—Тоха, чё с тобой?

Яркие лучи попадали в глаза, отчего парням приходилось щуриться, рискуя наступить в слякоть. Не смотря на солнце все ходили в куртках или ветровках , хотя последние не помогали согреться, из-за холодного ветра. Обходя очередную лужу, Антон не выдержал: —Рома! Хватит на неё злиться. — названный гневно зыркнул на Петрова, строя самое недовольное лицо, как будто смотрел не на Антона, а на саму Смирнову.—Лицо по-проще сделай. —Да ну, разве она тебя не бесит?! —искреннее непонимание позабавило Петрова —Немного. —Немного?! Бля, да она же ебнутая! —Пятифан заметно ускорился,— Ты вообще врубаешь, что если она кому-то что-то распиздит, то нам мало того что ебальники начистят, так ещё и родители всё блять узнают. —Ей никто не поверит, — Антон понимал, что он под большим ударом, так как его не обходят стороной половина школы, в отличии от некоторых, но даже так ему было абсолютно наплевать.— Относись к людям проще. —Ты реально конченный, Тох.— раньше подобное высказывание Петров посчитал бы очень грубым, но не сейчас. Небольшая перепалка была у них частым явлением. —Иди в жопу, Пятифан. —Взаимно. Дальше они шли в тишине, каждый в своих мыслях. Молчание им обоим было по душе, такой метод общения уже вошёл в привычку. —Обожди, я быстро. —Рома открыл дверь после легкого кивка друга. В доме были приглушенные звуки, которые парень не сразу узнал. И лучше бы он на них не обратил внимания, лучше бы вообще сюда не приходил. В горле появился ком. Пятифан подкрался к некогда родительской комнаты и заглянул в щелку, которая была оставлена скорее всего из-за бюстгальтера, помешавшего закрыть дверь в порыве страсти. Мерзость. Рома быстро собрал всё нужное, чего было совсем немного, и вылетел из дома. —Пошли. —Парни двинулись в сторону дома Антона, всё в той же приятной слуху тишине. В какой-то момент Пятифан понял, что тишина становится скорее напряженной, чем комфортной. Антон выглядел уставшим и серьезным, ранее такое выражение лица Роме приходилось видеть только у нескольких людей в не самых лучших ситуациях. И у матери он тоже когда-то видел такое выражение. Невольно всплыла картина скачущей на ком-то женщине, которая была явно не в себе, отчего желудок выворачивало. На секунду подумалось, что это просто самовнушение, а не настоящее отвращение. Что такого омерзительного может быть в обычном сексе? —Ром, у тебя дома что-то случилось? —голос его не был привычно обеспокоенным, он был серьезным, стальным, что было не присуще Антону. —Нет. —Точно? Врать Пятифан умел с давних пор, но вот Антону врать не хотелось. Совсем. —Случилось. Потом расскажу. —Ладно, а что хотя бы примерно случилось? —Мать случилась. —Хмурый Рома пнул какой-то камень, не смотря на друга. —Продолжай.— чуть растягивая гласные попросил Антон. —Потом, Тох. Там по мелочи. —Хорошо. На дороге виднелись следы от шин, насторожившие Петрова. Взгляд метнулся к дому, а в груди поселилась неописуемая надежда, именно такую Антон давно не испытывал, именно такая ему нужна была. Легкое волнение с каждым шагом возрастало и парень уже чуть ли не бежал. —Э, Тох, куда погнал?! —Рома говорил как подзаборный гопник, которые таким же тоном, с такой же интонацией дергали людей ради семечек или сигарет. —Там на дороге следы от машины, это Оля наверное.— как заколдованный сказал Петров. —Понял. Рома побежал, схватив Антона за руку, дабы тот не отставал, а Антон уловив настрой приятеля широко улыбался, пытаясь не задохнуться от быстрого бега. Дверь распахнулась и навстречу выбежала девочка в домашней одежде с бинтом на руке, по одним её глазам можно было сказать как она счастлива. —Оля, а ну в дом!—крик Карины не остановил её. —Тоша! Рома отпустил руку и Антон кинулся обнимать сестру,которая скорчилась от боли. —Ай! Больно! —Прости, Оль, затупил. —Петров виновато почесал затылок, а потом почти невесомо поцеловал её в лоб —Привет, Рома. —Здорово, как ты?— Ранее стоявший в стороне и не мешавший воссоединению родственников, Рома старался держать язык за зубами в присутствии столь важной для Антона персоны. —Нормально, а ты к нам в гости?— девочка даже не пыталась скрыть свою надежду в голосе —Не совсем. Я у вас пару деньков перекантуюсь. —Антон! Ну хотя бы ты умнее будь! Эта дуреха простынет ведь!— Кричала женщина, уставшая наблюдать за детьми. —Идём–идём Жизнь начала налаживаться, и Антон это понял только когда рисовал. В объятьях Ромы. Играть с Олей для всех троих было утомительно, а потому сейчас в соседней комнате ,среди игрушек, которых было не много, спала девочка. Скоро всё поменяется. Петров это чувствовал и очень не хотел в это верить. Его всё устраивало, он боится изменений, хочет быть счастливым рядом с Ромой. Он не хочет верить, что в будущем будет ещё много проблем, которые вероятно подтолкнут его к необдуманному поступку, который будет стоить ему жизни. —Ром, как думаешь, что с тобой будет в будущем? —Звучит как угроза. —Антон бы посмеялся, не будь он таким уставшим, а Пятифан самодовольно улыбнулся, продолжая наблюдать за новыми линиями на блокнотном листе, это было весьма успокаивающим занятием. —Тебе показалось. —Думаю, грохну Катьку, а потом в колонию.— Конкретно Смирнову он не грохнет, художник это понимал, но вот в том, что он убьет кого-то другого, сомнений не было, была лишь надежда, что этого не случится. —Очень смешно.—Антон развернулся к Роме с полуулыбкой. Дверь скрипнула в момент, когда ей не стоило открываться. Парни мгновенно разорвали поцелуй, ошарашенно смотря на женщину. Антон потерял все надежды на будущее. Страх быстро исчез, оставляя апатию и некий азарт. Вечер обещал быть долгим, но если он сможет успешно поговорить с матерью, то это можно будет отпраздновать. —Мам, надо поговорить, выйдем?