Патонг

Патонг. Кому хоть раз «посчастливилось» побывать в этом филиале Садома, вряд ли остался равнодушным. За какие такие грехи Байблу повезло попасть именно в это отделение на службу – загадка, ответ на которую он узнает, видимо, только на Страшном Суде. Бросив быстрый взгляд на тату креста на правой руке, он тяжело вздохнул, размял шею и толкнул дверь. Дежурство начиналось через полчаса. В вечер пятницы середины января. Пик туристического сезона. Сегодня на Патонге будет особенно жарко. Музыка уже больно бьет по перепонкам и будто вгрызается в мозг. Он должен был привыкнуть за полтора года службы, но так и не смог. Он искренне надеялся, что когда-нибудь просто оглохнет, получит пенсию по инвалидности и уедет куда-нибудь в горы под родной Чиангмай выращивать манго. Мысли откинули в детство, когда он наворовал фруктов в соседском саду и распродал их прохожим. Надо было видеть лица родителей, когда младший сын вернулся домой со скромной кучкой мятых банкнот и связкой нераспроданных кокосов. Лекция о своем и чужом была особенно унизительной. Маленькому Байблу уже тогда не понравилось чувство вины, которое пришлось испытать, и он решил больше никогда не нарушать закон. Конечно, его рвение продержалось где-то до подросткового возраста, когда захотелось попробовать сигареты и алкоголь. Но это уже совсем другая история… – Суметтикул! Байбла вырвал из воспоминаний голос начальника отделения. Тучный Кхун Раттават стоял прямо перед ним с привычно недовольным выражением лица. От него, как обычно, сильно пахло потом и табаком, двойной подбородок подпирал застегнутый на все пуговицы ворот форменной рубашки. Губы растянуты в одну линию, в маленьких глазках нет ничего, кроме усталости и презрения. В редкие моменты в них мелькало самодовольство или насмешка, тогда можно было считать, что начальник в относительно хорошем настроении, но сегодня явно был не такой день. – Полковник! – Байбл вытянулся в струну, – Старший лейтенант Суметтикул на службу прибыл. – Вольно, – пробормотал Кхун и окинул мужчину задумчиво-презрительным взглядом, – Повнимательней там. Чтоб не как в прошлый раз. – Так точно, – выдавил из себя Байбл, сглатывая горький ком в горле. «Прошлый раз», по выражению начальника, означал минувшую пятницу, когда очередного пожилого англичанина обчистили в одном из бесчисленных массажных салонов Патонга, пока тот наслаждался «услугами» особо рода, предлагаемыми здесь на каждом шагу. Конечно, тот тут же направился в участок, находящийся в начале самой злачной улицы города на пляже, таща за руку упирающуюся полуголую девочку, на идеальной фарфоровой коже которой уже начали расцветать свежие синяки. Байбла, как единственного сносно говорящего по-английски (спасибо международной школе), приставили к туристу переводчиком, пока тот что-то кричал о ста фунтах, массаже, краже, попустительстве и шлюхах. В тот раз скандал удалось замять. Девочка дрожащими руками достала из топика все свои чаевые за вечер и отдала фыркающему старому хрычу, пока Байбл очень вежливо и еле сдерживаясь, чтобы не схватить его за шиворот и не выкинуть на улицу, уговаривал «гостя Пхукета» не писать заявление на салон и, особенно, на девочку, которую потом пришлось отпаивать крепким чаем. Начальник был очень недоволен ситуацией и обещал лишить весь отдел премии за то, что «не держат шлюх в узде». Байблу очень хотелось возразить, что, мол, не нанимался сутенером, но за такое бы точно вылетел из участка быстрее пули, оставшись без средств к существованию. Ладно, сам прожил бы как-нибудь, но если узнает отец!.. А как был рад дедушка перед смертью, когда узнал, что младший внук с отличием закончил Академию, нашел работу и теперь полностью самостоятельный. – Разрешите идти, – выдохнул офицер, по привычке задержавший дыхание. – Иди, – великодушно позволил начальник и направился к закутку, зовущемуся в участке кухней. Наверное, за очередной чашкой растворимого кофе. Ночь обещала быть долгой. – О, Байбл, – младший лейтенант Та, его сегодняшний напарник по дежурству, приветственно махнул рукой с общего стола и, понизив голос, продолжил: – Что, опять про прошлую пятницу вспоминал? Байбл нехотя кивнул и подошел к шкафу, складывая туда личные вещи и доставая кобуру. – Ты опять забыл закрыть сейф, – проворчал он, бросая взгляд в сторону сейфа, где хранилось табельное оружие. – Тебя ждал, – отмахнулся Та, – Чего два раза ковыряться с замком, он и так постоянно заедает. Байбл покачал головой, закрепил кобуру, вложил в нее пистолет и с силой захлопнул дверцу сейфа. Иначе она не закрывалась. – Кофе будешь? – спросил Та, поднимаясь со стула. – Давай. Та почему-то абсолютно не смущал вечно недовольный вид начальника. Он даже умудрялся с ним шутить. Вот и сейчас он бодро прошел на кухню и что-то непринужденно кинул выходящему оттуда Раттавату, отчего Кхун хмыкнул и даже усмехнулся краем губ. Байбл дернул плечами, словно прогоняя назойливую муху, и отвел взгляд. За окном стремительно темнело. В голову снова проникли низкие биты с улицы, в душном воздухе всё отчетливее ощущался сладковатый запах травки, который к середине ночи станет удушливым и тошнотворно невыносимым. Пятничная ночь на Патонге вступала в свои права.