Сакэ, глицинии и кровь

Идешь по облакам,

И вдруг на горной тропке

Сквозь дождь – вишневый цвет!

КИТО (1741–1789)

      Ветер с силой обдувал светлую ткань шелкового кимоно, приятно облегающего хрупкое тело, касался своими бесконечными прозрачными руками голых лодыжек. Гул гигантского поезда раздавался сквозь перекрикивание людей на вокзале, рельсы скрежетали под его весом. Вся территория вокруг стальной машины была забита человечками в ярких одеждах. Вся эта картина выглядела необычно. Будто бы угорь заплыл в целое море мальков. Прижимая к макушке аккуратную шляпку, Эи зашла в вагон, держа при этом за пазухой нежно-розовую коробку. Как только она оказалась внутри поезда, ее сразу окружили стальные стены и такое же огромное множество пассажиров, от которой она ранее сбежала с вокзала. Люди кричали, передавали друг-другу сумки и пакеты, по железному полу бегали и визжали от радости совсем маленькие дети. Пахло потом и раскаленным металлом. Такое огромное множество людей в одном месте все еще было очень необычно для Эи. Когда демоница прошла между пассажирами к бордовому, кожанному дивану у окна, то смогла разглядеть тысячи человеческих макушек. Как в муравейнике они бегали повсюду и кричали, не останавливаясь. – Можно присесть к вам? - послышался хриплый голос. Эи обернулась, прижимая к себе светлую коробку и кивнула, заглядывая в лицо говорящему. Старик сел напротив девушки, а рядом с ним упал и маленький мальчишка лет 8-ми в белой, слегка мятой рубашке. В руках он держал маленькую игрушку машинки, которую то и дело показывал своему дедушке. Он, напротив, выглядел очень бедно: грязные, рваные подтяжки, под ними серая рубаха в крупных дырах. Эи уже отвернулась к окну, когда с ней заговорили. – Так оживленно сегодня! Когда я кондуктором был, людей по-меньше было, да... Куда направляесь, юная леди? В Токио небось? - старик дружелюбно улыбнулся, растрепав мальчишке на своих коленях русые волосы. Эи с любопытством посмотрела на него и недоверчиво кивнула. – Да, много людей... Не думаю, что вам будет интересно, - девушка отвела взгляд и вид ее стал задумчивым. – Да ладно тебе, девочка! Мы вот, с внучком, домой едем, в Киото. Скучаешь по мамке небось? - спросил он у мальчишки, когда он активно принялся водить своей машинкой по столу между сидений. – Бз-з-з! - ребенок ударил игрушкой по стенке поезда и сделал вид, словно она отлетела в замедленной съемке. – Проказник, смотри не сломай машину свою! - буркнул на него старик и поправил его чистую одежду. Они выглядели так дружно и свободно... Демоница вспомнила, как когда-то тоже играла так беззаботно с Макото. Сестра сетовала на ее активность, особенно когда еще малышке Эи хотелось играть с ней в догонялки... – Тоже к семье едите? - спросил еще раз спутник, не пропуская шанса разговорить молчаливую девушку. – Не совсем. Там... Была моя старая жизнь... - девушка сама не поняла, почему рассказывает такое незнакомым людям. - А семья уже со мной. Запаздывает, правда... Старик на полном серьёзе осмыслял ее слова, игнорируя залезшего на свою спину внука, катающего игрушку на лысине собственного деда. Затем, промычав задумчиво, ответил: – Да, это я понимаю. На родину, небось едешь, к родителям. Ну это и хорошо, надо старые места посещать, да... Чтобы жизнь успокоить. Да ты жената, наверное? После последнего предложения девушка покраснела и отвела взгляд. – Вовсе нет... Хотя хотелось бы. Вы правы, я еду туда, чтобы... Успокоиться. – Э! А ну слезай, мелкий негодник! - старик наконец обратил внимание на внука, старательно тыкающего в его глаз машинкой. Опустив его на диван, он снова задумался. - Это верно. У меня в молодости тоже такое было. Я истребителем был, а отца моего демон сожрал. Сильно я гневался... Боялся на могилку его ходить по началу, а потом пришел, и смог отпустить его. Заполни, юная леди : отпускать души надо. И ошибки отпускать. А то жизнь тяжела будет. Эи кивнула, прижав к груди розовую коробку. Затем незаметно приподняла кончики губ, уважительно кивнув. – Спасибо Вам, господин. Я запомню Ваши слова. – Да ну не стоит! - отмахнулся мужчина. Рядом с ним лежала большая сумка, полная всяких разных принадлежностей, иногда скрежетавшая от движений пассажиров. Старик не спеша достал оттуда маленькую миску с яйцами и овощами. Ребенок сразу же встал ножками на диван и оперевшись о стол, потянулся к аппетитной кукурузе. – Берите, девушка, все свое, - кивнул мужчина на продукты. - у меня там и моти есть с сакурой, будете? Девушка сглотнула слюну и снова залилась пристыженной краской. Есть хочется, но не отбирать же еду у старика и ребенка... – Не стоит, - покачала головой она, опуская взгляд на коробку в руках. Дед и внук говорили о чём-то, иногда перекидываясь парой слов с демоницей. Она же, сжимая вещь в тонких ладонях, не пыталась сдержать мягкой, печальной улыбки. Она все еще чувствовала, как холодит ее желудок и бураном органы несутся в горячую голову. Страх и предвкушение влились в окоченевшее тело, наливаясь лишним грузом в ногах. Однако девушка отбрасывала сомнения и желание выбежать из поезда вон. Эи давно готовилась к этому дню и встретит его сейчас как подобается демону, прошедшему через слишком многое. – Извини, что задержался, говорил с кондуктором, - к сидению Эи подошел высокий мужчина, держащий в руках сумку и букет глициний, душистого горошка и красных паучьих лилий. Их нежные лепестки ниспадали с изумрудных стволиков и листьев, и казались нежными, как детские руки, тянущиеся к матери. Эи облегченно улыбнулась и указала подбородком на место возле себя. Мужчина кивнул и присел на диван, довольным котом целуя девушку в протянутую руку. – Ну, как ты тут? - спросил он, по удобнее устраиваясь на сидении и опуская себе под ноги сумку. – Все в порядке, не волнуйся, - мягко улыбнулась девушка. – И вам добрый вечер, - Чжун Ли дружелюбно обернулся к спутникам и кивнул в знак уважения. Они же с любопытством смотрели на него. - совсем скоро поезд отправиться в путь. Направляесь к семье? Старик словно засветился изнутри, хохоча. – Хорошо, мальчик, хорошо! Отличного жениха ты себе выбрала, девочка! - Эи не сдержала гордой улыбки и прильнула к мужскому плечу. - да, к дочке моей, к мамке этого негодника. – А этот большой дядя меня съест? - внезапно замолчавший мальчишка дернул своего деда за штанину. Чжун Ли не сдержал смеха, при этом опуская широкую ладонь на бедро Эи. Девушка положила руку поверх, в знак поддержки. – Вовсе нет. Если я тебя съем, кто же будет защищать нашу славную страну в будущем? - усмехнулся мужчина. – И то верно! У вас хаори, как у истребителя, вы тоже что ли против демонов сражались? - вмешался старик. Чжун Ли отвечал тепло на слова попутчика, кивал и улыбался так искренне, что Эи не сдерживала умиленной улыбки. Мальчишка показывал мужчине свою игрушку, болтал о своем, а демон с наигранным удивлением слушал. Старик хохотал над проказами внука, затем вдруг начав говорить с Эи про значение цветов в пышном букете, который принес мужчина. Девушка отвечала так же легко, а слушала терпеливо, что было очень необычно для ее натуры. Затем поезд двинулся с места. Провожаемый скрежетом рельс, он двинулся по длинному пути. К пункту назначения демоны должны были прибыть только через 8 часов, поэтому с собой у них была еще и сумка с едой и ароматным чаем. Время за беседой тянулось быстро, и вот, когда старик и его внук сошли с поезда на одной из остановок, Эи позволила себе вздремнуть на уже таком родном крепком плече. Чжун Ли держал ее за руку, откинув голову назад и прикрыв яркие глаза. Когда ранее утреннее солнце начало покрываться багровой коркой и рассыпала ее по небу, поезд, наконец, остановился на нужной демонам станции. Девушка крепко сжимала мужскую руку, грозясь сломать ее. Коробка болезненно впилась в ее бок под собственной ладонью. Затем, сойдя со станции, Эи увидела то, что заставило ее сердце трепыхаться, подобно листу розовой вишни. Иокогама предстала перед парой во всем своем тусклом величии, раскидываясь квартирными домами и минками по зеленым холмам, усеянных крупными ветвями гигантских деревьев. Здесь отчетливо пахло городской пылью, цветами и чем-то таким родным, что девушка растворялась в окружении, не веря собственным глазам. Мужчина обеспокоенно держал ее руку. – Ты уверена, что сможешь пойти туда сейчас? Мы можем найти гостиницу, а затем поехать назад. – Нет. Я уверена, - девушка сжала в ладонях коробку и Чжун Ли медленно кивнул. – Как тебе будет угодно. Долгий час демоны шли между зеленых трав под аккомпанемент громкой музыки птиц и далеких криков людей. В сам город они не шли, обходили по лугам, медленно, но верно приближаясь к маленькой, богом забытой деревне. Ветхие минки недружелюбно скрипели под напором легкого ветра. Разваленные стены из камня и сёдзи из бумаги васи были порваны и качались из стороны в сторону на одной только петельке. Чжун Ли не покидало ощущение, что они с демоницей оказались на забытом кладбище целого поселка. Здесь почти не было людей, только дети, грязные и в рваных одеждах бегали туда-сюда и не менее плачевно выглядевшие женщины, безрезультатно стирающие одежду возле реки, где как раз и находилось поселение. Домов было не так уж и много, если отремонтировать их, то может и показалось бы, что это вполне достойная маленькая деревушка. Река находилась прямо возле домов, и только она казалась живой на фоне погибших строений. Не было слышно озорных разговоров, не пахло вином и мылом, только грязь и несчастные бедные семьи иногда перешептывались между собой. Демоны выделялись на их фоне. Чистые кимоно казались такими инородными в этой грязи, что становилось некомфортно. Эи задумчиво походилась между домов, игнорируя грязь под ногами и кричащих в остервенении детей. Словно в трансе та обходила такие родные когда-то дороги. Некоторые жители оборачивались на нее и мужчину, не добро сощурив потухшие глаза, как хищники, заметившие нарушителя их личных границ. – Здесь жила госпожа Мицуки. Она часто кормила нас вкусным рисом, - тихо произнесла девушка, смотря на особо плачевную минку, скосившуюся набок и свалившуюся в грязь. Перед глазами мужчины всплыли картинки. Словно в чужих воспоминаниях он представлял себе красивый дом со светлыми стенами и бамбуковой крышей, украшенный ажурными бумажными фонариками на китайский манер, которые лежали сейчас в грязи и казались тряпками. Атмосфера уныния давила на мужские плечи, поэтому тот успевал только послушно следовать за своей подругой. – А вот тут жила я и Макото, - остановилась она напротив груды сваленых друг на друга досок и мокрой бумаги. Здесь как раз и загибилась живая река. За ней стоял густой, темный лес гигантской стеной, служащей границей между миром погибающей цивилизации и природы. Обернув взгляд обратно на груду мусора, которая раньше, наверное, была красивой минской, мужчина заметил маленькие ведрышки у своеобразной, смятой сёдзи. Присев на корточки, бывший истребитель поднял с грязной земли мокрую, рваную куклу. У нее были пурпурные волосы и такие же глаза на круглом личике. Маленькое платьице на ней обтягивало небольшое, вспоротое тельце. – Это госпожа Баал, - девушка замерла на месте, устремляя опустошённый взгляд на куклу в руках Чжун Ли. - ее сшила для Макото мама перед смертью. Затем сестра подарила ее мне и сказала, что мы очень похожи. Она тоже была похожа на нее, мы ведь близнецы. Глупая Макото. Девушка вздрогнула и взгляд ее показался мужчине еще более мутным. Тяжесть прошлого на ее плечах словно стала ношей Чжун Ли тоже. Он аккуратно коснулся ее руки в знак поддержки, и та только едва прикоснулась к ней ледяными пальцами, сразу поднимая взгляд. – Пойдем, - произнесла она слабо. Мужчина положил игрушку обратно и встал, не отпуская ладонь девушки. Та повела его за дом, во внутренний маленький двор. Вся заросшая густой травой, полянка казалась очередной частью леса и только по обломанному забору можно было понять, что эта земля принадлежала когда-то гордо стоявшей здесь минке. Здесь было так же пусто и Эи не стала задерживаться здесь, успев бросить пустой взгляд на развалины своего бывшего дома. Дальше демоны шли по берегу реки, обросшей колосками зелени. Это место казалось приятнее, чем деревня, словно это был единственный живой уголок среди мертвой пустыни. Чжун Ли провёл широкой ладонью в перчатке по листьям, отведя взгляд от ужасающей картины позади них. После нескольких минут пути пара оказалась напротив небольшого холмика, усеянного камнями. Чжун Ли удивленно посмотрел на девушку, вдруг опустившуюся на колени перед этим незамысловатым строением. Протянув к нему руку, девушка взяла букет ярких цветов и возложила их на маленький алтарь. Только сейчас Чжун Ли понял, что это была могила. Эи раскрыла розоватую коробку. Внутри нее лежал старый детский рисунок на рваном пергаменте, написанный углем. На нем две маленькие девочки держались за руку, а вокруг них вырастал целый гигантский черный лес, сквозь беспорядочные ветви которого искрило круглое солнце. Дальше из коробки показался розовый браслет из шелковых нитей, сплетенный косичкой и длинная, красная атласная лента. – Это подарки Макото, которые я хранила у себя... Пришло время вернуть их тебе обратно, сестра. В силуэте мужчины не заметно сожаление, но в ярких змеиных глазах искрила почти такая же ядовитая печаль, как и в блеклых зрачках демоницы. Перед глазами промелькнули карды, как маленькая девочка с пурпурными волосами копает руками яму, как сыплет поверх кровавую землю и плачет без остановки, рубя ногти и пальцы о камни. Крупное сердце Чжун Ли сжалось испуганно и сам он застыл, не сводя взгляда от девушки. Ветерок нежно обдувал бледную кожу, касался ткани кимоно. Не жалея одежду, Эи на коленях протянула руки к могиле, возлагая на нее букет свежих цветов. – Привет, Макото, - голос предательски дрогнул. - надеюсь, ты видишь меня. Смотри, кем я стала... Девушка почувствовала на своем плече теплую руку и аккуратно положила на нее свою ладонь. Она должна была отпустить свою сестру, тогда ей станет легче. Так говорил старик в вагоне, а еще раньше Чжун Ли. Сглотнув вставшую поперек горла слюну, она продолжила: – Но знаешь, теперь ничего уже не имеет значение... Я скучаю по тебе, Макото-сан. Ты заботилась обо мне, растила и помогала мне выжить. Я всегда буду благодарна тебе. Знаю, что ты ненавидишь меня и у тебя есть полное право на это. Я признаю все свои ошибки, признаю, что была плохой сестрой. Прости меня, Макото, если сможешь когда-нибудь. Но я сама готова отпустить свое прошлое. Я готова отпустить тебя, сестра. Спи спокойно, милая Макото-сан... Было тяжело. Груз вины и боли тянул Эи, привязав к ее переломанной шее тяжелый камень. Сердце стучало бешено, словно бы девушка говорила сейчас с сестрой, а совсем не с могилой. Страх сжал тело, даже ее друг за спиной не смог успокоить ее бьющуюся о стенки легких душу. Слезы кинжалами резанули по покрасневшим глазам. Отпускать прошлое сложно. Сложно и больно, но Эи должна была это сделать. Для себя, Чжун Ли и самой Макото. Ее сестра должна быть свободной, а не связанной тоской по ней Эи. Девушка глубоко вздохнула и выдохнула, прикрыв глаза. Затем, распахнув пушистые ресницы, весь мир словно бы перевернулся вместе с изменившемся взглядом. Взорвался чистой краской, стирая тёмно-зелёные разводы. Эи встала с колен. Тепло окутало ее пушистым одеялом. Девушка была готова поклясться, что чувствовала запах красной розы, исходившей когда-то из маленького тельца погибшей так рано сестры. Готова была положить на плаху голову, но слышала, как шепотом разноситься в голове ее собственное имя губами Макото. «Спасибо» - прошептал такой родной голос и блеклая дымка вырвалась из песчанной могилы, вырываясь в воздух. Макото прощала ей все грехи и отпускала ее так же, как и Эи. Теплая дымка исчезала и девушка вновь окунулась в изменившуюся реальность. Трезвым взглядом она окинула бурлящую реку, холмик с камушками и забытую всеми деревню сзади. Но уперлась зрачками только в ярко-медовые глаза. Глаза, которые видела теперь везде и всегда, которые хотела продолжать видеть вечность. Теплые руки поддержали ее хрупкое, вдруг ослабевшее тело. Чжун Ли с невероятной любовью коснулся губами ее лба, опустился к носу. И девушка отвечала ему тем же безумно влюбленным взглядом, целуя его губы. – Я чувствую себя так странно сейчас... Пойдем, - прошептала она, обжигая горячим дыханием щеку друга. Он кивнул и вскоре демоны неспешно покинули деревню, сжимая руки друг друга так крепко, словно через них проложили настоящий мост. Девушка облегченно вздыхала теплый воздух, проходя между кустами неизвестных, ярких ягод. Мужчина шел подле, убирая длинные, бурые локоны волос за ухо и скидывая хвост за спину. – Куда отправимся теперь? - спросила вдруг девушка, крутя в руках тонкий стебелёк белой ромашки. – Хм, наверное найдем гостиницу, а затем вернемся домой, как и хотели. А что ты бы хотела? Чжун Ли удивленно наблюдал за тем, как бережно Эи касается его темных волос и заправляет между локонов светлый цветок. После того, как они оба покинули деревню, она казалась вдруг такой необычно свободной и легкой... Щеки его порозовели так непривычно, что девушка не сдержала умиленной улыбки. – Мы могли бы путешествовать по Японии на каком-нибудь новомодном автомобиле. Наделаем сены и станем богачами. Как тебе идея? - усталость нежно касалась женских плеч, но была заглушена такой непривычной, теплой надеждой... Чжун Ли не сдержал смешок. – И не стыдно тебе будет людей обманывать? – А чего стыдиться? Просто у меня есть собственный станок по чеканке денег, - девушка прильнула к его плечу, поправляя сбитое набок хаори. - так как насчет автомобиля? Мужчина смущенно отвел взгляд, касаясь рукой ее волос и наматывая локоны на палец. – Можно. Мы могли бы увидеть столько мест и достопримечательностей, попробовать новую еду... – Именно! А потом поедем куда-нибудь за Японию. В Китай, например. Я слышала, там чудесный чай... Чжун Ли улыбнулся и коснулся губами ее губ. – Демоны покоряют мир... Экстравагантно, но мне нравится, - задумчиво протянул он, при этом весело искря яркими глазами и углубляя поцелуй.