Рай или Ад?

      Наконец, все смогли успокоиться и прийти в себя. Всю ночь они провели у палаты друга. Вэгги, также как и Чарли, опустила голову, повернув её вбок. Они настолько хорошо друг друга знают, что стали вести себя в определённых моментах одинаково.       В палате стояли аппараты, поддерживающие жизнь Энджелу. На нём были разнообразные трубки, присоски, капельница... Множество всего, о чём не знала сама Чарли и остальные ребята. Каждые минут пятнадцать приходили врачи и осматривали тело Даста. За прошедшую ночь новых хороших результатов не выявилось, а наоборот, риск кровотечений только возрос.       Наконец, под натиском общего давления, врачи разрешили войти в палату Энджела. До этого они только наблюдали за показателями его состояния. Вэгги же грустно села на кровать к блондину, а Шарлотта, Аластор и Хаск сели на ближайшие три стула. Вся палата пропахла таблетками и медикаментами.       Было странно наблюдать за реакцией Аластора. Он так привык к пауку, что ему и не верилось, что придётся прожить год без его надоедливых намёков, которые чаще всего были шуточными. Тело Даста же выглядело очень потрепанным. Его торс ничем не отличался от сгоревшего полотна — настолько дырявый. Друзьям неверилось, что этот человек мог погибнуть. Этого никто не хотел. Все надеялись, что он выживет.       Компания сидела в тишине нарушаемой тихими звуками аппаратов. По щекам Чарли скатилась слеза и был слышен тихий всхлип. Аластор, не нарушая тишины, положил свою руку на плечо принцессы, что вызвало удивление со стороны Хаска, который заметил это.       Постучавшись в дверь, кто-то вошел в палату. Это был сотрудник полиции, державший в руках папку с блокнотом и ручку. — Здравствуйте. Я старший лейтенант Сэм Гарфрилд, из отдела по борьбе с терактами. Я бы хотел задать– — Нет, — не дослушав мужчину, перебила его хрупкая сероволосая девушка.       Такой отказ был весьма понятен. Им было не до этого, поэтому сотрудник полиции пожал лишь плечами. В комнате были ещё двое: Аластор и Чарли. Но на самом месте преступления они не были, и вряд ли бы смогли сказать что-то важное и ценное. — Хорошо… Мы поговорим позже. — сотрудник собирался уходить, как вдруг резко добавил: — Ваши пакеты с едой у нас. Мы могли бы помочь Вам доставить их, пока не слишком попортились...       Это было странное предложение, но почти все согласились. Лишь Вэгги осталась рядом с Энджелом, поглаживая его руку.       Хотя Шарлотта хотела, чтобы подруга поехала с ними, она понимала, что ей лучше остаться с ним. Они обязательно вернутся сюда, как разберутся с продуктами, потому оставила её наедине с ним, тихонько покидая палату. Сероволосая придвинулась ближе к парню, и, ещё сидя на стуле, облокотилась на его бледную руку. — Прости… И... Спасибо тебе…       Захотелось снова плакать, но сил на это просто не осталось. Ваггата позволила себе уснуть прямо на парне. И хотя врачи возражали, они уже ничего не могли сделать. Это было даже мило.       Но во сне Вэгг случайно задела какую-то трубку. Кровь в других насосах стала наполняться, а из под бинтов, что были по всему торсу Энджела, начала сочиться кровь. Пульсиметр, что измерял пульс и давление парня, резко стал выдавать прямую полоску. Так продолжалось ещё минуту, пока Ваггата не открыла глаза от раздражающего звука. А как увидела эту картину, сразу запаниковала. Молнией она побежала к врачам, в поисках помощи. Выпроводив её из комнаты, врачи стали проводить реанимацию парню, увозя его в операционную. Стало невообразимо страшно.       Позади неё появились ее друзья, обеспокоенно смотря на распахнутую дверь в палату и литры крови, растекающейся по койке. Сероволосая прикрыла рот рукой, едва сдерживая слезы, остальные же стали догадываться. От вида кровавой койки все синхронно вздрогнули.

***

      Тем временем Энджел, ничего не понимая, оказался в каком-то тёмном, плохо освещённом пространстве. Он чувствовал непривычную лёгкость в теле, что настораживало. Такая лёгкость, словно всю жизнь он жил с болезнью, что удушала парня, а сейчас наоборот что-то позволило расслабиться и свободно дышать.       Паук мало что помнил о последних событиях. Он понимал, что попал под линию огня бандитов. Но дальнейших событий, как и предыдущие до этого, вспомнить так и не удалось.       Он хотел попробовать пройтись и осмотреться, но вдруг послышался до ужаса манящий голос. Словно диктор, читающий книгу. Этот звук доносился словно из головы парня, бегая между одним полушарием к другому. — Здравствуй.       Даст от неожиданности подпрыгнул на месте. Он обернулся назад, но никого не увидел. Значит, голос действительно в его голове. — Можешь не искать меня. Я не здесь, я в твоей голове, — подтвердил мысли Энджела неизвестный. — Чё? В смысле? — решился заговорить блондин, с непонятно откуда взявшимся голосом.       Однако, ответа на его вопрос не последовало, а хозяин голоса заговорил о другом: — Я не являюсь перед грешниками, но хочу тебя проинформировать, чтобы для тебя это не было огромным шоком, и ты знал, с чем столкнешься. — Ты Бог, что-ли? — с некой насмешкой спросил Энджел. — Именно так.       Такой ответ сначала воспринялся Дастом, как шутка. Но серьёзный тон говорил о том, что в словах неизвестного не было ни капли иронии. — Так вот. Раз ты не смог прожить этот год, который я выделил вам на искупление, то ты отправляешься в Лимб.       Энджел практически ничего не понял, кроме того, что с ним разговаривает Господь. Это было неожиданно и... Стрёмно. Он вырубился после огнестрельного града, находясь сейчас в какой-то пустоте, и — маловероятно, что это сон — слушает самого Всевышнего! — А что это, Лимб этот? Разве я не должен попасть в Ад? — Насмешил, грешный. Лимб — это место, где душа человека застревает, находится на глубокой фазе миров, а время там течёт бесконечно долго. Если человек попадёт в Лимб, то уже почти не сможет вернуться от туда. — Чё за фигня? Почему не в Ад? — возмутился парень, явно не хотя переходить в так званный Лимб. Он не до конца понимал значения этого места. — Ещё раз повторю. Ты не прожил этот год. Ты столкнулся с непредвиденными обстоятельствами, и мне даже жаль. Однако...       Энджел не успел что-то ответить и задать ещё тонну вопросов неизвестному «Богу», как тут же голова резко закружилась, тошнота взяла вверх, а в глазах поплыло белым туманом.       Долгий яркий свет пелены ослеплял Энджела, после чего он оказался в спальне, но была она совсем другой. Не та, что была у друзей, но такая же родная…       Точно! Это та спальня, где он жил до того, как попал в Ад. Парень долгое время приходил в себя, чтобы всё обдумать. Как долго он будет находиться здесь? Было много вопросов, на которые ответы он не получил бы. После, собравшись с мыслями, блондин вышел из комнаты. Движения давались очень странно. Словно всё тело парня было ватное, или гравитация работала иначе.       Как только парень оказался в коридоре, очень сильные и яркие лучи света пробились в окно, напротив его двери, а выглядели искусственными, не натуральными, но очень красивыми.       Парень спустился на первый этаж, где увидел смутно знакомую женщину, напоминающую ему кого-то... важного: с виду это блондинка, стройного телосложения, и с карими глазами. — М-мама? Это ты?.. — Энджел понял, кто стоит перед ним, и был очень сильно удивлён. Он скучал по матери с того самого момента, как её не стало. Он долго искал её в Аду, но не смог найти. — Да, милый, — сказала его мама, ласковым и до глубины души тёплым голосом, который приятно пробивал на мурашки. — Ты снова находишься дома, в кругу семьи. Мы тебя давно ждали.       Энджел, отдавшись эмоциям, обнял свою мать. Та в ответ скрестила руки на его спине, хотя это действие было резким и женщина этого не ожидала. — Я... Я совершил ошибку... Мне пришлось, прости... — Ну дорогой, тише... Всё уже ведь позади, — успокаивала она сына.       Напротив кресла матери сидел отец, читающий последние сводки новостей в газете. Мужчина не сразу заметил сына, но спустя еще пару минут он поднял глаза и увидел Энджела. После двух секунд он встал, и пошел в сторону выхода. Блондин же отчаянно среагировал: — Папа! Постой!.. — Нет, милый, — остановила того женщина, крепко вцепившись ему в руку. — Не иди за ним. — Почему? Он же… Ну… — Это проекция, он остался в Аду, дорогой. Все, что ты видел это не настоящая душа. — Проекция? Что, чёрт?       Парень никак не унимался. Казалось, вот-вот он отдёрнет руку и ринется за своим отцом. Ему недоставало поговорить с ним. Эмоции над парнем брали вверх. — Это мой мир, Энджи. Это мой мир... — нежно, и слегка тоскливо промолвила женщина. — Твой, блять, что?.. И как долго я тут буду? — Ответ не очевиден, дорогой. Как Бог повелит.       Ответ для паука был неутешительным, и ему он совсем не нравился. — Есть ещё способы, как выйти из Лимба? — всё так же парировал парень.       В ответ на это Энджел лишь увидел отрицательное мотание маминой головы. Она молча ушла на кухню, откуда после был слышен звук гремения посуды.       Перспектива пауку не нравилась. В настоящем мире у него остались друзья, которые ведь могут переживать за него! Вряд ли ещё одна смерть в Лимбе сможет помочь Дасту.