Патонг

– Кхун Путта, добрый день, с вами хочет побеседовать полиция по поводу девочек, – директриса открыла дверь, пропуская полицейских вперед себя в просторный светлый музыкальный класс. Байбл вошел первым и огляделся. Несколько акустических гитар, стоящих вдоль стены, барабанная установка, старенький синтезатор и… саксофон? Неожиданный набор для провинциальной школы. Где-то в глубине класса послышалась возня и глухой звук падения каких-то коробок. Через пару мгновений из коморки, в которую из основного помещения вела небольшая дверь, еле различимая за нагромождением сваленных в кучу сценических костюмов и, судя по всему, декораций, появился сам учитель музыки. – Ох, простите, простите, иду, секунду, буквально секундочку, – поправляя постоянно заваливающиеся вещи, Кхун Путта успевал то и дело складывать руки в вай, кланяться и извиняться. Наконец выбравшись из-под декораций и выпрямившись, учитель поднял глаза, и Байбл чуть не подавился воздухом. Этот взгляд он бы не перепутал ни с чьим больше. Кажется, он даже снился ему последние пару ночей в те моменты, когда воспаленному мозгу удавалось провалиться в забытье на несколько часов. – Ох, это вы, – пробормотал Путта и смущенно улыбнулся, пряча глаза за длинной челкой. Ямочки, у него чертовы ямочки! Байбл напряженно сглотнул. – Вы знакомы? – послышался как будто из другого измерения удивленный голос Та. – Что? – старший лейтенант и учитель одновременно повернулись к парню, задавшему вопрос. – Ох, нет, – первым нашелся Путта, – Просто пару дней назад я был так неосторожен, что врезался в господина офицера на набережной, а он любезно придержал меня, не дав упасть. Улыбка снова тронула его губы, и Байбл, начинавший было приходить в себя, снова утонул в этих кукольных ямочках. Да что за чертовщина, он ведь никогда даже не находил мужчин привлекательными, а возможностей, между прочим, было хоть отбавляй, он, в конце концов, всю жизнь прожил в Таиланде! Но этот учитель словно загипнотизировал его одним взглядом. Будь Байбл буддистом, он бы свято уверовал в реинкарнации, но ни христианство, ни здравый смысл не давали никакого сколько-нибудь логичного объяснения происходящему. – Хм, ясно, – пробормотал Та и представил себя и Байбла учителю. – Джакапан Путта, можно просто Билд, – всё еще немного смущаясь, ответил тот, – Но вы, наверное, уже знаете. Он кивнул на папку с его личным делом в руках Байбла. Офицер тряхнул головой, прогоняя затопивший голову туман. – Кхм… Да, – начал он, прокашливаясь, – Кхун, у нас к вам есть несколько вопросов. – Да, да… – учитель снова опустил глаза, – Потому что девочки обе участвовали в нашей постановке к Сонгкрану… Я… знал, что вы придете ко мне. Садитесь, пожалуйста, я расскажу всё, что знаю. Я бы очень хотел помочь, понимаете? Это так… Ужасно. Во взгляде мужчины мелькнула неподдельная боль, и Байблу, вопреки здравому смыслу, нестерпимо захотелось сделать всё, чтобы боль больше никогда не появлялась в этих пронзительных глазах. Им так шла улыбка. Вот бы увидеть ее снова… – Что бы вы хотели знать? – Билд всё еще указывал на ряд стульев, ожидая, пока все усядутся. Наконец, он и сам выбрал себе место, сел и положил руки ладонями вниз на плотно сжатые коленки, словно школьник в кабинете директора. – Давайте поговорим о вас, – собравшись с мыслями, начал Байбл, – В вашем личном деле указано, что вы уволились из школы в Бангкоке и переехали сюда. У вас здесь родственники? Что привело вас на Патонг? Учитель довольно сильно закусил край нижней губы и отвел взгляд в сторону. Офицер внимательно ловил каждое его движение и изменение в выражении лица. – Я не горжусь этой историей, но если вы просите… – наконец ответил Билд, тяжело втянув воздух, – На прежнем месте работы у меня возник… конфликт с коллективом из-за недопонимания. Моя личная жизнь оказалась достоянием общественности из-за ложных обвинений одной моей… хм… коллеги. – Так что конкретно случилось? – не сильно церемонясь, уточнил Та, за что получил предупреждающий взгляд от старшего офицера и одними губами удивленно пробормотал: «что?». Учитель повел плечами, поерзал на стуле и, выпрямившись, посмотрел прямо в глаза Та, отчего тот, кажется, немного опешил. – Я отказался спать с коллегой, и она обвинила меня в насилии по отношению к ней, – в голосе Билда неожиданно появились стальные ноты, – Надеюсь, это достаточно конкретно? Директор школы не стал разбираться и предложил мне два варианта: либо я ухожу сам, либо начнутся разбирательства, и я не только потеряю работу, но и репутацию. Со своей стороны могу только сказать, что ничего не было. Но моё слово против её. Как вы понимаете, в столице я остаться не мог, поэтому уехал на Пхукет, давно хотел жить поближе к морю. И директриса этой школы была так добра, что сразу приняла меня на работу. – Понятно, спасибо за подробное объяснение, – прервал дальнейшие расспросы Байбл, получив в ответ заинтересованный взгляд учителя, – Давайте поговорим о девочках. Они дружили? – Нея и Пом? Я бы сказал, что они общались, да. Пом из выпускного класса, она всегда собирает вокруг себя младших, умеет удерживать внимание. Нея… – Билд нахмурился, – Была тихой скромной девочкой, но с удивительным музыкальным слухом. Мужчина плотно сжал сложенные на груди руки. – Извините… Я раньше никогда не сталкивался со смертью так близко, всё еще пытаюсь осознать, что произошло. – Не торопитесь, – непривычно мягко для себя произнес Байбл, краем глаза заметив недоуменный взгляд Та, брошенный в его сторону, – Вспомните, пожалуйста, было ли что-нибудь необычное в поведении девочек в последнее время? – Наоборот, они закономерно стали больше общаться, не только Нея с Пом, но и вся группа, которая занимается подготовкой к концерту. Мне кажется, они несколько раз договаривались куда-то сходить вместе после занятий, но я не очень внимательно слушал, если честно… – У вас нет предположений, куда бы они могли ходить вместе? – Я бы сказал, что на пляж или в кафе, но после всего случившегося уже начинаю сомневаться, – мрачно ответил Билд и тяжело вздохнул, – Как бы я хотел знать больше… Байбл еле удержался от того, чтобы в тон ему не ответить «мы тоже». Это снова был практически тупик. – Понятно, спасибо за информацию, Кхун, – подвел итог Та, – Нам также понадобится список всех участников концерта. – Да-да, конечно, – учитель вскочил с места и почти подбежал к столу, заваленному, по всей видимости, нотными партиями и листами со словами песен, – Где-то здесь был журнал… Одну минутку… Ага! Нашел. Вот, возьмите. – Спасибо, – Та забрал протянутую тетрадь. Билд неловко переминался с ноги на ногу, явно не решаясь что-то спросить. – Вы что-то хотели? – нетерпеливо спросил младший лейтенант. Учитель перевел взгляд на Байбла, будто ища поддержки. И, когда тот кивнул, наконец, решился: – Если я еще что-то вспомню или узнаю, как мне с вами связаться? – его щеки по непонятной причине залил румянец. – Вы можете позвонить в участок и сообщить любую информацию дежурному, – не понимая вопроса, бросил Та. – А нельзя ли сообщать ее вам напрямую? Чтобы она точно дошла до тех, кто занимается расследованием… – Мы не детективы, Кхун, мы обычные полицейские, сейчас весь участок занят этим делом, – попытался объяснить Та. – Ох, я понял, извините… – пробормотал Билд и отвел взгляд. – Вот, запишите мой номер, – неожиданно даже для самого себя вдруг предложил Байбл и, смутившись, добавил: – На всякий случай. Учитель поднял глаза и улыбнулся так светло, что у офицера на мгновение снова перехватило дыхание. Да что же это такое, с легкими что ли проблема… Этого еще не хватало. Когда полицейские вышли из школы, Та остановил Байбла у ворот, положив ему руку на плечо, и пристально вгляделся в его лицо. – Ну и что это было?? – с еле скрываемый любопытством спросил он. Байбл думал притвориться валенком и сделать вид, что понятия не имеет, о чем речь, но быстро сдался. – Даже не начинай, я сам уже ничего не понимаю, – выдохнул он и направился к полицейской машине.