Вкус его любви

— Это такое отвратное место. Совсем юные мальчуганы и девчушки продают свои тела, лишь бы хватило на дальнейшее жалкое существование в каком-то борделе. Даки, и ты реально считаешь это нормальным?, — Первая Высшая Луна никогда не поддерживал идеи глупых молодых Лун, но и прямо заявлять своё недовольство он не собирался. Может, оно и к лучшему? Вдруг это убьёт их волю подчиняться господину Музану и становиться сильнее?.. — Лорд Кокушибо, ну послушайте! Господин Музан дал мне своё разрешение, ведь на схватку придут столпы. не думаю, что я с братом справлюсь без потерь. — Даки было сложно рассуждать спокойно, ведь если бы она не прогибалась под иерархией демонов, Шестая Луна закатила бы истерику. — Доума не давал своего согласия. И превратить крепкого мужчину в хрупкого юношу-ойран практически невозможно. — Кокушибо пытался отстоять права своего коллеги. С единственным, с кем он мог спокойно поговорить, несмотря на его крайнюю болтливость. — Господин Музан дал ему такую миссию. Да, слиться среди ойран трудно, но теперь он выглядит как... фарфоровая кукла? Женщина-бива уже отправила его в Квартал Красных Фонарей. Мужчина молча кивнул головой, и исчез в пустотах Крепости Бесконечности. Что же он чувствовал? Переживание? Нет, демоны не чувствуют такое. Да, Доума с лёгкостью убьёт любого мужчину, что попытается снять себе такую девчулю на ночные утехи. Почему же сердце Кокушибо так бешено бьётся, когда он просто думает про Доуму, который сидит в маленькой комнате и ждёт своих клиентов?

***

Популярный публичный дом Такахаси. По мрачным коридорам то и дело разносятся юные жертвы эскорта и такие же слухи. Что же заставляет таких девушек и юношей так относиться друг к другу? Две гадкие сплетницы обсуждали нового красавца, которого почти сразу повысили до ойран. Да, личико у него реально очаровательное, но что же он забыл в таком месте? — Нобуко, ты видела новенького? Говорят, что он ангельской внешности, да и повысили его до ойран за день! Сколько же мужчин он так обслужил?.. , — девушка хихикнула, будто для неё это самая нормальная тема для обсуждений. — Да он видимо теперь первая блядь в квартале! Даже Варабихиме не такая шлюшливая, а он ещё и голубой нотки видимо. И Химеро, ты ж сама как радуешься, когда обхаживаешь какого-то богача? , — Нобуко любит подкалывать Химеро. Вторая ткнула её в бок и они вместе побежали к заведующей дома.

***

Новоизбранный ойран сидел в полутёмной комнате. Множество свечей тихо поблёскивали в ночной тишине. Доума сидел у большого открытого окна, где он взглядом выискивал столпов и других истребителей. Яркая луна аккуратно освещала его бледное лицо. На этом лике было настоящее безразличие. В воздухе стоял лёгкий запах крови, ведь мужчина уже успел полакомиться своими комуро, чьи трупы он поглотил в себя. Деревянные сёдзи быстро открылись и так же захлопнулись. Доума обернулся и увидел шесть блестящих глаз, которые пристально смотрели на идеальное лицо блондина. — Ах, лорд Кокушибо! Не ожидал вас здесь увидеть. Зачем же вы пришли меня навестить? — Высшей Луне опять пришлось надеть свою глупую маску радости и неожиданности. Что же этому идиоту снова нужно от него? — Доума…присядь. Побудь не ойран, а хорошим собеседником. Мужчины сели за роскошный котацу, на котором уже стояли бутылка с саке и две керамических чашечки. Шестиглазый налил каждому по стопке. — Лорд Кокушибо, но я не пью! –, блондин говорил это так удивленно, даже отшатнулся немного. Но сам он знал, что никакой алкоголь, даже самого большого градуса, на него никак не действует. Гость посмотрел на Доуму, взял его за подбородок, и насильно заставил его выпить всё содержимое его чашки. Ойран пришлось сделать вид, что он медленно, но верно пьянеет. К чему весь этот цирк? Кокушибо залпом выпил целую стопку. На глазах он начал размякать. — Доума. Вот бы тебе рассказать про парня, которого я так хочу. Хочу во всех смыслах этого ёбаного слова. Я хочу его взять, хочу его любовь, хочу чтобы он был только моим, понимаешь? Ты единственный, кому я могу сказать об этом. — мужчина начал пить алкоголь прямо из горлышка бутылки. — Понятненько, лорд Кокушибо! Ну и кто же ваш такой любимчик? Может, лорд Аказа? , — как же Доуме было отвратно слышать такие подробности. Он ненавидел любовь, ведь никогда не знал, что это. — Нет, мой дорогой друг. Я обожаю тебя, глупый блондин.