Патонг

У Билда оказались восхитительно мягкие губы с четко очерченными контурами. Они ощущались иначе, чем женские, и почему-то правильнее, естественнее. Их хотелось целовать медленно, наслаждаясь, растягивая момент и не отрываясь на то, чтобы перевести дыхание. Хотелось раствориться в поцелуе, не думая ни о чём. Обычно во время поцелуев, особенно первых, Байбл слишком сильно заморачивался. Вдруг партнёрше не понравится, вдруг у него пахнет изо рта, вдруг он слишком напорист или наоборот нерешителен и бог знает что ещё. Он воспринимал поцелуи как необходимую повинность, всем ведь нравится, ему тоже должно нравиться. А то что он не может расслабиться, так это его проблема. Наверное, что-то делает не так. Женские губы казались слишком маленькими, а когда хотелось углубить поцелуй, проникнуть языком, провести им по дёснам, девушки часто смущались или замирали в нерешительности, даже, как бы глупо это ни звучало, во время секса! И Байбл был уверен, что дело в нём. Видимо, он как-то не так целуется. Конечно, он ни разу не решился уточнить, в чем, собственно, проблема, так и оставаясь убеждённым, что поцелуи – это не его. До этого момента. Целовать Биу (он теперь только так и будет его звать, этим чудесным домашним именем, не иначе. Биу, Биу, Биу...) было приятно. Именно приятно. Не было напускной неловкости, смазанных движений. Они будто чувствовали друг друга на физическом уровне. И, когда Байбл решился углубить поцелуй, то, к своему глубочайшему удивлению, не столкнулся ни с сопротивлением, ни с непониманием. Биу как будто только этого и ждал. Он с готовностью раскрыл рот шире, пропуская чужой язык, и Байбл с наслаждением нырнул в почти развратный поцелуй. Он отпустил из правой руки кроссовки и притянул Билда к себе за затылок, зарываясь пальцами в короткие волосы, на что из горла учителя вырвался сдавленный стон. «Чёрт», – молнией пролетело в голове Байбла. Биу тоже уронил обувь на песок и вцепился пальцами в его футболку на груди, притягивая ближе. Байбл почувствовал, как внутри загорается почти животное возбуждение. Этого мужчину хотелось не просто целовать. Его хотелось прижать к себе нестерпимо близко до боли в ребрах и в конце концов раствориться в нём, стать частью его сладкого ванильного запаха с нотками жасмина и моря, его естественного, но не резкого вкуса с привкусом кофе и карри. Билд не ощущался чужим, почти незнакомым человеком, с которым Байбл просто целовался ночью на пляже, поддавшись моменту. Нет, он ощущался домом, щемящей нежностью и одновременно горящей страстью, волной, смывающей все тревоги, музыкой, растекавшейся по венам, теплом на кончиках пальцев и остротой на языке. Одним словом, он был идеальным, и Байбл на секунду сам испугался своих мыслей, когда признался сам себе, что теперь ни за что его не отпустит. Он понимал, что это не только ему решать, но где-то глубоко что-то эгоистичное и собственническое требовало оставить Билда себе и чуть ли не спрятать его ото всех. – Бен... – еле слышно прошептал Биу, на мгновение отрываясь от его губ. Байбл открыл глаза и сфокусировался на лице напротив. Поплывший взгляд, раскрасневшиеся щёки, чуть припухшие губы. Прекрасен. – Биу... – в тон ему ответил Байбл, восстанавливая сбившееся дыхание. Их взгляды встретились, и всё стало понятно без лишних слов. Если бы они не были сейчас на пляже... Билд первым отвёл глаза, прерывая момент, которому пока что не суждено было вылиться во что-то большее, и загадочно улыбнулся. – Что?.. – с волнением уточнил Байбл. – Я думал об этом с нашей первой встречи, – смущённо признался мужчина. – О чём? – Бен наклонил голову, пытаясь сообразить, что Биу имеет в виду. – О том, какие твои губы на вкус, – мужчина хитро улыбнулся, отчего у Байбла буквально перехватило дыхание. Он это сейчас серьезно? То есть тогда, в школе... – Ох... – только и смог выдавить из себя офицер. – Кофе и немного горечи, – ответил Билд на незаданный вопрос. Байбл медленно кивнул. – Я раньше никогда не целовался с мужчиной... – зачем-то решил уточнить он и неловко провел рукой по волосам. – И как?? – с искренним интересом откликнулся Биу. Байбл помедлил с ответом, снова растворяясь в теплом взгляде напротив и вспоминая все подробности лучшего в его жизни поцелуя. – Восхитительно, – наконец с придыханием произнёс он, ловя искреннюю улыбку Биу, ту самую, когда его глаза превращались в тонкие полумесяцы. – Иди сюда, – мягко позвал он, притягивая Байбла к себе за талию и погружая его в ещё один лучший в его жизни поцелуй.