Ты должен был быть моей галлюцинацией

Дни сменялись незаметно. Нила словно затянуло в день сурка. Утро, кофе, тренировка, пары, тренировка, общага. Обычная жизнь студента, говоря простыми словами. Но было одно изменение, что не давало покоя Нилу. Эндрю. Он стал меньше общаться с Нилом. Их вечера, которые они проводят вместе, стали короче, а иногда Эндрю, ссылаясь на усталость, вообще уходил, оставляя Нила одного. На перерывах между парами теперь не было кратких поцелуев в туалете на втором этаже в корпусе математики, куда никто не ходит. А в обеденные перерывы Нил оставался один. Он не мог понять, что происходит с Эндрю. Тот, казалось, понемногу отдалялся. Своими маленькими шагами он увеличивал расстояние между ними, пока оно не стало пропастью, через которую уже невозможно перебраться. Нил в очередной раз сидел за своим дальним столиком, где они с Эндрю любили скрываться от любопытных глаз студентов, что словно стая головных коршунов набрасывались на еду. — Хэй, Нил, — звонкий голос Мэтта заставил Нила оторваться от своей тетради, где он уже пятнадцать минут рисовал лисьи лапки на полях, так и не притронувшись к своему обеду, — как жизнь, чувак?— Парень опустился на место прямо напротив Джостена, громко ставя свой поднос. — Привет, Мэтт, — тише чем хотелось произнёс Нил, протягивая свой кулак Мэтту. Они быстро сделали сложную комбинацию движений для рукопожатия. Нил не понимал, зачем, но уже на автомате выполнял её. Это стало их фишкой с Бойдом, которую они придумали ещё в старшей школе. — Всё в порядке, — Нил не врал. Ну или считал, что не врал. Объективно, если подумать, то всё действительно было хорошо. За исключением Эндрю. — Не видел вас с Эндрю в общежитии на выходных, — Мэтт заиграл бровями явно на что-то намекая, только Нил не мог понять, на что. — Потому что нас там и не было, — пожал плечами Нил, продолжая елозить вилкой зелёный горошек. Его всегда давали по средам. Кто вообще это ест? Нил ненавидел среду. — Решили провести время только вдвоём? — ухмыльнулся Мэтт, отправляя вилку с горошком в рот. Нил скривился, видя это. — Типо того, — уклончиво ответил Нил. — Ну и как оно? Что-то было? — опять эти игры бровями. Можно подумать, что у Мэтта развился нервный тик. — Ну мы погуляли по океанариуму. — И всё? — спросил удивлённо Мэтт, останавливая вилку на полпути ко рту. — Типо ничего не было? — Ну потом сходили в кафешку на углу, прогулялись по рынку, прошлись по набережной, — начал перечислять Нил. Загибая пальцы и не замечая, как лицо Бойда с каждым словом становилось всё более страдальческим. — О, боже, Нил, — взвыл Мэтт, — я говорил про секс. — О, ну-у-у. Нет? — Ты сейчас задал вопрос? — Мэтт изогнул бровь в вопросе. — Нет, — Нил вздохнул. Он начал крутить вилку в руках, чувствуя некое напряжение и неловкость. Сама мысль о том, что у них с Эндрю может быть секс, наводила на него неопределённые чувства. С одной стороны была радость от возможной близости, а на другой чаше весов — страх. Страх. Что что-то пойдёт не так. Что он всё испортит и Эндрю навсегда откажется от него. — Кстати, мы давненько не проводили время вместе, — решил перевести тему Мэтт, замечая нахмуренные брови Нила, — мы с девочками устраиваем вечер кино в восемь, после вечерней тренировки. — Я...— Нил замолчал, пытаясь придумать отговорку. В этот вечер он хотел быть с Эндрю. — Можешь позвать Эндрю, — улыбнулся Мэтт, словно прочитал мысли. — Я спрошу у него, — не отказал и не согласился. Компромисс. — Тогда до встречи на тренировке, — Мэтт попрощался, унося поднос с пустыми тарелками. Нил опустил взгляд на свою еду — он почти не притронулся к ней. Аппетита совсем не было. Неприятное чувство в груди, похожее на тошноту, мешало сделать глубокий вдох. Может, ему позвонить маме и попросить какие-нибудь таблетки?

***

Вечером того же дня Нил нашёл Эндрю на крыше общежития. Тот, как обычно, сидел близко к краю, свесив ноги вниз. Вид его был отстранённый, словно тело — смертная оболочка — оставалась в этом этом бренном мире, а душа блуждала где-то далеко отсюда. Зажённая сигарета снова и снова подносилась к потрескавшимся губам. Он делал затяжку и медленно выдыхал дым, будто делал свой последний выдох. Нил медленно прошёл к Эндрю. Камешки под его кроссовками издавали тихий шорох, оповещая о чужом приходе. — Старшекурсники позвали нас на вечер кино в пятницу после вечерней тренировки, — спокойно произнёс Нил, перехватывая сигарету Эндрю в воздухе. Не то чтобы он часто курил, но иногда было приятно почувствовать горький вкус, за которым приходило желанное расслабление. — И? — произнёс голос с хрипотцой, обращённый куда-то вдаль. Эндрю встретился взглядом с Нилом. Его лицо всё ещё ничего не выражало, несмотря на маленькую шалость. Нил задался вопросом: сколько Эндрю успел выкурить до него и сколько выкурит после? — Хочешь пойти? — Сделал последнюю затяжку Джостен и, потушив сигарету, кинул её к остальным окуркам, что валялись на крыше. Другой ответил не сразу, словно мысленно проверял свой ежедневник с планами. — Я уезжаю к Би на выходные, — Эндрю потянулся за ещё одной сигаретой, но Нил забрал пачку, за что получил яростный взгляд золотых глаз. — Думаю, что тебе уже достаточно, — Нил указал на трясущиеся пальцы и надеялся, что это от холода. Но, не получив сопротивления от парня, кроме нахмуренных бровей, сделал вывод — значит, причина была в другом. — Тогда я тоже не пойду. Может, мне поехать с тобой? — Нет. Развлекись со своими старшекурсниками, — отрезал Эндрю, не оставляя места для спора. — У меня своя жизнь. У тебя — своя. Мы не попугаи неразлучники, которые умирают друг без друга. Хватит нянчиться со мной, как с ребёнком. Живи, наконец, свою жизнь. — Под конец его обычно ровный голос повысился. Руки сжаты в кулаки, рот сомкнут в тонкую линию. Эндрю никогда не бил Нила, но сейчас казалось, что это может случиться. Мысль настолько абсурдна, что хотелось засмеяться. Поднявшись, Эндрю прошёл мимо, даже не взглянув в его сторону. Тяжёлая железная дверь, что ведёт на крышу, громко захлопнулась, скрывая чужую спину. Нил остался один на пустой крыше. Тяжело вздохнув, он опустился на землю, оперевшись спиной о холодную бетонную стену. Взгляд сам потянулся вверх — тёмные тучи заволокли небесные просторы, закрывая даже те светила, что веками служили путеводителями для моряков. Он смотрел на них в надежде, что звёзды тоже укажут ему правильное направление. Если Эндрю хотел побыть один, то Нил даст ему это необходимое пространство. Будет ждать, сколько нужно, ведь другого варианта у него сейчас нет.

***

В пятницу вечером все Лисы собрались у девочек в комнате. Аарон сидел в кресле с учебником по биологии, не обращая внимания на творившийся хаос. Нил даже завидовал его выдержке и способности абстрагироваться. Кевин спорил с Элисон за право выбрать фильм, пока Мэтт уже вставлял диск в проигрыватель. Когда эти двое поняли, что произошло, они сговорились и закидали Бойда подушками. Дэн стояла в стороне с телефоном и не спешила спасать своего бойфренда. Этот смех, наполненный радостью, приносил облегчение. Возможно, ему действительно не хватало банального шума и живой энергии. Ему хорошо с Эндрю, спокойно. Но ощущение, что-то может пойти не так никогда его не отпускало. Чувство нехватки времени с каждым днём давило всё сильнее и сильнее. У кого-то заиграл мобильный, заставляя всю эту вакханалию притихнуть через несколько мгновений. Это был телефон Кевина. Нилу не было слышно, что говорили на том конце провода, но по лицу парня было видно, что ничего хорошего. Оно резко побледнело, глаза расширились в ужасе. Нил заметил, как его руки начали дрожать, а тело покачнулась, готовясь свалиться на розовый ковёр Элисон. Но, вопреки ожиданиям, Кевин на всей своей скорости выскочил с комнаты, чуть не сбивая Рене, которая только-только заходила, держа две коробки с пиццей. Потерянная тишина застыла в комнате. Никто не решался заговорить. Даже Аарон оторвался от своей книги, смотря в сторону двери, куда секунду назад вылетел Кевин. — Мы как-то прокомментируем это? — всё же нарушила тишину Элисон. — Что это было? — спросил Аарон, но, не дожидаясь ответа, снова открыл книгу, погрузившись в мир плоских червей. — Давайте оставим его в покое. Если он захочет, то расскажет нам сам, — Рене мягко улыбнулась. Но было в этой улыбке что-то, из-за чего ни один из Лисов не стал возражать. Рене, сколько знает её Нил, всегда была такой. Пресловутая Швейцария в их группе. Никогда не с кем не воевала и сохраняла нейтралитет. Её взгляд был внимательным и проницательным. Создавалось впечатление, будто она видит насквозь всю твою сущность. Нил до сих пор не понимал, как они с Эндрю подружились. Ему всегда казалась их дружба странной. — Ты вообще дружишь с Дэем, — отвечал ему Эндрю и этим всё сказано. — Нил, с тебя попкорн, — крикнула Элисон Нилу, — он на верхней полке в шкафу. — Нил не видел её лица, но уверен, она сейчас улыбалась, словно гремлин. Гордилась своей выходкой. Нил показал ей фак и ушёл под громкий звонкий девчачий хохот. Достойный ответ. Если кто-то и заметил, что Нилу понадобился стул, чтобы достать этот злополучный попкорн, то тактично промолчал. Хотя он затылком чувствовал тихие улыбки. Рене тихо подошла к нему, пока он ждал готовности попкорна. Облокотившись о столешницу, она молча изучала его лицо. Под этим пронзительным взглядом становилось неуютно, по его спине пробежали мурашки. — Нил, как ты себя чувствуешь? Выглядишь слегка подавленным, — её нежный голос почти заглушался шумом рабочей микроволновки. — Всё хорошо, я в порядке, — Нил не смотрел на неё, боясь встретиться взглядом. Он предпочёл наблюдать за миской, что крутиться по кругу за стеклом. — Правда? — Она не давила, лишь уточняла, но от её тона в голосе, сердце Нила сжалось. — Ну... Да? — уже менее уверенно ответил Нил. Он медленно постукивал пальцем по столу, глядя, как медленно время на таймере меняется. — Давно Эндрю не видела. Как у него дела? Простой вопрос, но Нил не мог на него ответить. Он сам хотел бы знать, как дела у Эндрю. Нил нахмурился, задумавшись: стоит ли рассказывать Рене? — Эндрю... — Он судорожно выдохнул, его голос дрожал. — В последнее время он мало со мной разговаривал, — Нил сглотнул вязкий ком, что встал поперек горла, — Я не понимаю, что происходит. Он словно... Мне кажется, что он отдаляется от меня. — Он не отвечает мне с прошлого воскресенья. Я пыталась с ним связаться, но в уклонении он лучше, чем кажется, — она слегка улыбнулась. Нил не понимал, что тут смешного. Что могло произойти на выходных такого, что заставило Эндрю избегать их обоих? Нил начал судорожно вспоминать поездку в океанариум, но не мог найти причину. Вот они медленно ходят вдоль аквариумов, наблюдая, как плавают рыбы. Вот они стоят напротив самого большого резервуара, потом Эндрю отходит, а возвращается уже не таким, каким уходил. Значит что-то случилось, пока его не было? Или это он сделал что-то не то? Из глубокой пучины самокопания, Нила вывел громкий звук "дзынь", оповещающий о готовности солёного попкорна. — Давай возвращаться, фильм уже начался, — Рене забрала наполненную миску и пошла к старшекурсникам. Свободное место осталось только на полу около Аарона. Ему не особо хотелось находиться рядом с ним. Лицо второго Миньярда заставляло Нила возвращаться к ненужным мыслям, но делать нечего. Тяжело вздохнув, он опустился перед креслом. — Почему ты не поехал с ним? — Нил развернулся к близнецу Эндрю, но тот сделал вид, будто не слышит вопроса, пока резкий щипок за ногу не заставил его ответить. — Джостен!— Озлобленно вскрикнул Миньярд, получая гневное шипение Элисон и просьбу Дэн быть потише. — Какая тебе разница? — яростно прошептал Аарон. — Он тебя не взял? — с тихой печалью в голосе спросил Нил. Он понимал Аарона сейчас как никто другой. — Не взял, — коротко подтвердил Аарон, опуская взгляд, лишь бы не смотреть в глаза, наполненные сочувствием. — Меня тоже, — ответил Нил, отворачиваясь к экрану телевизора. Он запрокинул голову назад, соприкасаясь с коленом Аарона. Молчаливый жест поддержки, способ показать, что они не одни. Словно они опять попали в детство, когда только познакомились и впервые осознали простую жестокую истину — Эндрю может умереть. Эта правда, с которой они столкнулись так рано, заставляла забыть о любых ссорах и разногласиях. Потом присоединился Ники. И в то время, когда Эндрю попадал в больницу, оставались только они трое, связанные общим страхом, бессилием и тихой надеждой. И сейчас, чувствуя тепло колена Аарона, он знал, что думают они об одном — время не останавливается. Оно никогда не останавливается.

***

Понедельник — день тяжёлый. Особенно, если нужно вставать к первой паре. Пока Нил выполнял утренние процедуры, Мэтт успел заварить свежего кофе. Его аромат разносился по всей комнате, заставляя сонный организм окончательно проснуться. — Хэй, чувак, ты сегодня со мной? — спросил Мэтт, громко сёрбая горячим кофе, который ещё не успел остыть. — Думаю, пройдусь пешком, — сделал свой глоток Нил. Нет ничего лучше горького бодрящего американо. Нил невольно вспомнил, как Эндрю целовал его с утра после кофе и морщился, называя этот напиток дрянью. — Ты уверен? — Мэтт заметил на лице Нила что-то такое, что заставило его переспросить. Джостен видел себя в зеркале и, честно говоря, видок был так себе. Тёмные круги под глазами, потрескавшиеся губы, даже волосы словно стали тускнее. Будто дементоры, твари из фильма, что они смотрели в пятницу, высосали из него всю душу. — Да, — уверяет его Нил, а затем добавляет: — Нужно проветрить голову. Оставив грязную кружку на столе — потом помоет — и, закинув рюкзак на одно плечо, он вышел из комнаты. Вдруг на краю зрения промелькнул тёмный невысокий силуэт, который он узнает из тысячи. Нил подумал, что ему кажется, поэтому несколько раз моргул, но силуэт не пропал. Эндрю ждёт его около двери. Его золотые глаза смотрят прямо на Нила, их взгляды пересекаются, и Джостен не в силах разорвать эту связь. Кажется, он так давно не видел любимый блеск карих радужек, что начал забывать, как они выглядят. Лицо Эндрю остаётся абсолютно пустым, но в глазах пляшет что-то непонятное. Может, радость встречи, а, может, тихое "прости, что оставил". В них читалось слишком много, чтобы хоть что-то понять, словно палитра красок, смешав которую, получится чёрный. Эндрю оттолкнулся от стены и молча направился к лифту, но, поняв, что Нил не следует за ним, обернулся. — Пошли, — коротко говорит Эндрю, возобновляя движение. Лифт поднялся быстро, что нельзя было сказать о спуске. Неловкое молчание превратило поездку в сущий ад. Хотелось уже быстрее выйти, чтобы избавиться от этих муравьёв, что бегали под кожей и заставляли ёрзать. Знакомая Мазерати стояла на парковке прямо напротив выхода из общежития. Эндрю любил ставить туда машину, говоря, что так не приходится далеко идти. Нил не знал, связанно ли это с врождённой ленью Миньярда или были другие причины. Нил замер на тротуаре, следя за Эндрю, приближающегося к машине. Тот открыл дверь, но, вместо того, чтобы уехать, развернулся в его сторону. Бровь изогнулась в немом вопросе, а взгляд устремился на застывшего на Нила. — Кого ждёшь? — голос звучит хрипло, будто он не разговаривал неделю. Не дожидаясь ответа, он сел на водительское сиденье. Нил только сейчас осознал, что Эндрю заговорил с ним и даже решил подвести. В груди что-то теплеет, и он поджимает губы, стараясь не показывать, насколько он рад. Но у него плохо выходит. С Мэттом, конечно, хорошо ездить, но Нил испытывает чувство облегчения, садясь на такое родное кожаное кресло Мазерати. В салоне по прежнему пахнет морской свежестью от болтающейся под зеркалом вонючки в виде синего кита. Путь до кампуса при нормальной скорости занимает около десяти минут. Но они едут медленно, неспеша, растягивая время как жвачку. — Как там Би? — Решает нарушить неловкое молчание Нил. Эндрю отвечает не сразу. — Отлично, — ответ прилетает мгновенно, будто он ожидал этого вопроса. Остаток пути они едут в тишине, даже не включив радио.

***

Пара закончилась и Нил собирал свои тетради с конспектами в старый рюкзак. — Хей, Нил, — незнакомый голос окликает его. Нил видит перед собой высокого парня с тёмными волосами и коричневыми глазами. Он смотрит в них и думает, что у Эндрю они красивее. Нил пытается вспомнить, как его зовут. Кажется, Джон? Джейкоб? — Джейсон, — вспоминает Нил, — ты что-то хотел? — Нил никуда не спешил, но сейчас у него был перерыв, который совпадет с перерывом Эндрю. — Да, — парень чесал затылок, а его щеки слегка порозовели. Может, он заболел? Нужно посоветовать ему обратиться к врачу. — Ты не мог бы мне ещё раз объяснить интеграл Римана? — Эм... Хорошо, но я уверен, что есть люди, которые лучше меня расскажут тебя об этом, — Нил достал лист из тетради и начал методично доносить информацию, рисовать графики. Джеймс понятливо кивал и задавал вопросы, если ему было что-то не понятно, а Нил терпеливо повторял тоже самое, что говорил минуту назад. Эндрю решает зайти за Нилом, ведь занятия у них проходили в одном корпусе. Студенты с группы Джостена уже вышли, но самого его не было. Приняв решение проверить кабинет, Эндрю быстро пожалел об этом. Нил сидел с каким-то парнем за партой, их плечи соприкасались. Они были слишком близко. Нил, поглядывая на лицо незнакомца, увлечённо что-то объяснял, водя карандашом по листу. Какая до боли мирная картина. Эндрю сильно сжал зубы, настолько, что челюсть свело судорогой, непонятная тяжесть осела в животе. Его глаза неотрывно смотрели на улыбающегося Нила. Внезапно накатила тошнота, горький ком подступил к горлу. Он едва успел рвануть по коридору, прежде чем тело его окончательно предало. В туалете было пусто, только отдаленные голоса студентов, доносящиеся снаружи. Едва добежав до кабинки, Эндрю почувствовал, как его колени подкосились, пальцы вцепились в холодный ободок унитаза, когда желудок вывернуло наизнанку. Желчь обжигала горло, оставляя привкус чего-то металлического. Сегодня он не ел. Желания не было. Когда волна тошноты отступила, в голове пульсировала одна мысль: "У него есть выбор. Должен быть выбор". Он и забыл, что Нил не его, что он скоро умрёт, а Нил останется. Джостен может себе позволить это — непринуждённый смех, случайные прикосновения, легкость. Всё то, чего он не может дать. Глупо ревновать и злиться. Скоро его не станет, а у Нила... У Нила будет ещё много друзей. Будет этот смеющийся парень. Будет этот университет. Будет горячий кофе на завтрак и утренние поцелуи. Целая жизнь — длинная, настоящая, та, которую Эндрю Миньярд никогда не увидит. Он резко нажал на смыв, скрывая доказательства собственной слабости. Поднявшись, на нетвердых ногах Эндрю приблизился к раковине. Лицо в зеркале казалось чужим — бледное, блестящее от пота, с расширенными зрачками. "Ты же понимаешь, — будто говорило отражение, — он имеет право на что-то большее, чем быть твоим до конца?" Эндрю уходит с остальных пар. Он сразу едет в общежитие и поднимается на крышу. На какую-то долю секунды он задумывается, смотря с высоты вниз. А что если? Но сразу отбрасывает эту мысль. Он открывает новую пачку сигарет и закуривает. В голове всплывает недавний разговор с Би. Они сидели на кухне. Би сделала свой фирменный горячий шоколад, которым поила его с того момента, как он появился в её доме. Эндрю сжимает горячую кружку в руках, не замечая, как жжёт пальцы. Бетси сидела напротив и смотрела так, будто ей уже всё давно известно. От её знающего и беспокойного взгляда все внутренности сжимались, а сердце разбивалось на тысячи осколков. Он не хотел, но вспомнил Кэсс. Смотрела ли она на него также? Словно Эндрю был её сыном. — Мне осталось жить пару месяцев, — с горькой усмешкой произносит Эндрю, — ему будет лучше без меня. Я лишь стану обузой для него. — А что думает Нил по этому поводу? — Он не знал ответа на вопрос. Он не спрашивал его, решив всё в самоволку. Би всегда знала, что сказать, чтобы человек задумался. Нашёл ответ сам. — Ты его не спрашивал, верно? — Она говорит спокойно, но Эндрю всё равно почему-то чувствует вину. — Нет, — говорит тихо он и отводит взгляд в сторону. Он не может сейчас посмотреть в глаза Би. Эндрю чувствует себя несмышлённым ребёнком, которому объясняют, что нельзя совать пальцы в розетку, а он не понимает, почему. — Тебе стоит поговорить с ним, а не со мной, — говорит Бетси. Истина, которую Эндрю и так знал, но боялся. Эндрю поворачивает голову на посторонний шум. Это всего лишь Нил нашёл его. Не то чтобы Эндрю прятался, но после сегодняшнего случая его можно назвать бегунком. — Ты здесь, — взволнованно произнёс Нил. Эндрю только сейчас заметил, что тот выглядел вспотевшим. Скорее всего бежал в общежитие. — Я здесь, — подтвердил Эндрю. Он смотрел на Нила не отрываясь, изучая. Джостен нервно перебирал пальцами, кусал губы. Казалось, его нервозность сейчас перейдет на Эндрю. — Прекрати, — не выдержав, Эндрю дёрнул за рукав противно рыжей кофты с эмблемой Лисов, насильно расцепляя бедные руки. — Почему ты избегаешь меня? — Его кристально чистые голубые глаза внимательно смотрели на Эндрю. — Я не избегаю тебя, — Миньярд не выдержал столь пристального внимания и отвёл взгляд. Теперь уже он нервно ковырял швы на своих джинсах. — Ты можешь солгать мне, но не ври себе, — говорит Нил, стараясь скрыть волнение в своём голосе. — Твоя попытка отгородиться от всех не сработала на мне. Я по-прежнему хочу быть с тобой. — Я видел тебя с той девушкой в океанариуме. Как мило вы беседовали. А потом этот парень с математики, что флиртовал с тобой, и после этого ты всё ещё хочешь быть со мной? — фразы выходили обжигающими, будто пропитанные едкой горечью. — Да. Ты же знаешь, мне никто не интересен, кроме тебя. А те люди... Я их даже не знаю. От этих слов становится трудно дышать. Эндрю попытался сделать вдох, но лёгкие не хотели слушаться. Сердце болезненно сжалось от этого любящего взгляда, от этой никому не нужной нежности. Он не хочет, но срывается на крик. — Как ты не поймёшь?! Я граната замедленного действия. Это только вопрос времени, когда я взорвусь и всё уничтожу, — он уничтожал всё прямо сейчас. Он рушит все мосты между ними, как только повысил голос на Нила. — Тогда я буду твоим сапёром, — бросает Нил с отчаянием, пытаясь достучаться до Эндрю, продолжая выкладывать доски и идти шаткой походкой по ним. — Я могу сказать, что понимаю тебя, но не хочу тебе врать. Я никогда не почувствую в полной мере твою боль. Но я хочу разделить эту ношу с тобой, поэтому не закрывайся от меня. Кричи, ругайся на этот мир, что он так не справедлив, плачь. Я приму тебя любым. Ведь это ты. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Впервые Эндрю не знал, что сказать. Он всё ещё не смотрел на Нила, когда почувствовал мягкое прикосновение к своему подбородку. Перед ним возникло отражение чужих блестящих глаз. Нил улыбался этой своей улыбкой, которая вызывала копошение внизу живота Эндрю. Заставляя хотеть его. Хотеть Нила. Желать, чтобы он был только его. — Я скоро умру, — только смог выдавить Эндрю. — Я знаю, — его улыбка уже не была такой нежной, скорее печальной. Он сократил расстояние между ними, заключая Эндрю в крепкие объятия, утыкаясь ему в плечо и всё повторял, цепляясь за парня: Знаю Знаю Знаю Эндрю отразил жест Нила, беря его за подбородок. По этому глупому лицу стекали слёзы, оставляя солёные следы. Это впервые, когда Нил плачет при нём. Проведя большим пальцем по болтливым губам, Эндрю вдумчиво касается своими губами чужих, слегка прикусывает и слизывает с них солоноватый вкус, и после медленно отстраняется. Их взгяды сталкиваются. Глаза Нила блестят от влаги, а губы от слюны. Кажется, они не целовались целую вечность. Джостен за секунду сокращает расстояние, и теперь уже Нил прижимается к его губам. Эндрю чувствует, как прохладные пальцы проводят по коже от шеи до затылка, что вызывает приятные мурашки. Эндрю же притягивает Нила за кофту ближе, вжимаясь в крепкое тело. Безобидный нежный поцелуй перерастает во что-то животное, неконтролируемое. Эндрю целует его так, будто собирается умереть уже завтра. Он сцеловывает тихие стоны Нила, а тот и рад. Миньярд чувствует, как уголки губ парня расплываются в улыбке. И это заражает. Он сам хочет улыбнутся. Эндрю отстраняется, любуясь таким Нилом. Запыханый, с красными опухшим губами, расфокусированным зрением. Он прекрасен. Миньярд замечает выпуклость на штанах Нила. Он не осуждает, чувствуя, как его собственный стояк начинает болеть. — Я хочу тебе отсосать, — говорит Эндрю, заправляя прядь рыжих волос за ухо. — Да, — хрипло соглашается Нил. И от этого голоса у Эндрю срывает крышу. Он опускается на колени не заботясь о том, что будет потом. Сейчас это не важно. Главное — перед ним возбуждённый Нил. Ждущий. Жаждущий. Эндрю расстёгивает ширинку на джинсах Джостена и приспускает их вместе с боксерами. Он слышит, как Нил судорожно выдыхает сквозь стиснутые зубы, ощущая прохладный вечерний ветер. Миньярд не сразу приступает к делу, решив слегка подразнить Нила. Он запускает холодные руки прямо под кофту парню, очерчивая спортивное тело. Губами касается низа живота, оставляя невесомое прикосновение на тазовой кости Нила. Спускается ниже, языком касаясь основания члена, а затем заглатывает его полностью. Нил буквально давится воздухом от резкой смены температуры. Во рту у Эндрю было так горячо, словно он сейчас расплавится. Нил положил руку на голову Эндрю, но не давит. Ему просто нужно было почувствовать что-то, кроме горячего рта и юркого языка на своём члене, чтобы не слететь с катушек окончательно. Эндрю мастерски владел языком, делая вещи, о которых Нил никогда даже не задумывался. Миньярд вылизывал его, будто любимый леденец. Нил всхлипнул, запрокинул голову в наслаждении. Ему хотелось начать толкаться глубже в глотку Эндрю, но он сдерживался. Стоны слетали с его губ, а Эндрю словно хвалил его, заглатывая глубже и наращивая темп. — Эндрю, я сейчас...— Миньярд почувствовал, как Нил подходит к оргазму, и отстранился, в последний раз проводя языком от основания до самой головки. Доводит он Нила уже рукой. Тот содрогается от силы оргазма, ресницы трепещут, взгляд становится совсем размытым, и обессиленно падает на землю. Голова всё ещё пуста, а в глазах мелькают мушки. Он ещё никогда не испытывал такого оргазма. Одно дело, когда ты удовлетворяешь себя сам, и совсем другое, когда тебе отсасывает самый любимый человек на свете. Пока Нил восстанавливал дыхание, он вспомнил, что был не единственный возбуждённый на этой крыше. — Если ты хочешь, я могу помочь, — от частого дыхания и стонов, его горло пересохло и теперь голос был хриплым. — Не в этот раз, — устало произносит Эндрю и поднимается, чтобы уйти и разобраться с собой. Нил его не останавливает.