Небесная Охота

      В кабинете советника герцога всегда было очень тихо. Никто не смел тревожить ментата, когда тот пытался заглянуть в будущее. Когда его губы становились насыщенно-рубиновыми от сока сафо, его разум становился чем-то бо́льшим. Чем-то необъятным. Он раскладывал варианты, просчитывал вероятности, строил планы внутри планов, чтобы получить ответ на свой вопрос.       Что угрожает гергцоству?       Именно во время одного из таких сеансов с ним заговорили. Питер выпил немного сока и откинулся на спинку высокого резного стула, прикрыл глаза, сосредотачиваясь на своих мыслях… И услышал его. Тихий шепот, почти неразличимый, он звучал будто у него в голове. Питер отмахнулся сперва от этого шепота, как от назойливой мухи, но потом — потом ему стало любопытно. И он позволил себе услышать.       Вэйран. Что такое вэйран? Или правильнее — кто такой Вэйран? Чутье подсказывало Питеру, что он найдет ответ, вот только где? Может быть, в том дневнике, который он подобрал в библиотеке? Нужно обязательно отнести его мастеру, чтобы тот вскрыл замочек.       Еще и герцог Лето постоянно куда-то уходил. Питер заметил: тот стал буквально сам не свой в последнее время, а этот пес Гурни отказывается говорить, куда ходит герцог. Нужно было как-то это выяснить, страна не должна потерять своего правителя, потому что тому в голову пришла какая-то мальчишеская шальная мысль.       Питер резво поднялся из-за стола и подошел к массивной входной двери. Снаружи всегда стоял стражник на случай, если кто-то захочет помешать сеансу ментата.       Скрип дверной петли заставил молодого парнишку в форме личной гвардии дома Атрейдес вздрогнуть и вытянуться по струнке.       — Позови мне того рекрута. Как его… Айдахо? Ушастого, — потребовал Питер и взмахом руки отпустил гвардейца.

***

      В саду родового замка Атрейдесов росло много цветов. Это было пожеланием еще покойной матушки Лето — чтобы в их саду всегда витал аромат цветов. Лето любил гулять здесь, успокаивая роившиеся в голове мысли, но сейчас даже родной источник спокойствия не мог подарить ему умиротворения. От Джессики слишком давно не было вестей. Но Лето не знал, как с ней связаться, она была неуловимым видением, и он мог понять, почему. В городе ла-вэй не любили. Их считали ведьмами, искусительницами, совращающими простых мужчин и разбивающими семьи. Предрассудки, с которыми предстояло бороться…       Лето дошел до лавочки, спрятанной в самом сердце сада. Перед глазами всплыли воспоминания: вот он, совсем маленький, пытается сорвать для матушки цветок. Вот бежит, радостный, с добычей, но встречает только мягкий укор в глазах. «Цветы живут, чтобы ими любовались», — говорила матушка. — «Когда ты срываешь цветок, он гибнет, а красота его увядает».       Размышления Лето прервал птичий крик. Сова? Над замком, среди дня? Он резко вскинул голову, вгляделся в синее небо, изрезанное пушистыми белыми облаками. Ему ведь не показалось? Снова прокричала сова, и Лето увидел ее: небольшую серо-коричневую птицу, спикировавшую к саду. Какая красивая…       К ногам Лето упало письмо. Он наклонился, поднимая перевязанную изумрудной лентой бумагу, прищурился, осматривая такое необычное послание. Кто послал ему сову? Птица же села на ветку одного из деревьев и уставилась на него своими круглыми желтыми глазами.       — Хм… это мне? — спросил Лето у совы. Ответом ему было негромкое уханье. — Ладно…       Он снял ленточку, осторожно развернул письмо. Из бумаги ему в ладонь выпал цветок клихара. Это точно дело рук Джессики! Просияв от предвкушения узнать, что написала ему Джессика, Лето принялся внимательно читать.       «Дорогой Лето,       Я поговорила со старейшинами. Тебе нужно прийти к нам и выслушать их. Встретимся через три ночи на опушке под полной луной.       Джессика»       Она звала его к себе? Туда, где живут ла-вэй? Подрагивавшими от волнения пальцами Лето бережно сложил листок бумаги, прижал его к сердцу — и тогда услышал чьи-то быстрые шаги.       — Милорд, — Дункан звучал так, словно он только что пробежал половину замка, чтобы найти его. И выглядел примерно так же, но согнулся в поклоне, едва увидел своего герцога.       — Дункан? — удивленно спросил Лето, пряча письмо в карман темных бридж. — Что-то случилось?       Выпрямившись и откинув с лица упавшие из тугого хвоста пряди, Дункан судорожно выдохнул. Словно с духом собирался. Совсем мальчишка еще, на лице написано смуглом — случилось что-то, что его волновало. Вон, как уши к голове прижал.       — Я… простите, милорд, я не знаю, как сказать, — запнувшись, начал он. — Моя благодарность и преданность вам не знает границ, и я…       — Да что случилось-то? — нетерпеливо спрашивал Лето.       — Сегодня… Меня вызвал к себе ваш советник. И попросил о странной вещи. Вернее сказать — приказал странную вещь. Простите, сир, но он приказал следить за вами. Будто вы преступник какой-то…       — Уверен, Питер не имел в виду ничего такого, — выдохнул негромко Лето. — Он давно служит моей семье и всегда заботится о моей безопасности. Это просто беспокойство наставника о своем воспитаннике.       — Но… сир, что мне делать? — Дункан поднял на Лето свои глаза, полные растерянности и непонимания. — Я должен докладывать ему о том, где вы, с кем вы… Сама мысль об этом мне кажется неправильной.       — Ты поступил правильно, сказав мне о своих переживаниях, Дункан, — Лето подошел к нему поближе и положил ладонь ему на плечо. — Я ценю это. И, кажется, это значит, что я могу тебе доверять.       Рыжие уши Дункана дернулись, резко поднялись. Он ловил каждое слово, сказанное его герцогом.       — О некоторых… вещах Питеру знать не стоит. Скажи мне, Дункан, — Лето заглянул ему в глаза. — Ты поможешь мне, когда я тебя об этом попрошу?       Дункан вытянулся как по струнке.       — Сир, я выполню любой ваш приказ.       — Я говорю не о приказе, Дункан. А о дружеской просьбе. Могу ли я доверять тебе так же, как доверяю Гурни?       По глазам Дункана было видно, как тот теряется. Как отголосок страха мечется на дне, как он становится ярче, пока в какой-то момент его не сменяет уверенная решимость. Лето думал, что помогает акире найти свое место, но, похоже, на самом деле тогда, в трущобах, он не только спас жизнь, но и приобрел верного друга.       — Можете, сир, — выдохнул Дункан спустя мгновение. — Я выполню вашу просьбу. Я… Я не боюсь ментата. Но я не смогу остаться в стороне, если вашей жизни будет угрожать опасность.       — Не беспокойся об этом, — широко улыбнулся Лето. — Я не собираюсь рисковать собой. Ночью следующего полнолуния мне понадобится твоя помощь. А пока… Выполняй приказ Питера добросовестно, — он легко похлопал Дункана по плечу и убрал руку.       — Я не подведу вас, сир, — уверенно ответил Дункан. И вдруг, совершенно неожиданно, добавил. — Это из-за письма?       Письма? Дункан что, правда, успел заметить его в руках Лето?       — Эм… Да, — Лето неуверенно потер запястье пальцами. — Из-за письма. Оно от девушки. С которой я очень хочу встретиться.       В глазах Дункана мелькнула искра понимания: удивительно, каким сообразительным он был, просто удивительно! И улыбнулся так… словно они тут готовили какое-то ребячество, а не обсуждали вопросы доверия.       — Понял. Можете на меня положиться!