Дин ведет расследование

      Дин покидал замок братьев Кетч с тяжелым сердцем. Через несколько часов Артура все же перестало трясти, и он сразу отключился в сон. Дину хотелось надеяться, что тот проснется уже здоровым. Или — что хотя бы через какое-то время сможет справиться с забытой частью своего прошлого.       Дин надеялся, но уверенности у него не было. И он обдумывал разные варианты, последним из которых было даже обращение к Джеку. Да, это, возможно, было бы "вмешательство в судьбы людей", но Артур пострадал из-за того, что они с Дином отправились спасать Рай от утечки из Ада. Судьба этого как раз не планировала. Да и отношением Джека к Артуру можно было воспользоваться — в свою бытность нефилимом, тот смотрел на Кетча снизу вверх и со щенячьим восторгом слушал его истории о приключениях. Этот вариант спасения уже был "тяжелой артиллерией", но он был.       И не в первый раз Дин пожалел, что при всей привлекательности новой версии Рая, его обитатели жестко были отделены от всех ангелов. За все время пребывания здесь он не встретил ни одного. Видимо, теперь они не имели возможности прямых контактов — Дин даже Каса ни разу не видел, хотя Бобби и сказал, что тот помогал Джеку обустраивать Новый Рай. Вряд ли Джек потом вернул Каса обратно в Пустоту. Но видеться теперь они, похоже, не могли.       Пару дней Дин воздерживался от звонков Артуру — ему наверняка было не до стрельбы по монстрам. Потом все же стал вызванивать, однако, как оказалось, без толку. Кетч не брал трубку. На четвертый день Дин решил, что довольно с него деликатности и как раз собирался отправиться к замку, как у него дома появился Алекс.       "Дежа вю" мелькнуло у Дина в голове, но тут же растворилось ибо сейчас Алекс был далек от той сдержанности, с которой пришел когда-то просить Дина о помощи. Он выглядел как испуганный мальчик, и внутренности Дина скрутило тошнотворным предчувствием.       — Что с ним?       — Не знаю, — хрипло ответил Алекс.       — В смысле? — Дин невольно поднял брови.       — Он от меня закрылся!       Изумление Дина удвоилось.       — То есть, как закрылся? Заперся, что ли?       — Если бы! — Алекс громко, с каким-то странным щелчком переглотнул. — Он закрыл свою половину, я больше не могу ни видеть его, ни слышать.       — Половину? Как он мог закрыть половину замка от тебя? Замок же ваш общий.       Алекс помотал головой.       — Нет. То есть, да, он общий, но в прямом смысле. Он... на границе наших участков. Со стороны моего — моя половина замка, со стороны участка Арти — его половина.       — Значит, он закрыл от тебя свой участок, а с ним и свою половину замка? — наконец сообразил Дин.       — Да! — в голосе Алекса слышалось раздражение пополам с нетерпением.       — Из-за чего? Вы поссорились?       — Нет. Не совсем. Ему стало хуже, и он меня прогнал. Я не захотел уходить, и он тогда отгородился.       — Хуже? — у Дина похолодело внутри. — В каком смысле? Ты же сам говорил, что мы здесь только души.       Алекс не ответил, отвел взгляд, по щекам покатились слезинки.       — Так, без паники, — Дин шагнул вперед, взял подростка за плечи. — Я схожу к нему и посмотрю, что к чему. Мы что-нибудь придумаем.       — Интересно, что? — огрызнулся тот, сбрасывая руки Дина. — Что ты можешь сделать?       — Без понятия, — честно сказал Дин. — Но я и без понятия, что происходит. Походу выясним.       — "Походу!" Какой же ты!.. Я тебя ненавижу! — внезапно выкрикнул Алекс. — Это из-за тебя все началось! Из-за тебя мой брат может умереть!       — Твой брат сам решал, что ему делать, — сказал Дин.       Алекс после своей вспышки закаменел — застыл, вытянувшись в струнку, и прерывисто дышал, сжав кулаки. Опустил голову, свел плечи... "Ждет наказания за дерзость?" — мелькнуло в голове у Дина. Обвинения мальчишки попали ему по-больному, он и сам рассуждал так же — не позови он Артура отправиться туда, где была адская туча, тот не попал бы под действие люциферовой магии. Но все же Дин был охотником, повидавшим жизни и смерти, а Алекс — лишь подростком, которому не суждено было повзрослеть.       — Можешь ненавидеть, окей, — сказал он. — Только для меня сейчас куда важнее Артур, чем твои обиды.       Алекс постепенно дышал ровнее, но Дин не знал, самоконтроль это или он действительно успокаивается.       — Мы справимся, Алекс, — просто пообещал он. — Мы не сдадимся.       — Ты не всесилен, — скупо уронил Алекс.       — Посмотрим, — Дин шагнул к двери. — Когда у тебя есть семья и друзья, нет практически ничего невозможного.       Алекс ничего не ответил, и Дин не стал больше ничего прибавлять. Он выкинул мальчишку из головы и направился к стыку своего участка с участком Кетчей.       Он опасливо шагнул через границу, но просто оказался в пустой лагуне. Что ж, по крайней мере, от него Артур не закрылся. Не то, чтобы Дин серьезно в этом сомневался, но хорошо было знать точно.       Он прошел к скалам и нырнул в узкий проход между ними — Артур давно снял все защиты на его видимость, чему Дин сейчас был откровенно рад. Миновал аккуратную лужайку и вошел в замок.       Дин не знал, сколько в нем комнат (хотя когда-то из любопытства облазил его весь — от подвалов до башенки), и тем более, какие из них относятся к части Артура, но он знал, куда идти. В каменный альков с балконом, где погода отвечала настроению Кетча. Если тот еще в Замке, то там.       Дин поднялся по знакомым ступенькам и, дернув дверь, шагнул в комнату.       Кетч был там.       — Дин? — очень удивился он, поднимаясь с дивана и откладывая какую-то книгу.       — Я, — выговорил тот, пытаясь подавить шок. Потому что сказать, что друг выглядел плохо — значило не сказать ничего. Больше всего тот смахивал на человека на смертном одре, который каким-то чудом оттуда поднялся. Бледный, с ввалившимися чертами лица, похудевший, почерневший какой-то, с запекшимися и потрескавшимися губами.       — Плохо выгляжу? — усмехнулся тот, поняв реакцию Дина.       — Краше в гроб кладут, — вырвалось у того, и он прикусил язык, но поздно.       К облегчению Дина, Артур не обиделся, только возвел глаза к небу.       — Спросил бы, где твои манеры, но сомневаюсь, что ты узнал бы их, даже если бы столкнулся с ними нос к носу, — прокомментировал он.       — Ох уж эти англичане и их манеры, — хмыкнул Дин. Все-таки хорошо иметь друга, которого не задевают твои бестактности. — Скука смертная.       — Думаю, от этой части ты не откажешься, — Артур протянул ему стакан с выпивкой.       Дин взял, уселся в кресле напротив и отпил привычно прекрасного виски.       — Итак? — спросил он после продолжительного молчания.       Кетч ничего не ответил, только молча пил виски.       — Артур? — позвал Дин. Кетч перевел на него глаза. — Не хочешь объяснить, что происходит?       — Что тебе рассказал Алекс? — ответил вопросом на вопрос тот.       — Мало, — Дин не стал спрашивать, как тот понял, что его позвал Алекс. Догадаться было не сложно. — Только, что тебе стало хуже, и ты его прогнал, а потом закрылся на своей половине. Кстати, почему ты не говорил, что замок поделен?       — Не было повода, — Артур пожал плечами и задумчиво посмотрел на Дина. — Что до объяснений... — он на минуту смолк. — Дин, ты же в курсе, что наши тела здесь — условность?       — Ну да, — не понял Дин. — И что? То, что твое тело... изменилось — это просто факт.       — Дин, физически нам здесь не нужна пища, не нужен отдых. Мы можем их получать — в том числе, в силу привычки, но и можем без них обойтись. Это не отражается на нашем внешнем виде, — поняв, что Дин все равно не догоняет, Артур вздохнул. — Если ты сейчас в меня выстрелишь, мне будет больно, но рана затянется. Да, не сразу, но это будет не так, как было на Земле.       — Почему не сразу? — не понял Дин.       — Потому что ты мой друг. Ты бы ранил не мое тело физически...       — А ранил душу предательством, — наконец сообразил Дин. И не смог не вспомнить на мгновение, как стрелял в Артура в Харлане.       — Брось, тогда я был одержим, — поймал ход его мысли Артур. — А ты исполнил свое давнее желание меня пристрелить, — напомнил он их старую шутку.       Как и в прошлый раз, Дин невольно улыбнулся.       — Значит, твое состояние — это рана, нанесенная твоей душе отцом? — расставил он точки над i.       — Звучит пафостно, — поморщился Артур, — но да. Если чисто физические раны на нас не отражаются, то душевные — почти всегда. Например, после кошмаров паршивый вид — это в порядке вещей.       — Но то, что происходит с тобой, к порядку вещей не относится, — произнес Дин.       Артур кивнул.       — Ты ведь уже взрослый, — неловко начал Дин. — И все это — в далеком прошлом...       —... моей земной жизни, — закончил за него Артур. — Я знаю. Думаешь, я не говорил себе этого? Но факт в том, что это... эти эпизоды существуют в моей памяти как часть прошлого. Я не могу изменить то, что чувствовал тогда. И, кажется, не способен существовать с этими воспоминаниями. Как бы я сейчас к ним не относился с высоты своего взрослого возраста, воспоминания остаются теми же. И меня убивают.       — Думаешь, ты... твоя душа может умереть в Раю? — спросил Дин.       — Я не знаю, — после паузы ответил Артур. — Я думал над этим. Возможно, да. И, возможно, мне предстоит навсегда уйти в Пустоту. Или моя душа уменьшится до состояния, в котором больше не сможет существовать, и просто распадется.       — Этого не будет, — решительно заявил Дин. — Мы найдем способ излечить твою душу.       Артур молча посмотрел ему в глаза, потом налил себе еще скотча и чокнулся с Дином.       — Я не хочу умирать, — произнес он так же твердо, как говорил Дин.       — Значит, не умрешь. Ничего неисправимого еще не произошло, — отозвался тот. — Кстати, не просветишь: зачем ты отгородился от Алекса?       — Не хочу, чтобы он видел, как медленно умирает мое тело. Ему и так пришлось наблюдать эти мои "смерть-воскрешение". Но тогда я восстанавливался, а сейчас, как видишь, нет. И те приступы не прекратились. И сейчас он знает, что именно я переживаю снова и снова. У него-то воспоминания об отце свежи. И он хорошо помнит то время, — Артур облизнул пересохшие губы, на нижней закровоточила трещина. — Я не собирался. Но потом обнаружил, что во время приступа непроизвольно перешел в облик того возраста, и решил, что хватит.       — Ты напугал брата до безумия, — сказал Дин. Но больше для порядка, потому что он понимал Артура.       — Меньшее из зол, — ответил тот.       — Сними блок хоть на полчаса и поговори с ним.       — Думаешь, я не пытался? Он ничего не хочет слышать.       — А ты не думаешь, что это его выбор?       — Ему тринадцать.       Дин посмотрел на него, вскинув бровь. И Артур нехотя добавил:       — Когда я очнулся в облике девяти лет, то обнаружил Алекса в ванной — его рвало. Я отыскал камеры (он их так и не отключил) и посмотрел запись. Я не только превратился в девятилетнего, но и вслух умолял отца прекратить. Это заставило меня поставить точку. Для Алекса это возобновление кошмара, который он переживал в детстве. Не хватало еще, чтобы он тоже оказался в моем положении.       Дин вскинул руки, показывая, что не будет дальше настаивать. То, что Алекс — на грани, было видно невооруженным глазом. Вероятно, Артур был прав.       — Я попытаюсь поговорить с ним, хотя, похоже, он меня теперь ненавидит, — признался Дин.       — Алекс? Тебя? За что? — очень удивился Артур.       — За то, что позвал тебя в тот поход к месту тучи-из-Ада. И он прав. Я действительно...       — Дин! — тот даже вздрогнул от резкого тона. — Мой брат — эмоциональный подросток. Я сам решаю, куда мне ходить и с кем. И я прекрасно тогда понимал, что рискую.       — Ты не знал, чем.       — И что? Вариантов было до черта и многие похуже того, что произошло. Кстати, и ты сам не ушел оттуда совсем без последствий. Кошмары про пребывание в Аду, верно?       Дин моргнул, он даже не связывал это до настоящего времени. Он кивнул.       — Возможно, я пострадал меньше потому, что ты быстро меня вытащил, — произнес он после паузы.       Но Кетч с сомнением качнул головой.       — Едва ли. Магия сорвала с моих воспоминаний искусственную заплатку, о которой я даже не подозревал, — он посмотрел на Дина. — И ты, к счастью, догадался задействовать моего брата. А Алекс интуитивно сообразил использовать воспоминания об Академии — до определенного момента более безопасном месте, чем дом. Мне повезло, что вы сумели сработать в команде.       — Я понял, что ты во власти галлюцинаций — ты повторял "нет" и напоминал изваяние. Позвать Алекса напрашивалось, раз меня ты не слышал. Хотя я думал, что твой кошмар — о его смерти, — признался Дин.       — Главное, что у вас получилось, — усмехнулся Кетч.       Он встал и тяжелыми шагами вышел на балкон, облокотился на балюстраду. Дин налил себе еще виски и к нему присоединился.       На улице не было грозы, только шастал порывами холодный ветер. Они оба молчали.       — Как именно ты воскрес? — внезапно спросил Дин. Ему давно было интересно, но затрагивать тему все не хотелось.       Артур удивленно свел брови.       — Амулет Ровены, забыл?       — Нет, я имел в виду: как это было для тебя?       Артур на секунду опустил голову, оставляя впечатление, что сейчас уронит свой стакан с балкона.       — Не так, как ты думаешь.       — В смысле?       — Первым моим впечатлением было не воскрешение как таковое, а сброс калибровки.       — И как?       Артур повернул к нему голову.       — Ты действительно хочешь знать? Зачем?       Дин пожал плечами. Сказать, что из чистого любопытства, было бы неправдой. Или точно не всей правдой. Момент перехода мистера Хайда в мистера Джейкила интересовал Дина давно. Сейчас он уже знал причины, но болезненно хотелось удостовериться — и понять, как это было.       Артур раздумывал над словами Дина. Еще совсем недавно ему и в голову бы не пришло рассказывать такие вещи кому бы то ни было. Он никогда никому настолько не доверял. Может, доверился бы Алексу, если бы тот прожил на Земле достаточно долго. Но человеку со стороны? Это казалось немыслимым. Но... это был Дин. Который не только не отстранился — Артур вспомнил свои червячки сомнений — но и напролом к нему пришел, и вон, стоит, потягивает свой скотч как ни в чем не бывало. И уверенно предлагает поддержку, словно вообще ничего не изменилось. Не говоря уже о том, что сейчас Дин знал такие подробности его жизни, которые вообще больше никто не знал. Вероятно, можно было рассказать и еще кое-что. Не все, разумеется, но так, чтобы удовлетворить любопытство Винчестера.       Дин уже решил, что Артур не ответит, когда тот внезапно заговорил.       — Обостренное восприятие. Все органы чувств словно с ума сошли, усилившись в десятки раз. Все тело распирало от жара, я слышал ток крови в венах, — он усмехнулся. — Вы скинули меня в канал водосброса, за что вам спасибо, но поначалу меня все равно рвало без остановки от запаха.       Такого Дин точно не ожидал.       — Почему?       — Калибровка снижает чувствительность, особенно неоднократная. Не только эмоции, но и все ощущаешь отстраненно, словно чужое. Остается только разум. И то, что в него вложено. "Повиновение. Честь. Единство" — девиз академии Кендрикс. Все лишнее отсекалось.       — То есть, вас превращали в суперсолдат? — недоверчиво уточнил Дин.       Артур не ответил, уставился перед собой на море. И Дин с холодком осознал, что попал в точку. Суперсолдаты. Бесчувственное оружие, у которого где-то глубоко внутри была замурованная душа. Черт. Психофизическая коррекция, твою мать. Он сам повернулся к морю, невольно копируя позу друга. И все же бросил на него быстрый взгляд. Кто мог представить, что можно настолько извратить смысл существования Хранителей знаний, которые исходно считали своей целью собирание информации о сверхъестественном? И разве можно было о таком догадаться?       — И что было дальше? — спросил он через минуту. — После того, как твое суперосязание закончилось?       — Добрался до первого попавшегося мотеля, чтобы отлежаться... С чего ты взял, что оно закончилось?       — Что? — изумился Дин. — Но ты же не остался таким!       — Дин, — Артур помедлил. — Я думал, ты понял... Я испытывал не особенно больше, чем обычные люди. Но я почти забыл, что такое чувствовать. Это была моя гиперреакция на нормальные ощущения. И постепенно она прошла. Я привык к ним.       Дин длинно выдохнул. Черт, да, он не понял. Очень трудно было воспринимать с такого угла зрения.       — И потом ты отправился искать Ровену, чтобы перезарядить амулет? — все равно спросил он.       — Почти. Сначала целыми днями лежал и пытался думать, — Артур опустил "в обнимку с выпивкой".       — А когда все вспомнил?       — Я ничего не забывал, — Артур не смотрел на Дина. — Ни на минуту.       Последний кусочек пазла встал на место.       — Но ты справился, — сказал Дин.       — Я хотел жить, — жестко улыбнулся, почти оскалился друг. — Несмотря на все, что я чувствовал по отношению к своим прошлым поступкам, я больше не хотел "покоя" коррекции, — не считая пары позорных моментов в самом начале, но Дину необязательно об этом знать. — Я впервые с тех времен, когда был подростком, почувствовал себя живым. И как только смог без особенно неприятных ощущений воспринимать шершавость одежды и дверных ручек, отправился на поиски Ровены. Я ответил на твои вопросы?       — Более чем, — Дин хлопнул его по спине и даже приобнял за плечо. Кетч удивленно на него покосился, но не закаменел, не отдернулся. Хотя Дину было на это почти плевать, такое он испытывал облегчение. Все занозы и шероховатости, касавшиеся Артура, растворились. Он даже не осознавал, насколько сильно они ему мешали. — Ты молоток.       Артур слегка улыбнулся, и Дину даже показалось, что его лицо стало не таким бледным.       Да, нужно было еще выцарапать его из этой адской во всех смыслах ситуации.       Реакция Дина застала Артура врасплох. Тот всегда был излишне эмоциональным и, честно говоря, до сих пор Артур считал это досадной его чертой, толкающей на необдуманные поступки. Но сейчас яркие эмоции Дина ощущались нужными, почти лечащими. Дружеская отдача? Со стороны. Он сам иногда испытывал порывы выразить эмоциональную поддержку и далеко не всегда их сдерживал, когда дело касалось Дина. Но для него это всегда была его собственная потребность. Дин не впервые хлопал его по плечу (хотя приобнимал, кажется, впервые), но Артур всегда воспринимал это как чисто американское запанибратство. И только сейчас испытал от этого единение — словно Дин полностью принял его близким другом. Приятное, хотя и совершенно незнакомое чувство.       Но понаслаждаться им Артуру не дали.       — Ты ведь теперь помнишь, что происходило, когда отец уводил тебя в кабинет. Что ты чувствовал?       Дин стоял совсем близко и буквально увидел волну дрожи, которая прошла по телу друга. А затем следующую.       — Зачем тебе? — спросил тот. Без злости, просто ровно и безэмоционально.       — Прости. Надо как-то выловить, что именно так сильно тебя в этом ранит.       Дрожь стала еще сильнее, кожа Артура покрылась мурашками.       — Не бери в голову, — тот напряженно усмехнулся, видя реакцию Дина. — Наш с тобой разговор — самый длинный промежуток между приступами за последние дни. Наверное, даже длиннее, чем все предыдущие, — Артур переглотнул. — Хорошо. Я расскажу, что помню. Только перейдем туда, — он кивнул на диванчик в глубине каменного алькова.       Он перешел к дивану тяжелой поступью, но уверенно и совершенно самостоятельно. И опустился на сидение спокойно, как будто это был рядовой разговор, и ему просто хотелось устроиться поудобнее.       Дин устроился в кресле напротив и окинул взглядом фигуру в черной бархатистой рубашке и угольно-черных джинсах.       — Давай. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.       Артур кивнул. Но все равно взял паузу прежде, чем начать говорить.       — Тебя интересует, что я чувствовал, когда отец приводил меня в свой кабинет и начинал стрелять?       — Да. То есть, нет. Наверное, лучше этим не ограничиваться. Это было за какие-то проступки?       — Нет. Он... просто находил меня в доме — именно меня, Алекс как-то пытался меня подменять, но отец его сразу раскусил. Он бросал, что у нас будет серьезный разговор, приводил меня в кабинет и... дальше ты знаешь: начинал стрелять.       — Есть предположения, зачем? — Дин смотрел, как сереет лицо друга словно от физической боли. Да и, скорее всего, тот ее и испытывал — душевные страдания отражались физическими.       — Я думаю, он развлекался. Играл мной как вещью. Его глаза становились масляными — он упивался моим страхом.       — А что чувствовал ты? — Дин чувствовал себя так, словно прижигал каленым железом своего лучшего друга. Не в первый раз, ему уже приходилось причинять страдания ради спасения, но здесь было даже не отвлечь Артура от боли. Приходилось "бить по живому" в надежде понять, где притаилась смертельная рана.       — Страх, — голос Артура потерял все эмоции. — Ужас. Каждый выстрел... я прощался с жизнью, потом облегчение и снова ужас. И так много раз. Бесконечно. Я старался не двигаться, держаться неподвижно, но это не помогало.       — Потому что у него в любой момент мог дрогнуть палец, — понимающе сказал Дин.       — Нет, — Артур судорожно выдохнул и на мгновение зажмурился. — Мой отец был идеальным стрелком. Как и дед, имевший много военных наград. У него бы ничего не дрогнуло.       — Почему тогда...       — Я боялся, что он совершенно сознательно меня застрелит, Дин. Он мог. Временами я физически ощущал его ненависть — не знаю, ко мне ли лично, но она шла на меня волной, я физически ее чувствовал. И знал, что мне никуда от нее — от него — не деться.       Артур надолго замолчал, пальцами вцепившись в обшивку дивана. Дин ждал. Не знал, чего именно, но он был уверен, что узнает ядро проблемы, если увидит. И для этого нужно было пристально наблюдать за мучающимся Артуром, а это было... тяжело. Очень. Дин с силой расцепил руки, их буквально свело судорогой.       — Ты мог позвать на помощь... — начал Дин, но осекся, ощущая острое сейчас.       — Не мог. Никто бы не пришел. Не мог бы прийти. Отец был хозяином, никто не посмел бы вмешаться. Даже если бы он меня убил, никто бы против него не пошел. Хранители знаний были неприкасаемы, — голос Артура упал до глухого шепота. — Я... знал, что он выбрал меня. Я должен был держаться. Стал закрывать глаза, так было легче, когда я не видел его глаз, но все равно в любую секунду ожидал выстрела, который оборвет все. И тогда бы он бы взялся за Алекса. Я не мог этого допустить. И старался не шевелиться.       — Ты делал это ради брата.       — Ради себя, брат был бы следующим. А если и нет, я понимал, каково ему будет жить без меня. — Пауза. — Отец хотел меня сломать. И ему это удавалось. Я не выдерживал, начинал вздрагивать от выстрелов. И только добившись этого, он меня отпускал.       — Тебе было девять. Тебя расстреливал собственный отец. Какое нахрен "удавалось"? — во рту Дина почти не осталось слюны и голос звучал хрипло, как у завзятого курильщика в роли Санта-Клауса.       — Это не меняет сути. Я вздрагивал, дергался, пытался избежать пули... Страх ослеплял, — Артур давно не смотрел на Дина. Его взгляд расфокусированно скользил по алькову, ни на чем не задерживаясь.       — Включался инстинкт самосохранения, — Дин поднялся и, слегка путаясь в своих ногах, подошел к нему. Положил на плечо руку, ощущая волны дрожи. — Хватит, достаточно.       Артур с трудом повернул к нему голову.       — Ты что-то понял?       — Да. Надо обмозговать, что с этим делать. Но сейчас надо расслабиться.       — Еще бы знать, как.       — Не можешь отрешиться?       — Могу разумом. Но все только уходит в фон, на уровень ощущений.       — Сделай это. Хотя бы так.       Артур посмотрел на него тяжелым взглядом. Его лоб блестел от пота, лицевые мышцы периодически непроизвольно подергивались, кожа приобрела землистый оттенок, губы стали черными от запекшейся крови.       Потянулись минуты, Дин принес ему воды, и Артур выпил целый стакан маленькими глотками.       Оглушительный раскат грома заставил их обоих вздрогнуть, Дин повернул голову к балкону. Порывистый ветер сменил сильнейший шторм, и Дин, не скрываясь, облегченно выдохнул — Артура наконец начало отпускать. Сейчас отгремит, и потом успокоится. Выдержка у Кетча была прямо-таки нечеловеческой.       — Не самая лучшая идея с моей стороны. Выдает с головой мое настроение, — голос Артура был слабым, но в нем пробивались знакомые нотки юмора.       — Напротив, идея что надо, — хмыкнул Дин. Ему бы приступить к поискам выхода, но он не хотел сейчас оставлять друга. И, по правде говоря, успокоиться надо было не только Артуру.       Какое-то время они просто сидели, приходя в себя от разговора. Дрожь Артура стихала, и внешне он стал выглядеть чуть-чуть лучше.       Потом со стороны балкона послышался какой-то сыпучий звук, Дин обернулся и увидел, что в балкон ударяются полновесные пригоршни града. Он инстинктивно перевел взгляд на Кетча. Тот, сжав губы, крутил пустой стакан из-под скотча, и внезапно с ругательством запустил им в стену.       — Ты чего?       — Знаешь, что больше всего выводит из себя, когда появляются какие-то просветы? Я не могу стрелять! — он поднял руки и показал, как они дрожат. — Черт подери все это!       — Это я тебе могу устроить, — в голове Дина вдохновенно родилась идея. — Вставай, пошли.       — Куда? Ты что, слепой? — в голосе Артура слышалась злость.       — Ты мне доверяешь? — и дождавшись кивка, Дин решительно повторил: — Пошли.       Кетч поднялся на ноги и пошел за ним к двери.       Они спустились по лестнице, вышли из замка и перешли в лагуну.       Артур молча смотрел, как Дин генерирует пистолет, но когда тот протянул оружие ему, покачал головой:       — Нет.       — Бери. Ну же, доверься мне.       Артур посмотрел ему в глаза, собираясь спросить: "Хочешь посмотреть на мое унижение?" Но вместо этого медленно отвел взгляд и взял пистолет. Рука затряслась так, что он едва не выронил оружие, и он уже хотел показать это Дину, но не успел. Дин ловко поднырнул ему под руку и крепко обхватил пистолет своими руками поверх его пальцев.       — Давай цель!       Артур подчинился, генерируя привычную летучую тварь. Руки Дина уверенно навели пистолет в их руках на цель, и Артур автоматически нажал на курок. Раздался выстрел, тварь полетела в воду.       — Цель!       Выстрел, плеск воды от пораженной твари.       — Цель!       — Цель!       — Цель!       Наконец они остановились, и Дин медленно отстранился, выпустил его руку. Артур бросил на него взгляд, потом перевел глаза на воду. Сосредоточился, снова генерируя цель, и быстро выстрелил.       Тварь упала в воду. Еще одна тварь — еще одно попадание. И еще. После четвертой Артур медленно опустил пистолет. Рука снова подрагивала, он тяжело дышал, как будто пробежал марафон, но на губах играла блаженная улыбка.       А Дин таращился на него во все глаза. Если раньше ему казалось, что цвет лица Артура чуть-чуть изменился к лучшему, то сейчас перемены были видны невооруженным глазом. Почерневшие губы вернули себе нормальный цвет, а большая часть трещин исчезла. "Шестеренки" в голове Дина завертелись с бешенной скоростью. Вряд ли эта перемена была связана с получившимися выстрелами. А что, если... Тогда это может стать ключом ко всему.       — Нет. Дин, ни за что. Я не стану стрелять в Артура! — голос Мэри стеклянно дрожал.       — Мам, ты это уже делала, помнишь? Даже убила. А сейчас нужно спасти ему жизнь.       — Тогда он был взрослым, — Мэри чуть не добавила "и было за что", но глянула на сидевшего рядом мужа и прикусила язык. — А сейчас ты мне предлагаешь стрелять в ребенка! И даже не в тварь, его изображающую, а в человека! Причем в ситуации, имитирующей жестокие издевательства его отца! Я не могу!       — Мам...       — Сын, она права.       — Отец! — с упреком повернулся Дин к Джону, но тот поднял руку, призывая дать ему закончить.       — Дело не только в том, что это жестоко по отношению к твоей матери. Ты хочешь воспроизвести ситуацию, травмировавшую твоего друга, и ее переиграть. Но как ты сам сказал, Мэри в него стреляла. Если она выстрелит в него сейчас, пусть даже он будет в детском возрасте, память просто вернет его к прошлому. Да и на его отца она не похожа.       — Я говорил, что это идиотизм, — подал с дивана голос Сэм.       —...Думаю, из нас всех только я подхожу на эту роль, — неожиданно закончил Джон. — Артур меня не знает. Как и я его. Я это сделаю, — и он добавил после паузы: — Думаю, что смогу.       — Спасибо, — Дин с облегчением кивнул. Оставалось только обрисовать все Артуру.       Артур Кетч выслушал план Дина без каких-либо эмоций.       — Ты считаешь это поможет? — так же безэмоционально спросил он, когда тот закончил.       — Да. Отменить прошлое мы не можем, но можно провести тебя через подобную ситуацию, когда ты с одной стороны будешь одной ногой там — твоя раненная душа это обеспечит, а с другой — ты получишь поддержку, которой был лишен тогда.       Он думал, что Артур заспорит, и был к этому готов, но тот лишь отрывисто кивнул.       — Хорошо. Хуже это не сделает, — и с кривой улыбкой добавил: — Все равно ты им все уже рассказал.       На реконструкцию события ушло около половины дня. Они как можно тщательней воссоздали кабинет, в котором проходили экзекуции, но, согласно плану Дина, тот должен был быть лишь похожим, а не копировать оригинал в точности. Отличия должны были помочь Артуру принять, что на этот раз будет иначе. Стол его отца притенили, но гримировать Джона не стали. Им предстояло пройти между Сциллой и Харибдой, и Дин почти молился, чтобы у них получилось.       Это напоминало театральное представление, но его участникам было не до радости лицедейства.       Дин довел Артура до нужной комнаты и сжал его плечо.       — Давай. Мы рядом.       И быстро ушел по специально затененному коридору. Артур остался один.       Вдох-выдох. Пора. Сейчас, когда "заплатка" уже не сдерживала края "раны", у него не возникло трудностей обрести облик себя девятилетнего. И дежа вю накрыло его моментально. А когда он услышал из-за неплотно закрытой двери про "серьезный разговор", ему показалось, что он провалился в прошлое.       Непроизвольно выпрямив спину, Артур вошел в кабинет. Отец сидел за столом и крутил в руках пистолет. Артура, как в детстве накрыло ужасом понимания, что сейчас ему предстоит. Отец — или кто-то на него похожий, невольно отметил его мозг — поднялся из-за стола. В душе Артура всколыхнулась надежда, что это сон, кошмарное сновидение, но мужчина шагнул к нему, наклонился и стал стягивать руки Артура за спиной ремнем. И его накрыло ужасом так, что он задрожал. Какая разница, если это и не отец, если с ним делают то же самое?       Мэри, Дин, Сэм и Алекс наблюдали за ними из соседней комнаты через скрытые камеры, готовые в любой момент вмешаться, если что-то пойдет не так. Дин переводил взгляд с отца на Артура, и видел, как Артур задрожал, когда Джон стал связывать ему руки. И видел реакцию отца — тот закусил губу и постарался закончить как можно быстрее.       Артур старался держаться неподвижно, надеясь, что на этот раз сможет выдержать до конца. Только с дрожью справиться плохо удавалось.       Отец, или кто он там был , вернулся за стол, его облик размылся в полосе тени. Это было хорошо, хорошо, не так страшно, как видеть глаза человека, который хочет тебя застрелить.       Темная фигура подняла в руке пистолет. Артур вытянулся в струнку, боясь, что через секунду все кончится. Он не хотел в темноту, не хотел в могилу и сырую землю на кладбище. Не хотел ничего не чувствовать и быть ничем.       Прогрохотал выстрел, но Артуру удалось устоять неподвижно. Он старался дышать ровно. Пока один. Пока один.       Еще выстрел. И снова мимо. Но Артур почувствовал, что начинает неукротимо дрожать. Держаться. Не расклеиваться. Вдох-выдох.       — Я не могу на это смотреть, — Мэри, закусив губу, отошла от камер. Она не знала подробностей, Дин обсуждал это только с Джоном, но даже если бы она знала... смотреть на этого маленького мальчика, проходящего сейчас через пытку, было невыносимо.       Дин бросил взгляд на Алекса. Его лицо почти повторяло то, что выражало лицо маленького Артура. И это казалось почти сверхъестественным ибо Алекс теперь тоже был девятилетним. Только не таким бледным и обессиленным, как брат.       — Мам, — еле слышно позвал Дин и кивнул на Алекса.       Мэри поняла намек и осторожно обняла второго девятилетнего мальчика. Тот, казалось, этого даже не заметил. Все его внимание было приковано к тому, что происходило в кабинете.       Выстрел. Пауза. Выстрел. Держаться. Держаться. От накрывающего ужаса окружающее начинает плыть, размываясь по краям. И слезы только усугубляют. Дыхание сбивается. Сколько же еще...       Внезапно вспыхивает яркий свет — настолько яркий, что, кажется, жжет даже сквозь закрытые веки. Артур от неожиданности моргает... и видит распахивающуюся дверь, вбегающих через нее людей. Что?..       — Все, все уже кончилось.       Женский голос.       Перед ним на колени плюхается подросток с полузнакомым лицом. Артур не может осознать его имени, но ощущения подсказывают, что это друг. И он обессилено утыкается ему головой в плечо. Теплые руки на спине. Они скользят вниз, Артур невольно напрягается, скованные руки дергают вверх, Артур не может сдержать стона, а потом осознает, что его руки свободны. Кто-то разрезал ремень, тупо соображает он. Друг? Как это возможно? Отец! Артур в ужасе дергается, боясь, что тот застрелит мальчишку, который ему помогает, но... за столом пусто. А потом взрослое мужское лицо появляется в его поле зрения. Артур отшатывается, дыхание перехватывает.       — Спокойно, парень, я не причиню тебе вреда.       Это не отец, но это тот, кто стрелял. Внутри Артура растет ледяной комок.       — Я делал это, чтобы спасти тебе жизнь.       — Убив меня? — вырывается у Артура.       — Я не хотел тебя убивать и не делал этого. И не получал никакого удовольствия. До сих пор поджилки трясутся.       — Тогда зачем? — Артур с запозданием осознает, что ведет диалог. Но отец никогда не пытался с ним разговаривать и ничего объяснять.       — Так было нужно, — слышится мальчишеский голос сверху, и Артур отстраняется от чужого плеча. Смотрит на мальчика. "Дин", — всплывает в голове.       — Выпей, — другой мальчик, помладше, вталкивает ему в руки кружку с чаем, обоняние улавливает одуряюще знакомый аромат имбирного чая.       Артур подносит кружку ко рту и смотрит на мальчика. "Сэм". Рядом с ним появляется знакомое лицо. Такое же как у него. Алекс. Брат тянет к нему руку и сжимает пальцы свободной руки. "Я здесь".       Артур пьет чай, привалившись к плечу "Дина". Он чувствует, что он в безопасности. Но через секунду снова инстинктивно напрягается, потому что перед ним опять присаживается мужчина, который в него стрелял. И в руках у него пистолет. Артур замирает. Но мужчина разворачивает пистолет рукоятью к Артуру и протягивает ему. Артур берет, но он не понимает.       — Зачем? Я не хочу в вас стрелять.       — Не в меня. Дин?       На глазах Артура в паре метров от них появляется фигура его отца. Артур сжимает теплую еще рукоятку, медленно поднимает пистолет и нажимает на спусковой крючок.       Фигура отца... странным образом распадается. Артур моргает. Встает с пола и подходит к месту, где тот только что был. На полу остался силуэт из пепла.       Артур поднимает голову и смотрит на тех, кто в комнате. На тех, кто... помогал. Спасал. Поддерживал. И память стремительно возвращается. Это Рай. И Дин, Сэм, Джон и Мэри. Винчестеры. Они стоят и смотрят на него. И начинают улыбаться. Последний недостающий кусочек пазла встал на место.       — Получилось?       Дин, снова ставший взрослым, улыбается до ушей и показывает ему два больших пальца. Сияющий Алекс подносит ему зеркало, и при взгляде на себя взрослого и совершенно здорового, Артур испытывает невыразимое облегчение.       — Спасибо! — выдыхает он, и проводит рукой по лицу.       — Для этого и нужны друзья, — говорит Джон Винчестер и протягивает Артуру руку.       Артур пожимает ее и переводит глаза на Алекса.       — Иди сюда, — и плевать ему на то, что на них все смотрят.       Впрочем, брату тоже плевать, и он беспрепятственно обнимает Артура. Они оба снова стали детьми.       — Эй, — слышится слегка возмущенный голос Дина. — Потом продолжите свои обнимашки. Пошли в лагуну, наконец оттянемся на "летучках".       — Узнаю Дина Винчестера, — констатирует Артур, выпуская брата из действительно подзатянувшихся уже объятий и становясь взрослым. — Но пошли. Я тоже по ним соскучился.

* * *

      Это снова был Ад. Снова бесконечная пытка. Растянутые цепями руки и ноги, невыносимая боль. Дин все еще пытался вырваться, все еще звал на помощь, пока не срывал голос. Каждый адов день отказывался становиться на место палача. Это была вечность, которая никогда не кончится. И Дин чувствовал, что его решимость слабеет. Слабеет надежда, что кто-нибудь ему поможет. Сквозь боль все чаще накатывало осознание, что все бесполезно. Он навсегда остался один. В его тело снова что-то впивается, ослепительная боль вгрызается с новой силой.       — Я не могу, я больше не могу... — шепчет Дин. Он не успевает осознать, как странно громко звучит его голос, когда его ослепляет свет. И знакомый голос с британским акцентом врезается в звенящую пустоту.       — Дин, все, уже все.       Чужие руки быстро освобождают его от цепей, Дин автоматически пытается встать на ноги и падает. Он даже не уверен, что у него все еще есть ноги, что от него не остались только лохмотья плоти, как всегда перед тем, как его воплощали обратно.       — Держись! — его подхватывают, закидывают руку на теплую шею. — Ровена, убери эту гадость.       Ровена? Она — королева Ада. Но... В этот момент пыточные цепи и крюки магическим образом растворяются и Дин осознает, что они находятся в помещении размером со школьный спортивный зал, сейчас совершенно пустом. Стоп. "Они"? Он выворачивает шею и видит лицо Артура Кетча.       — Ты тоже здесь?       — Дин, это был кошмар. Все давно кончилось.       Его мозги отказываются шевелиться, как будто покрылись столетней ржавчиной, но постепенно реальность все же пробивает себе путь к его сознанию.       Дин осознает, что несмотря на терзающую его головную боль, он цел. Руки, ноги и все прочее у него на месте, не повреждено, не болит. А еще он буквально висит на Артуре Кетче. Память вяло подкидывает факт, что с Артуром он познакомился намного позже, чем оказался... вне Ада? То есть, он все-таки сбежал... Хотя нет, в памяти что-то вертится... Кас. Кас вытащил его оттуда. Кас — ангел. Огромный пласт воспоминаний возвращается на свое место. Но Дин подозрительно оглядывается и снова обращает свое внимание на Артура, которого он знать, по идее, не должен.       — И где мы?       — В Аду, — отвечает тот, и у Дина слабеют ноги. — Эй, нет, мы сейчас здесь только как гости.       — Почетные гости, — поправляет его женский голос. — Дин, милый, это действительно был только кошмар.       — Тогда почему я не в своей постели? — Дин не может избавиться от подозрительности.       Артур и Ровена переглядываются.       — Потому что это был не просто плохой сон, а кошмар, индуцированный магией Люцифера, — поясняет Артур.       — А по-английски? — Дин не сколько не верит, сколько боится верить. Боится, что это только иллюзия.       — Мы попали под воздействие магической утечки из Ада, и она повлияла на нашу психику. Дин, наше место сейчас в Раю, помнишь?       Память возвращается лавиной, и Дин выдыхает. Значит, все-таки кошмар. Он встает на ноги, переставая повисать на Артуре, и у него появляются новые вопросы.       — И что мы тогда здесь делаем?       — Излечиваем вред, нанесенный тебе утечкой.       — А почему здесь нет Сэма?       Артур на мгновение сжимает губы:       — С Сэмом ничего не вышло.       — Как это?       — Ты его не услышал.       — Мальчики, негоже нам тут вести такие разговоры. Идемте со мной.       Дин пожимает плечами и отправляется за Ровеной, а процессию замыкает Артур.       Они прошли несколько коридоров, потом Ровена резко свернула влево и мягко открыла дверь магией.       — Входите, устраивайтесь поудобнее.        Кабинет, а это явно был он, больше всего напоминал старинную библиотеку. Большая комната, уставленная вдоль стен шкафами, несколько мягких кресел, журнальный столик, диванчик и письменный стол с подставкой для ног, на котором чужеродным телом притулился широкоэкранный монитор.       Ровена мимоходом глянула на экран и устроилась на диванчике. Артур и Дин заняли кресла напротив. Но едва они сели, как Ровена снова поднялась и налила им всем виски.       — Уверена, что нам это просто необходимо. Особенно тебе, Дин.       Тот не мог не согласиться и сразу же глотнул "живительной влаги". Однако ему были необходимы и ответы на свои вопросы.       — Мне действительно снились кошмары после того эпизода в хижине, — медленно произнес он. — Но я не понимаю, с какой стати вы затеяли этот спектакль. И где это я не услышал Сэма?       — Алекс случайно застал тебя во время кошмара, — ответил Артур. — Пришел, хотел извиниться, а увидел, как ты мучаешься. Разбудить тебя у него не получилось, и он позвал Сэма. Но его ты тоже не услышал, у него не получилось тебя разбудить. И тогда Алекс пришел ко мне, сообщил, что у нас есть проблема.       — Дин, дорогой, Артур ходил к нам как на работу, без конца расспрашивал Фергюса о той магии. И Фергюс действительно нам помог.       — Кроули помог? — Дин не скрывал скептицизма.       — Если бы не он, никто бы из нас не подвергся воздействию той утечки, — пожал плечами Артур, откидываясь на спинку кресла.       — С каких пор у Кроули появилась совесть? — вскинул брови Дин.       Артур в ответ многозначительно посмотрел на него.       — Полагаю, с тех пор, как кто-то напоил его человеческой кровью. Правда, ритуал до конца не довел, так что совести завелось не так много, но вполне достаточно, чтобы с этим можно было работать.       Дин поморгал, пытаясь уложить в голове сказанное. А зараза Артур, не сбивая официальности тона, добавил:       — Ну, и кроме того, с некоторых пор у мистера Кроули образовалась слабость к одному из братьев Винчестеров, чье имя начинается с буквы "Д".       Как ни хотелось Дину его придушить, он только прыснул.       — Заговорщики хреновы.       — С кем поведешься, — но улыбка Кетча угасла. — Дин, это было серьезно. Эти ежедневные кошмары тебя истощали...       — Они не были ежедневными, — покачал головой тот.       — Были. Просто, просыпаясь, ты не всегда помнил, что именно тебе снилось. И они бы не прошли сами по себе. Ты... — Артур чуть запнулся, — со мной ты интуитивно нащупал нужное, но оно не было случайностью. По словам мистера Кроули, магия проекта Люцифера не просто выискивала у душ самые глубокие страхи — она так же нащупывала и ощущение брошенности и безнадежности, и максимально на них концентрировалась. И по этой же причине Сэм не смог до тебя достучаться. Ты звал его, когда был в Аду, и не воспринимал как спасение.       — А Артур не одну ночь провел у твоей постели, дорогой, — вставила Ровена. — Высчитывал с секундомером "необходимый минимум".       — Чего? — изумился Дин.       — План имел шансы сработать только тогда, когда ты уже терял надежду. Я уточнял момент, когда можно было вмешаться.       — Чтобы ты не страдал больше самого необходимого, — пояснила Ровена.       Дин смотрел на Артура, который очень пристально рассматривал магические фолианты на книжных полках. До него медленно доходил смысл сказанного. Артур знает, что он звал Сэма... черт, он, наверное, кричал и звал Сэма во время кошмара. И Артур сидел рядом и слушал его крики... ждал, когда они начнут стихать, чтобы отметить переход к безнадежности.       — Предан до безобразия, да? — Артур с удивлением на него посмотрел. — Ну, ты же не думал, что если меня не было в комнате, то я не слышал, как Сэм тебя допрашивает?       — Ловить меня на слове входит у тебя в привычку, Винчестер, — ухмыльнулся Артур.       Дин чуть не спросил, о чем это он, но потом вспомнил. Черно-белый мир победившего апокалипсиса, ночь, они сидят на камнях, а вокруг снег. "Невозможно и глупо" — так прокомментировал Артур горячее желание Дина спасти Чарли-из-другого-мира. А потом сам предложил то же самое, и Дин не удержался от поддразнивания.       Они встретились глазами, и уголки губ Дина дернулись вверх.       Артур встал и протянул Дину руку, словно в напоминание о том случае.       — Пошли-ка наверх. Твой брат места себе не находит от беспокойства.       — Братья они такие, — согласился Дин и поднялся, ухватившись за руку Артура. А потом посмотрел на королеву Ада: — Без обид, Ровена, но Ада с меня все-таки хватит. Даже такого экологически чистого, как твой.       — Я понимаю, дорогой, — Ровена обняла его. — И потому не приглашаю заходить чаще. Но ты всегда будешь моим желанным гостем. Вы оба, конечно же, — она оглянулась на Артура.       — Звучит двусмысленно, — пробормотал Дин, глядя, как эти двое самозабвенно целуются на прощание.       Но вот Артур наконец отстранился и неохотно выпустил Ровену из рук.       — До встречи, дорогой, — она послала ему воздушный поцелуй. — Пока, Дин.       Дин и Кетч попрощались и покинули кабинет королевы Ада. Артур уверенно зашагал по коридорам, явно действительно теперь зная наизусть все повороты.       Они быстро добрались до места портала, одновременно шагнули в него и мгновенно оказавшись в овраге Рая.       — Слава Джеку, у вас получилось, — услышал Дин голос Сэма и заулыбался.       Алекс же просто облапил Артура без слов.       Дин и Кетч обменялись взглядами и одинаково улыбнулись. Адская утечка наконец-то выпустила из когтей их обоих. Но без помощи друг друга они бы смогли справиться.       — Мы это сделали, — проговорил Дин, закидывая голову к ярко-голубому небу.       — Мы это сделали, — эхом отозвался Артур и, не сдержавшись, потрепал брата по волосам. — Теперь в Раю все в порядке.       — А то! — самодовольно заявил Дин. — Мы же команда!       Они с Артуром посмотрели друг на друга понимающими взглядами и рассмеялись.