Глава 20
15 сентября 2024 г., 22:36
Чонгук, наверное, растерял остатки здравого смысла, но легко позволил себе с головой окунуться в новые отношения. В любом случае это всего-навсего короткая интрижка, а он хоть и привык мыслить наперед, на этот раз решил выпустить ситуацию из рук и позволить всему идти так, как идет. Взбалмошность Тэхёна больше не раздражала, скорее наоборот — привлекала. Чего только стоил очередной кульбит, когда тот надумал «поблагодарить» его за уплаченный долг и сделал это не в квартире, а на работе. Прямо в кабинете! Чонгук тогда метался между желанием встряхнуть его как следует за эту выходку и одновременно толкнуться глубже в рот, завороженно наблюдая, как красивые заалевшие губы растягивались вокруг его члена.
— Скажи, что ты запер дверь, — сбитым, неровным шепотом взмолился Чонгук, зарываясь пальцами в осветленные волосы Тэхёна, путая их.
— М-м-м, — промычал тот прямо на члене, но все же соскользнул с мокрым хлюпаньем, щедро смочив ствол слюной, ниточка которой потянулась от головки к губам. — Не помню, — легкомысленно так. И, не давая Чонгуку шанса начать ругаться, снова насадился ртом, взяв так глубоко, что он, если и начал ругаться, то только от того, насколько ему хорошо.
Естественно, потом оказалось, что дверь Тэхён запер и просто издевался над ним, пугая возможностью быть застуканными. Но тогда Чонгуку было отнюдь не до смеха. Потому что Тэхён, в своем идеально сидящем на нем костюме, с безупречной укладкой, стоял на коленях, глядя искусителем, и смачно, шумно отсасывал, а Чонгук мысленно молился, чтобы никто не зашел, да запрокидывал голову, сидя в своем рабочем кресле, и без конца кусал губы, чтобы не стонать в голос.
После оргазма, когда разум хоть немного прочистился, Чонгук смотрел на поднявшегося, до неприличия довольного своей выходкой Тэхёна, и на полном серьезе размышлял о том, как вообще начать ругаться. В голову ничего не шло, даже голос повышать не хотелось, он просто не мог подобрать нужных слов. А этот засранец улыбался припухшими губами, которые то и дело облизывал, приглаживал встрепанные волосы и без капли смущения поправлял вставший член через брюки, точно зная, что ничего ему за эту выходку не будет.
— Тэхён, кхм… — все же заговорил Чонгук, мысленно подбадривая себя тем, что так это оставлять нельзя. — Ты же понимаешь, что заниматься этим на работе — далеко не лучшая идея? Мы ведь уже обсуждали и…
— Этим? — перебил Тэхён, не скрывая веселья в голосе. — Чонгук, ты уж называй вещи своими именами. Так и скажи, что отсасывать прямо на рабочем месте — против правил. А жаль, — приложив палец к губам и делая вид, что задумался. — Это что же выходит, мне и целовать тебя нельзя в кабинете? — показательно удивленно вскидывая брови. — И зажимать в темных углах, хватая за всякое?
— Так, ладно, я погорячился… — пробормотал он, осознавая, что не готов отказаться от этого.
— Да что ты? — продолжая откровенно забавляться. — А разложить тебя прямо на этом столе тоже нельзя? — у Чонгука по позвоночнику прошлась горячая волна, тело напряглось, а сердце, которое только-только начало выравнивать ритм после оглушающего оргазма, снова застучало быстрее. — Что скажете, господин Чон? Обещаю быть очень исполнительным помощником.
А он по-настоящему задумался о том, что в какой-нибудь раз стоило бы прийти на работу подготовленным…
— Уйди, искуситель, — хрипло попросил Чонгук, неловко подтягивая белье и застегивая брюки. Господи, что он творит вообще? — Нам работать надо.
— Кстати, о «работать», — Тэхён глянул на свое отражение в окне, деловито пригладил волосы, одернул пиджак и теперь выглядел так, будто ничего такого и не происходило буквально минуту назад. Почти. Если бы не губы. — У тебя встреча с отделом маркетинга через… — тот достал телефон, чтобы уточнить время, — через семь минут. В этом кабинете. Так что рекомендую чуть проветрить, а я как раз успею сходить покурить.
И с этими словами просто вышел. А Чонгук несколько секунд, не моргая, смотрел на закрытую дверь, но затем не выдержал и расхохотался — громко, от всей души, как уже не смеялся, наверное, целую вечность. Какой же невозможный беспорядок вносил Ким Тэхён в его жизнь! И как же сильно Чонгуку это нравилось.
***
Забавно, но Тэхён чувствовал себя как рыба в воде: за короткий промежуток времени он успел познакомиться практически со всеми сотрудниками, учитывая, что ему нужно было послушать голос каждого. Потихоньку даже запомнил их по именам. И теперь отчего-то ловил настоящий кайф, когда коллеги по работе, пускай и временные, уважительно здоровались с ним, встречая на лестницах или в коридорах. А курилка, та самая, что на крыше, — это и вовсе отдельный мир, место концентрации слухов, где за пять минут и одну выкуренную сигарету информации можно получить больше, чем за всю рабочую неделю. Тэхёну прежде не доводилось работать в настолько большом коллективе, и он не то чтобы специально интересовался сплетнями, они сами находили его каждый раз. Серьезно, за несколько прошедших недель он знал не только о том, кто женат, кто в разводе, кто какой ориентации, но и кто кому с кем изменяет. Сам не понимал, почему люди ему доверяли и так стремились вывалить на него ворох сплетен, невзирая на его должность, и даже наоборот, иной раз подходили с просьбами, помня о том, что он ближайший помощник генерального. Вот как сейчас. — Слушай, а у вас Юна беременна, говорят, — Бонхва, художник по персонажам, если Тэхён, конечно, правильно запомнил должность, стоял рядом с ним, нервно затягиваясь сигаретой. — М-м-м, — промычал он глубокомысленное. Говорить могут что угодно, но далеко не все из этого оказывается правдой — эту простую истину Тэхён понял практически сразу, как пришел сюда работать. — Она ничего такого не рассказывала. — Ну, у них принято же молчать до последнего. — Ни подтвердить, ни опровергнуть Тэхён не мог, тем более что живота у девушки он не замечал, да и, если честно, понятия не имел, на каком там сроке его вообще становится видно, а потому придерживался тактики «меньше пизди — больше слушай». — Но это еще не все. Говорят, — Бонхва уже потушил сигарету и, придвинувшись еще ближе к нему, заговорщически зашептал: — что ребенок у нее от парня из службы безопасности, который, вообще-то, женат, представляешь? — Ужас какой, — ответил абсолютно ровно. Да хоть бы и ветром надуло — отчего всем есть какое-то дело до этого? А Бонхва, даже видя его нежелание продолжать разговор, никуда не уходил. Стоял, переминаясь с ноги на ногу, да бросал на него взволнованные взгляды. — Но ты же не про Юну хотел поговорить, да? — догадался он. — Ну, вообще, да, — тот вскинулся, смотря с надеждой. — Тут такое дело, понимаешь, — Тэхён глянул на время и понял, что такими темпами точно опоздает на планерку с маркетологами, за что потом влетит от Чонгука, и махнул рукой, призывая пойти за собой и рассказывать по пути. — Ходят слухи, что наш отдел собираются сокращать, а я уверен, что грымза из кадров точно первым на вылет выберет именно меня. — Не слышал ничего о сокращении, — шустро спускаясь по лестнице и мысленно молясь, чтобы совещание еще не началось. Чонгук, конечно, не сказать что деспот, но выговаривать умел от души. И как-то некстати подзабылось, что помощник-то он, в общем, фиктивный — обязанностей с каждым днем становилось все больше, а Тэхён, с его привычкой выживать и приспосабливаться, еще как-то умудрялся во все это вникать. — Если что-то такое узнаю, то обязательно тебе шепну, хорошо? — Он остановился и ободряюще улыбнулся Бонхва. — Не переживай раньше времени. — Л-ладно, — ответил неуверенное. И, спохватившись, резво поклонился: — Спасибо, господин Ким. «Господин Ким» — эх, а звучит-то как. Вбежав на этаж, Тэхён зацепил взглядом Чимина, который, увидев его, аж вздрогнул и тут же покраснел, причем не только щеками, но и шеей. Расспросить того о свидании хотелось до зуда в ладонях, но времени сейчас не было. Ничего, Тэхён обязательно прижмет его к стенке после собрания и вытянет все подробности.***
— В понедельник последнее собрание с инвесторами и с господином Каном, — Чонгук вел машину, то и дело околоматерно сокрушаясь, что они выехали в самый час пик и теперь вынуждены стоять в пробках. Намджун отпросился на сегодняшний вечер: видимо, первое свидание благополучно перетекло во второе, — вместо себя оставил нескольких ребят, которые ехали за ними в другой машине. — Будем обсуждать последние правки в договор, затем только рассмотрение и в следующий раз уже подписание. — Угум, — брякнул он, занятый тем, что разглядывал фото, которые Чимин ему скидывал. Нет, ну это никуда не годится! «Если ты пойдешь на второе свидание в этом, то Намджун от тебя сбежит, отвечаю!» — отправил Тэхён эмоциональное, искренне не понимая, на кой черт на романтические встречи напяливать на себя пиджак. Хотя… Подняв глаза на Чонгука, в очередной раз уверился, что тот выглядит, как долбанный секс-символ, и не важно, в чем. Что на работе, весь затянутый в классику, с галстуком-удавкой и в просто слишком сильно обтягивающими его крепкие бедра брюках; дома, когда наконец стягивает с себя чертов пиджак, и, блять, сдохнуть можно, закатывает рукава рубашки; даже в футболке и обычных спортивных штанах тот чертово божество… Тэхён уверен, что, пусти Чонгука работать в автосервис, тот и вымазанный в мазуте будет источать сексуальность. — Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? — звуча слегка раздраженно, поинтересовался Чонгук. — Эм… прости. Кажется, ты меня только что ментально трахнул, и я ментально кончил, так что хреново соображаю. — И да, похоже, ему удалось смутить «мистера совершенство» настолько, что скулы окрасились в приятный розовый цвет. — Как насчет секса в машине, м? — Нет! — отрезал тот, так резко входя в поворот, что Тэхёна дернуло в сторону. — Это ужасно. — Это охренительно, — не согласился он. — Во-первых, мало места, во-вторых, не сказать что в салоне так уж чисто, и это я еще молчу о том, что нас могут увидеть. Так что нет. Звучало не особо уверенно, Тэхён закусил нижнюю губу, чтобы не выдать себя несвоевременным смешком. Ему нравилось дразнить Чонгука, тем более что Тэхён прекрасно знал, какой тот на работе и каким строгим, даже суровым, окружающие его считают. Оттого внутри тлело что-то наивно-теплое и в то же время самую малость шкодливое, когда Чонгук позволял видеть себя другим: разнеженным после оргазма или смущенным от очередной его похабной шуточки. А еще по-домашнему уютным с утра или распаленным, таким раскрытым во время секса. — Ты слишком правильный, — деланно-равнодушно протянул он. — А ты слишком активно взялся с этим бороться, — парировал Чонгук, в очередной раз притормозив на светофоре. — Я так и представляю заголовки новостей и фотки полуголого меня, если какому-нибудь недоделанному папарацци удастся заснять нас в самый пикантный момент. — Ха, — хохотнул Тэхён. — Ладно-ладно, уломал: перед тем, как соблазнить тебя на секс в машине, я удостоверюсь, что вокруг никого нет. И, кстати, да, я слышал, о чем ты говорил — о собрании в понедельник. Чонгук закатил было глаза, но тут сигнал с красного сменился на зеленый, и тому пришлось вновь посмотреть на дорогу. — Тебе обязательно нужно будет присутствовать: приедет не только господин Кан, но и почти все инвесторы, некоторые из которых не прочь избавиться от меня, я уверен. — Да куда я денусь, — махнул было рукой Тэхён, но вмиг осекся. Стоп. А понедельник — это какое число? Поспешно открыв календарь на телефоне, он убедился в своих опасениях и бросил виноватый взгляд на своего босса. — Эм… Чонгук-и, — начал осторожно, тщательно подбирая слова, — а знаешь, я не уверен, что смогу присутствовать на собрании. — Это еще почему? — а тон такой, что становилось понятно — сейчас с ним разговаривает господин грозный начальник, а не его домашний Чонгук, который, если и кричит, то только кончая. — Мне нужен отгул, — Тэхён напрягся, готовясь огрести по первое число, а Чонгук, как назло, молчал, долго так, тяжело, что даже умершая когда-то давно в муках совесть зашевелилась, оживая. Ну, а что он? Ему и правда надо… — Тебе нужен отгул именно тогда, когда я прошу тебя присутствовать на собрании? — уронил Чонгук. — М-м-м, да? — он не планировал вопросительных интонаций, но, честное слово, страшно же. — И как раз после того, как я оплатил твой долг? Он сначала не понял. Завис озадаченно. Но потом дошло, и в груди неприятно кольнуло обидой на чужое недоверие. Тэхён понимал, что репутация у него далеко не белоснежная, настолько, что давно стала грязно-серой, но ведь он не давал поводов Чонгуку сомневаться в нем. — Ты иногда такой мудак, — ответил, остро глядя на Чонгука. — Это я еще мудак?! — тот всплеснул той рукой, которой не держал руль, и бросил на него быстрый взгляд. — Ты сам понимаешь, что поводов тебе доверять у меня нет, и должен осознавать, насколько подозрительно выглядит твоя попытка отпроситься с работы — ощущение, что собираешься сбежать и берешь время, чтобы дольше не искали. Так и тянуло ответить что-то резкое, огрызнуться, но Тэхён смолчал. Смысл что-то доказывать человеку, который тебе не доверяет? Как по заказу, в памяти всплыл инцидент с кошельком, когда Чонгук сразу заподозрил его в воровстве… Что ж, он вор и обманщик, и, даже пытаясь жить честно, вынужден сталкиваться с презрением и подозрениями в свой адрес. В который раз Тэхён убеждался, что и пытаться не стоило — бесполезно. Для таких, как Чонгук, он всегда будет этаким прохиндеем, что только и ждет, как бы кого-нибудь обокрасть. Проглотить несправедливые обвинения и собственную обиду оказалось на этот раз не так-то просто, видимо, прикипел к Чонгуку, и теперь его слова ранили сильнее. — Ты прав, — он сглотнул ставшую кислой слюну, — у тебя нет поводов мне верить. И, будь у меня возможность, я бы оставил тебе документы, но без них мне не сесть на электричку до Пусана, а ничего другого — ценного, — что я мог бы предложить, как гарант собственной честности, у меня просто нет. И я мог бы успеть на работу к понедельнику, но проблема в том, что электрички оттуда уходят только в десять утра. А мне кровь из носу нужно быть в Пусане в это воскресенье. — А если приехать днем, а обратно выехать вечером? — предложил Чонгук. — Такой вариант тебя устроит? — Я же сказал, что электричка уходит только утром, поэтому… — Я сам тебя отвезу, — перебил тот. — Сделаешь свои дела и, если выехать в ночь, то к утру сможем быть на работе. Вообще, тот вариант, что озвучил Чонгук, был бы идеальным. Но прямо сейчас ему важно знать о причинах столь щедрого предложения. — Ты просто хочешь помочь мне добраться до Пусана или настолько не доверяешь, что предпочитаешь держать под надзором? Уголки губ невольно ползли вниз — черт, как же давно он не привязывался к кому-то так сильно, чтобы позволить задеть собственные чувства. — И то, и другое, — честно, на самом деле даже слишком, ответил тот. И лучше бы солгал… — Ясно, — он уставился в окно, желая скрыть тот эмоциональный раздрай, в который Чонгук его окунул всего несколькими словами. — Что ж, тогда я буду благодарен, если ты сможешь меня отвезти.
