей…       – Даже телевизор не работает, – проворчала Усаги. – Хоть бы новости посмотреть…       Тебе так хочется знать о цунами где-нибудь в Таиланде или урагане в Египте?       – Они что, всесильны, эти духи?       Они ненавидят. Ненависть – очень сильное чувство.       Внезапно послышался звон ключей снаружи. Усаги радостно вскочила и побежала в прихожую.       Дверь распахнулась, когда она стояла прямо перед ней. Усаги застыла, её улыбка медленно перешла в изумление, а потом в шок.       Не может быть…       Перед ней стоял Ятен. Он смотрел на неё ошалевшими от ужаса глазами, не двигался и не дышал, хотя бежал сюда без остановки. Они стояли, смотря друг на друга, и оба не могли поверить в то, что видели. Наконец Ятен прикрыл глаза и с невыразимой мукой выдохнул:       – Живая…       Не успела Усаги понять смысл этого слова, как он шагнул вперёд и сжал её так, что захрустели кости. Вот теперь она окончательно растерялась, абсолютно не понимая, что думать. Только сердце скакало от радости, которую ничто не могло заглушить, и Усаги начала медленно поддаваться ему. В самом деле, подумать она всегда успеет. Прислушавшись, она поняла, что и его сердце стучит как ненормальное, а руки так холодны, что она сейчас обледенеет. Усаги собралась с духом, чтобы сказать ему хоть что-то, но вдруг ощутила, что его тело тяжелеет.       – Ятен! – вскрикнула она, хватая его.       Он медленно клонился вперёд, Усаги сгибалась под его тяжестью, и скоро они вместе рухнули на пол.       – Ятен! – плачущим голосом звала Усаги. – Что с тобой! Ятен!       Она перевернула его на спину и тормошила. Его отсутствующее лицо никак не реагировало.       Не тряси его. Не поможет.       – Скажи мне, что я не сплю… скажи, что он, правда, здесь…       К счастью, да. Наконец, одумался, проворчал зверь. Это был последний шанс пробудить в нём душу.       – О чём ты?.. – по щекам Усаги текли слёзы, она всё ещё сжимала дрожащими пальцами его майку, не понимая, что делать.       Успокойся. Он просто увидел твою смерть во сне. И чуть не сошёл от этого с ума.       – Поэтому он здесь? Но… он же меня ненавидел…       Он страдал. Не хотел никому об этом рассказывать. И винил тебя в своих страданиях. Он ненавидел себя за слабость, и постепенно эта ненависть переросла в ненависть к людям. Особенно к тебе.       – Почему?!..       Ему снятся сны про тебя. Но он ещё расскажет тебе об этом. А последний сон показал ему твою смерть, и он осознал, что игрушки кончились. Те предвидения, где тебе просто грозила опасность, и он мог корчить из себя обиженного судьбой, прошли. На этот раз была чётко показана смерть. Он мог терпеть многое. Но этого он вынести не смог.       Усаги прерывисто вздохнула и прижалась к его лбу, заливая его слезами.       – Пусть ненавидит… пусть уйдёт снова… но только… пусть только живёт…       Он пробежал без остановки несколько километров, мягко сказал зверь, для его состояния это непосильная нагрузка. Подожди. Скоро силы вернутся к нему.       Зверь нагнул голову, будто прислушиваясь.       Хотя нет. Ждать уже не надо.       Усаги вздрогнула и подняла голову. Ятен распахнул глаза, посмотрел на неё и удивлённо проговорил:       – Странно… мой шрам не болит. * * *       Сейя с чувством выполненного долга и разодранными руками бежал в сторону студии. Первое он обрёл, положив Книгу, как и хотел, в несгораемый сейф у одного знакомого, а второе – когда спасал ребёнка. Вообще-то, ребёнок и сам спасал своего котёнка, но когда залез на вершину дерева, понял: спуститься ему вряд ли удастся. И Сейя, используя всю свою ловкость, спустил сначала мальчика, а потом и котёнка, который почему-то был против и украсил его своими коготками как мог.       Сейя, конечно, ощущал вину перед друзьями, но не спешил обратно домой, чувствуя, что здесь принесёт больше пользы, и, несомненно, гордясь этим. Никто не мог знать, где он. И поэтому он очень удивился, когда на очередном повороте кто-то грубо скрутил его, и заставил остановиться.       – Что за… – Сейя буйно дёрнулся, и тут же мимо его носа пронёсся мотоцикл, чиркнув его по ребру. Руки сразу отпустили его. Сейя развернулся и увидел высокого черноволосого парня и рыжую девушку рядом.       – По сторонам нужно смотреть, – назидательно сказал парень. – Сегодня город с ума сходит. Он бы переехал тебя и не заметил.       – Я вас знаю! – ошарашено воскликнул Сейя. – Это вы помогли куколке вернуть сумочку! Тебя Фиорэ зовут! А тебя Торан!       Они переглянулись.       – Правильно, – мурлыкнула девушка. – И мы тебя помним. Ты тогда больше всех вопил.       – Спасибо, конечно, но как ты понял, что из-за угла сейчас выскочит мотоцикл? – поинтересовался Сейя.       Фиорэ бросила на спутника быстрый взгляд.       – Я услышал, – невозмутимо ответил Торан. – По звуку легко определить расстояние.       – И так быстро среагировал?       – Тебя не устраивает моя реакция? Будь она послабее, ты бы уже валялся с кучей перебитых костей или сотрясением.       – Ладно, забудь, – примирительно улыбнулся Сейя. – Такое время… Всех подозреваю.       – Бывает, – понимающе кивнул Торан.       – Ну, ладно, нам пора, – блеснула Фиорэ своим чёрным глазом, обвивая парня вокруг талии.       Сейя кивнул им и повернулся к дороге.       – Чибимун! – воскликнул он, отпрыгнув назад.       Девочка стояла и удивлённо смотрела на него.       – Ты почему не в квартире?       – Началось… – поднял глаза Сейя.       – Нет, серьёзно, ты…       Подземный гул прервал её слова. Диана вытаращила глазки и пропищала:       – Землетрясение?!       – Бежим к домам, нужно помочь людям! – крикнула Чибимун, хватая его за руку. – Не отходи от меня!       – Почему?       – Мой оберег не подпускает опасность!.. * * *       Ятен и Усаги сидели на полу, рассказывая друг другу всё. Она – про то, как обнаружила внутри себя зверя, как он помогал ей в битвах, как рассказывал ей интересную информацию, как советовал и просил снять с него заклятие. Ятен же рассказал про их встречу на тропе к смерти, про часть зверя, что осталась с ним и одарила возможностью предвидеть будущее Усаги. Про первое видение на мосту в деревне, когда ему почудилась белая собака, запутавшаяся лапами в водорослях, после чего чуть не утонула Усаги. Про второе, где белая собака рыча пыталась вырвать сумку из рук какого-то парня, и он ударил её по морде. Про все следующие: Эльзу, занёсшую меч, белые глаза, чёрных бабочек. И, конечно, про серых собак. Усаги слушала и не могла поверить ушам.       – Невероятно… – в который раз проговорила она. – Почему же ты не рассказал…       – Я ведь идиот, – горько усмехнулся Ятен. – А ты так мучила меня... Я начал злиться на тебя, когда ты постоянно обращала внимание на моё странное поведение. Тогда я был уверен, что всё скоро пройдёт, а чувствовать себя больным мне никогда не нравилось. Потом ты совершила безумство с Цирценой, и я просто пришёл в ярость. Ты и не подозревала, какому испытанию меня подвергла, мне так тяжело было вновь окунуться в старые чувства, которые я изо всех сил старался забыть. Ощущение беспомощности перед смертью друзей, превращением Эльзы в монстра, невозможностью всё исправить – всё это вновь на меня обрушилось. К тому же вы все рисковали жизнью, заставив волноваться и за вас. Я потерял контроль. А потом просто не смог поговорить с тобой, постоял под окном и уехал. Честно говоря, мне не очень-то и хотелось.       – Так это был ты… Тебя она заметила в тот день.       – У неё превосходное чутьё, – усмехнулся Ятен. – Жаль только оно никак не может мне помочь. В Америке меня начали одолевать припадки, во время которых мне казалось, что на меня нападают серые псы. И, поняв, что видения с собакой связаны с тобой, я догадался, что и псы эти связаны с видениями. Когда я каждую ночь подлетал на кровати с воплями, мне всё меньше хотелось быть понимающим, и я проклинал тебя и этот дар, пьющий из меня соки. Потом, отбирая у Эльзы Книгу, я понимал, что меньше всего хочу, чтобы тебя пытали, но позже в Токио мне вновь хотелось убить тебя собственными руками. Причём появилось кое-что новое…       Ятен опустил глаза, Усаги повторила его движение и увидела, что весь разговор он держал кончики пальцев на её щиколотке.       – Я выявил закономерность, – слабо улыбнулся Ятен. – И это радует.       – Какую закономерность? – округлила глаза Усаги.       – Когда я в прошлый раз был в Токио, то мучился вопросом, как же всё-таки предупредить тебя. Исполнив эту обязанность, я снял бы с себя часть груза, но без последующих вопросов, непонимания и подозрений я не мог этого сделать. Ведь я не собирался рассказывать о собаках. Я думал, что просто схожу с ума, и не хотел, чтобы меня лечили как психа. В тот день, когда ты пришла в студию, я уже почти решился, но меня остановил шрам.       – Шрам? – Усаги вспомнила, как Ятен прижал руки к ключице, отчего она и перевернула на него кофе.       – Да. Появилась новая беда. Когда я близко приближался к тебе, то мой шрам начинал взрываться от боли. Этот штрих был завершающим. Теперь у меня было оправдание, чтобы избегать тебя.       – И что же… он до сих пор болит, когда я рядом? – затаив дыхание, спросила Усаги.       – Да. Но я же сказал, что выявил закономерность.       Ятен взял её за руку.       – Чем ближе я к тебе, тем сильнее болит шрам. Когда остаётся несколько сантиметров, он болит так, что может свести с ума. Но когда я касаюсь тебя, всё прекращается. Боль исчезает. Спроси у неё. Какой в этом смысл?       Его шрам как незаживающая рана, незамедлительно ответил зверь, потому что в нём застряла частичка от целого. Я живу в тебе, поэтому отметина на твоём виске почти тебя не беспокоит. А кусочек меня в его теле тянется на своё место, воссоединиться со мной, чем ближе к тебе, тем сильнее тянется. А когда между вашими телами нет разрыва, создаётся чувство, что часть соединилась с целым. И боль прекращается.       Ятен ожидающе смотрел на неё.       – Нууу… чёрт, она так сложно объясняет!.. – Усаги рьяно почесала голову. – Короче! Та часть, что застряла в тебе, хочет обратно к ней и поэтому тебе больно! А когда ты меня держишь, они соединяются, и тебе не больно!       – Вот как? – пробормотал Ятен.       В эту секунду пол сотряс неслабый удар, они с криками завалились друг на друга.       – Что это? Что это? – испуганно завопила Усаги.       – Не может быть! Неужели землетрясение?!       Конечно. Земля уже полчаса гудит, а вы не слышите.       – Могла бы и сказать!!! – воскликнула Усаги.       – Что она говорит?       – Это землетрясение! Бежим отсюда, вдруг кому-то нужна помощь!..       Усаги вскочила и дёрнулась в сторону двери, но Ятен крепко схватил её и прижал к стене:       – Стой! Я видел, что ты умрёшь! Белую собаку растерзали на кусочки, это значит…       – Это значит «лунное затмение»! – закричала Усаги. – Тебе был знак, предупреждающий о нападении серых псов, о цели их существования, больше ничего! Подумай, прошло уже больше четырнадцати часов, а я жива и невредима!       Ятен отпустил её и кивнул:       – Спроси у неё. Она подтвердит?       – Ладно, хорошо.       Ну, давай, говори уже!       Насчёт сна ты права. Хотя как ты догадалась?       Хватит удивляться моим мыслительным способностям!       Опасность тебе всё же грозит. И очень большая.       Ятен следил за её лицом, словно пытаясь услышать голоса внутри её головы.       – Ну, что же? Повтори слово в слово.       Усаги вздохнула.       – Насчёт сна я права, но опасность мне грозит и очень большая.       – Значит, я прав?       – Нет! Опасность - это опасность, она может грозить мне и здесь, и в любом другом месте! Кто тебе сказал, что смерть поджидает меня именно в городе? Может, в квартире на меня обрушится потолок?       Ятен осознал её правоту и взял за руку.       – Хорошо. Только или держись за меня или держись подальше.       – Замётано!