VIII сезон. Глава I "Последняя"

      Ятен с трудом поднял веки. Больница. В вену введена игла, мерно капает жидкость. Вторая рука уже исколота. Он повернул голову. У окна стояла Дани. Ну, конечно… сейчас увидит, что он очнулся, закричит, побежит звать врачей…       Девушка повернулась в тот самый миг, когда он вновь хотел притвориться спящим, и тихо выдохнула:       – Ну, наконец-то…       Она подошла к кровати и села на табурет.       Опять он не разгадал её. Как можно быть такой невыносимой?..       – Как ты себя чувствуешь?       Его язык еле ворочался. Он кашлянул несколько раз и просипел:       – Во рту пересохло… Вода есть?       – Да, вот! – она схватила бутылку со стола и в нерешительности замерла.       – Я сам, – развеял все сомнения Ятен, протягивая свободную руку.       – Держи крепче.       Совет оказался не лишним – пальцы были неимоверно слабыми. Ятен напился, приложив немало усилий, и устало откинулся на подушке.       – Что там было? – спросил он уже нормальным голосом.       – Ты потерял сознание. Тебя отвезли в больницу.       – И сколько я тут?       – Два дня.       – Ничего себе… Каков же диагноз? Мне крышка?       – Не говори так! – рассердилась Дани. – У тебя просто упадок сил и переутомление.       – Неужели? – иронично усмехнулся он. – Ты уже рассказала врачам о моих галлюцинациях? О том, что я психопат, дерусь сам с собой и поэтому еле дышу?       – Я ничего не говорила, – прошептала Дани.       – Почему же? Они должны знать все симптомы, чтобы знать, как меня лечить.       – Они не вылечат твою боль…       Ятен стиснул зубы, чувствуя, что сейчас захлебнётся в своей язвительности. Дани понуро смотрела на простынь.       – Наверное, мне нужно идти. – Она встала. – Я сказала врачам, что являюсь твоей дальней родственницей и сама позвоню, кому надо. Я ждала, пока ты проснёшься. Ты ведь не хочешь волновать Сейю и Таики?       Ятен отвернулся и пробурчал:       – Да. Они не должны знать, что я в больнице.       – Ладно. Тогда до завтра. Купить тебе что-нибудь?       – Верёвку и мыло.       – Ладно, я принесу бананов.       Она вышла, тихо прикрыв дверь.       – Разве в таких случаях не принято покупать апельсины? – непонимающе пробормотал Ятен. – Но бананов мне действительно хочется больше… * * *       Сейя собрал подруг в уголке столовой и тихо поведал:       – Таики думает, что у Ами появился бойфренд.       – Что?! – воскликнули Минако и Усаги.       – Тише вы! – зашипели остальные. – Она появится с минуты на минуту!..       – Нет, это перешло все границы! – возмущённо заявила Минако.       – Да, я о том же! – развёл руками Сейя.       – Пора прекратить это безобразие!       – Да когда же они уже поймут, что любят друг друга?!       – А с чего он так решил? – поинтересовалась Макото.       – Да всё с того же. Ами ведь ревнует его к Кире, думает, что она нравится Таики. А он заметил, что она начала избегать его, и сделал свой вывод.       – Вот глупые!       – Надо открыть им глаза! Достаточно мы уже смотрели со стороны!       – Я согласна!       – И как вы собираетесь это сделать? – спросила Рей. – Скажите, где и когда, я приготовлюсь вдоволь посмеяться.       – Тогда предложи что-нибудь ты! – воскликнула Усаги.       – Нужно показать Ами, что Таики никакую Киру не любит! Составить план!       – Всё, тихо, она идёт, – быстро сказал Сейя, выпрямляясь.       К ним быстро подошла Ами с книжкой в руке.       – Ребята, у меня новости, но нам лучше переместиться в более уединённое место.       Друзья переглянулись.       – Ну, хорошо, идём…       – Всё дело в последней легенде, – начала Ами, когда они расселись на одной из полянок парка. – Я перевела её до конца и хочу рассказать вам.       Она открыла книгу и начала перелистывать страницы.       – Легенда большая, но самое важное в конце… Это очень страшно.       – Страшно? Я люблю страшилки, – оживлённо подвинулся Сейя.       – Думаю, эта тебе не понравится, – покачала головой Ами. – Вот. Здесь говорится о девушке, растившей в себе Свет. Наверное, имеется в виду что-то схожее со звёздным семенем. Не буду описывать её жизнь… Главное – началась война. Пришли какие-то тёмные люди. Их не брало оружие, огонь, яд – ничего.       – Демоны? – предположила Рей.       – Возможно. Но не примитивные.       – Жаль, нас там не было… – шутливо вздохнула Макото.       – Тёмные люди убивали и шли дальше, захватывая всё новые территории. Когда очередь дошла до города этой девушки, она решила их остановить.       Ами перевернула книгу, и друзья увидели рисунок: белое пятно, похожее на взрыв, на фоне чёрных переплетающихся фигур.       – Она разом выпустила весь свой Свет. Он поглотил тёмных людей и сделал то, чего не могло самое мощное оружие. Война прекратилась в секунду. Но девушка… Она погибла.       – Отчего? – подались вперёд подруги.       – Её тело было слишком хрупким для такого. Свет просто… разорвал его на кусочки.       Доброй Ами сложно было говорить о таких страшных вещах. Да и остальные испытали невольную дрожь.       – Будто взорвалась, – проговорила Минако, смотря на картинку.       – Значит, есть опасность…       – Да, об этом я и хотела предупредить, – кивнула Ами. – Усаги, никогда больше не используй свою силу в этом теле. Только в облике Сейлормун. Сейя, вы трое также должны быть крайне осторожными и контролировать количество используемой энергии. Это не шутки. Вам может принести вред ваш собственный свет.       Сейя серьёзно кивнул. Усаги вздохнула и с сожалением протянула:       – Жаль… мне так понравилось…       – Попробуй только ещё хоть раз это сделать! – воскликнула Рей и дала ей подзатыльник.       – Ты чего дерёшься?! – обиженно завопила Усаги.       – Будет намного больнее!! Уши оторву!..       – Давайте не будем ругаться, – примирительно сказала Макото. – Усаги больше не будет так делать. А Таики, мне кажется, отлично справляется. Сейе и Ятену, конечно, ещё придётся тренироваться…       – Но это будет ещё не скоро, – быстро вставил Сейя.       – Ну, хорошо, – улыбнулась Ами. – Вы меня успокоили. * * *       Дани, сидела, обхватив колени, и смотрела на спящего Ятена. Она уже знала, что накануне он попросил врачей накачать его сильнейшим снотворным, от которого не бывает снов. Просьба была весьма странной, но врачи постарались её исполнить, так как уже знали, что он страдает то бессонницей, то кошмарами. Теперь он лежал, провалившись в сон, уже двенадцатый час и никак не мог проснуться. Дани рассматривала его белое лицо, так непривычно запутанные волосы, тени под глазами и думала, что сейчас он выглядит более искренне, чем когда бодрствует. Его глаза выражают истинные чувства необычайно редко. Она могла бы пересчитать эти моменты по пальцам одной руки. Она должна это изменить. Обязательно. Ведь он уже не верит сам себе.       Ятен пошевелился только спустя ещё час. Он с трудом разодрал глаза и, щурясь, посмотрел на сидящую рядом.       – Привет, – улыбнулась Дани. – Точное время тринадцать часов две минуты.       – Как ты догадалась, что я хочу спросить? – проворчал Ятен, приподнимаясь вместе с подушкой.       – Это естественно. Есть хочешь?       Ятен покосился на стол. Похоже, там лежал пакет с обещанными бананами. И не только.       – Попозже.       – Ладно.       – Слушай… – он исподлобья взглянул на неё. – Я уже давно хочу поблагодарить тебя.       – За что? – удивилась Дани.       – Тогда, во время драки, я чуть не совершил что-то плохое. Что-то, от чего потом были бы большие проблемы. Я смотрел этому подонку в глаза и… – он передёрнул плечами. – Но ты закричала своё «не надо, Ятен», и я сдержался. Ты спасла меня от тюрьмы.       – Ты мог убить его?.. – прошептала Дани.       – Вряд ли. Но покалечил бы посерьёзнее. Намного.       – Не покалечил же. Ты сам остановился, я тут не при чём.       – Ну да, конечно, – усмехнулся Ятен. – Ты меня переоцениваешь.       – Это ты себя недооцениваешь, – возразила Дани.       – А как ты вообще поняла, что я хочу причинить ему вред? Я ведь даже не двигался.       – Просто увидела, – пожала она плечами. – У тебя лицо стало не таким каменным.       Ятен несчастно вздохнул и откинул голову. Она убивает его своей догадливостью.       – Они там не собираются меня выписывать? – проворчал он.       – Так быстро? – удивилась Дани.       – А что? Я отлично себя чувствую.       – Ятен, я понимаю, что здесь лежать не очень весело, но это для тебя же…       – О нет, только не надо этих лекций… – с отвращением зажмурился он.       – Прямо как маленький, – с досадой вздохнула Дани и подошла к столику.       – Ну что, что мне здесь делать? – развёл руками Ятен. – Я ничем не болен. Капать больше ничего не будут. Начнут пичкать лекарствами? Которые всё равно не помогут.       – Побудешь здесь ещё хотя бы два дня, – просящим голосом сказала Дани. Она знала, что в его характере просто встать и уйти домой. И никто его не остановит.       – И чем мне заниматься эти два дня?       Дани прислушалась, и её личико внезапно осветилось хитрой улыбкой:       – Как чем? Принимать посетителей.       Ятен удивлённо округлил глаза. Дверь внезапно распахнулась, и в палате оказались три очень знакомых лица.       – Привет! – закричала Милли. – Где тут наш больной?.. * * *       Луна запрыгнула на крышу и танцующей походкой подошла к сидящему Артемису.       – Какими судьбами? – добродушно улыбнулся он.       – Да вот решила прогуляться перед сном… – она прислушалась. – С кем Минако разговаривает?       – Сама с собой, – усмехнулся он.       – Так громко?       – Не волнуйся, её психика в порядке. Может, не в полном, но сойдёт.       – Так в чём дело?       – Она ведь вбила себе в голову, что должна принять участие в школьном конкурсе красоты. Теперь вот репетирует ночами. Составляет программу.       – О… сочувствую, – жалостливо посмотрела на него Луна.       – Я уже привык… – усмехнулся Артемис. – Хотя не отказался бы от нескольких ночёвок у вас дома например. Когда этот дурацкий конкурс?       – Через неделю, – вздохнула Луна.       – О-о-о…       – Что ж, я думаю, Усаги не будет против.       Из окна донеслись громкие завывающие звуки.       – О, боже, она начала петь, – обречённо констатировал Артемис.       – Почему звучит так ужасно, хотя у неё на самом деле отличный голос? – щурясь проговорила Луна.       – Потому что её никто не учил, как петь правильно. И она постоянно экспериментирует.       Луна отодвинулась ближе к середине крыши.       – А как дела с её странностями? – с интересом спросила она. – Усаги мне рассказывала, что поведение Минако в последнее время внушало им тревогу.       – Знаешь, мне тоже так кажется, – с таинственным видом кивнул Артемис. – Хоть она и пытается вести себя как обычно, всё же во многих повседневных вещах я начал замечать странности.       – Например?       – Её лицо часто становится задумчивым и слишком сосредоточенным, раньше это бывало только во время решения домашней работы. А иногда она злобно бормочет, как будто кого-то ругая. Она стала меньше есть, меньше спать, меньше говорить – короче, что-то определённо случилось.       – Может, у неё очередная любовь? – предположила Луна.       – Не похоже, – нахмурился Артемис. – Если и так, то это совсем другая любовь. Не такая как те, что были раньше.       В доме что-то загрохотало, разбрасывая пережеванные звуки музыки и обиженные возгласы Минако. Кошки вскочили:       – Она что и танцы репетирует?!       – Бежим!.. * * *       Ятен сидел, мрачно смотря на дверь. Вот же угораздило… Он не переносит больницы. Как же подвёл его этот обморок. Говоря начистоту, он чувствовал себя далеко не отлично, даже не хорошо. Но он понимал, что врачи ему не помогут. Лечение будет продолжаться до первого же приступа. И потом, в лучшем случае его задержат здесь ещё на неделю, в худшем – сразу отправят в сумасшедший дом. А заливать в него снотворное до наркотического опьянения каждый день не будут. Нужно сматываться…       В голову всё время лезет разговор с белой собакой в этом его так называемом внутреннем мире. Лучше бы он забыл его перед пробуждением. Не было бы так паршиво на душе.       Скука смертная. Всё серое, отвратительно вылизанное, воняет лекарствами, тихо, как на кладбище… Ему здесь повеситься хочется. Он и так с трудом в последнее время борется с этим желанием. Да когда же кончатся его мучения?..       – Доброе утро!       В палату бодрым шагом зашла Дани, мгновенно разрушив сковывающую больничную тяжесть. Её лицо радостно сияло, в руках была гитара.       – Смотри, что я принесла тебе! Теперь не будет так скучно здесь сидеть! – она положила инструмент ему на колени. – А почему тут так душно? Надо открыть окно, сегодня такой свежий воздух!       О погоде Ятен не знал и до этого момента даже не задумывался. В день, когда он сюда попал, было холодно, недавно прошёл дождь…       – Вот, другое дело! – Дани отдёрнула занавеску, распахнула окно, и в палату ворвался золотой солнечный свет. Всё обрело краски, стены стали ярко-белыми, столик – бежевым, гитара сверкнула остатками лака. Дани вдохнула полной грудью и с улыбкой повернулась к нему. Ятен подумал, что она сама как солнечный лучик. Смело ворвалась в эту серость, чтобы немного посветить ему, напомнить, что жизнь не такая мерзкая штука, как ему казалось наедине с собой.       – Ну что же ты молчишь? – удивилась Дани. – И… почему так смотришь?       Ятен не знал, что сейчас выражало его лицо, но внутри он чувствовал давящую боль. Она причиняла ему боль. Эта тонкая фигурка, залитая солнечными лучами, эти глаза, в которых светилась жизнь. Чем он мог понравиться такому существу? Почему она всей своей удивительной душой желает ему счастья? Этот вопрос не давал ему покоя. Неужели она действительно видит в нём то, о чём говорили тёмный мужчина и белая собака? Хотя нет… Она не является одним из участников его бреда…       – Прости, задумался, – наконец сказал он. – Новая музыка пришла на ум.       – Правда? – обрадовалась Дани. – И ты сыграешь?       – Может быть. Попозже.       В его голове действительно сейчас метались и сшибали друг друга новые аккорды смутной пока мелодии. Руки сами потянулись к струнам.       – Тебе, наверное, нужно сосредоточиться? Мне уйти?       – Нет, музыка подождёт, – быстро ответил Ятен и тут же обругал себя последними словами. Он не должен её удерживать из-за своей прихоти, он наоборот должен её гнать!..       – Хорошо, тогда я посижу ещё, – тут же согласилась Дани. – Может, налить тебе чая?       – Лучше кофе.       – Нельзя! – она приняла самый наистрожайший вид. – Врачи сказали, что кофеина в тебе ещё на два года хватит! Теперь только чай и соки!       – Ладно, ладно, налей уже что-нибудь…       Он протянул ей свою кружку. Дани попыталась взять её, не касаясь его пальцев, но не смогла, чуть не уронила и, в конце концов, чиркнула ногтем по его коже.       – Ой!!!       Чашка полетела на пол, а Дани отскочила от кровати, вытаращив глаза.       – Что это было? Что это было?!       Ятен в не меньшем шоке поднял глаза:       – А что ты видела?..       – Из твоих пальцев ударили искры!       – Искры?..       – Ты же сам видел! Длинные зелёные искры! Я… я очень испугалась!       – Наверное, ударило током, – неубедительно сказал Ятен.       – Ток не бывает такого цвета!       – Но это не могло быть больше ничем!       – Нет!       – Дани!       – Я же видела!       – Дани! Перестань!       – Зачем ты врёшь?..       – Хватит! – Ятен сердито сверкнул глазами. – Всё. Иди на работу.       – Но…       – Иди, Дани. Уходи. Я хочу отдохнуть.       Она с видимым трудом подавила желание спорить дальше и пошла к двери.       – Как скажешь. Тогда до завтра.       – Угу.       Дверь закрылась, и палата вновь померкла. Ятен посидел немного не двигаясь и медленно перевёл взгляд на руки.       – Что за… * * *       – Ну ты и неуклюжий, Энди!       – Но… их так много…       Мэри вышла из магазина одежды и с нетерпеливым вздохом помахала рукой. За ней медленно вышел Энди, с акробатическим талантом сохраняя в равновесии восемь стоящих в его руках коробок.       – Пойдём, нам нужно ещё за обувью.       – Может, хватит на сегодня? – взмолился Энди. – Я сейчас дойду только до такси…       – Вот уж не думала, что ты такой слабак!       – Я не слабак!..       – Кто-то похвалялся своими мышцами не так давно! Да толку-то от них? Даже в магазин сходить нельзя…       – Здравствуйте! Не хотите ли принять участие в акции?       Мэри удивлённо повернулась и увидела улыбающуюся девушку с чёрными волосами.       – Акции?..       – Да, недавно открывшийся магазин косметики приглашает всех желающих испробовать свою продукцию и поучаствовать в розыгрыше призов, – она вытащила один из пачки флаеров и протянула Мэри. – Мы будем очень рады, если придёт такой эксперт, как вы…       – Постой, я тебя знаю! Ты была тогда в компании! С подругами!       Девушка засмеялась.       – Да, меня зовут Бэтти. Я сразу узнала вас, но не ожидала, что вы меня узнаете.       – И… как… Гм… Ты выглядишь немного иначе.       – Правда?       – Да, – Мэри с интересом разглядывала лицо Бэтти без крикливой косметики и шаловливого выражения. – Значит, ты работаешь?       – Подрабатываю, – кивнула девушка.       – И как?       – Мне очень нравится. Всегда есть карманные деньги. И учёбе не мешает.       Учёбе? В прошлый раз Мэри показалось, что эта девочка точно не задумывается ни о каких науках кроме соблазнения. А сейчас это просто другой человек. Юбка длиннее и строже, майка сменилась на блузку, волосы собраны. Да и лицо совсем другое, более серьёзное и внимательное. Что за чудеса?       – Бэтти… Я хотела спросить… Тебя не слишком сильно огорчили те слова Ятена?       Девушка весело усмехнулась и поправила сумочку.       – Да, он отлично нас тогда отделал.       – Он сильно вас обидел.       – Я его не виню, – покачала головой Бэтти. – Скорее даже благодарна.       – Благодарна?!       – Именно. Он здорово вправил нам мозги. Я, например, многое поняла на следующий день. Когда перестала крушить свою комнату.       Мэри ошеломлённо смотрела на неё. Бэтти снова засмеялась.       – Что, не верите в нашу возможность поумнеть?       – Нет, нет, я…       – Ятен действительно был жесток. Но после того случая наша жизнь постепенно сама собой изменилась. Элси и Мэгги вместо походов по магазинам теперь увлеклись конным спортом. Шелли неожиданно начала заниматься на фортепиано, хотя раньше и минуты не могла усидеть, всё таскала нас по клубам и знакомила со всеми подряд. А Кэти, избавившись от давления своих энергичных подруг, серьёзно занялась учёбой. И, похоже, это нам нравится больше, чем те глупости, которыми мы раньше жили и считали, что вся вселенная на этом зациклена.       – Ну и дела… – протянула Мэри.       – Ятен заставил нас серьёзно задуматься, вот и всё. Иногда это полезно, – пожала плечами Бэтти. – Ну, так вы берёте приглашение?       – Да, конечно. Спасибо.       – Тогда я побегу дальше. Нужно всё это раздать сегодня. Приятно было поболтать!       Она подбежала к следующей женщине и начала рассказывать ей про новый магазин.       – Мэри… – жалобно позвал Энди, когда девушка уже с минуту простояла, молча смотря вслед убежавшей Бэтти. – Может, поедем уже, а?       – О, я совсем про тебя забыла… – Мэри оглядела его и вздохнула. – Ладно, хватит с тебя на сегодня. Вызову такси… * * *       Элизабет застегнула сумочку, спустилась по ступенькам и устало огляделась вокруг. Почему она не поработала над расширением двора вокруг компании? Ведь тогда не нужно было бы оставлять машину за углом. Нужно будет исправить это. Когда-нибудь… В следующей жизни.       Она медленно пошла к воротам. Загадочный недуг Ятена отсрочил его отъезд на ещё несколько дней. Словно она сглазила его. Ведь она не сможет отпустить его. У неё в первый раз не хватит на что-то сил. И впервые её это не беспокоит.       Выйдя на улицу, Элизабет резко остановилась. В отдалении, прислонившись к стене, стоял высокий мужчина в чёрном плаще. Он был абсолютно неподвижен, и она заметила его, благодаря чистой случайности.       – Не может быть… – прошептала она.       – Почему же? – донёсся до неё насмешливый голос. – Ты так и не поверила в моё существование?       – Я думала, ты появляешься один раз. Как ангел смерти. Или во снах, в темноте, но уж точно не на улице, под воротами моей компании, – откровенно поведала Элизабет.       – Я и не собирался показываться тебе. То, что ты меня заметила, весьма удивительно.       – Значит, я обладаю сверхспособностями, – иронично улыбнулась Элизабет.       – Возможно, – невозмутимо подтвердил мужчина.       Она посерьёзнела и сделала к нему несколько шагов.       – Хорошо, что мы встретились. Мне так нужно узнать то, о чём только ты можешь рассказать.       – Сильное желание получить ответы? – хмыкнул мужчина. – Это всё объясняет.       – Я всё ещё на краю? – с волнением спросила Элизабет. – Повтори то, что ты говорил, мне нужно знать…       – Ничего не изменилось. Ты стоишь на краю, но слишком прочно, чтобы куда-то двинуться. Любовь всё ещё даёт тебе свет.       Она облегчённо выдохнула и тут же задумалась, шевеля бровями.       – Ты всё же решила выбрать короткий путь к Свету, чем долгую дорогу к вечной муке? – одобрительно глядя на неё, спросил незнакомец.       – Похоже, ты меня убедил, – кивнула она.       – Несмотря на то, что я больше похож на галлюцинацию?       Элизабет внезапно засмеялась.       – Ну и что же? Пусть ты существуешь в моём бреде, но говоришь ты очень нужные вещи. Спасибо. Мне пора идти.       Она деловито пошла к своей машине. Мужчина проводил её с тенью улыбки и, шагнув назад, пропал в тени. Через минуту мимо него пробежал молодой светловолосый мужчина. Он остановился у стоянки и застыл, смотря вслед отдаляющейся машине.       Незнакомец в плаще вновь появился из ниоткуда и с мрачным лицом пошёл по улице.       – А ты, парень, не обижайся. Скоро ты отправишься со мной.