Как тебя забыть?!

      Ира шла на работу с легкой улыбкой на лице. Впервые за долгое время она могла вдохнуть полную грудь воздуха. Теперь камень с плеч медленно скалывался, уменьшаясь в весе.       Конечно, иногда она чувствовала себя просто ужасно. Она все еще скучала по Тане, и стоило одной мысли о ней всплыть в голове, как следом за ней появлялись и другие. В конце концов все приходило к необъяснимой панике и слезам.       Фишер больше не мерещилась Ире, и та не знала, радоваться тому или нет. Она бы хотела еще разок поговорить с ней. Увидеть и, может быть, даже почувствовать. В такие моменты она жалела, что галлюцинации пропали. С другой стороны, теперь она могла жить полноценной жизнью, не оглядываясь на ужасное и пугающее прошлое.       Теперь в ее жизни огромную роль стал играть Егор. Она наконец переехала к нему и чувствовала себя в безопасности. Тот оберегал ее и был всегда рядом. Он был как точка опоры, на которую можно опереться, когда чувствуешь, что ноги уже не держат.       И Жека. У Иры была Жека, которой она тоже могла довериться. С ней было легко. Это самое удивительное, но именно с Жекой она быстро нашла общий язык. Фил все еще был каким-то мутным, а Женя была реально классной.       Иногда Ира даже думала, что влюбилась. Женя очень красивая девушка, Кузнецова не могла это отрицать. Да и характер у той был располагающий к себе.       Были мысли, что Ира тоже нравится Жеке, но это были лишь мысли. Напрямую спросить Кузнецова стеснялась, да и просто не хотела. Она понимала, что прошло слишком мало времени, чтобы начинать новые отношения. Даже влюбляться еще не стоило. Нужно подождать.       Пока в сердце есть Таня, смотреть на других бессмысленно. Жека говорила, что на одной Фишер мир не заканчивается и для любви место будет всегда, но права ли она?       Жека тоже лишилась любимой девушки, но она не была с ней в отношениях. А Ира встречалась с Таней. Они же любили друг друга. Может ли Жека чувствовать то же самое? Терять не просто любимого человека, а человека, который любил тебя. Знакомо ли это ей? Ира сомневалась. — Как понять, что ты влюбился? — спросила Ира на обеде. Жека молча посмотрела на нее, не понимая, к чему был задан вопрос. — Тебе ли не знать? — изогнула бровь девушка. Кузнецова виновато съежилась и поспешила пояснить вопрос. — Я встречалась с двумя мальчиками и с Таней, но я не помню, как именно влюбилась. И то, с Максимом я встречалась только после секса, потому что была вынуждена, — Ира поймала на себе настороженный взгляд. Она рассказывала об отношениях между Антоном и Таней, но о Максиме предпочитала молчать. Лишь пару раз упомянула бывшего молодого человека. — Я позже расскажу, — дала обещание девушка и продолжила свой монолог. — С Антоном я встречалась, потому что искала мужскую поддержку. А с Таней… А с ней всё сложно. Я даже не помню, как это произошло, понимаешь? Я же отрицала долгое время. Динамила ее. В начале и вовсе думала, что она избалованная дочка богатых родителей. А потом все как-то само собой завертелось. Она меня поцеловала… А я и не понимаю, что именно случилось, когда я поняла, что люблю ее. Понимаешь?       Жека слушала внимательно, но было видно, что она не понимала сути вопроса. — То есть ты хочешь понять, что именно люди чувствуют, когда влюбляются? — уточнила Жека. Ира неопределенно кивнула, словно сама не понимала, чего хочет. — Хм. Думаю, что это сложно заметить. Вернее, ты позже это поймешь, но в какой момент это произошло, ты не узнаешь. Ты говоришь, что Таня тебя поцеловала. На тот момент ты ничего к ней не чувствовала? — Ну… Чувствовала, но это было что-то вроде дружеских чувств. Наверное, — ответила Ира, хмуря брови, словно старалась вспомнить те моменты, хотя всё, что связано с Таней, она помнила до мельчайших подробностей. — Так вот, возможно, уже тогда ты и начала влюбляться. А может, влюбленность зародилась вместе с раздражением, которые ты испытывала при знакомстве. — Возможно… — тупо повторила Ира, погружаясь в свои мысли. — А ты сейчас в кого-то влюблена? — Я? — уточнила Жека. Ира пару раз качнула головой. — А-ага, — протянула первую букву девушка, словно дурачилась. — В кого? — с нажимом спросила Кузнецова. — А чего тебя так моя персона интересует? — сощурила свои проницательные глаза Женя. — Если ты втюхалась в Фила, то будь спокойна, потому что он меня только подбешивает. Люблю я другого человека.       Ира залилась румянцем, словно ее только что спалили в какой-то детской провинности. Ей отчего-то стало неловко, и она поспешно опустила взгляд в тарелку. — Так-так, неужели я права? Тебе Фил нравится? Этот недоджентельмен? — изогнула бровь Жека, точно услышала какую-то ерунду. — Нет. К Филу я отношусь нейтрально, — пожала плечами Кузнецова, все еще не поднимая глаз на подругу. — Насчет тебя мне просто стало интересно. Ты же говорила, что больше по девушкам, чем по парням. Вот и заинтересовалась. — Ну да, говорила, — хмыкнула девушка, будто ожидала подвох. — Девушки меня больше симпатизируют, и влюбиться в них мне проще. Но и парней я не игнорирую. Был бы Фил чуточку тактичнее, может быть, я бы с ним и встречалась. — А что не так с Егором? — спросила Ира. — Не знаю, иногда смотрю на него и думаю, что же такого произошло, что мы расстались? А потом начинаю рассуждать и понимаю, что нет у нас с ним будущего. Только как друзья. Возможно, твой братец все еще пускает на меня слюнки, но маловероятно. Идея расстаться посетила нас обоих. — Поня-я-ятно… — протянула Ира, решив потом задать тот же вопрос Егору. Интересно узнать его мнение насчет его расставания с Жекой. — А ты? — задала вопрос Женя, тем самым заставила Иру выйти из раздумий. — Что я? — не поняла вопроса девушка, нахмурив брови, силясь вспомнить нить разговора. — В кого ты влюблена? — пояснила вопрос подруга, делая глоток черного чая без сахара. Ира не понимала, как можно такое пить, ведь сама добавляла три чайные ложки. — Я?.. В никого, — она постаралась сделать голос как можно тверже, но не была уверена, что у нее получилось. — Да неужели, — хмыкнула Жека. — Колись, это кто-то из постоянных клиентов? Или… клиенток? — девушка игриво повела бровями. Ира смутилась еще больше и отрицательно покачала головой. — А кто тогда? — Пока что неважно. Я еще сама неуверенна в своих чувствах. Иногда думаю, что у нас всё взаимно, но… — Ира заглянула в красивые глаза напротив. — Но не стоит об этом размышлять. Даже если бы я очень хотела, я еще не готова отпустить Таню. Ее я слишком люблю, до сих пор.       Жека ободряюще сжала кисть руки Кузнецовой, не подозревая, что этот дружеский жест вызывает у Иры бурю эмоций. Девушка лишь натянуто улыбнулась. Вымученно, устало, неискренне. — Так ты мне расскажешь о бывшем парне Максиме? — решила сразу узнать границы Женя. — Не думаю, что я готова к этому разговору. Дай мне время, я обязательно тебя в это посвящу, хорошо? — Ловлю на слове, — подмигивает девушка, делая очередной глоток, после чего спешит сменить тему: — Ты не пьешь чай без сахара? А что насчет кофе?..

***

      Видимо, Арсений уже спал, когда парень отправил тому сообщение, потому что ответил психолог лишь утром. Коротко, пугающе и ясно нихуя не ясно. Арсений Сер(геевич) 07:02 Вечером поговорим.       Стоит ли Антону бояться? К чему готовиться? Шастуну пора уезжать в Воронеж, менять номер, имя и фамилию? Что можно ждать от Арсения-ребусения-Попова?       Мальчишка надеялся, что ничего такого сегодня не будет. Уже послезавтра его ждет выпускной вечер, на котором он планировал оторваться по полной.       На каминг-аут сына мама отреагировала очень непонятно. Она его не ругала, не возмущалась, что ее сын не такой, как другие, но и ничего хорошего не сказала. Она как-то замяла эту тему.       Парень с расспросами лезть не стал. Он спокойно смел осколки от разбитой кружки, а потом ушел спать, потому что от такого резкого сбоя в жизни в сон тянуло адски.       Женщина лишь сказала ему, что не против его отношений. На этом положительные слова закончились. Наверное, она просто не была к этому готова, а потому в лексиконе попросту не было подходящих слов. Кто знает, может быть, она через время вспомнит об этом и решит поговорить с сыном о его ориентации. Но вряд ли это будет скоро.       Утром, увидев сообщение психолога, подросток едва не подавился воздухом, а потому весь день ходил никакущий. Думал о чем-то своем и молчал. Наверняка мама списала это на шоковое состояние после признания, а потому и не лезла. Антон за это был ей благодарен. — Тоша, я пойду с Владиком встречусь, в холодильнике ужин, хорошо? — прихорашиваясь перед зеркалом в прихожей, предупредила мама. — Хорошо, мам! — крикнул Антон из своей комнаты. Голос прозвучал немного хрипло от долгого молчания.       Через пару минут парню пришло сообщение от психолога.       Рановато, — подумал школьник, взглянув на время. Арсений Сер(геевич) 18:21 Говорить можешь?       Парень напрягся всем телом, но всё равно напечатал красноречивое «Могу» и уже был готовым к звонку.       Попов звонил по видео, всё как обычно, и мальчишка дрожащим пальцем ответил на звонок. Перед ним тут же появился Арсений. Немного растрёпанный, чуточку уставший, самую малость измотанный и очень-очень красивый. Парень невольно улыбнулся. — Мама дома? — первым делом спросил психолог. Парень отрицательно мотнул головой, после чего Арсений сменил позу на более расслабленную, откинувшись на спинку стула. — Скоро придет? — Вряд ли. Она с Владом, — сообщил парень, все еще чувствуя, как мышцы под домашней футболкой напряжены. Никогда не знаешь, что стоит ожидать от Арсения. А старший словно чувствует это. — Сними футболку, — требовательным тоном приказывает Попов, а мальчишка слушается и сам себе поражается. В какой момент он стал личной собачкой Арсения? Не то чтобы он против, скорее просто удивлён.       Психолог окидывает его обнаженное по пояс тело нечитаемым взглядом. Пробегается по плечам, острым ключицам, ненадолго заостряет внимание на бледной коже шеи, ведет взгляд ниже, смотрит на вздымающуюся грудь, очерчивает пресс, изучает ребра, несильно заметные под кожей, и негромко хмыкает.       У Антона фигура неплохая. Он худой, но не болезненно. Это всего лишь его телосложение, которое не выглядит изъяном, по крайней мере, не для Арсения. У Шастуна красивые косточки, которые выпирают только при определенных позах, заметные изгибы мышц, потому что парень уж явно не слабый. Попов бы даже сказал, что у мальчишки широкие плечи, но все-таки они стандартны.       Подросток под таким пристальным взглядом мнется, тушуется и смущенно отводит взгляд куда-то в сторону, не выдерживая такого огромного внимания к своему телу. Арсений усмехается, и это вводит парня в краску лишь сильнее. Ушки начинают гореть пуще прежнего, и у Шастуна появляется желание прикрыться руками. Однако он этого не делает, прекрасно зная, что психолог потребует прекратить, и тогда мальчишка повинуется ему. — Красивый такой, — комментирует вслух Попов ленивым тоном, словно сказал факт, прекрасно зная, как это смущает подростка. Но Антону это нравится. Приятно осознавать, что твой любимый считает тебя красивым. — Коснуться бы тебя, — продолжает перебирать языком слова Арсений, осматривая голого парня. — Такого податливого, милого и сексуального… — А-арс, — совсем засмущавшись, подает голос парень и тут же съеживается. Эти напускные комплименты ему, конечно, приятны, но он точно знает, что после них последует разговор о его неудачном признании маме. Арсений вновь выпрямился на стуле и теперь выглядел очень даже по-деловому, если закрыть глаза на растрёпанные волосы. — Что тебе сказала мама? — вот так с ходу, вопрос прямо в лоб. Наверное, этим Арсений и отличался от других. Он мог быть прямолинейным и требовательным, когда того требовала ситуация. А мог говорить намеками, вперемешку с романтичными и порой даже сопливыми фразочками, когда тема заходила об Антоне и любви к нему. — Она… — замялся парень, подбирая слова. Сам еще не до конца понял, а теперь уже нужно всё выкладывать. — Не против нас. — Не против нас, — тупо проговорил Арсений, словно пробуя это «нас» на вкус. — И как так получилось, что ты про нас рассказал? Еще и случайно, — будто усмехаясь, вопросил Попов. — Ну я забылся чуток в игре… А там мама с вопросами о поступлении… Ну и я… А она… — начал мямлить юноша, а Арсений рассмеялся. — Какое же ты чучело, Тош! — с трудом уняв смех, сообщил факт Арсений. — Тогда другой вопрос: почему ты не спал в это время? Я же тебя отправил видеть сны, а не устраивать камин-ауты, — беззлобно прищурил глаза брюнет. — Я собирался, правда! Просто подумал чуток поиграть в игру, а потом сразу спать! — для правдоподобности мальчишка даже закивал головой, да так быстро, что та даже закружилась. — Чучело, — прыснул со смеху Арсений, Антон натянуто улыбнулся.

***

      Арсений не связывался с Антоном с последнего созвона. Ни сообщений, ни звонков. Парень думает, что сказал что-то не так. Может, Арсений злится на него за то, что мальчишка не пошел спать, как обещал? Та ну, бред. Арсений не выглядел злым, тому было больше весело от ситуации. Но что тогда произошло?       С того диалога прошло два дня, и за это время Антон успел себя накрутить так сильно, что теперь, собираясь на выпускной, выглядел потерянным и задумчивым. Стоял перед зеркалом, закусив губу, и стискивал в руках две футболки, не зная, какую выбрать.       Антон думал написать или позвонить Арсению, но в последнюю секунду передумывал, решая, что он не сопливая девчонка, которая пишет своему парню первая. Если Попову это надо, то он напишет сам.       Весь такой гордый мальчишка выбрал тебе на вечер рваные джинсы, которые раньше были не рваными, но после неудачного падения, мальчишка всем говорил, что это такой стиль, и лавандовую толстовку, которую ему подарил Арсений.       Арсений… Вот бы он видел, как я сегодня оделся. Наверняка обжимается с бестией. Поди-ка та напялила на себя мини юбочку, чулочки и хвостик в жопу засунула! — думает подросток, рассматривая свой сегодняшний лук. — Думает, что соблазнит его. Ха! Нет уж, дужки, я, может, тоже чулки надену. И юбку короткую! У мамы явно что-то такое есть…       Парень не стал думать о хвостике, решив, что это перебор. Однако, вопреки своим мыслям, искать чулки и юбку он не стал. И весь такой гордый пошел за кроссовками. — Привет, Шаст! — приветствует его Димка, стоя за руку с Катей. И Антон завидует, что друг сейчас может быть рядом с любимой, потому что его спутник хуй знает где и непонятно с кем сосется. — Привет, — нахмурив брови, здоровается парень. — Ты чего такой грустный? — удивлённо подмечает Позов.       Хуй сосал невкусный, — фыркает Антон у себя в голове.       Антон окинул взглядом всех присутствующих и фыркнул. Одноклассники пришли со второй половинкой. Им весело, они целуются, обнимаются и выпивают. А ему Арсений даже напиваться запретил! С другой стороны, тот же не узнает… — Привет, тушканчик! — на плечо подростка падает тяжёлая рука. Мальчишка даже вздрогнул всем телом. — Станисл… То есть Стас, — исправляется мальчишка, вспоминая о просьбе учителя обращаться к нему по имени и на «ты». — А что Вы здесь делаете? — историк закатил глаза, но промолчал. — Наш дружный учительский коллектив поссорился из-за вопроса об алкоголе на выпускном. Кто-то считал, что вы уже достаточно взрослые, а кто-то думал, что спаивать детей непедагогично. А я сказал, что мне все равно на детей, — Шеминов обреченно вздохнул. — В общем, все учителя единогласно решили, что раз мне плевать, то я и должен за вами присматривать на выпускном. Ну согласись, бред! Если мне на вас все равно, то я точно не стану никому вызывать скорую. Разве что тебе, иначе Арс меня собственными руками задушит! — эмоционально говорит Стас, всплескивая руками. — Но, я надеюсь, ты не станешь доводить до скорой. Иначе после твоей реабилитации Арсений и тебя убьет. — Я сам его прикончу, — цокает мальчишка, стараясь скрыть свое беспокойство раздражением. — Что он натворил? — вздохнул Шеминов, будто это было что-то ожидаемое. — Он мне не пишет и не звонит… — Ну занят, наверное, — перебил его учитель, но тут же замолк, выставив руки вперед, будто защищаясь, стоило мальчишке злобно зыркнуть на него. — Уже два дня. Я бы не волновался, если бы этой тишины не было так долго, — парень неуютно поёжился. — Когда он уезжал в первый раз, всё было хорошо долгое время. Тишина и невнятные объяснения начались под самый конец. — Может, он в поезде едет? — сглотнув, вопросил историк. Антона этот вопрос взбесил лишь сильнее. Сегодня только двадцатое июня, Арсений попросту не может приехать так рано. — Он приезжает только двадцать четвертого числа, ехать ему дня два-три. Как он, блять, может быть сейчас в поезде?! — рыкнул мальчишка, стиснув руки в кулаки. — Ну мало ли, — пожал плечами учитель.       Подросток лишь фыркнул и направился к столу, где были бутылки с алкоголем. Арсения здесь нет, можно спиться. Под руку попало только шампанское, и мальчишка решил пить его. Прямо из горла.       Однако уже через пару минут бутылку у него отобрали со словами, что это для всех и он тут не один. Тогда подросток нашел чистый стакан и коньяк, однако Стас забрал у него алкоголь раньше, чем парень успел его открыть. — Совсем рехнулся? Это же явно паль. Арсений мне сказал, что голову открутит, если узнает, что ты напился, — возмущенно проговорил историк, но был перебит. — Не узнает. Отдайте бутылку, — парень попытался выхватить алкоголь, но его попытка не увенчалась успехом. — Еще как узнает. Я должен буду ему позвонить по видео и показать, что ты живой и трезвый. Хотя бы вид сделать, — это звучало не очень правдоподобно, но Антон спорить не стал. — Он сказал, что у тебя аллергия на паленый коньяк, так что пить его тебе не вариант. Вот, лучше вино, — учитель поставил бутылку на стол и протянул подростку другую с вином. — Вино для баб, — фыркнул мальчишка, хотя сам он так не считал. Просто хотелось чуток поспорить, отстоять права, напомнить, что он уже не маленький мальчик. — Ага, а когда я вам с Арсом принес, ты не жаловался, — усмехнулся Шеминов. — На, не выпендривайся. Я отойду ненадолго.       Антон все-таки принял бутылку и налил себе в стакан. Что ж, лучше, чем ничего. Водки тут, конечно, нет. Хотя коньяка тоже быть не должно…       Юноша обошел всех и выяснил, что за алкоголь отвечал один из его одноклассников. Ну еще бы, учителя или родители купили бы детское, а не коньяк, шампанское и вино. Хотя взрослых все равно пришлось предупредить, чем именно дети собрались отмечать. Однако о многом подростки умолчали.       Водка нашлась в бутылке из-под сока на случай, если кто-то решил бы их спалить. Они не знали, что ответственным будет учитель истории, а потому пришлось перестраховаться. За коньяк им бы просто погрозили пальцем, а за водку могли бы начать читать целую лекцию на десять часов скоротечной жизни.       Просто пить водку было не в кайф, а потому подросток смешал ее с колой. Так вкуснее, и водка быстро не тратится.       Стас пришел, когда парень вновь замешивал свой отвар в стаканчике, заливая водку в наполовину полный стакан с колой. — Ты только на водку не налегай. Арс убьет меня, если узнает, что ты в стельку пьян, — прокомментировал Шеминов. — Не уз… уз… узнает, — фырчит мальчишка, вновь пригубив стакан. — Да ты и двух слов связать нормально не можешь, еще и шатаешься так, что только слепой не поймет, — цокает Стас, уже представляя, как Арсений будет зол. — Ну и что? — парень икнул. — Давай просто не будем ему звонить? — предложил школьник. — Не звони. Тогда он убьет нас обоих, — вздохнул историк, кажется, смирившись со своей смертью.       Через пару минут Шеминов глянул на часы и, нахмурив брови, почесал затылок. — Слушай, тушканчик, тебе срочно нужно трезветь, — сообщил ему историк, отбирая стакан под возмущенное «Э-эй!». — Срочно, Антон, понимаешь меня? — К чему такая ср-р-рочность? — едва выговорив слова, парень обиженно нахмурился. Все продолжают пить, а он стоит тут с учителем и не пьет! — Сейчас к Арсению поедем, — сообщает ему Шеминов, и Антон еще больше ничего не понимает, однако эта фраза отрезвляет. Не сильно, но все же. — К Арсению? Как? — не понял мальчишка, вспоминая сегодняшнее число. Когда они до него доедут, тот уже будет в поезде ехать в Москву. — Трезвей, Шаст! — закатил глаза историк. — А мы ему звонить будем? — предположил парень, но ответа не последовало. Стас лишь всучил ему в руки минералку. Подросток спорить не стал. Открутил крышку и начал жадно пить воду. — Пойдем, — на удивление серьезно сказал Шеминов через несколько минут, махнув рукой в жесте «за мной». Юноша, продолжая пить минеральную воду, посеменил за ним. Парень не протрезвел на все сто, но хотя бы не шатался, как типичный пьяница.       Они вышли на улицу, и Антон нахмурился, замерев, когда увидел, что учитель ведет его к машинам, припаркованным рядом. — Куда мы идем? — вопросил мальчишка. Вечерний летний ветер был чуток прохладным и помогал парню думать более трезво. — Куда надо, — непонятно ответил Стас, не остановившись. Парень всё-таки продолжил движение. — Объяснить не хотите? — парень плавал в формулировках предложений, иногда обращаясь к учители на «ты», а иногда — на «вы». — Не хочу, — отбрил Шеминов, остановившись у, видимо, своей машины. — Залезай, — скомандовал он, садясь за руль. Парень даже отвык от того, что нужно всё делать самому. Обычно Арсений ему открывал дверь и иногда даже пристегивал.       Однако подросток садиться не стал, всем своим видом показывая, что он не доверяет и без объяснений никуда не поедет. Он видел через окно, как выдохнул историк, а через секунду открыл дверь и вышел, бросив взгляд на Шастуна через крышу автомобиля. — Объясните нормально, — пояснил свое бездействие Антон. — Ты серьезно мне не доверяешь? Антон, твой парень — чокнутый собственник. Он уверен, что каждый в этом мире не имеет права даже на метр приближаться к его вещам. Ты — его вещь. Прости, может, это звучит неправильно, я просто тебе перевожу с его языка. Он тебя любит, ценит, бережет и считает, что ты принадлежишь ему, — Антон кивает на это, как бы говоря, что он знает и можно продолжать дальше без вводной части. — Так вот. Такие, как он, ни за что не доверят свое кому попало. Но он доверил мне тебя, а это значит, что он уверен во мне. Он точно знает, что я тебе не причиню вред и что всё будет хорошо. Понимаешь?       Парень задумчиво кивнул, после чего историк сел обратно за руль. Шастун последовал его примеру и тоже сел в машину.       Казалось, что опьянения и не было вовсе. По крайней мере, Антон так себя ощущал. Он мог нормально разговаривать и соображать. От него не должно было пахнуть водкой, потому что кола пахла ядренее, а аромат клубничного парфюма и вовсе должен был это всё перебить.       Они ехали молча, Шаст смотрел в окно, пытаясь понять, куда его везут, но узнавал места с трудом. Однако, когда историк припарковал машину на вокзале, Антон едва воздухом не подавился. — Зачем мы приехали на вокзал? — удивленно спросил подросток.       Вы хотите отправить меня на поезде к Арсению, чтобы я набил ему ебало за то, что он мне не пишет и не звонит? Я не против! — подумалось мальчишке. — Выходи, — лишь сказал учитель, открывая дверь автомобиля.       Парень спорить не стал. Быстро вышел и стал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. В голове у него была теория, в которую было страшно верить. Ведь если поверит, то разочаруется в десятки раз сильнее, когда выяснится, что зря об этом даже думал.       Шеминов молча пошел в сторону перрона, и мальчишка без слов последовал за ним. У него успели даже ладошки вспотеть. А когда учитель замер, парень непонимающе завертел головой.       Вокруг было внушительное количество людей, но не более того. Парень не знал, куда смотреть, а когда услышал где-то вдалеке звук приближающегося поезда, напрягся всем телом. — Я не понимаю, — прошептал подросток, но Стас прижал указательный палец к своим губам, как бы говоря, что сейчас слова не нужны.       И Антон всё понял. Теперь стоять неподвижно было просто пыткой. Ждать, когда этот гребаный поезд остановится, было невыносимо. Смотреть, как из него выходят люди, а тех обнимают другие, минутой ранее так же, как и Антон, нетерпеливо стояли и ждали родных. И вот он.       Его Арсений выходил из вагона. Ступает на перрон, держа в руке ручку от чемодана на колесиках. И идет к нему.       Стас предусмотрительно остановился немного дальше других ожидающих людей, а потому Арсению идти нужно было чуть дольше. У Антона не было столько терпения. У него не было такой силы воли. Он просто не мог не побежать навстречу. И он побежал. Побежал и налетел на психолога, который даже чемодан отпустил, чтобы подхватить парня на руки. — Вернулся, — констатировал Антон, едва не касаясь губами губ Арсения. — А ты сомневался? — усмехнулся брюнет, немного подкинув подростка, чтобы удобнее удерживать того на руках. Мальчишка лишь сильнее сцепил ноги на талии брюнета, а руки на шее. — Нет, Арс. Не сомневался. Я тебя так люблю, я тебя, Боже, как я скучал, — лепетал подросток, прижимаясь ближе. Арсений хрипло рассмеялся. — А не боишься, что я сейчас скажу о расставании? — Я не позволю, — улыбнулся мальчишка. — Проверим? — усмехнулся Арс. — Тош, — Арсений театрально выждал паузу. — Мне кажется, что нам нужно рас…       Психолог не успел закончить предложение — Антон прижался своими губами к его, не позволяя договорить фразу. Арсений, совершенно очевидно, отстраняться не стал. Ответил на поцелуй и даже забрал главенство, нежно закусывая нижнюю губу подростка. — Неужто правда так сильно скучал? — отстранившись, спросил Арсений. — Даже напился. — А как ты понял? — изумился подросток. — Водка с колой, Тош, — облизнувшись, сказал психолог.

***

      Арсений отвёз Антона к себе в квартиру. Точнее, парень не дал ему выбора. Просто пошёл за ним и сразу сел в машину, стоило Попову открыть ту.       Шеминов никак комментировать происходящее не стал, лишь потрепал психолога по плечу и что-то шепнул на ухо, а потом просто сел за руль своего автомобиля и уехал. Антон лишь запоздало понял, что Стас знал причину, по которой Арсений ему не писал два дня, но когда до него дошло, это было уже неважно.       В лифте парень просто не мог отлипнуть от психолога. Всё лез целоваться и обниматься. Едва не сунул руку тому в джинсы. Арсений этого, мягко говоря, не ожидал. — Арс, как так вышло, что ты приехал раньше? — спросил парень, пока Арсений стягивал с ног кроссовки. Подросток, видимо, разуваться не планировал. — Это было сложно, но я смог. Так сильно хотел к тебе, — расплылся в улыбке Попов. — Тош, мне с тебя самостоятельно обувь снимать? — Антон кивнул, улыбаясь, как довольный кот.       Мальчишка плюхается на банкетку и только сейчас понимает, что улыбка его широченная, протянутая от уха до уха. Подросток смущенно отводит взгляд, не в силах перестать улыбаться, и думает, что всё ранее выпитое спиртное прямо сейчас бурлит в крови лишь от одного осознания, что Арсений вернулся на четыре дня раньше ради него.       Психолог вздыхает, немного подтягивает джинсы, чтобы присесть на корточки и, обхватив парня за щиколотку, осторожно стянуть с ноги кроссовок.       От подобных действий у подростка в груди разливается тепло, а от каждого касания кожу обжигает приятный жар. — Ты прям как Золушка, — смеется Арсений, снимая второй кроссовок. — Тогда ты мой принц, — тоном, будто это было чем-то самим собой разумеющимся, говорит парень. — Договорились, — подхватив парня на руки, соглашается Попов.       Юноша тут же прижимается к Арсению ближе, хотя, казалось, ближе и некуда. Он даже не возмущается, что он тяжелый, а просто наслаждается заботой своего парня.       Все мысли уходят на второй план, когда Арсений кладет парня на кровать и ложится с ним рядом, нежно обняв. Подросток едва ли не ложится на брюнета полностью, всем своим телом, думая, что теперь никогда его не отпустит. Ни под каким предлогом. Теперь Арсений будет рядом с ним всегда. Всегда будет лежать рядом, нежно перебирая прядки волос Тоши. Будет шептать на ухо, как сильно скучал, обжигая горячим дыханием нежную кожу. Свободной рукой будет прижимать подростка к себе ближе, кончиками пальцев поддевая лавандовую толстовку, которую сам же подарил на Новый год. Так будет всегда. — Блять, — под нос себе матерится Арсений, вытягивая разрывающийся от вибрации звонка телефон из кармана джинсов, отчего Антону приходится слезть с Попова, перекатившись на другую часть кровати. — Алло?       Арсений слушал внимательно голос по ту сторону и хмурил брови, а в какой-то момент и вовсе поднялся с кровати. Начал расхаживать туда-сюда, и Антон сразу понял, что Попов раздражен. Психолог кладет трубку и переводит взгляд на непонимающего Антона. — Арс? — осторожно обращается к брюнету подросток. Попов вздыхает. — Мне нужно в школу заехать. Я приехал раньше положенного, и мне нужно отдать документы, которые мне выдали там. В общем, подтвердить, что моя квалификация действительно стала больше, — пояснил Арсений, садясь на кровать рядом с подростком. — Это обязательно? — психолог кивнул. — Прямо сейчас? — Иначе никак, — пожал плечами Арсений. — Но я постараюсь побыстрее. Мне только документы отдать. Минут десять, хорошо? — Ладно, — с нескрываемой грустью кивнул мальчишка. Арсений чмокнул его в висок.

***

      Через десять минут Арсений не вернулся. Впрочем, так всегда обычно и бывало, когда его вызывали в школу. Антон знал, что психолог там проторчит еще минимум двадцать минут, а это значило, что можно чем-то заняться, а не просто лежать на кровати, втыкая в телефон.       Однако его планы прервал звонящий телефон. Парень сначала подумал, что это Арсений, но это оказался Димка. — Дима? — отвечая на звонок, первым делом уточняет парень. Этот вопрос больше риторический, потому что ему и так понятно, что звонит его друг, однако исторически так сложилось, что он зачастую первым делом уточняет, кто ему звонит. Сам не понимает, почему так. — Антош, погнали с нами гулять сейчас? — спросил Позов, игнорируя привычный вопрос от Шаста. — Сейчас? А кто будет? — нахмурился подросток. — Та полкласса. Если что, потом можем от них отъединиться и пойти чисто ты, я, Катя и Лёша. — Лёша? — изумился Антон. Щербаков, конечно, и раньше с ними гулял, но без Серёжи это как-то непривычно. — Серёжа просил присматривать за ним, так что его берем с собой, — пояснил Позов. — Так что, ты с нами? — Буду через двадцать минут, только… Где встречаемся?       Дима сообщил ему место встречи и сказал, что будут его ждать там. Подросток решил, что успеет сходить в душ, а когда будет готов, приедет Арсений, и он предупредит того. Все равно у них с Поповым целая ночь впереди, ничего не будет, если он пару часиков погуляет с друзьями…       Проблема была лишь в том, что у парня не было с собой сменной одежды. У Арсения в шкафу остались его джинсы, а вот наверх ничего не было. Надевать лавандовую толстовку не хотелось, та олицетворяла больше нежную любовь, которую он испытывал к психологу, а на встречу с друзьями хотелось надеть что-то простенькое. И если у вас возникает вопрос «Зачем Антон надел эту толстовку на выпускной?», то Шаст вам ответит коротко и ясно: «Ебать не должно».       Парень решил, что одолжит футболку из гардероба Арсения, вряд ли тот будет против.       Полностью голым он уселся в ванной и устремил взгляд на бедра.       Парень смотрит на свои старые, почти до конца зажившие порезы и на едва заметные на бледной коже белые полоски от шрамов. Дрожащей рукой мальчишка ведет по линиям и думает, что не жалеет о них. Да, это было глупо и безрассудно, но теперь он может наглядно видеть, как изменилась его жизнь. Теперь он видит, как его жизнь изменил Арсений.

***

      Арсений пришел немного раньше, чем планировал Антон, а потому, когда тот зашел в спальню, Шастуна он там не обнаружил. Однако услышал шум воды в ванной.       Однако Попов ничего не сказал, а только прислушался. Из ванной доносились стоны.       Стоны не были очень громкими — запертая дверь приглушала те. Однако расслышать их мог любой желающий, даже если будет находиться в другой комнате. Только было не очень понятно, какие были стоны: болезненные или удовлетворенные. Хотелось верить во второй вариант. Через пару секунд послышалось громкое учащенное дыхание, стоны стали обрываться, и вот тогда все сомнения точно отпали, и было ясно — он явно мастурбирует.       Вода также мешала четко слышать звуки, но Арсений слышал их благодаря своему хорошему слуху. Психолог решил дождаться, пока мальчишка закончит, здесь — в спальне, лежа на кровати.       Ничего не подозревающий Антон вышел из ванной с одним лишь полотенцем на бедрах. Его одежда осталась здесь, на кровати. Однако, стоило ему увидеть Попова, как парень тут же замер как вкопанный. — Я смотрю, ты кончил и без моей помощи, — хмыкнул Арсений, лениво вставая с кровати, словно ему это было вообще и не нужно.       Психолог подошел вплотную к мальчишке и разместил свои руки у того на талии. От Антона больше не пахло перегаром, пусть запаха изначально почти и не было, но теперь от него более сильно шел аромат клубники. Арсений немного наклонился, чтобы уткнуться в шею парню и втянуть носом сладкий запах. — Клубника, — констатировал брюнет и улыбнулся, сильнее сжав руки на талии мальчика. Подросток молчал, не зная, что и сказать. А Арсений будто и в словах не нуждался. Просто поцеловал его, точно это действие говорило куда больше каких-то слов.       А парень сразу же ответил на поцелуй, перемещая руки куда-то за спину Попову, обхватив того за шею.       Губы у парня мягкие-мягкие и все еще отдают колой с примесью водки, но Арсений не жалуется, его такой вкус даже устраивает. Клубничный запах ударяет по обонянию, и психолог вдыхает сильнее, сходя с ума от этого родного аромата любимого мальчика.       Арсений отстраняется медленно и плавно, даже нехотя. Антон смотрит на него так невинно снизу вверх, что его хочется снова целовать. Жарко, пылко и мокро, чтобы вся эта невинность во взгляде контрастировала со всеми действиями, которые Арсений может сделать с этим подростком.       Попов осторожно подцепляет пальцами полотенце, слабо закрепленное на бедрах школьника, и уже намеревается убрать то, однако Антон накрывает своей рукой руку психолога, останавливая того. — Я хотел с друзьями погулять сейчас, — неловко поясняет мальчишка. Арсений молчит какое-то время, изучая лицо парня, а затем медленно приближается к его уху и тихо шепчет, опаляя ушную раковину горячим дыханием: — А меня спросить?       У парня просто сносит крышу. Этот дэдди вайб его чуть ли с ума не сводит, и подросток забывает, как дышать. Сердечко стучит так быстро, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди прямо в руки этому чертову Попову, который сделает с тем такие пошлые вещи, что Антон кончит лишь от одной мысли о них. — Эм… — мямлит парень, но взгляда не отводит, будто боится. — Можно? — спрашивает он, невинно моргая своими зеленными глазками, закусив нижнюю губу, которая чуть-чуть припухла от поцелуев Арсения.       Теперь с ума сходит Арсений, готовый прямо сейчас раздвинуть ноги подростка и лишить его девственности прямо возле этой злосчастной двери в ванную. — Отсосешь мне и иди куда хочешь, — излюбленным тоном папочки говорит Попов и лениво ухмыляется, пошло сверкая глазами.       У Антона дрожат коленки, он уже готов никуда не идти, а просто быть рядом с этим сексуальным мужчиной, делая всё, что тот попросит потребует.       Мальчишка мнется, не зная, что делать дальше, и просто тупо смотрит на Арсения, боясь слишком громко вдохнуть воздух в легкие. А сердечко стучит так быстро, отчего парень думает, что в его венах кровь течет с неимоверной скоростью, снося на своем пути всё, что попадается, точно волны в море, по масштабу сравнимые с цунами.       Арсений смотрит своим нечитаемым взглядом еще пару секунд, а потом смеется, будто ничего и не произошло. — Да я шучу, — треплет по волосам Антона. — Конечно, иди, Тош, я же тебя не держу, — и вышел из комнаты.       Антон вновь начинает дышать только через несколько секунд, да так глубоко, что, казалось, его легкие наполнились кислородом на год вперед.       Подросток надевает свои джинсы и темно-зеленую футболку Арсения с непонятным ему принтом каких-то часов. Арсений застает его уже в прихожей, шнурующего кроссовки. — Моя футболка, — усмехается Арсений, на что мальчишка лишь кивает, все еще пребывая в легком шоке от произошедшего. — Что ж, видимо, приветственный секс после длительной разлуки придется отложить, да? — уточняет психолог, когда парень выпрямляется. — Вернусь через пару часов, — игнорируя вопрос, предупреждает подросток, стараясь не смотреть Арсению в глаза. — Хорошо, значит, наш секс откладывается на пару часов, — гнёт своё брюнет, и Антону уже хочется завыть от переизбытка пошлых предложений за сегодня. — Не смущайся ты так, — взяв парня за подбородок, чтобы тот смотрел ему в глаза, говорит психолог и целует в кончик носа, отчего мальчишка морщится. — Легко сказать, — фыркает юноша, попытавшись высвободить свое лицо, но у него не вышло. — Твои шутки чересчур грязные. — А это не шутки, — пожимает плечами Арсений, а после наклоняется и шепчет парню на ухо: — Я же обещал раздвинуть твои ножки по приезде.       Антона атакуют мурашки, и он все-таки отстраняется, смотря на психолога расширенными глазами. А Арсений только лишь наслаждается пунцовыми щечками и нервно двигающемуся вниз кадыку. — Пока, Тош, — Арсений целует мальчика в губы. — П-пока, — кивает подросток и выскакивает из квартиры.