Как тебя забыть?!

      Уже через несколько секунд Антон не стал успевать за поездом и постепенно замедлил ход. Остаться идти домой.       Тоша, расстроенный отъездом своего парня, поплелся в сторону дома, желая поскорее завалиться спать. Однако на его телефон пришло сообщение. Арсений Сер(геевич) 12:14 Интернет не стабильный, но я уже скучаю :*       Антон расплылся в улыбке. А поцелуйчик в конце заставил щеки подростка порозоветь от милого смущения. Мое чучело 12:14 Я сам уже невыносимо скучаю       И смайлик разбитого сердечка. Антон снова поник. Родители Арсения переехали в другой город. Ехать Попову два дня.       Антон брел домой по пустым улицам города, его руки были засунуты в карманы куртки, а взгляд прикован к земле. Он все еще думал о плохих развязках поездки Арсения и чувствовал, как сердце сжимается от навязчивых мыслей. Он знал, что будет сильно скучать по нему в течение разлуки.       Антон наконец добрел до своего дома и вошел внутрь. Его квартира казалась такой тихой и пустой, как будто вся жизнь покинула ее. — Мам? — тихо сказал Антон. — Ой, Антон. Ты вернулся, — улыбнулась родительница. — Да, а где Влад? — Он уже ушел, не переживай, — женщина явно нервничала и что-то хотела добавить. — Ну говори, — раздраженно бросил парень. У него нет времени подбирать тон голоса. — Я пойду… Вернусь не очень скоро. Завтра вечером, наверное, — было видно, что ей стыдно за то, что она бросает сына, но Антону было не до этого. — Хорошо, — сказал юноша и прошел в гостиную, а следом плюхнулся на диван, чувствуя себя совершенно одиноким и брошенным.       Дверь с грохотом захлопнулась и Шастун выдохнул. Он лежал на диване и смотрел в потолок, его мысли все еще были прикованы к Арсению. Он вспоминал все моменты, проведенные вместе с ним, все прикосновения, поцелуи, голос и улыбку. Его сердце чувствовало, как боль разливается внутри него, когда он осознал, что Арсения больше не будет рядом с ним в ближайшее время.       Не будет пошлых шуточек. Жарких касаний вместо будильника. Не будет поцелуев и объятий. И даже если Антону снова приснится кошмар… Никто его не обнадежит.       Антон наконец встал с дивана и пошел на кухню. Он не чувствовал никакого аппетита, но знал, что нужно было поесть хоть что-то. Юноша заглянул в холодильник, но ничего из продуктов его не интересовало. Его взгляд остановился на небольшой коробке с конфетами, которую мама купила еще неделю назад, но, по всей видимости, забыла о них, а Антон такие не ест. Они со вкусом кофе. Однако сейчас парень открыл коробку и положил одну конфету в рот. Кофе.       Такой крепкий и ужасный, но таким прекрасным, мужским и доминантным пахнет Арсений. Антон взял вторую конфету и начал жевать, но она, как и предыдущая, не принесла ему никакой радости, только усилила тоску по Арсению, а противный вкус кофе заставил подростка поморщиться.       Подросток закрыл коробку, решая не мучить себя этой безвкусицей, и положил коробку обратно в холодильник. Он все еще чувствовал эту пустоту в груди и никак не мог отвлечься от мыслей об Арсении. Он вернулся в гостиную и снова плюхнулся на диван, включил телевизор, но ничего, что транслировалось по нему, не могло отвлечь его от грустных мыслей.       Понимание того, что он не мог провести так все каникулы, набатом било по черепу, и Антон начал размышлять, чем себя занять. Однако размышления вымотали его, да и эмоций было немало выплеснуто, и подросток погрузился в сон…

***

— Кать, — начал Дима. — Давай поговорим? — О чем? — поинтересовалась девушка, сидя в спальне Позова. — Ты не думаешь, что нам пора перейти эту черту свободных отношений? — А ты готов оставить Антона? — ответила вопросом на вопрос Катя. — Вот видишь.       Дима всем своим видом показывал, что любит Антона не меньше, чем Катю, и что при любом удачном случае побежит к нему. Пусть он это и отрицал. — Ну нет. Если мы будем с тобой в серьезных отношениях, то я точно не побегу к Тоше с распростертыми объятиями, — возмутился парень. — Уверен? А вдруг побежишь? А вдруг я побегу навстречу Ане? А вдруг… — Я понял тебя. Однако я думаю, что Аня уже не вернется. Она счастлива с тем парнем, — Дима запоздало понял, что следует заткнуться, а потому на него смотрела Катя со злым взглядом. — Послушай… Ты ведь надеешься, что у Антона с Арсением что-то будет не так и они расстанутся? — спросила девушка. — Не-е-ет… Ну да, но… — Именно. Так что ты должен меня понять. У меня та же ситуация, — перебила его Катя. — Огонек, но ведь мы можем начать серьезные отношения, понимая и принимая это друг в друге. — Но чем это будет отличаться от того, что у нас с тобой сейчас? Мы целуемся, обнимаемся, любезничаем, однако в случае чего всегда вернемся к другим любимым. То же самое ты предлагаешь, убрав лишь из «свободных отношений» слово «свободные». Но они все также будут свободными, — Дима внимательно слушал Катю и понимал, что она права. Права, как никогда. — Ты вроде умный, но такие глупые вещи иногда говоришь.       Дима уже хотел сдаться, однако подумал и сказал. — Ну хорошо. Давай весь январь у нас будут свободные отношения, но наша задача ни за что не идти навстречу своим чувствам. Только друг к другу. Если все пройдет гладко, то в феврале мы начнем отношения. Что скажешь? — Катя поморгала, обрабатывая информацию, а затем усмехнулась. — Я-то не могу пойти навстречу своим чувствам — Аня со мной даже не общается. А вот ты с Антоном очень даже очень. Не боишься оплошать? — Одно дело дружить с другом, а другое дружить с любимым из-за чувств. Я буду вести себя с ним как с Серёжей или любым другим другом. У нас с тобой есть месяц, чтобы потупить чувства к Антону и Ане. И это еще я закрываю глаза на то, что мы уже пытались это сделать. — Честно говоря, опять не вижу ничего нового, но договорились. Значит, первого февраля обсудим все и решим, да? — Да, — Дима кивнул, а Катя протянула ладошку, которую парень тут же пожал.       План казался прекрасным. Целый месяц, чтобы забыть о прошлой любви и посвятить всего себя новой. Кто знает, может, это один маленький шаг для большого будущего.

***

      Когда Антон проснулся, был уже вечер. А может, ночь. Так или иначе, за окном было довольно темно. Подросток взял телефон, чтобы посмотреть, который час, но яркий свет от экрана заставил школьника поморщиться.       На часах было пять вечера. Парень устало протер глаза. Если уснул он ближе к часу, то проспал он целых пять часов. Впрочем, это не так уж и удивительно. Его сознание зачастую отключается от переизбытка эмоций, а сегодня только на перроне их была тонна.       От Арсения не пришло ни одного сообщения, но вот написал Шеминов. Это удивило Шастуна настолько, что он скорее зашел в чат. Станислав Владимирович 14:29 Ты там как без Арса? Сильно скучаешь? Только не пей там)       Антон фыркнул на последнюю фразу. Вечно из него алкоголика сделать пытаются. Он, конечно, не против выпить, но… Но он пока не придумал себе оправдание. Парень подумал секунду и ответил. Бойчик Арса 18:07 Скучаю. Не пью. И Вам не советую, Станислав Владимирович.       И точка для храбрости! Ну, все по канону.       В комнате было невыносимо душно и жарко. Подросток стянул с себя толстовку, оставаясь в футболке и носках. Он пошел на кухню попить воды, но затуманенные зеленые глаза спросонья ничего не видели, и кружка со звоном упала на пол. Осколок полоснул подростка по голени, заставляя зашипеть от боли.       И как назло, перекись с бинтом закончились. Антон, недолго думая, взял телефон и позвонил. — Уш… Антон? — подал голос Дима по ту сторону телефона. — Слушай, у тебя есть перекись и бинт? — спросил подросток, внимательно оглядывая порез. — Да, конечно. А что случилось? — Позов явно спохватился. Голос стал беспокойнее и тревожнее. — Да кружку разбил, порезался, — прошипел подросток, потому что порез жгло с каждой секундой все больше. — Ладно, я сейчас приду, жди.       Антон ждал. По правде говоря, никогда еще он не ждал Диму так сильно. Порез был не особо глубокий, по крайней мере в жизни Шастуна были и глубже, однако он был длинным и болезненным. Парень пока приложил какую-то ткань, смочив ее водой, но это не помогало, а волокна ткани больно прилипали к царапине.       Дима пришел за рекордное время. Антон не открывал ему подъезд, значит, он забежал, пока она была открыта. А вот дверь в квартиру подросток целенаправленно не стал запирать.       Позов даже не заходит, влетает в квартиру и идет на поиски Шастуна. — Привет, Дима, — улыбается Антон. — Привет, — не очень весело отвечает Позов. — Покажи порез, — просит парень, рассматривая ткань, успевшую немного впитать кровь.       Антон убирает руку от раны, и Дима хмурит брови. Он достает перекись, вату и бинты. — Да вата не нужна. Надо бы с водой перекись замешать и зальем просто порез, — отмахнулся Шастун. — Как человек, который будет поступать в мед, скажу, что так делать не стоит. Обработаем как все нормальные люди.       Антон цокнул языком, однако больше не спорил. Дима смочил ватку перекисью. — Дим, — шепнул Антон. — Давай я сам. — А в чем проблема? — не понял парень. — Ну перекисью же больно… — Не волнуйся, я буду очень осторожен.       Антон судорожно выдохнул, а через секунду зашипел. Рану жгло так, что сейчас, казалось, звездочки перед глазами появятся. — Я только коснулся, ушастик. Потерпи, — попросил Позов, осторожно дотрагиваясь ватой до пореза. — Ты осколки собрал? — Да… шшш.       Обработав рану, Дима бережно замотал ступню в бинт, а Антон пошутил, что теперь ему не надо носить носок. — Спасибо, что пришел и помог, — сказал юноша, делая глоток зеленого чая. — Пожалуйста, — сдержанно ответил Дима. — А где Арсений? — Уехал, — глаза парня были опущены, и тот не заметил заинтересованной ухмылки подростка, сидящего напротив. — Куда уехал? И почему? — Дима хотел скрыть любопытство, однако эмоции скрывать он не умел. — К родителям. Новый год праздновать, — ответил подросток. — А-а, понятно, — протянул гласную Позов.       Дима ушел также быстро, как и пришел. Антон, оставшись один, снова загрустил.

***

— Эм… Привет, Серёж, — улыбнулся Лёша в экран монитора на компьютере. — Приве-е-ет! — друг улыбался во все 32 и был очень рад, что наконец освободился и смог созвониться с Щербаковым. — Как Новый год встретил? — Неплохо, — улыбнулся Лёша. — А ты. — Да пойдет, — отмахнулся Матвиенко. — А с кем ты праздновал? — Один, — хмыкнул Лёша. Он вообще не настроен разговаривать с Серёжей. От одной только мысли о нем, живот стягивал приятный спазм. А тут на него нужно еще и смотреть, вспоминая, как тот поцеловал его в щеку на прощание. — Серьезно? Один? — нахмурил брови Серёжа. — Печально… О, я вижу свою картину! Тебе она понравилась?       Действительно, на заднем плане отчетливо видны очертания холста и человека на нем. — Да, картина просто прекрасна, Серёж, у тебя талант… — смущенно улыбается Щербаков. — Да брось, — смеется друг. — Это не талант. — Главное, чтобы тебе нравилось.       У Лёши уже нет сил молчать. Он взорвется, если не спросит про тот поцелуй. Тот быстрый, мимолетный, да даже не поцелуй, так, касание… — Серёж… — начал было Щербаков, но не успел. — Бля, извини, Лёш, мне пора. Пока. — Пока, — грустно кивнул парень. — Не грусти. Все, давай, спишемся, — улыбнулся Матвиенко и отключился.       Парень устало выдохнул и откинулся на спинку стула.       Может, это знак свыше? Намек от вселенной, что стоит забыть об этом?       Но Лёша о таком забыть просто не сможет. Никогда в жизни. Такое не забывается. Может, со временем притупляются краски воспоминания, но парень уверен на двести процентов, что никогда не забудет тот вечер.       А что, если он был пьян? Вдруг ничего и не помнит даже? Да нет… Бред какой-то. От него не пахло алкоголем, да и не стал бы он, наверное, при родителях пьяным ходить…       Однако Лёша уже не был уверен ни в единой своей мысли.       Каждое слово. Каждое предложение. Каждую мысль он ставил под сомнения. И так лишь запутывал свой разум. Хотелось кричать от безысходности и плакать от желания просто оказаться рядом с тем, кого любишь от и до.       С этими мыслями парень готов жить вечность, но лишь бы рядом с любимым Серёженькой… О нем он думает все свое свободное время. Даже когда спит.       Вот и сейчас. С их созвона прошло два часа, а он все еще думает о нем беспрестанно.       Телефон завибрировал, и Лёша заглянул в чат. Моя поддержка и любовь 23:24 Ятл, Лёш, доброй ночи       Лёша не понимает. Он что, пьян? Или, может, нечаянно нажал на три буквы? Но тогда зачем запятая? А что, если он хотел написать «Бля», но… Но что? Муза для души и тела 23:24 Доброй ночи, Серёжа       Щербаков опять ложится спать ни с чем. Ни на один вопрос в своей голове он не может найти ответ. А хочется хотя бы на один. Но вместо этого он проваливается в сон, думая о лучшем друге.

***

      Арсений звонит Антону глубокой ночью. Надежда на то, что парень не спит есть. И парень действительно не спал. Всего лишь дремал. А потому он сразу услышал звонок. — Арс! — радостно сказал юноша осипшим от сна голосом. — Привет, чучело, — Антон слышит улыбку психолога и тоже расплывается в улыбке. — Это первая остановка, где более-менее ловит связь, поэтому решил сразу позвонить тебе. — Как замечательно! — Антон готов ссать кипятком от радости. Он невозможно скучает и готов прямо сейчас расцеловать телефон, только бы Арсений принял все поцелуи по звонку. — Как ты? — спрашивает Попов. — Скучаю, Арс. Знал бы ты, как сильно скучаю. Я прям умираю без тебя! — хнычет школьник. — А ты не кури, тогда умирать не будешь, — улыбается Арсений. Это слышно по голосу. — Арсений Сергеевич, я вообще-то не курю, — фыркает Антон и смотрит на новую пачку сигарет, которую купил сегодня и уже успел выкурить практически всю. — Да что ты. И не режешься? — подросток готов поклясться, что брюнет прищурил глаза. — Точно! Представляешь, кружку разбил, осколок резанул так, что пришлось ногу ампутировать! — Да ты что! — Ха-ха, поверил! — захихикал подросток. — Ну ладно, порез действительно большой. — Вот и оставляй тебя одного. Я же несколько часов назад уехал! — посмеялся психолог. — Сильно больно?       Антон расплывается в довольной улыбке. Арсений беспокоится. Арсению не все равно, как там его мальчик без него. А его мальчику очень плохо. Антоша бы хотел сейчас лежать головой на груди старшего, а не вот это вот все. — Больно, но терпимо, — отвечает парень. — Дима приходил с перекисью и бинтом, у меня закончились. — Это хорошо. Не бросил тебя в беде. Хороший друг. Не зря говорят, что посуда бьется на счастье, — говорит брюнет. — А у меня мама всегда считала, что посуда бьется к расставанию, — вздыхает парень. — Арс, я так скучаю. — Я тоже, Тошенька, — вздыхает психолог.       Они разговаривают так еще около десяти минут, но Арсений с печалью сообщает, что сейчас связь оборвется. — Пока, Тоша. — Пока… Я так люблю тебя, — у Антона просто голова кипит, потому что он хочет сказать так много, но слов просто нет. Просто не придумали люди такого слова, которое передаст все чувства Шастуна и все его эмоции. — Я тоже тебя люблю, малыш. Скучаю невыносимо, — грустно вздыхает Арсений. — Целую. — Обещай никогда меня не забыть. — Тоша, я же не навсегда уехал, — смеется Арсений, но все же кивает головой, пусть его и не видно. — Обещаю. — И… Любить меня всегда! — Обещаю. — И никогда меня не бросать, — говорит Антон, но связь обрывается.       Антону обидно из-за этого. А вдруг — знак? Кто знает, что на уме у этого сногсшибательного брюнета? Надумает себе чего-нибудь. К Диме приревнует.       Антон решает не думать об этом, а просто ложится спать.